Абордаж

Ярко-белые и округлые, множественные и прекрасные. Полет над облаками в очередной раз завораживал своей пронзительной красотой. Полковник Ник Купер с грустью созерцал белую бесконечность и молчал. Он знал, что этот день, двадцать восьмое апреля 2026 года, разделит его жизнь на «до и после». Стать вторым Полом Тиббетсом совсем не хотелось, но, похоже, у него нет выбора. Он – солдат, который должен выполнить приказ.

Чуть повернув голову, он посмотрел на штурмана, который задумчиво смотрел на приборы и прижимал правую руку к бедру, словно пытался унять дрожь.

— Сколько до цели? – спросил Ник.

Через пару секунд штурман ответил:

— Четыреста пятьдесят семь миль.

Впереди появились промежутки между облаками. И темные воды океана. Мысли Ника невольно переместились на размышления о Боге.

Который видит всё.

Который всегда воздает по делам.

Он вырос в баптистской семье, и хотя в последние тридцать пять лет ни разу не посетил церковь, всегда пытался жить по законам божьим. Не всегда получалось, а, точнее, почти никогда не получалось, но он хотя бы думал об этом. И каждый раз мысленно читал молитву перед любым вылетом.

Но – не перед этим.

Ибо сразу знал, что умолять бесполезно.

Смертный грех отправит его в ад на веки вечные.

Полковник мрачно улыбнулся. Подумал, что надо бы подбодрить штурмана, сказав что-нибудь жизнерадостное. И даже начал поворачивать голову в его сторону. Но – сначала погасли сенсорные панели. А потом самолет вздрогнул так, словно сверху принял на себя многотонный груз.

— Что это?

— Не знаю!

Штурман лихорадочно и безуспешно пытался оживить бортовой компьютер. Ник Купер просто смотрел вперед – самолет резко накренился и стал стремительно терять высоту.

Что ж, похоже, пришло время расплачиваться за грехи.

— Ну, что, парни, страшно?!

Полковник повернулся на громкий голос. Молодое улыбающееся лицо. Хитро прищуренные глаза. Короткая стрижка. Худая фигура. Яркая футболка и шорты.

Этого просто не могло быть.

И даже не то, что в новейшем бомбардировщике в секретном полете вдруг появился кто-то посторонний, а то, что это был не человек.

Что-то похожее на объемное голографическое изображение, которое Ник однажды видел на шоу в честь Майкла Джексона.

— Да-да, я всего лишь голограмма, здесь и сейчас называйте меня Роджер. И можете не бояться, мы не падаем, а стремительно снижаемся. Я только что взял ваш шикарный самолётик B-21 на абордаж. Он у вас миленький, будет хорошо смотреться в моей коллекции.

Роджер сел на приборную панель так, чтобы видеть обоих пилотов. Улыбнулся еще шире, увидев безумие в глазах штурмана, и сказал:

— Ну, а теперь скажите мне, что вы затеяли?! Да, конечно, я знаю, что ваш президент, старый, безумный и амбициозный маразматик, готов отправить весь мир в бездну, ну а вы-то каким местом думаете?

— У меня приказ.

Полковник наконец-то разлепил пересохшие губы и пробормотал слова, словно пытался оправдаться.

Роджер обреченно покачал головой, стер улыбку с лица и сказал:

— Вот именно поэтому у человечества должен быть только один командир, который никогда не будет отдавать безумные приказы. Как думаешь, полковник, случится ли когда-нибудь такое, что людская цивилизация будет под властью только одного человека?

Ник Купер, задумчиво глядя на слегка мерцающее голографическое лицо, ответил:

— Только если этот человек будет сыном Божьим.

Роджер снова широко улыбнулся и сказал, хитро прищурившись:

— А как ты узнаешь сына Божьего?

— По делам Его, когда пойму, что рожден свыше и имеет право называться сыном Божьим.

— Ну, что же, значит, будем делать дела.

Роджер беззвучно хлопнул в ладоши и продолжил:

— Сейчас мы доберемся до небольшого безлюдного островка, там надо будет высаживаться. Вас найдут по аварийным маячкам, думаю, что долго ждать не придется. Главное, что мне бы хотелось донести до тебя, полковник, когда будешь объяснять, куда делись супер-пупер самолётик и ядерная бомба, не забудь сказать, что если твой президент снова захочет кого-нибудь разбомбить, я приду и эту бомбу засуну ему в задницу. Именно так, слово в слово – запихаю бомбу в жопу. Ты меня услышал?

— Да, - кивнул полковник Ник Купер и зачем-то повторил, - бомбу в жопу.

— Вот, молодец, умница. Не то, что твой напарник.

Роджер встал с приборной панели и, выходя из кабины, добавил:

— Пока, парни, сидите смирно, я вас катапультирую через пару-тройку минут.

Полковник посмотрел на штурмана, который всё это время сидел неподвижно и смотрел широко открытыми глазами в одну точку. Впрочем, может, это и к лучшему. Затем Ник перевел взгляд вперед.

Они летели над Индийским океаном на расстоянии нескольких метров над водой. Бескрайняя океанская ширь и вечернее солнце. Типичная реальность, в которую почти невозможно поверить.

Затем был сильный удар по телу в момент катапультирования. Уже в полете до раскрытия парашюта полковник успел увидеть свой B-21 с сидящим на нем большим «бумерангоподобным паразитом». Они практически сразу нырнули в воду и исчезли. И еще чуть в стороне он увидел небольшой песчаный участок земли посреди океана.

До суши полковник добрался вплавь, помог выбраться из воды штурману. После этого Ник Купер встал на ноги, поднял лицо к небу и громко сказал:

— Господи, спасибо, что оградил меня от смертного греха и дал возможность узреть милость твою. Я знаю, что грешен. Я открываю закрытое сердце и принимаю тебя, как своего единственного Спасителя. Будь всегда в моей жизни и направляй меня на путь истинный. Аминь.