А если это Шанель?

1

Июльским солнечным днем где-то в эпицентре Белгородского Черноземья вдоль железной дороги шли женщины в оранжевых жилетах. У впередсмотрящей на плече лежал увесистый молоток с длинной ручкой для подбойки костылей в шпалы. Семёновна, так звали ветерана путейской службы, выделялась возрастом, крупными размерами и приземистой походкой, а левое плечо, на котором покоился инструмент, находилось ниже правого. Много раз коллеги по «неженской» работе советовали звеньевой носить тяжести на верхнем плече, а нижнее оставить в покое, мол, «отпахало своё», «пусть плечи хоть немного выровнятся по горизонту». Но сила привычки брала верх.

Следом шла Нинка, полная женщина без талии, с лопатой и монтировкой. В перекинутой через плечо брезентовой сумке лежали пиротехнические файеры для сигнала в случае чрезвычайной ситуации на железной дороге. Нинка постоянно что-то жевала, но любимым лакомством считались жареные семечки. Вот и сейчас она проворно и точно закидывала семена в рот, небрежно сплевывая шелуху в сторону.

Замыкала колонну совсем молоденькая девушка Луиза. Она несла перекинутый через плечо мусорный мешок, а свободной рукой держала шест-пику. Девушка чаще смотрела по сторонам, любуясь летними пейзажами, чем на железное полотно. Поля, луга и перелески были сплошь во власти синего василька, белого клевера, жёлтой ромашки, сиреневого чабреца, красного лютика и розовой валерианы. Хотелось бросить мешок и убежать в эту разноцветную цветочную стихию, вдохнуть аромат, сплести венок и погоняться за кузнечиками.

Семёновна знала, если пика долго не бьётся о щебёнку, значит, романтическая особа снова ловит бабочек. Звеньевая сбавила ход и, не поворачивая головы, вернула девушку на место:

- Лизка, хватит ворон считать! Копьём работай, не оставляй мусор!

- Я вам не Лизка! Я Луиза! - донеслось в ответ. Девушка споткнулась о рельс, быстро вернулась к работе и аккуратно воткнула пику в слегка помятый глянцевый журнал.

- Ну, да. А я как сказала? - улыбнулась Семёновна, но этого никто не увидел. Она посмотрела на часы. - Ладно, сворачивай на перекур. Пропустим московский-скорый и передохнем малость. Нам до разьезда еще пять кэмэ топать.

Троица отошла в сторону и расположилась в тени деревьев, присев на старые шпалы. Семёновна открыла бутылку с водой, Нинка достала сигареты и закурила, а Луиза сняла рабочие перчатки и увлеклась просмотром журнала мод, который выкинули из проходящего поезда. Скоро к ней присоединилась Нинка. Через две минуты толстушка с трудом закинула ногу на ногу и принялась манерно стряхивать пепел, постукивая часто указательным пальцем по сигарете:

- Тьфу, ерунда. Такое уже не носят.

- Почему? - обернулась Луиза. - Хочешь сказать: «ещё не носят»? Это свежий номер, «весна-лето 2021», - она ткнула пальцем в фотографию. - Зацени! Вот такое себе хочу, сарафан, только чтобы в оранжевом цвете, под жилет на работу ходить, сейчас в жару самое то, по рельсам дефилировать.

- Ну да, в джинсах задница, ой, как преет. Всё. Луизка, закрывай, хватит, не трави душу. Тут на пляж стыдно выйти в открытом купальнике. Руки от этой работы как у штангиста. Про Семёновну ваще молчу. Ну-ка, постой.

Луиза прекратила перелистывать журнал. В рубрике «История моды» удивлённый взгляд Нинки был прикован к чёрно-белому портрету:

- Это кто?

- Ну ты деревня! - улыбнулась Луиза. - Это же Коко Шанель в молодости!

- А ну-ка, сними бейсболку.

Луиза послушно убрала головной убор и машинально встряхнула чёрными волнистыми волосами.

- Батюшки! - всплеснула руками Нинка. - Не может быть! Одно лицо, прям вылитая! Семёновна, глянь!

2

В летнем Париже на улице Рю Камбон, в доме под номером 31, где вот уже больше века расположены под одной крышей бутик, салон-ателье и центральный офис великой империи Шанель, намечалось совещание совета директоров.

Виржиния Виар, назначенная креативным директором французского Дома легендарной модницы Коко, как всегда, пришла раньше намеченного времени. Хотелось среди дорогих безделушек, замысловатых символов и антиквариата настроиться на деловую встречу, в который раз пропитаться уникальной энергетикой великой хозяйки.

Почему-то последние два года Виржиния начинала свою медитацию со слов благодарности в адрес Карла Лагерфельда, который, после ухода в мир иной хозяйки дома, принял бразды правления на посту главного креативщика. Виржиния благодарила бога за то, что судьба познакомила с Карлом. Тридцать лет они проработали бок о бок, вынашивая новаторские эскизы для будущих коллекций, благодаря ему она попала в творческую команду талантливых и смелых экспериментаторов популярной компании, в семью дома Шанель.

Женщина невольно вспомнила, как, спустя пару часов после известия о смерти Карла, французский дом объявил, что Виржиния Виар, правая рука Лагерфельда, возьмет на себя творческую деятельность бренда, чтобы наследие великой Коко жило и процветало. Виржиния прекрасно знала, что теперь она одна из тех людей, которые в действительности управляют огромным гигантом Шанель, приносящим в год десять миллиардов долларов чистой прибыли. Теперь без Карла, не считая ее, в совете директоров осталось двое персон. Их-то Виржиния и поджидала. С минуты на минуту должны были появиться Бруно Павловский, президент модного департамента Шанель, и Эрик Пфрундер, директор по имиджу.

Когда пунктуальные импозантные мужчины расселись в гостинной, Виржиния сразу перешла к делу:

- Друзья, я собралась в творческую командировку по России. Хочу вдохнуть полной грудью её целинную свежесть, простор, природную дикость, если хотите. Там наши необъятные гектары непаханной земли, куда должны упасть зерна идей и появиться обильные всходы евро-азиатских моделей. Посмотрите на интерьер квартиры нашей великой бабули. Сколько здесь востока и азиатской энергетики?! А ведь Коко питалась ей, как крохотная калибри цветочным нектаром. В общем, нужны новые веяния и образы. К тому же у нас заканчивается цветочная вода, гидролат василька в частности. Если к началу осени наш парфюм потеряет свой аромат, а косметика - целебные свойства, женская половина человечества нам этого не простит, - улыбнулась Виржиния и поставила на стол фигурку лягушки с открытым ртом, которую, пока говорила, крутила в руках. - Кто со мной?

- О, нет! - отмахнулся Бруно. - Как-нибудь без меня. Своих дел по горло. Мода - дело тонкое, друзья. За ней, как за красивой бабочкой, надо долго гоняться с сачком.

- Иногда полезно просто замереть, и бабочка сама сядет тебе на плечо, - вставила Виржиния.

- Вот-вот, что я и делаю. Веду живой диалог с молодыми фанатами со всего мира, изучаю природу трансформации модных течений, прогнозирую их будущее развитие и направление. Работаю на опережение, так сказать, - улыбнулся в оправдание Павловский.

- Хорошо. А ты Эрик? - Виржиния перевела взгляд на худощавого компаньона в широких тонированных очках.

- Ну, я-то точно пас, - категорически заявил арт-директор по имиджу. - Рекламные ролики, маркетинг, куча запланированных мероприятий. Нужно закончить с производством интеллектуального видео и цифровым контентом для пиара в интернете.

- Что за интеллектуальное видео? - не удержалась Виржиния.

- Это разные обучающие курсы, маленькие секреты, советы для тех, кто любит дома строчить на машинке. Мы уже не просто дом мод, а модная академия, способная чему-то научить. Не понимаю, какая командировка, если через две недели берёт старт новая коллекция? Это, голубушка, на твоей совести. Ты у нас ответственная за конечный результат, отвечаешь за создание моделей.

- Да, мальчики, я вас услышала. Работайте. Я отлучусь всего на пару дней и сразу обратно в ателье работать с закройщиками. С эскизами поработаю удаленно.

Она естественно умолчала о том, что накануне видела странный сон. Ей приснилась старушка Коко. Хозяйка дома Шанель настоятельно просила Виржинию съездить в Россию: «Деточка, тебе надо прокатиться до Белгорода. Там найдёшь большое вдохновение. Оно поможет тебе в работе над моделями, оно выведет наш бренд на новый уровень».

3

Луиза жила одна в спальном районе северной части Белгорода. Недалеко находился аэропорт. Часто от шума самолётов позвякивала посуда. Отца не было. Единственное, что от него осталось, это имя для дочери. Мама говорила, что он бредил Францией и даже хотел иммигрировать в Париж, но судьба отфутболила в противоположном направлении куд-то под Магадан, где он и растворился в пространстве.

Еще недавно они с мамой ютились в однокомнатной квартире, но внезапная смерть самого близкого человека сделала девушку сиротой. Долгое время мама подрабатывала «на дому модисткой» и от неё осталась в отличном состоянии швейная машинка «Зингер». У Луизы была врождённая любовь к рукоделию, и девочка с раннего детства брала у матери уроки кройки и шитья, познавая секреты интересного ремесла.

В детстве у Луизы было мало игрушек. Среди резиновых пупсиков и плюшевых мишек сильно выделялась огромная говорящая кукла по имени Зося. На ней и тренировалась маленькая модница, придумывая пластмассовой подруге замысловатые наряды и образы. Очень повезло Зосе с одеждой. Однажды мама развела руками, обнаружив, что в дочкином шкафу все полки занимают платья и кофточки для куклы.

В начальных классах девочка очень любила рисование, где в альбоме старательно выводила придуманные наряды. Когда появился «труд», у юного дизайнера одежды уже была целая стопка альбомов с готовыми эскизами. В старших классах Луиза всегда старалась как-то выделиться, украшая школьную форму рюшечками, феничками и аксессуарами. На школьных вечерах и дискотеках своими нарядами восхищала юношей и заставляла одноклассниц кусать губы от зависти. Зато после школы многие благополучно покинули город, поступили в столичные ВУЗы и забыли прошлые неурядицы.

У Луизы не получилось уехать, хотя все шансы поступить были. Трагедия с мамой спутала все планы. Луиза долго отходила от потери и горя. Одной в квартире стало находиться невыносимо. Жестокая тоска ходила всюду по пятам. Тогда девушка устроилась работать на железную дорогу, где хорошо платили. Луиза твердо решила потерпеть годик, продать квартиру, скопить «энную» сумму и уехать покорять Москву на поприще модельера.

Еще у Луизы была патологическая любовь к французскому языку. Она обожала песни Мирей Матье и Далиды. Иногда она замечала за собой, что многие французские слова ей давно знакомы и не требуют перевода. Как будто, они пришли в ее подсознание из прошлой жизни. Луиза не могла объяснить почему так происходит, но чувствовала, что это неспроста. Не удивительно, что в школе по «ин-язу» она имела твёрдую пятёрку.

После работы, дУша и лёгкого ужина Луиза снова принялась изучать подобранный на железной дороге журнал мод. Она внимательно посмотрела на портрет молодой Коко Шанель, а затем на себя в зеркало:

- А ведь Нинка права. Какое-то сходство есть. Не совсем, конечно. Зато нос также вздёрнут, открытый лоб, волосы с зачёсом назад. А самое главное - усталый взгляд. Но усталость какая-то торжественная и полная счастья. Ну, ладно, мадам аля Шанель. Раз так, тогда покуражимся, устроим завтра эпатажное дефиле на разъезде.

Луиза нашла в журнале приглянувшийся сарафан, достала подходящий материал и уселась за швейную машинку, чьё монотонное постукивание дарило приятное умиротворение и успокаивало лучше всяких транквилизаторов.

4

Ночью из Парижа Виржиния улетела в Москву. Для бизнес-леди со статусом "VIP" в частной авиакомпании заказали небольшой скоростной лайнер класса «бизнес-джет» марки «Дассо». Время полёта прошло незаметно и с максимальным комфортом. Идеальная кухня, выдержанная в рамках греческой диеты с учётом гликемического индекса, прохладительные напитки и кровать «Кинг сайз» сделали своё дело. Расположившись в горизонтальном положении, 58-летняя женщина моментально погрузилась в глубокую релаксацию и не заметила как уснула. Снова во сне появилась мадам Коко, на этот раз с похвалой. Откуда-то из глубины туманной бездны вышла худенькая Габриель в твидовом костюме и в шляпке «канотье». На согнутой руке висел ридикюль, на шее сверкали жемчужные бусы, а на губах "горела" красная помада. Ее голос прозвучал с каким-то реверберационным эффектом: «Молодец, деточка, что послушалась! Ты не трусиха. Мы скоро встретимся. Я знаю, ты не веришь в мистику, но мистика верит в тебя».

Как только самолёт благополучно приземлился в аэропорту Внуково-3, Виржиния в иллюминатор увидела встречающих. Человек из московского департамента дома Шанель, переводчица и шофёр встретили гендиректора улыбками и цветами. Не хватало только хлеба и соли. Все уже знали о цели визита и о загруженности желанной персоны, поэтому без лишних формальностей и словесной воды перешли к делу. Виржинию посадили в просторный внедорожник и повезли по намеченному маршруту.

Переводчица Маша, миловидная девушка, одетая в летнее платье от Шанель из прошлогодней коллекции с ароматом знакомых духов и с хорошим французским сразу расположила к себе. Виржиния оценила желание девушки понравиться начальству и поспешила отвесить комплимент. Они расположились на заднем сиденье и завели беседу. Маша протянула автомобильную карту:

- Здесь я отметила наш маршрут. До Белгорода ехать где-то 7 часов.

- О, этого хватит для полного набора впечатлений, - улыбнулась Виржиния. - А васильковые поля будут?

- Да, конечно. Можно хоть завтра открывать маленький заводик для получения гидролата и эфирных масел лугового разнотравья и разноцветья.

- Прекрасно, - светская львица потёрла ладони.

- Если утомитесь, в Белгороде можно переночевать в гостинице, а утром также бизнес-джетом вернуться в Москву.

- Нет-нет, улетим вечером. У меня мало времени, - французская дива постучала указательным пальцем по циферблату дорогих часов.

Водитель Славик (так его представила Маша), молодой человек с перекаченной мускулатурой и с короткой спортивной стрижкой, в белой футболке, ехал молча и внимательно следил за дорогой. Виржиния успела разглядеть его оригинальный трикотаж еще в границах аэпопорта. На футболке красовалось изображение старого военного плаката «Родина Мать, зовёт!», но вместо текста военной присяги у женщины в красном балахоне в протянутой руке на листке было: "Все на борьбу с Моргенштерном!", а ниже маленький карикатурный фотошоп - раздавленное народным молотом лицо усатенького юноши в офицерской фуражке вермахта.

Глеб, доверенное лицо из московского департамента на переднем сиденье, выглядел старше. Черные ухоженные усики и бородка, модельная стрижка, широкие скулы, тёмные очки, рубашка из высококачественного ледяного шёлка в обтяжку с коротким рукавом, говорили о деловой жилке характера. Он молча смотрел в лобовое стекло, находясь на своей волне. В нём чувствовалось лёгкое напряжение от близкого присутствия богатой знаменитости.

Чтобы как-то разрядить обстановку, Виржиния на ломаном русском произнесла:

- Скажи-ка, дядя, ведь не даром Москва, спалённая пожаром, французу отдана?

Мужчины переглянулись и втянули головы в плечи. Виржиния недоумённо посмотрела на Машу. Переводчица скривила левую часть лица, прищурила глаз и отрицательно покачала головой.

- Ой, извиняюсь, - сконфузилась мадам Виар. - Очень люблю русскую поэзию.

Глеб повернул голову и улыбнулся:

- Тогда лучше не французу, а китайцу.

Виржиния поняла юмор и засмеялась:

- Москва китайцу отдана? Ха-ха! Смешно.

5

Семёновна, Нинка и Луиза в бытовке готовились к рабочей смене. По разнарядке их звено на весь день отправлялось на остановочный пункт "689 км". Троицу ждала обычная повседневка с неизменной уборкой территории на отрезке железнодорожного пути от станции до Белгородской объездной автодороги.

Семеновна склеила липучки оранжевого жилета, одёрнула подол, присела к столу и включила чайник:

- Попьём кофейку, время ещё есть. Нас Петрович на Уазике отвезёт и привезёт. Начальник сказал особенно хорошо убрать под мостом. Эти автомобилисты накидали сверху всякой фигни, как будто, другого места нет.

Нинка застегнула жилет, присела рядом, плеснула в кружку кипятка и развернула конфету. В бытовке загулял аромат дешевого кофе. Напарница поддержала разговор:

- Это детки кидают, а мамаши и папаши поощряют. Луизка, ну что ты там возишься? Может, помочь? Иди уже кофе пить, остывает.

Луиза в новом наряде крутнулась вокруг оси, разведя руки в стороны. Воздушный укороченный сарафан на бретельках с юбкой чуть выше колена из абрикосового креп шифона приподняло легким дуновением ветерка. Спереди, как декор, красовались белые воланы. Луиза повернулась на сто восемьдесят и показала открытую спину. На ногах были жёлтые босоножки, а на голове розовая солнцезащитная кепи с длинным козырьком в стиле «Сибергер».

- Вау! - Нинка открыла рот от удивления. - Вот это да! Отпад! И ты в этом на работу собралась? Сдурела что ли?

- Луиза, ты в своём уме? - Семеновна выплюнула обратно в кружку глоточек кофе.

- Вам-то какое дело? - возмутилась модница. - Таскайте на здоровье свои жилеты. Кто вам запрещает?

А у меня такой стиль рабочей одежды, мне так нравится.

Нинка переварила реплику и хохотнула:

- Ну ты, девка, даёшь! Я бы тоже не отказалась нарядиться, авось какой-нибудь холостяк на иномарке и клюнет. У тебя там есть что-нибудь для меня?

- Только парео-разлетайка, но зато с узорами.

- А давай. Один раз живём, - Нинка начала снимать жилет. - Семеновна, ты с нами?

Семеновна легонько стукнула кулаком по столу:

- Вы совсем сдурели? Вам что тут дом моделей?

Луиза достала из сумки парео, а следом еще один сарафан из брусничного ситца в классическом старо-русском стиле: завышенная талия, узкие лямки и просторная длинная в складку убка до пят. В таких нарядах раньше красовались крестьянские незамужние девушки белгородчины.

- Глянь, всё предусмотрела, чертовка. И когда успела? - принимая наряд, улыбнулась Семеновна. - Что сегодня за праздник?

- День взятия Бастилии, - переодетая Нинка быстро погуглила в телефоне. - Давай, Семеновна, в темпе. Не тушуйся.

- Долой рабский ширпотреб! Мы за свободу женского тела, особенно ниже талии! Сегодня у нас только мусор, кувалду таскать не придётся. Мешки не забудьте! - объявила старшая и принялась видоизменяться.

Наряженные девицы с шутками и смехом уселись в серую «буханку» с красной эмблемой "РЖД", Петрович с интересом посмотрел на рабочий персонал, почесал макушку и выдавил:

- Однако.

Семеновна разместилась в кабине водителя и с артистизмом распорядилась:

- Ну, милок, трогай! Барышни желают с ветерком. Но, смотри, не дрова везёшь!

- Семеновна, совсем сбрендила на старости лет? - улыбнулся пожилой шофер, включил первую скорость, дал газу и взял курс на восток.

Одиннадцать километров пролетели быстро. Троица выгрузилась на обочине недалеко от ж/д будки с табличкой "689 км" и пошла на платформу.

Солнце уже показалось, но еще сохранялась утренняя прохлада. Прозрачное безоблачное небо с фоном голубой пастели сияло бесконечностью. Луиза выскочила вперёд и закружилась:

- Как классно! Вот что значит с комфортом. Жить хочется.

Впереди виднелся мост объездной дороги, откуда доносился шум проезжающих автомобилей. Семеновна раздала мешки и пики. Нарядное звено тружениц тыла выстроилось в привычную колонну по ранжиру и не спеша двинулось к стратегическому объекту. Сначала мусора было мало. Подруги больше разговаривали и хихикали, вспоминая прошлую жизнь и перемывая косточки мужикам. Когда до моста оставались считанные метры, бытового мусора прибавилось, и тема разговора сменилась. На глазах у женщин маленький мальчик из проезжающего мимо авто небрежно швырнул в их сторону пустую банку какого-то напитка.

- Что я говорила? - возмутилась Нинка. - Вот шалопай! И это наше будущее.

- Да ладно, НинОк. Будем считать, что это исключение из правил, - отозвалась Семеновна. Можно подумать, что ты родилась святой и сама в детстве так не делала. Мы вот мелкими когда были, шухерить любили.

- Это как? - отозвалась Луиза, накалывая на пику бумажный стаканчик.

- А вот собирались в банду, мальчишки и девчонки, и шли в соседнее село вредить и пакостить. Особенно на Ивана Купала. Кому калитку снимем, кому кусок забора разберём по досточкам, кому дрова раскатаем, а кому в открытое окно дохлого воробья забросим.

Нинка с Луизой посмотрели друг на друга, как бы в подтверждение одинаковых мыслей:

- Охренеть, не встать! И это наша во всем правильная Семеновна?! - засмеялась Нинка. - Ну-ну, давай дальше. Что вы там еще вытворяли?

- А вот один раз мужики сделали нам ловушку! Ночью натянули вдоль дороги верёвку, а с другой стороны пугнули из ружья. Ну, мы побежали и давай спотыкаться, падать. А один пацанёнок так носом спланировал, что до сих пор на Квазимодо похож.

- Герой асфальта? - вставила Луиза.

- Типа того, - согласилась Семеновна. - Нас схватили и в милицию. А родителям каково? Вот тогда я и призадумалась. С тех пор как отрезало. Что тут говорить? Ума-то не было.

На обочине стали останавливаться машины. Люди с телефонами выходили, чтобы заснять нарядную троицу.

Луиза и Нинка вскочили на рельс и встали в кокетливые позы:

- Глянь, а мы уже популярные! - засмеялась Нинка. - Семеновна, что встала как мумия? Иди к нам! Хоть на старости лет звездой ютуба станешь!

6

В прохладе кондиционера Виржиния Виар чувствовала себя прекрасно. Полезные идеи и мысли, как волны, набегали одна за одной. Из кабины внедорожника она смотрела на меняющиеся пейзажи, что-то рисовала в блокноте, делала какие-то записи и фотографировала на телефон. Настал тот потрясающий момент, когда экипаж накрыла доверительная и раскованная синхронизация, и молчание стало естественным. Мужчины редко обменивались короткими фразами, а переводчица Маша уткнулась в телефон, погрузившись в виртуальное море интернета.

Часы показали время обеда. Решили перекусить в ближайшем кафе. Вдруг Маша оживилась, с улыбкой посмотрела на знатную соседку и протянула телефон:

- Мадам Виар, посмотрите. Как забавно! Только что на ютуб канале выложили.

Виржиния взглянула на экран, и ёкнуло сердце, а по спине пробежали мурашки. На железной дороге танцевали три нарядные женщины разного калибра и возраста. Но особое внимание привлекла стройная девушка в оранжевом сарафане, в розовой кепке и в желтых босоножках. Видимо автора видео тоже. Камера приблизила изображение очаровашки, и Виржиния ахнула. Там кружилась молодая Коко Шанель. Усилием воли мадам Виар с трудом подавила волнение и сдержалась, чтобы не крикнуть: «Так вот кого я ищу!».

Виржиния вернула телефон и сдавленным голосом тихо спросила:

- Это где происходит?

- Одну минуту, - Маша принялась читать комментарии. - Недалеко от нас, как раз по пути.

- Поехали скорее туда. Мне нужно увидеть эту девушку в оранжевом сарафане, - заёрзала мадам Виар.

- А как же обед? Вон приличное кафе.

- Возьмём с собой и перекусим по дороге. Славик, организуй. Я буду то, что и все, - Виржиния раскраснелась от нахлынувших чувств.

Через пятнадцать минут экипаж чёрного мускулистого "мерина- w166" продолжил движение, на ходу поедая фастфуд и запивая сладкой газировкой.

- Луизка, глянь! - Нинка указала пальцем на мост. - На нас уже иностранцы пялятся. Смотри какая барышня с телохранителями. К нам идут.

Луиза присмотрелась и не поверила глазам. Она следила в интернете за новостями в высшем эшелоне моды и знала почти всех известных кутюрье в лицо. Девушку взял озноб. Луиза машинально схватила подругу за руку. Нинка почувствовала мелкую дрожь:

- Что-то тебя растрясло, милая. Чего ты испугалась? Ну, подумаешь, тёлка расфуфыренная.

- Это же мадам Виар, - прошептала Луиза.

- А мне хоть папа Римский. А кто это?

- Представь, что к тебе идёт чемпион мира по приготовлению жареных семечек.

- Вот сейчас поняла, вот это в десяточку, - улыбнулась Нинка. - Она откуда?

- Из Парижа.

- Ну-ка давай-ка, возьми себя в руки, переходи в наступление, выдай какую-нибудь тираду на французском. Поздоровайся что ли?

Нинка была права. Тут у Луизы в сознании что-то щёлкнуло. Девушка сделала шаг навстречу, а потом замахала руками и перешла на лёгкий бег, выкрикивая на французском:

- Добрый день, мадам Виар! Доброго вам здоровьечка! Как долго я вас ждала! Выбросьте этот гамбургер! Нинка уберёт! У вас же диета!

Что-то неведомое также подтолкнуло и мадам Виар. Она отдала недоеденный гамбургер телохранителю-Славику, вытерла салфеткой пальцы, вытянула руки вперёд и пошла навстречу Луизе:

- Я за тобой, девочка! Собирайся! Мы уезжаем в Париж! У тебя потрясающая фигура!

- А Нинка говорит, что потрясающая, это когда есть чем потрясти, - вставила Луиза.

На глазах у окружающих они обнялись как близкие родственники. Виржиния взяла Луизу под ручку и повела к машине.

- Я не могу так сразу. Мне надо собраться, уволиться с работы, - уже на заднем сиденьи сказала Луиза, - квартиру продать наконец. У меня нет загранпаспорта.

- Всё будет, всё сделаем, - заверила мадам Виар. - Тебе на сборы три часа хватит? Где ты живешь? Славик, поехали!

Вечером общение продолжилось в гостях у Луизы, в маленькой однушке, из которой всегда так хотелось поскорей исчезнуть. Но сейчас почему-то сомнения и пугающая неизвестность сильно притупили острое желание. Как-то нехотя молодая хозяйка начала собираться. Первым делом она положила на дно вместительной сумки аттестат о среднем образовании и мамин портрет.

- Какие низкие потолки у твоей клетки, - поморщилась гостья. - Клаустрафобам здесь трудно жить.

- Все так живут. А что делать? Зато у нас там, - Луиза направила палец в сторону окна, - ширь и благодать.

- О, да! Я видела ваши местные васильковые поля.

- Вы были в Прохоровке?

- Нет, в другом месте.

- Тогда нам надо срочно туда, - собирая вещи, сообщила девушка. - У меня там когда-то жила бабушка. Я все луга и поля в округе облазила. Там этих васильков целый океан. Вам надо обязательно увидеть.

- Это не та Прохоровка, где во время войны случилось танковое сражение?

- Да, она самая. Тут недалеко, километров пятьдесят по пути. Там такой мемориальный комплекс сделали в память о героях - закачаешься!

- Хорошо, раз по пути, обязательно посмотрим, но только с высоты. Нас ждёт самолёт. А это что? - мадам Виар взяла со стола альбом с эскизами.

- Это так, - заскромничала Луиза, - мои наряды. Я рисовать люблю.

- О, здесь и лекала, и выкройки. У тебя очень хорошие сопряжения. Браво! Девочка, твой стиль - унисекс. Вижу много интересных находок, - листая альбом, восхитилась Виржиния. - Боже, здесь образцов не на одну коллекцию. Так! Все альбомы увозим с собой. Не оставляй ничего.

Девушка согласно кивнула и полезла в стол, откуда вытащила целую стопку альбомов. Она бережно поместила их в сумку и накрыла вещами. Когда сборы закончились, Луиза погладила швейную машинку:

- Прощай, подружка. Буду скучать.

Мадам Виар обняла девушку:

- У нас в ателье много машинок. Без подруг не останешься.

Луиза подняла влажные глаза и печально улыбнулась:

- Мадам Виар, почему я?

- Мне сейчас очень трудно объяснить. Еще надо самой во всём разобраться. Но знай одно, наша встреча не случайна. У нас еще будет время понять и осмыслить происходящее, - Виржиния сделала небольшую паузу и глубже заглянула в глаза девушке, как будто, хотела определить диаметр зрачков тёмно-карих глаз. - Не хочу показаться наивной идиоткой, но я должна спросить. Ты веришь в переселение душ?

- Не знаю, - пожала плечами Луиза. - я никогда не задумывалась на эту тему. А что?

- Такое чувство, что в тебя вселилась душа нашей незабвенной мадам Шанель. Всё говорит об этом. Она меня и привела к тебе.

- Это как? - не понимая, удивилась Луиза.

- А вот так. Стала приходить во сне и говорить со мной, сказала что делать, куда ехать. Я реалистка, но после того, что случилось, даже не знаю, - Виржиния не нашла подходящих слов, чтобы завершить мысль. - Надо сходить в храм и помолиться за упокой души нашей бабули.

Через час небольшой частный самолёт местной авиакомпании резво поднялся в ночное небо и взял курс на запад, увозя Луизу в неизвестность, в новую жизнь, полную сюрпризов и неожиданностей.

7

В самолёте Луиза провалилась в удобное кресло и посмотрела в тёмный иллюминатор. Внизу горел огнями родной Белгород, но скоро всё утонуло в чернилах необъятной ночи.

Девушка посмотрела на сидящую напротив мадам Виар и печально вздохнула:

- Жаль Прохоровку пролетели. Вы так и не увидели васильковый океан.

- Ничего страшного. Мы еще сюда вернёмся и организуем совместное предприятие по переработке полевых цветов для будущей косметики. Это будет последний писк новейших биотехнологий. Наши дерматологи и ароматерапевты нуждаются в качественном сырье. А ты, кстати, можешь открыть в Белгороде свой бутик модной одежды, если хочешь привлечь внимание к местам боевой славы собственной коллекцией. Думаю, для молодежи отлично подойдет что-нибудь в стиле «унисекс-милитари». Будешь управлять магазином удалённо, а приезжать можно раз в месяц.

- Мне такая затея нравится, - улыбнувшись, призналась Луиза. - Вы считаете, что у меня получится с этим унисексом?

- Не сомневаюсь. Главное, это полное отсутствие признаков, указывающих на половую принадлежность, как в джинсах. Кстати, они первыми стали "бесполыми". Здесь главное, чтобы одежда и обувь могли быть использованы как мужчинами, так и женщинами. К примеру, шорты и кроссовки. Нужны свобода и комфорт, учитывая анатомические особенности и различия полов, в отличии от прилегающей одежды, которая требует индивидуального подхода. В последнее время бесполая одежда стала модным трендом. Но стиль ты должна найти свой. А унисекс сейчас очень разный: и классический, и уличный, и протестный, и курортный, и милитари. Так что работы много. Но сначала мы тебя пропиарим.

- Что вы ещё придумали?

- Есть у нас в команде волшебник пиара, он всё устроит. Завтра ты с ним познакомишься.

- Я поняла. Унисекс, это, конечно, хорошо. Но я мечтаю придумать своё сногсшибательное вечернее платье.

- У тебя всё впереди, но с чего-то надо начинать. Отнесись к первой коллекции как к стажировке.

В Париже Луиза почувствовала знакомую энергетику, словно она приехала в милую деревушку к дальней родне, у которой не была с раннего детства, а чувство "дежавю" щекотало подкорку и не отпускало ни на секунду.

Когда служебный лимузин подъехал к резиденции компании Шанель на улице Рю Камбон 31, Луиза вышла из машины и смело нырнула в холодный полумрак популярного здания, как к себе домой. Креативный директор, президент модного департамента и арт-директор по имиджу отметили это и широко улыбнулись. В зале гостинной для совещаний и встреч с личностями мировой величины, куда простым смертным вход заказан, где сохранился антураж со времен основательницы дома, Луиза начала безошибочно говорить, где что стоИт и называть вещи так, как это делала Коко Шанель. Наблюдая за происходящим, дирекция с открытыми ртами аккуратно присела на диван, то и дело, в изумлении поглядывая друг на друга.

Закончив осмотр антиквариата, Луиза плюхнулась в кресло напротив боссов компании, слегка ударила руками по подлокотникам и оживлённо хихикнула:

- Поверить не могу, на этом диване крутил усики сам Сальвадор Дали! Что дальше? С чего начнём?

- С легенды, - загадочно произнёс арт-директор по имиджу и положил перед будущим дизайнером ксерокопию метрики новорождённой девочки.

***

Дождливая белгородская осень выжимала из серых туч мелкую морось. По железной дороге, преодолевая холодные порывы ветра, шли две женщины в оранжевых жилетах - Семёновна и Нинка. Они нырнули под мост, бросили пики, уселись под опорой на чёрные мешки с мусором и достали обеденные тормозки.

- Ну, как там Луизка, есть вести? - кусая бутерброд с колбасой, спросила старшая.

- Сейчас, - Нинка включила телефон и забила в браузер - "новости французской моды". - Ого! Наша мадемуазель Лулу Шансель провела в Париже показ новой коллекции вечерних платьев. По оценкам экспертов ее модель «узкое горло синего кита» признано лучшим в этом сезоне среди мировых брендов!

- Молодец девка! И фамилию же себе отхватила - Шансель. Почти как Шанель, - порадовалась Семеновна и налила из термоса в кружку горячий кофе.

- Ничего ты не понимаешь, - вставила напарница. - Это пиар-ход такой, на французский манер. Она ведь по паспорту - Луиза Гавриловна Шанселева.

- Тогда понятно. Ещё есть что-нибудь? - откусывая от бутерброда, поинтересовалась Семеновна.

- Да, тут много инфы. Не знаю, с чего начать, - забегала глазками-бусинками толстая Нинка.

- Давай уже, не томи! - ругнулась Семеновна, отхлебывая кофе.

- Наша Лулу принципиально живёт в гостинице "Риц" рядом с резиденцией компании. К ней клеится принц Дубая Хамдан, пишет ей стихи, осыпает розами, приглашает в Эмираты. Но нашей звезде нравится итальянский принц Лоренцо Боргезе. Смотри какой красавчик, - Нинка увеличила фото и показала Семеновне.

- Хорош кобель, - одобрила старшая. - Не устаит девка. Охмурит ее этот итальянский Апполон. Ну а как иначе? У нас, у баб, цветущий век короткий и надо брать быка за рога, пока тёпленький. Тут, главное, не упустить шанс.

- Не знаю, не знаю, - Нинка убрала фото с экрана. - А как же работа? Тогда всё - капец карьере. Луизка ведь помешана на своих платьях. Сама видишь.

Обед давно закончился, а женщины продолжали сидеть под мостом и читать новости про мадемуазель Лулу Шансель. Им была интересна любая незначительная деталь или мелочь из новейшей истории новой восходящей звезды на тернистом небосклоне мировой моды.