А кругом космическая тьма. Книга вторая. Часть 2

Пустая палуба

161-й день 301-го года Полета, 10:00

Фирс Лисовский, пассажир, 43 года

– Может быть, все же сразу пойдем домой, на среднюю? – не в первый уже раз принялся ныть Федька.

– Сказано: нет! – отрезал Фирс.

– Внизу опять все до пайка, за борт, спустишь! – не унимался, однако, его племянник.

– Во-первых, не твое ботово дело! – сердито цыкнул на того Лисовский. – А во-вторых, не спущу! Оставлю большую часть добычи у тебя, возьму с собой только половину своей доли. Или даже треть! Сыграю по маленькой…

– Ага, и как эту половину проиграешь – тут же вытрясешь из меня остальное!

– Можешь, если хочешь, со мной на бои не идти, снаружи подождать, – развел руками старьевщик. – Тогда при всем желании не вытрясу!

– Ну да, наберешь долгов – и куда мне потом деваться?!

– Так, хватит уже, в зелень! – окончательно потерял терпение Фирс. – Сделаем, как я сказал!.. Долгов не наберу, не бойся, – добавил он, правда, почти примирительным тоном. – Ты уже меня за какого-то совсем отшвартовавшегося держишь!

«Да ты такой и есть!» – явственно читалось в угрюмом взгляде Федьки, но вслух пареньку все же хватило ума этого не произнести.

– Пока не расплатимся с посредником – никаких новых долгов! – не столько уже умолкшему наконец собеседнику, сколько самому себе пообещал Лисовский – в искреннем намерении данное слово сдержать.

С тем ботовым посредником вышло, конечно, досадно.

Капитан Швец свою часть сделки исполнил даже слишком добросовестно: тотчас же по возвращении с Пустой Фирс с племянником превратились в жителей средней пассажирской. Были старьевщику честно выданы и обещанные пайки – причем, обошлось без штрафа: разбитую пару эфирных очков списали на «пропавшую без вести» Машу, в счет ее несостоявшегося повышения в рейтинге, а к фингалу под глазом дочки Тимофея Кулика обещали, если что, вернуться позднее.

Но вся загвоздка заключалась в том, что Хазарин-то ждал причитающееся ему палубой ниже! И расплатиться с воротилой требовалось без промедлений.

В другой ситуации, конечно, можно было бы переправить букмекеру пайки самим. Скажем, транзитом через Пустую – но официально та все еще была для посещения закрыта, и все три выхода на нее со средней пассажирской по-прежнему оставались под присмотром вооруженных матросов (как знать, может, так теперь вообще всегда будет!).

А нарываться на неприятности, нелегально сунувшись в междупалубье, толком еще не освоившийся на новом месте Фирс поостерегся.

К счастью, нашелся посредник, готовый передачу пайков вниз провернуть. Причем, он даже сам вышел со своим предложением на Лисовского – и искать не пришлось. Вот только потребовал за свои услуги серьезную комиссию: шесть процентов. То есть аж сорок пять «серебряных»!

О том, чтобы удержать их из числа «Хазаринских», понятно, не могло вестись и речи, но уплатить хоть что-то сверх тех семисот пятидесяти старьевщику было совершенно нечем. Однако «из уважения» ему пошли навстречу: предоставили отсрочку.

Так что по факту закрытия своей проблемы на нижней пассажирской Фирс получил новую на средней: да, куда меньшего масштаба, но сорок пять старых пайков – это вам тоже не бот чихнул! И кроме как на Пустой, добыть их старьевщику было негде.

А тут очень кстати поступил новый заказ от капитана! И к нему – пропуск, дающий право прохода через любые ворота на Пустую!

Дуралей Федька сразу же принялся сетовать, что, типа, поторопились они с отдачей долга – теперь, мол, сами бы отнесли те семь с половиной сотен вниз! Ну так кто ж знал-то, как все обернется?! Это первое.

Второе: так бы Хазарин и позволил им затянуть с расплатой!

Ну и третье, на закуску: тащить семьсот пятьдесят серебристых брикетиков мимо охранявших ворота матросов и стюров было бы попросту стремно. Непременно возникли бы ненужные вопросы: все, типа, с Пустой трофеи несут, а вы – на Пустую? Зачем? Кому? За что?

Нет, в конце концов отбрехались бы как-нибудь, наверное, но лишняя засветка – она ни к чему!

В любом случае, теперь-то какой смысл переживать: что сделано, то сделано – назад не отмотаешь! А посреднику пайков наковыряем! На «полянах». Тем более, что других дел на Пустой у Фирса с напарником сейчас и не имелось: не выслеживать же по отсекам этого Гагарина, которого там совершенно точно нет и в помине!

Правда, наведаться в центральный сектор – по маршруту, который ему подробно описала Зоя Кулик – Лисовский все же собирался. Ясное дело, не в надежде обнаружить потеряшку Виктора. Старьевщика донимало любопытство: что же такое искала на Пустой пятерка беглецов прежде, чем разделиться? Не просто же так они там несколько дней торчали: в качестве убежища те места не слишком годились, воду в них еще можно было найти, а вот еду – разве что из лабазов таскать, а на них долго не протянешь!

К слову, помимо рассказа дочери Тимофея Кулика, у Фирса имелось на руках еще кое-что: записи, найденные им у того самого Гагарина – прежде, чем погрузить спящего пленника на носилки, Лисовский велел Федьке с Машей обшарить у паренька карманы, где и нашлась пара исписанных карандашом листочков. К какой именно точке маршрута относились эти путаные заметки – и к нему ли вообще – понять было непросто, но, возможно, оказавшись в нужном отсеке, получилось бы взглянуть на эти каракули новым взглядом…

Впрочем, уже не в этот раз. На «полянах» старьевщик с племянником основательно подзастряли. То ли делянку выбрали неудачную, то ли, вопреки общему мнению, тамошние запасы пайков в принципе понемногу иссякали… Но, как бы там ни было, на то, чтобы наковырять минимально необходимое количество трофеев – плюс хоть какой-никакой прибыток – у Фирса с Федькой ушло почти трое суток. А капитан, вообще-то, отчета ждал!

В общем, с походом в центральный сектор Лисовский решил повременить. Никуда тот от него не денется! А сейчас нужно было поскорее показаться наверху и с прискорбием доложить, что бедного Гагарина найти так и не удалось…

Вот только не обязательно это было сделать на средней пассажирской. Можно и на нижней – спасибо выданному капитаном пропуску! Все равно же через стюров или матросов связываться! Типа, зашли пополнить запасы – чтобы, если что, снова энергично взяться за дело…

Нет, на среднюю, конечно, потом тоже нужно будет поспешить – чтобы поскорее с посредником рассчитаться. Но там сроки покамест не сильно горели. А по своим любимым ставочкам Фирс здорово соскучился – тут племянник его и впрямь раскусил!

Да и выход на нижнюю пассажирскую располагался куда ближе к «пайковым полянам», нежели тот, что выводил палубой выше. Чем не аргумент?

* * *

Сегодня Фирсу исключительно везло: все четыре кулачных бойца, на которых он ставил, в своих поединках одержали уверенные победы. Причем, последний из них перед началом схватки считался далеко не фаворитом: после трех выигрышей Лисовский позволил себе перейти к более рискованной тактике игры. В итоге из пяти старых пайков, с которыми он пришел к октагону, четыре все еще оставались у старьевщика на руках – и помимо них карманы Фирса грели расписки букмекера еще на шестнадцать «серебряных»!

Весьма неплохой улов! На тех же «Полях» ради такого почти целый день пришлось бы прокорячиться – а тут привалило за полчаса, пока сидишь в удобном кресле, потягивая за счет заведения свеженапечатанное пиво! Пара старательно жмущихся к тебе с двух сторон фигуристых красоток, блондиночка и брюнеточка, прилагаются в виде бонуса.

На черноволосую, что нежно прильнула к нему сейчас справа, Лисовский поглядывал не без интереса: после потери Маши по части плотских утех у него возникла вынужденная пауза.

Мысль о том, что его бывшая воспитанница сейчас тоже, возможно, обхаживает какого-нибудь клиента (ну а куда еще ее мог пристроить ботов Хазарин, не для себя же взял? У него таких Маш…), мысль эту старьевщик из головы усердно – и успешно – гнал. Только не сейчас! Не когда ему в кои-то веки так прет на ставках!

А Машу он у Марка Леопольдовича еще выкупит! Вот только с долгами наконец рассчитается…

Вокруг раздались крики – частью восторженные, частью разочарованные. Не без сожалений оторвав взгляд от налитого бюста соседки справа – уже почти вывалившегося наружу из плена легкомысленной маечки – Лисовский вскинул голову: один из бойцов – в красных трусах – лежал на полу октагона, другой – в синих – торжествующе, но будто бы немного ошарашенно, словно сам от себя подобной прыти не ожидал, воздевал вверх руки.

Фирс ставил именно на «синего». Опять на андердога. И снова – угадал! Ну и денек!

Потрепав брюнетку по розовой щечке, старьевщик протянул соседке свое недопитое пиво:

– Подержи, милая, папочке надо наведаться в кассу, забрать выигрыш!

Девица расплылась в радостной улыбке и кружку у него охотно приняла.

– Эй! Я тоже могу подержать! – надув губки, заявила между тем ее белокурая не то напарница, не то конкурентка. – И не только это!

– И о тебе не забудем, – благодушно пообещал ей Лисовский – ну а почему нет-то, раз уж день сегодня такой удачный – и в подтверждение своих намерений слегка ущипнул соседку слева за бочок.

Та дежурно взвизгнула.

– Но сперва – в кассу! – провозгласил Фирс, поднимаясь на ноги – как вдруг сзади на плечо ему легла чья-то тяжелая рука.

Он обернулся – и едва не рухнул обратно в кресло: за спиной у него стояли двое громил Хазарина.

– Марк Леопольдович хочет тебя видеть, старьевщик, – произнес один из них тоном, не сулившим собеседнику ничего хорошего. Впрочем, едва ли этот тип умел изъясняться в какой-то иной манере.

– Но я же… – смешавшись, залепетал Лисовский. – Я же все заплатил! Мне подтвердили…

Подвел посредник? Нет, невозможно: за того серьезные люди поручились!

– Ну так Марк Леопольдович хочет видеть тебя, а не твой бездыханный труп, – заметил между тем громила. И уточнил: – Покамест.

Да, верно: не получи Хазарин свои пайки – в личной встрече не было бы уже никакой нужды… Наверное.

– Что ж, идемте, – самую малость, но обнадежившись, выговорил Фирс. И даже сподобился подмигнуть соседкам: – Красавицы, я скоро, не скучайте тут пока!

Те испуганно закивали – уже, кажется, жалея, что с ним связались: у такого рода особ на неприятности нюх!

Очень хотелось бы, чтобы в этих своих догадках девицы все же ошиблись…