А это - прекрасный мир. Воспоминания о несуществующем

Когда она появилась на пляже, почти все взгляды многочисленных отдыхающих, которые, несмотря на раннее утро, практически полностью оккупировали приморский песок, тут же устремились в её сторону. Заинтересованно-восхищённые, «маслянисто»-оценивающие, а ещё – это реже, но всё-таки проявляющие осуждение – выражения лиц сосредоточились именно на ней.

И оставалось только удивляться как ей всё-таки удавалось, «не снимая счастливой улыбки», проходить сквозь частокол внимательных глаз-фотообъективов. Всё-таки далеко не каждому это комфортно: вдруг оказаться на публике так – в изначально-божественном костюме Евы, то есть не прикрытой даже фиговым листом. И лишь потому, что об этом по своей прихоти её якобы попросил любимый мужчина, то есть я. Излучая самодовольную улыбку, с удобного лежака словно, в театре, наблюдающий за происходящим «действом», и жестикуляцией рук подбадривающий любимую. И даже хотел сделать несколько кадров на мобильный телефон, мелькнула было такая мысль, однако вовремя одумался… А вдруг мой смартфон попадёт в руки не тому «кому надо»? Например – жене. Как оправдываться потом?

Зато другие смартфоны защёлкали активно, что и неудивительно… Ещё бы, молодое упругое тело двадцатичетырёхлетней красотки мало кого может оставить равнодушным. Тем более, благодаря регулярным занятиям йогой-фитнесом на животе, бёдрах и ягодицах не сохранилось ни единой складки лишнего жира, а во взгляде миловидного и наивного личика отражалось никак не больше восемнадцати. Впрочем, её умственные способности, точнее – отношение к жизни – ну, если она, конечно, намеренно и умело не притворялась, так и застыли где-то на лирическом восемнадцати-девятнадцатилетнем рубеже. Мне так, по крайней мере, всегда казалось.

Оставляя за коричнево-загорелой спиной только-только начинающее прогреваться море и следы на золотистом песке, тут же смываемые пенной водой, Кристина не спеша, словно провоцируя окружающих, продефилировала к лежаку, что рядом с моим, и вполне «уютненько» на нём расположилась, направив к солнцу свои призывно торчащие соски и слегка раздвинув ножки, демонстрируя не только ещё вчера гладко выбритый лобок, но и находящееся под ним «сокровенное». И то и дело посматривала на меня, видимо, ожидая с моей стороны какой-то реакции.

А вот я, честно говоря, даже и не знал, как реагировать.

Ведь, с одной стороны, сам же, по сути, хоть и невольно, предложил сотворить такой вот флеш-моб. Только он собственно уже должен был завершиться «быстрым одеванием» с последующим уходом с пляжа. Однако не завершился – продолжился, не зависящим от меня образом.

Более того, уже по «собственной воле» оставаясь в натурально-эстетическом образе Евы и продолжая притягивать к себе весьма похотливые взгляды окружающих, Кристина повернулась ко мне и наигранно томным голосом проговорила:

- Милый, ты больше на меня не сердишься?

«Да нет же – нет! – хотелось воскликнуть в полный голос, - Конечно же, нет! Люблю я тебя, люблю! Не сержусь! Но только оденься же, наконец. Поиграли – и хватит! Прости меня, я ведь и сам не ожидал, что за ту пятиминутку, пока ты плаваешь в море, на пляже, кроме нас, появятся люди, а ещё за десять минут, пока ты принимала решение – выходить или не выходить на берег – здесь материализуется почти четверть отеля».

И, видит Бог, вовсе не хотел для тебя такого позора!

Вместо этого ответил практически то же самое, только более сдержанно:

- Конечно, милая! Инцидент исчерпан… Я люблю тебя!

- Как хорошо! – воскликнула Кристина и вновь повалилась на спину, раздвинув ноги ещё шире.

Причём сделала это намеренно.

Я даже опешил. «Так ты что – уже вовсе и не считаешь позором свою наготу среди посторонних людей? Для тебя это как бы в порядке вещей что ли? Ну и что ещё я о тебе не знаю?».

Но вместо внутреннего возгласа проговорил:

- Ты извини, милая, но всё-таки не пора ли одеться? – а мгновение спустя, добавил, чтобы ещё более смягчить ситуацию:

- Я страстно хочу тебя, пойдём скорее в номер!

Но Кристина, вместо того, чтобы срочно натягивать трусики, или хотя бы накинуть халатик, вновь повернула ко мне грудки примерно полуторного размера, которые для неё были идеально-органичными, ведь если больше – это только испортило бы эстетическое впечатление.

- А зачем нам номер? Давай прямо здесь! Ну же – снимай плавки!

Вся эта история «с раздеванием» началась вчера вечером, после того, как Кристина, видимо под действием изрядно выпитого шампанского, за каких-то два часа проиграла в рулетку ровно половину всей иностранной наличности, заранее приготовленной мною на все девять дней и восемь ночей нашего пребывания в испанском пятизвёздочном отеле, в который, кстати сказать, мы заселились только позавчера.

Ну и как теперь «растягивать» оставшееся?

Именно об этом и пришлось сказать Кристине, популярно разъяснив, что покупать ей шмотки в многочисленных прибрежных магазинчиках теперь не на что. И вообще – не пришлось бы ей, да и мне, ходить голыми. Вот сможет она, например, пройтись по пляжу совершенно обнажённой?

Так просто сказал – хохмы ради, естественно, планируя перевести всё в шутку, да и забыть.

А она:

- Легко! Надо – так надо!

И с утра пораньше в коротком халатике на голое тело прямо из номера направилась доказывать «что умеет держать своё слово».

И вот – доказала!

Когда мы появились на пляже, здесь уже расположилась пожилая пара отдыхающих, любителей утреннего купания в пока ещё прохладной морской воде. Но они находились несколько в отдалении – настолько, что могли даже не понять «происходящее», так что я даже не заморачивался на этот счёт.

И когда Кристина пошла купаться, с большим удовольствием любовался её красивой попкой.

Откуда же мне было знать, что буквально в несколько минут сюда подтянется целая толпа. Хорошо ещё, что среди снимающих на камеры смартфонов и выкладывающих всё снятое в соцсети не было соотечественников. Немцы, французы всякие…

А среди наших незачем мне такая слава, учитывая, что Кристина моя секретарша, и с ней мы сейчас так развлекаемся на песчано-островном морском берегу, а любимая жена с двумя детьми близнецами – им уже по двенадцать, совсем взрослые мальчики – остались в Москве. Им судьба: в тридцатиградусную жару «сидеть» в столице нашей Родины, а мне «по делам многофункционального холдинга», где я уже год как председатель правления, – прозябать на клочке земли, который со всех сторон омывают волны Средиземного моря.

Кристине, как я уже сказал, двадцать четыре, мне – сорок семь, она, как говорится, «в дочери годится». Но рядом с ней я чувствую себя максимум тридцатилетним, гормоны на всё сто процентов играют, а мужская сила не перестаёт удивлять.

Вот и сейчас, стоило её руке притронуться к плавкам, как уже изрядно поднявшийся «дружок» затвердел до гранитного состояния…

…И это было так недавно и, одновременно, так давно.

В другой жизни...

В той жизни, где были счастливые улыбки и мягкий запах солёного ветра, где можно было беззаботно плескаться в ласково-прозрачной морской воде, а в очень сильную жару балдеть-отдыхать, укрывшись под тенью пальмы, смачно потягивая прохладный, взятый из холодильника фруктовый напиток.

Нагое тело раскрепощённой красотки снится мне до сих пор, хотя с того, последнего в моей жизни, романтического отпуска прошло много-много месяцев, я и сказать не могу – сколько. Потому что в определённый момент время остановилось и замерло.