А че, нельзя что ли? Часть1

Бери не сразу понял, что находится на незнакомой планете, но оглядевшись, мысленно ужаснулся. Значит все-таки его одноместный экскурсионный космический корабль потерпел крушение. А ведь его предупреждали в туристическом агентстве "Галактика", что в одиночку бороздить звездное пространство ещё очень опасно. Он даже не понял, как сбился с маршрута и его "понесло" к какой-то планете. Сработала аварийная система — спасательный челнок устремился через атмосферу к поверхности, но что-то пошло не так и он сгорел. Спас отважного путешественника его универсальный скафандр, изготовленный по последним технологиям на родной планете Заре. Путешественник, благодаря силовому полю, созданному внешней оболочкой скафандра, плавно спланировал на поляну в городском парке. Однако она при этом очень пострадала и почти полностью испарилась и теперь скафандр Бери выглядел довольно обтрепанным, словно его прокрутили в стиральном комбайне несколько десятков раз, да хорошенько прогрилили. Успокаивал зарейца белый рюкзак. Вот его поверхность не пострадала, так как он был выполнен из очень и очень дорого материала, ведь в нем находился преобразователь — спасение путешественника от всех невзгод — он мог обратить все в пыль или сотворить из неё все, что угодно...
Появление Бери в парке, видимо, встревожило аборигенов, которые в этот момент стали свидетелями его появления, и они окружили его, и с любопытством рассматривали, переговариваясь между собой. Переводчик нейросети, встроенной в мозг зарейца, сразу включился, анализируя ситуацию и обучаясь чужой речи и попаданец смог понимать все, что говорили аборигены.
Ближе всех к нему стоял маленький мальчик. Он все время дергал мать за подол и спрашивал:

— Мам, мам.. А почему у дяди волосы красные и такой белый рюкзак?
Молодая женщина с бигуди в волосах и полотенцем через плечо (видимо, выбежала из дома, услышав шум), прикрикнула на него:
— Цыц, Вовка! Это красноволосый хулиган! Напился, поди, с утра и валяется! Пошли скорей отсюда пока он не начал буянить.
Резко повернувшись, она потащила ребенка прочь. Остальные зеваки не приближались, но вдруг откуда-то вынырнул дед и, подбежав, ткнул Бери в бок своей тростью:
— Эй парашютист! Ты живой? А парашют где? Я видел как ты с неба падал...

Бери осторожно поднялся и отряхнул с себя траву и листья — надо сказать, что Бери на парашютиста не был похож вовсе, а на стандартного инопланетянина тоже не дотягивал. Белый рюкзак, конечно, притягивал внимание, но он был не очень большого размера, а скафандр зарейца разительно отличался от громоздких земных. Он был похож на обычный серый костюм с перчатками. Перчатки оторвались при посадке и теперь рукава были обтрепанные. Красивого фасона брюки, но теперь обгоревшие, были намертво вшиты в куртку такого же состояния. Брюки плавно переходили в сапожки с обугленными подошвами. Шлема на плечах тоже не было — его сорвало и теперь он, наверное, болтался на ветке одного из деревьев в парке, как диковинный разноцветный шар...
Тут из толпы зевак выкрикнула тетка с авоськой:
— Точно сверху спрыгнул! Сама видела! Парашют где-то сбросил, а рюкзак, видать, с наркотой!
— Да что не видно, что он алкаш, а в рюкзаке пустые бутылки, — хихикнул мужик в кепке.

В этот момент подъехал "Уазик" с мигалкой и из него вышли двое полицейских — один статный, как атлет, с фуражкой набекрень и лицом, выражающим глубочайшую усталость от жизни, а другой — невысокий и худой, с блокнотом в руках, и горящим взглядом энтузиаста.
— Так, граждане, расходимся, — атлет лениво махнул рукой, — чего столпились, бесплатный цирк, что ли?
— Товарищ сержант, — затараторила тетка с авоськой, — тут этот, с рюкзаком, с неба упал! Я сама видела! Только вот парашют его где-то зацепился.
— С неба значит, — сержант скептически оглядел Бери, — парашютист что ли?
— Да, да! — подтвердил дед с тростью, — прямо мимо меня пронесся на поляну.
Худой лейтенант с энтузиазмом записывал в блокнот: " С рюкзаком, с неба, на поляну...".
— Документы есть? — устало спросил сержант-атлет у Бери.
Инопланетянин похлопал себя по карманам скафандра. В одном из них нашлась конфета с родной планеты, а в другом — инструкция к спасательному челноку на зарейском языке.
— Документов нет, — честно сказал Бери.
— Ага, — кивнул сержант, — приземлился он, ну это понятно, а чего рыжий такой?
— Это мой натуральный цвет, — обиделся Бери (на его планете все были красноволосые).
— Ну да, ну да, — сержант даже не слушал.
Бери попытался сказать ещё что-то, но его уже подхватили под руки и поволокли к машине.
— В отделении разберутся, что натуральное, а что нет, — вяло пробубнил сержант и завел "Уазик".

***
В просторной комнате полицейского участка на Бери обрушился шквал чужой речи... Что-то говорил сержант, но его перебивал лейтенант. За столом сидел главный полицейский — как понял задержанный, звали того Олег Иванович и он был капитаном. Олег Иванович молча слушал. Бери тоже решил пока молчать, чтобы не выдать себя, и, когда наконец его нейросеть скачала всю информацию со всех электронных приборов в комнате, включая чью-то электронную книгу с кулинарными рецептами и сводки местных новостей, из которых она выудила информацию, и в том числе о неком Борисе Петровиче — сорокапятилетним мужчине, очень похожим на Бери и в настоящее время находящимся на отдыхе в родной деревне, зареец решил от безысходности взять его идентичность.
— Я Борис Петрович! — вдруг гаркнул Бери на чисто русском языке так, что с одной из полок в кабинете упало несколько папок.
Полицейские, все как один, вздрогнули и уставились на "инопланетянина".
— Чё? — переспросил капитан.
— Я говорю, Борис Петрович я! — Бери нагло отряхнул свой обгоревший скафандр, — владелец ресторана "У Петровича", который находится в пригороде, сегодня приехал в город по делам, но от невыносимой жары упал в обморок в парке, а когда очнулся — ни костюма с туфлями от Версаче, ни денег, ни документов — ограбили!
— Да уж и нарядили ворюги тебя в тряпье! А че же они рюкзак не прихватили? — капитан поставил перед зарейцем преобразователь.
К счастью инопланетный преобразователь был похож на земную микроволновку и с подачи нейросети Бери сказал:
— Че не видите, что шнура у неё нет — вот хотел в ремонт сдать, а ворюги не идиоты, ведь им сломанный агрегат ни к чему.
Капитан с недоверием оглядел агрегат и, скомкав рюкзак, выбросил сначала его в мусорную корзину, а потом и "микроволновку".
Бери побледнел, увидев, как его спаситель от всех проблем попал в мусорку, но капитан по своему истолковал это.
— Петрович, говоришь? — седой мужчина, с подозрительным прищуром, застучал по клавиатуре, а потом развернул к задержанному экран. Там красовалась фотография и инопланетянин обомлел — на него смотрел человек с его же носом и скулами, но с глазами-буравчиками черного цвета и русыми волосами. Настоящий Борис Петрович, видимо, был тем еще типом.
Капитан перевел взгляд с экрана на Бери, потом снова на экран. Его лицо выражало мучительный мыслительный процесс.
— Слышь, Петрович, — его голос стал елейно-ядовитым, — а че это ты так изменился?
— Стрессы, — буркнул Бери, — бизнес...
— Ну да! Ну да! Бизнес! — кивнул капитан, — а че это ты, Петрович, — теперь уже с ехидцей в голосе спросил главный полицейский, — свои волосы в пожарный цвет выкрасил и линзы цветные вставил? В кино сниматься собрался?
Из-за спины Олега Ивановича выглянул молодой лейтенант и хихикнул.
Нейросеть в мозгу Бери ликовала, она поняла, как нужно правильно ответить на эти вопросы, и Бери, копируя её интонации, которых она нахваталась изучая местный фольклор, лениво ответил:

— А че нельзя? Законом запрещено? Я, может, творческая личность.

Олег Иванович от такого ответа почему-то залился смехом, хлопнул себя по коленям и, махнув рукой, сказал:
— Ладно, Петрович, поможем тебе с документами, а вот про деньги и костюм.. не обессудь.. найти не сможем..
И, как ни странно, послал лейтенанта выписать бумагу, удостоверяющую личность Петровича, а зарейцу велел явиться за паспортом через неделю.
Потом внимательно посмотрев на Бери, вновь рассмеялся:
— Жди в гости, посмотрю, что там у тебя за ресторан, — и тут же обернувшись к сержанту, приказал, — отвези его домой...

***
Бери стоял перед кованными воротами и чувствовал себя персонажем фильма про мафию. Трехэтажный особняк, высоченный забор, камеры по периметру — его двойник явно не бедствовал, или прятался от кого-то, или то, и другое вместе.

Сзади терпеливо урчал "Уазик". Сержант не уезжал, видимо, хотел убедиться, что подозрительный рыжий тип действительно зайдет внутрь, а не сбежит.
— Давай, Петрович! — крикнул сержант в окно, — чего застыл? Домой иди, отдыхай, а завтра в участок зайдешь!
— Зачем? — напрягся Бери.
— Ну, распишешься, что мы тебя не били. Бюрократия, — махнул рукой сержант и закурил, явно намереваясь ждать хоть до утра.

Деваться было некуда и Бери нажал кнопку звонка. Внутри зашипело, заскрежетало, и из динамика донеслось что-то нечленораздельное.

— Эй! Алло? — уверенно крикнул Бери в камеру. — Открой немедленно!
Минут десять ничего не происходило. Бери переминался с ноги на ногу, сержант докуривал вторую сигарету, а за воротами слышались возня и приглушенные ругательства.

Наконец калитка распахнулась. Перед зарейцем появился громила под два метра ростом, плечи которого едва влезали в проем калитки, с выражением лица — "сейчас кому-то будет плохо". Он уставился на Бери и замер. Пауза затягивалась и Бери успел трижды пожалеть, что не сбежал еще в парке.

Охранник несколько раз моргнул, потом открыл рот, закрыл и снова открыл. По его лицу было видно, что мыслительные процессы в его мозгу идут тяжело,
— Вы... — наконец выдавил он, — Борис Петрович?
— А ты кого ожидал? — рявкнул Бери, понимая, что промедление смерти подобно, — что замер, как истукан? Пропусти!
— Так вы ж... — молодой мужчина икнул, — вы ж раньше ноября никогда не возвращались! А где ваш внедорожник? Что за прикид..? Грабители..?
— Грабители, — хмыкнул Бери, проходя внутрь и кивая в сторону "Уазика", — не видишь, что полиция меня подвезла.. .
Здоровяк выглянул за калитку и увидел сержанта, который приветливо помахал ему рукой.