А всё-таки они сбываются, или служба исполнения желаний

– Ну, сейчас я вам… Да, вот так! Получите! Ещё немного. А ты куда? Не уйдешь! Сейчас засвечу файрболом[1]… Попала! Выходите… вот удобное место. А теперь польем вас метеоритным дождичком… Ура! Я победила! Черт, а вы здесь откуда? Ну вот, опять…

– Сонька, ужин готов! – внезапный возглас ворвался в разгар битвы, разрушив очарование магических заклинаний, наслаждение от победы и ощущение собственной силы.

Я аж подпрыгнула, с трудом возвращаясь в реальный мир, и оглянулась на дверь:

– Блин, мама! Умеешь же ты всё испортить! И не называй меня Сонькой – сколько раз говорила! Дурацкое имя.

– А ты заканчивай жить в выдуманных мирах. Сколько можно в игрушки играть? Вроде не маленькая уже – шестнадцать исполнилось. У нормальных девочек в этом возрасте мальчики и свидания на уме, а у тебя один компьютер. Имя, кстати нормальное.

– Да ну… скука смертная. С мальчиками поговорить не о чем, и они либо дразнятся, либо сразу лезут целоваться. То ли дело магия… И Сонеали Великая всяко лучше звучит.

– И со многими парнями ты встречалась, чтобы говорить за всех? Сонеали? Ну и вкусы у тебя!

– Да они и не смотрят в мою сторону… – я смущенно отвела взгляд. – Всё равно я не привлекательная, так зачем время тратить?

– И что ты вбила себе в голову? Привлекательностью тебя природа не обделила! Если б ты только умела её подчеркивать и разговаривать по-человечески – от поклонников отбою бы не было! Для начала оденься как девочка! А не как недоразумение неопределенного пола… Одежда в стиле унисекс – удобна, но совсем тебя не красит.

– Да ну…

– Ты даже попробовать не хочешь, а ещё жалуешься, что не привлекательна. А что ты сделала, для того чтобы стать таковой?

Я молчала – возразить-то нечего! Тут звук в наушниках привлек моё внимание, и я резко развернулась к монитору.

– Черт! Убили! Моя несравненная, прекрасная, непобедимая колдунья сорок третьего уровня! А я не сохранилась! У-у-у… – я в отчаянии уронила голову на клавиатуру.

– Возвращайся в реальный мир. Пошли ужинать, – снова напомнила мама, выходя за дверь.

– Ну да, возвращайся… А зачем? – пробормотала я, не поднимая голову. Снова невольно вспомнилось событие, после которого я перестала носить юбки…

…Полгода назад в наш класс перевелся Алекс. Вообще-то Александр, но Сашкой ни у кого язык не повернулся его назвать. Настолько он был красивый, стильный, обаятельный и… и… просто сногсшибательный! Все девчонки класса сразу воспылали к нему любовью, и настолько же возненавидели конкурента парни. Не избежала влюбленности в него и я.

Усугубляло ситуацию и то, что он оказался не бабником, и амуры направо и налево не крутил. Поэтому влюбленность девчонок быстро превратилась в восторженное обожание. Алекс сам не заметил, как обзавелся толпой фанаток, словно звезда какая. Самые активные не оставляли попыток его завоевать, и стать единственной девушкой такого идеального парня. Остальные вздыхали, провожая влюбленными взглядами, но тоже были б не против, если б сей принц обратил на них благосклонный взор. Я как раз колебалась, к какой из групп примкнуть, когда и случилось то событие.

А надо заметить, в нашей школе очень опасно быть слабаком. Так уж повелось, что группка старшеклассников, избирая самых слабых жертвами, превращает их жизнь в ад. Нет, они никого не бьют и не пытают, поэтому жаловаться бесполезно. Психологический прессинг ведь не докажешь. Слово против слова – ещё неизвестно, кому поверят. Внешне всё чинно и благопристойно. Самое паршивое, что закончившие школу садисты уходили, а новые всё добавлялись, и это никогда не прекращалось. Наблюдая эту картину с первого класса, я решила, что не буду слабой.

Пыталась заниматься единоборствами, но это закончилось плачевно: по собственной дурости сломала ногу. Сама виновата: пыталась перескочить этапы обучения, хотела всего и сразу. Потом, конечно, восстановилась, но страх боли преодолеть не смогла – он укоренился где-то глубоко внутри. Поэтому занятия бросила.

С тех пор старалась просто не показывать свою слабость – никому, никогда. И до сих пор благополучно избегала нежелательного внимания этих садюг. Кто ж знал, что с появлением Алекса это выйдет мне боком.

В тот день Элизабет (как она себя помпезно называет, вместо привычного Лизка) в очередной раз перешла в наступление. Я, конечно, тоже своё имя не люблю, но на этой почве мы с ней подругами не стали. Потому что эта крашеная блондинка сделала английский вариант своего имени брендом – как же! Английских королев так звали! – и стала заносчивой и высокомерной. Она носила миниюбки, топы с глубоким декольте и туфли на каблуках. К тому же давно красилась, и на этом основании считала себя первой красоткой в школе.

Естественно, с появлением нашего красавчика, решила, что только она ему идеально подходит – ведь они великолепно смотрятся вместе. Я бы с этим поспорила. По мне, она больше похожа на девицу облегченного поведения рядом с воспитанным джентльменом. Но вслух никогда об этом не говорила – я себе не враг! Иметь эту стерву во врагах ещё опасней, чем тех садюг. Всем, кто ей дорогу перешел, она умеет замечательно портить жизнь!

В общем, она в очередной раз начала осаду крепости по имени Алекс. Он мало на это внимания обращал, уворачиваясь от её маневров. Лизка злилась все больше, а выместить оказалось не на ком. И она спускала пары, куря в туалете. Тут я и попробовала заговорить с нашим принцем. Мы немного поболтали, Алекс даже улыбнулся. А потом вернулась Элизабет, и застав такую сцену, окончательно рассвирепела.

Звонок на урок спас меня, но на следующей перемене она подстерегла меня на лестнице и незаметно подставила подножку – я только и успела увидеть её злорадную улыбочку, как навернулась со ступенек. Ноги не переломала чудом, но сильно ушибла копчик и плечо, в первый момент аж дух перехватило. Проморгавшись, увидела идущего ко мне Алекса, а за его спиной в коридоре наших школьных кошмаров в полном составе. Меня тут же обуял ужас. Я столько этого избегала – и так вляпалась! Если я покажу свою слабость, весёлая школьная жизнь мне обеспечена!

Поэтому, когда Алекс предложил помощь, я не нашла ничего лучше, чем грубо оттолкнуть его, заявив, что не слабачка, и сама справлюсь. И гордо похромала прочь по коридору. Никогда не забуду его взгляд в тот момент: как взволнованный и внимательный превратился в холодный и отчужденный. Шла с трудом – от боли в нижней части позвоночника стреляло в ноги, и они подламывались – но в груди болело сильнее. Даже такая идиотка, как я, ясно поняла, что больше мне ничего не светит…

…Сердце защемило, всё ещё невыносимо вспоминать об этом.

– Черт, как мне всё это надоело! Хочу стать великой колдуньей, чтобы размазать по стенке всех, кто мне портит жизнь!

– Ты действительно хочешь именно этого?

– Конечно! С каким наслаждением я поджарила бы файрболом тех сволочей! И эту стерву-Лизку тоже!

– Служба волшебной помощи исполнит твоё желание.

– Хорошо бы… – тут до меня дошло, что я разговариваю с незнакомым тоненьким голоском, и я вскинула голову. Это что ещё за глюк? На верху монитора расположилась, закинув ногу на ногу, маленькая феечка. Только не в полупрозрачном коротком платьишке, как в легендах, книгах и играх, а в обтягивающем комбинезоне стального цвета и в черных сапогах на шпильках. Смотрелось это сногсшибательно, особенно с её фигурой, но размером этот глюк был с мою ладонь.

– Ты кто? – ну да, ничего глупее спросить не могла!

– Электронная фея.

– Какая-какая? – тупо переспросила я, и истерически захихикала.

– И ничего смешного тут нет! – обиделась та. – Мы же не виноваты, что люди перестали в нас верить! Надо было как-то выживать – пришлось приспосабливаться.

– А в электронных, можно подумать, верят! – фыркнула я, всё ещё хихикая.

– Ты же веришь в то, что видишь на мониторе? Когда играешь? Здесь то же самое. Мы изначально не имели материального тела, так какая разница, какую форму принимает энергия?

Мне резко стало не смешно. Конечно, иногда я заигрывалась, и мир по ту сторону экрана начинал казаться реальным. Но откуда эта фея знает?..

– Желание загадывать будешь или я пошла?

– Какое.

– Любое.

– Абсолютно?

– Да.

– А если я захочу власти над миром?

– А ты хочешь?

– Нет.

– Тогда о чем речь?

– Но вы-то об этом знать не могли!

– Почему? Наша служба всё знает. И всем желания исполнить не предлагает.

– Выбираете тех, чьи желания безопасны?

– Конечно!

– Тогда к чему эти вопросы? Выполняли бы и всё!

– Потому что в душе людей эти желания видны очень сумбурно, общими образами. А мы выполняем желания буквально. Поэтому сформулировать ты должна сама. Нам нужна конкретика. Хорошо подумай. Что пожелаешь, то и получишь.

– А что тут думать? Хочу стать Великой Волшебницей Сонеали, чтобы во всём мире мне не было равных, и все меня боялись!

Под укоризненным взглядом феи я почувствовала себя законченной идиоткой.

– Желание зафиксировано. Исполняю. – При этих словах в глазах феи мелькнула такая жалость, что я сразу поняла: без подвоха не обойдется. Кажется, действительно сглупила, поторопившись.

Дальше ничего не помню…