Абоминация

Автор: Evan Evangelyan

Глава I. Чертенок
———

Сознание возвращалось медленно, словно густая патока, просачиваясь сквозь непроницаемую завесу забвения. Сначала — лишь смутное ощущение существования, затем тупая, ноющая боль, разливающаяся по всему телу. Веки, тяжелые как свинцовые пластины, неохотно приоткрылись, впуская в глаза тусклый, красноватый свет, который тут же заставил их слезиться.

Первое, что он почувствовал — это холод. Не обычный холод зимнего утра, а что-то более глубокое, проникающее до самых костей, будто само существование здесь было противоестественным. Под телом ощущался твердый, шершавый камень, покрытый какой-то липкой субстанцией, от которой исходил едва уловимый металлический запах.

«Где я, блять?» — первая осознанная мысль пронзила затуманенное сознание острой иглой недоумения. Он попытался сосредоточиться, найти в памяти хоть что-то, что объяснило бы его нынешнее положение, но вместо воспоминаний в голове зияла чернота — абсолютная, всепоглощающая пустота, словно кто-то взял и стер все, что было до этого момента.

Попытка подняться оказалась неожиданно сложной. Тело не слушалось, мышцы отказывались повиноваться привычным командам. Наконец, собрав остатки сил, он сумел опереться на руки и... замер.

То, на что он смотрел, не имело ничего общего с человеческими конечностями. Вместо привычных рук — тонкие, почти изящные конечности, покрытые кожей, которая переливалась в тусклом свете всеми оттенками от глубокого багрового до фиолетового. Каждый палец оканчивался острым, как бритва, когтем черного цвета, а по коже бежали едва заметные узоры, словно вены, наполненные расплавленным металлом.

Паника ударила в грудь с силой кувалды. Сердце — если это вообще было сердце — забилось с такой частотой, что в ушах зазвенело. «Что за хуйня происходит?! Это не мои руки! Это не мое тело! Блять, блять, сука, что происходит!?» Дыхание стало прерывистым, в горле пересохло. Он судорожно попытался встать, шатаясь и едва удерживая равновесие на непривычно тонких ногах.

Каждое движение приносило новые открытия, от которых разум грозил окончательно сорваться с петель. Тело было легче, чем он помнил — хотя что он мог помнить? — но в то же время в нем чувствовалась какая-то едва сдерживаемая энергия, словно под кожей текла не кровь, а расплавленная лава.

«Сон... это должен быть сон... кошмар...»— отчаянно цеплялся он за эту мысль, но глубоко внутри уже понимал, что реальность этого места, этого тела слишком осязаема, слишком реальна для любого сна.

Собравшись с силами, он сделал несколько неуверенных шагов вперед, пытаясь разглядеть окружающее пространство. Сначала казалось, что он находится в какой-то пещере — стены уходили вверх, теряясь в красноватом мраке, а под ногами расстилался неровный каменный пол, покрытый трещинами, из которых сочился тот же металлический запах.

Но когда он, пошатываясь, поднялся по склону и выбрался из того, что оказалось небольшой расщелиной в скале, перед ним открылась картина, от которой дыхание застряло в горле.

Бескрайняя равнина, усеянная обломками черного камня и озерами расплавленной лавы, простиралась до самого горизонта. Небо — если это можно было назвать небом — представляло собой клубящуюся массу красных и оранжевых облаков, подсвеченных изнутри адским пламенем. Вдалеке высились исполинские скалы, напоминающие гигантские надгробия, а между ними извивались реки огня, освещая окрестности пульсирующим, гипнотическим светом.

Воздух был густым, насыщенным серой и чем-то еще — чем-то, что заставляло кожу покрываться мурашками и вызывало тошноту. Каждый вдох обжигал легкие, каждый выдох сопровождался привкусом металла и гнили.

«Ад... это ебучий ад...» — мысль пришла сама собой, с абсолютной, непоколебимой уверенностью. Не было нужды в объяснениях или доказательствах — это место не могло быть ничем другим. Сама атмосфера, сама суть этого мира кричала о том, что здесь правят совсем другие законы, чем в том мире, откуда он... откуда он пришел?

Попытка вспомнить прошлое снова натолкнулась на глухую стену. Ничего. Абсолютно ничего. Словно он родился именно здесь, именно в этот момент, в этом проклятом теле. «А может, так и есть? Может, я и есть один из этих... тварей?»

Но что-то внутри, какая-то глубинная часть его сущности, отчаянно протестовала против этой мысли. Это было неправильно. Он не должен был быть здесь. Это тело, эти когти, эти переливающиеся руки — все это было чужим, навязанным, неестественным.

«Значит, я стал чертом... чертенком...» — горькая ирония ситуации не ускользнула от его внимания. «Из человека — если я когда-то был человеком — в демона. Ну охуеть, просто. А что дальше? Что я должен делать в этой дыре?»

Он медленно поднял руки к лицу, ощупывая незнакомые черты. Острые скулы, тонкий нос, а когда пальцы коснулись головы — два изогнутых рога, растущих прямо из черепа. «Даже рога есть... полный комплект демонической хуйни.»

Где-то вдалеке послышался звук — сначала едва различимый, затем все более отчетливый. Лязг металла о металл, рычание, крики... Битва. Кто-то сражался в этом проклятом месте, и судя по звукам, делал это не на жизнь, а на смерть.

«Может, там есть ответы? Может, кто-то объяснит, что происходит?» — но тут же другая мысль: «А может, там меня просто убьют нахрен, не разбираясь.»

Тело затрепетало от волнения и страха. С одной стороны — желание понять, что происходит, найти хоть какие-то ответы в этом кошмаре. С другой — инстинктивное понимание того, что в этом месте опасность может подстерегать за каждым камнем.

«Но оставаться здесь, тупо стоя на месте — тоже не вариант,» — рассуждал он, прислушиваясь к доносящимся издалека звукам битвы.«Рано или поздно что-то или кто-то найдет меня. Лучше уж самому пойти разбираться, чем ждать, когда неприятности сами придут.»

Звуки становились все громче, все более отчетливыми. Теперь можно было различить не только лязг оружия, но и голоса — хриплые, искаженные, полные ярости и боли. Кто бы там ни сражался, делали они это с той беспощадностью, которая могла существовать только в аду.

***

Звуки битвы становились все громче, и вскоре источник этого адского шума стал виден — на небольшой равнине между выжженными скалами сражались несколько существ, чьи тела были искажены демонической природой не меньше, чем его собственное.

В центре побоища возвышалась фигура более крупная и мускулистая, чем остальные. ЯкТрахун — так звали этого демона, хотя имена в аду имели мало значения — отбивался от троих противников одновременно, его массивные кулаки оставляли глубокие вмятины в броне врагов при каждом ударе.

«Сука, опять эти мудаки лезут на мою территорию,» — пронеслось в голове ЯкТрахуна, когда он уклонился от удара зазубренного меча, оставившего глубокую царапину на его плече. Боль была привычной — в аду все болело постоянно, это было частью существования здесь.

Битва за ничейные земли стала обыденностью после того, как старый порядок рухнул. «Хотя какой там, блять, порядок,» — мрачно размышлял демон, хватая одного из нападавших за горло и швыряя его об острые камни. — «Люцифер впал в свою ебучую депрессию и забил на все. Аристократы — эти долбоебы из Арс Гоэтии — сидят в своих замках и считают, что низшие касты их не касаются. А мы тут дерьмом друг друга кидаемся за каждый клочок земли.»

Иерархия ада была жестокой и несправедливой. Внизу копошились бесы — самые слабые из демонического племени, едва способные на связную речь и простейшую магию. Чуть выше располагались инкубы и суккубы — специализированные твари для соблазнения смертных, но в бою почти бесполезные. Демонические звери занимали среднее положение — сильные физически, но туповатые.

Сам ЯкТрахун принадлежал к касте демонов — существ, обладающих достаточным интеллектом и силой, чтобы командовать низшими и сражаться с равными. Но даже они были всего лишь пешками в играх тех, кто стоял выше.

«А эти ублюдки-Повелители,» — ярость вскипела в груди демона, когда он вспомнил о бывших людях, которые каким-то образом сумели получить невиданную власть в аду. — «Были жалкими смертными, а теперь правят целыми областями! Используют нас как рабов, как игрушки для своих извращенных забав. Сколько моих братьев сгинуло в их подземельях...»

Один из противников попытался атаковать сзади, но ЯкТрахун успел обернуться и нанести удар когтистой лапой прямо в лицо нападавшего. Хрящи хрустнули, черная кровь брызнула во все стороны.

Повелители поделили между собой лучшие земли ада, принеся с собой технологии и знания смертного мира. Они построили фабрики мучений, лаборатории для экспериментов над демонами, бордели, где низшие касты служили для развлечения. И самое мерзкое — многие из этих бывших людей оказались сильнее прирожденных демонов.

Выше Повелителей стояли представители Арс Гоэтии — герцоги и принцы ада, древние существа невообразимой мощи. Но даже они склоняли головы перед Шестью Королями: Бельфегором Ленивым, Маммоном Жадным, Вельзевулом Обжорой, Сатаной Гневливым, Левиафаном Завистливым и Асмодеем Похотливым. А над всеми ними властвовал сам Люцифер — Падший, Светоносец, Правитель всего ада.

«Только вот хуй с него, с этого правителя,» — злобно подумал ЯкТрахун, проламывая череп второму противнику. — «Сидит в своей башне, рыдает по своей потерянной благодати, а мы тут за крошки деремся.»

Именно поэтому низшие касты ада превратились в вечно воюющие банды. Каждый клочок незанятой земли становился полем битвы. Ведь в аду действовал простой закон — убив врага, ты получаешь часть его силы. Чем больше убиваешь, тем сильнее становишься. Некоторые даже умудрялись подняться по иерархической лестнице, хотя такие случаи были редки.

Последний противник оказался более живучим. Тварь с головой гиены и телом, покрытым костяными шипами, металась вокруг ЯкТрахуна, нанося быстрые, болезненные удары. Демон почувствовал, как когти противника распарывают кожу на боку, оставляя глубокие борозды.

«Сука ты ебаная!» — взревел ЯкТрахун, хватая тварь за загривок. Его пальцы сомкнулись вокруг хрупкой шеи, и он начал медленно сжимать, наслаждаясь хрипом и предсмертными судорогами врага.

Хруст позвонков эхом отозвался в выжженной равнине. Тело противника обмякло и повисло в его руках безжизненной тушей. ЯкТрахун швырнул труп на груду остальных и тяжело сел на каменный выступ.

Раны кровоточили, нанося не только физическую боль, но и моральную — в аду раны заживали медленно, особенно нанесенные в бою с равными по силе противниками. Демон знал, что пройдет несколько дней, прежде чем его плоть полностью восстановится.

«Ну хоть территорию отстоял,» — с мрачным удовлетворением подумал он, оглядывая поле битвы. Черная кровь впитывалась в выжженную землю, а тела убитых врагов уже начинали разлагаться, источая едкий запах серы и гнили.

Внезапно где-то рядом, в зарослях колючих кустарников, послышался шорох. ЯкТрахун напрягся — неужели еще одна стая решила поохотиться на ослабленного демона? Но из кустов вывалилось нечто маленькое, едва ли больше ребенка, тело которого переливалось всеми цветами адского спектра.

«Что за хуйня?» — демон прищурился, разглядывая странное создание, которое беспомощно барахталось среди колючек.