А кругом космическая тьма

Межзвездный транспортный корабль «Циолковский» в составе объединенного эвакуационного флота

Командирская палуба

131-й день 301-го года Полета, 22:20

Некто

Это место даже не значилось на планах с рабочих планшетов рядовых техников «Цио». Узкий служебный тоннель освещали лишь неровно мерцающие – будто то и дело подмигивавшие незримой тьме Шва за бортом – дежурные лампы. Вспыхивая, они на мгновение выхватывали из мрака груды каких-то бесформенных обломков, обрывки кабеля, покрытые слоем пыли панели с вдребезги разбитыми – небось еще при капитанах Гороховых – экранами. Где-то звонко капал конденсат. А вот давящий гул корабельных систем – неизменный спутник большинства технических коридоров – сюда почти не доносился, будто сам металлопластик устал вибрировать за столетия Полета.

Человек, оказавшийся здесь впервые – будь то хоть полноправный член экипажа, хоть простой пассажир – наверное, решил бы, что неведомая сила каким-то образом забросила его прямиком на легендарную Пустую палубу – куда ныне забираются на свой страх и риск разве что жадные до трофеев старьевщики. И уж точно он ни за что бы не поверил, что находится буквально в считанном десятке отсеков от самого сердца «Цио» – рубки управления и роскошных офицерских кают.

Нет, напрямую с «мостика» в этот заброшенный тоннель было, конечно, не попасть – по крайней мере, если не горишь желанием засветиться перед контрольными камерами. Ну, то есть как. Когда-то – в давние, куда менее спокойные годы – на «Цио» этих электронных соглядатаев висели десятки, если не сотни тысяч, но со временем значительная их часть попросту вышла из строя и за ненадобностью уже не ремонтировалась – имелись на корабле и иные приоритеты. Разумеется, за той же нижней пассажирской палубой до сих пор требовался глаз да глаз – как, пожалуй, и за средней. Но уже на верхней пассажирской, не говоря уже о палубе командирской – обители элиты корабля, его экипажа – видеонаблюдение давно велось разве что не номинально.

И тем не менее, немногочисленные записи «выживших» камер бесстрастным ИскИном «Цио» аккуратно архивировались и теоретически – с санкции капитана – в любой момент могли быть «подняты» и всесторонне проанализированы.

И по итогу – повлечь к фигурантам ненужные вопросы.

А то и ответы – вовсе уж лишние.

Потому двое, задумавшие здесь сегодня встретиться для не предназначенного чужим ушам разговора, добирались до цели длинными, кружными путями – каждый своим.

Первым к условленному месту подошел коренастый мужчина лет сорока пяти, одетый в серый комбинезон бортинженера, кажется, сплошь составленный из бесчисленных подсумков и кармашков. Остановившись у испещренной царапинами и глубокими вмятинами переборки, минуту-другую он беспокойно переминался в одиночестве с ноги на ногу, исподлобья зыркая по сторонам. Затем, при очередной вспышке лампы заметив вдруг что-то на полу, сделал быстрый шаг в том направлении, нагнулся – и подобрал это «что-то», оказавшееся на поверку увесистым черным шариком размером почти с кулак. Внимательно, будто бы с надеждой рассмотрел свою находку – но через пару секунд лишь разочарованно буркнул себе под нос:

– А, нет. Показалось.

– Когда кажется – знаешь, что надо делать? – хрипло послышалось тут же из глубины неприметного бокового коридорчика, лишенного даже того неверного света, что худо-бедно теплился в основном тоннеле.

Бортинженер вздрогнул и вскинул голову: из темноты к нему уверенно выступила рослая фигура.

– Что ты там такое выискал? – прозвучал новый, уже явно не риторический вопрос.

Лица говорившего во мраке было толком не рассмотреть – мерцание лампы основного тоннеля отчетливо высветило лишь серебристые форменные брюки и черные офицерские ботинки. Но, в любом случае, голос оказался коренастому хорошо знаком – именно его обладателя он здесь и ждал.

– Да говорю же: показалось, – досадливо скривился бортинженер. – Это – конденсатор А13. Штука крайне полезная, но сейчас таких уже ни на одном принтере не напечатать – формула утрачена к зеленой погани. Только если старьевщики снизу принесут. Подумал было, что этот – рабочий, успел даже обрадоваться – но нет, напрочь прогоревший, – он почти брезгливо отбросил черный шарик, и тот с легким дребезжанием покатился по полу. – Чего, собственно, и следовало ожидать…

– Понятно, – похоже, кивнул во тьме его собеседник. – Ладно, давай к делу, – проговорил он тут же. – С чем пришел? Если ты вдруг насчет выписанного тебе Кузнецовым штрафа – то я ничего не мог поделать, – широко разведя руками, тут же сам живо и высказал предположение. – Твой шеф просто уперся рогом… Признайся, у него к тебе что-то личное? Раньше вроде нормально бортами расходились!

– Ну, типа того, – хмуро обронил коренастый. – Стажерочку мы с ним тут одну не поделили невзначай… Твою зелень, я и знать не знал, что Кузнецов на нее глаз положил – ну и… А он решил, что это я его так нарочно уел. Вот и взбеленился. У него вообще на этот счет пунктик. Никаких оправданий теперь и знать не хочет…

– Что ж, это многое объясняет… Короче, твой Сергей Борисович уперся, молодой Романов его, как всегда, поддержал – а когда они вот так, единым фронтом выступают на Совете, старик обычно уже никого больше не слушает! Да и повод ты им дал удобный, надо признать! Сколько раз уже тебе говорил: сиди тихо, не лезь в бутылку! Нет, тебе все неймется!

– Идея там была вполне здравая! – уязвленно поджав губы, бросил бортинженер. – Если бы у меня все получилось, как задумывал, выход энергии на целых полпроцента бы возрос! Представляешь, сколько это в масштабах всего корабля?!

– Ну да, хотел плюс полпроцента энергии, а по факту получил минус один крупномерный 3Д-принтер! – хмыкнул офицер. – А их у нас всего-то осталось действующих… Просчитался, но где? – едко добавил он.

– Да не просчитался я! Выдели мне Кузнецов хотя бы половину запрошенного ресурса – наверняка все бы сработало! Ну, как минимум, без потерь бы точно обернулось! А так пришлось с кустарной защитой изгаляться – конечно, она не выстояла!

– «Конечно, не выстояла»! Вот, сам же все понимаешь!.. Ладно, не переживай, придумаем, как поправить тебе твой просевший рейтинг! Чай, не в первый раз!

– Да плевать я хотел на этот ваш ботов рейтинг! – гадливо отмахнулся коренастый. – Ста баллами больше, ста баллами меньше…С командирской палубы вниз не спишут – столько принтеров я при всем желании не спалю! – криво усмехнулся он. – И наоборот, на теплое место Кузнецова младший Романов меня тоже ни в жизнь не пустит – даже и удвой я прирост энергии на палубе! А гоняться за циферками ради циферок… Да ну, в зелень!

– Так вопрос не в штрафе? – не без некоторого удивления поспешил уточнить офицер. – И не в Кузнецове?

– Нет, конечно… То есть, как раз в Кузнецове – в том числе. Но все куда серьезнее! Видишь ли, я тут надыбал кое-что… – запустив руку в карман комбинезона, бортинженер извлек оттуда продолговатую золотистую флешку и, помедлив миг – будто во внезапных сомнениях – протянул ее собеседнику.

– Что это? – не поспешили, однако, забрать ту у него.

– Да я вчера потихонечку планшет нашего штатного Айболита взломал. Ну, доктора Вернера. Андрея Андреевича. А там – такое… – демонстративно вытаращил глаза коренастый.

– И что же там «такое», чего я как член Совета не могу при желании запросить по официальным каналам? – скептически уточнил офицер. – Разве что… – чуть ли не испуганно продолжил тут он.

– Именно! – вскинулся бортинженер. – Выдержки из истории болезни… Самого!

– Твою ж!.. – ахнул его собеседник. – Дружище, ты у нас уже совсем переборками потек?! – взревел он затем. – Хоть понимаешь, во что вляпался?! Да за такое тебя не то что с командирской палубы спишут – прямиком на нижнюю отправят, минуя махом верхнюю и среднюю пассажирские! И меня с тобой до кучи – просто потому, что рядом неудачно стоял!

– Не отправят, если не вычислят! – упрямо – хотя будто бы и не без опаски – покачал головой коренастый. – А я там все аккуратно провернул, концов не сыщешь! А вот если буду сидеть на заднице ровно – то точно в пассажиры вылечу! И, не исключено, что как раз с тобой за компанию! Кузнецов уж постарается!

– Что-то ты у нас путаешься в показаниях, дружище, – язвительно заметил на это офицер. – Буквально пару минут назад сам сказал, что столько принтеров не сожжешь! И… И при чем тут я вообще?

– При том! – бортинженер выдержал выразительную паузу, после чего, набрав в легкие воздуха, выдал: – Старик-то наш, считай, при смерти!

– Что?! – опешил его собеседник.

– То самое! У кэпа какая-то жуткая болезнь – я толком не понял, какая именно, там у доктора на латыни написано, а запросить в сети перевод поостерегся… Но суть в том, что остался ему – месяц! Это в лучшем случае! А может – буквально пара декад! И все, каюк! А дальше, при нынешних раскладах – сам понимаешь, что!

– Понимаю… – оторопело пробормотал офицер.

– Кэпом практически автоматом станет Романов-младший – ваш Совет по-любому его утвердит! – тем не менее принялся проговаривать очевидное коренастый. – А по сути, на «Цио» воцарится этакий тандем, Романов-Кузнецов! А зная, кто из них кому смотрит в рот, даже скорее, Кузнецов-Романов! По крайней мере, на первых порах! И вот тут-то наш любезный Сергей Борисович по полной и развернется! Мало никому не покажется! Ни мне, ни, подозреваю, тебе!

– Да уж… – не смог не согласиться с прозвучавшими выводами его собеседник.

– Вот тебе и «да уж»!

– А с этими файлами доктора… Ты там точно ничего не напутал? – помолчав пару секунд, с затаенной надеждой осведомился офицер. – Мало ли, латынь… Как раз помню из нее со школы: «Errare humanum est» – человеку свойственно ошибаться!

– Все здесь, смотри сам! – злополучную флешку бортинженер по-прежнему так и держал в вытянутой вперед руке.

Словно опомнившись, собеседник буквально выхватил накопитель у него из пальцев:

– Вот и посмотрю! – хмуро обронил он. – И… И если все так, как говоришь – подумаю… что можно сделать. Выход всегда есть!

– Только не затягивай! – удовлетворенно кивнул коренастый. – Времени – в обрез!

– Поучи мамашу паек к ужину распечатывать! – свирепо огрызнулся офицер.

– Все, молчу, молчу! – торопливо закивал бортинженер – уже, по сути, в спину удаляющемуся в непроглядную темноту бокового коридора озадаченному собеседнику.