Абракадабра

2017г.

Freedom farewell

Look in the lens

Answer the questions

Are you a threat?

Epica: Resign to Surrender

- Как ты это сделал?!

Высокий, невероятно худой молодой человек сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и неторопливо потягивал кофе из белой чашечки – слишком маленькой и заурядной для его длинных костлявых пальцев, закованных в броню колец. Несмотря на июньскую жару, на нем был черный плащ с капюшоном, кожаные брюки и неожиданно ярко-красные кеды. На груди поблескивали замысловатые кулоны и амулеты. Круглые солнцезащитные очки в металлической оправе он сдвинул на лоб.

- Нет, серьезно, Гримма, как?

Диана сидела напротив и лихорадочно терла свое запястье. Темно-бордовый след в форме крупной семерки с крестом – именно эту карту она вытащила из колоды – не спешил исчезать. В голове среди хаоса мыслей о длинных рукавах, рецептах отбеливающих масок и даже пластической хирургии огромным восклицательным знаком торчал единственный вопрос: каким образом этот молодой человек одним мощным, но совершенно безболезненным захватом смог оставить на ее руке отпечаток карты, которой даже не видел?

Гримма продолжал попивать кофе с невозмутимым выражением лица, будто речь шла о погоде.

- Когда я просила показать фокус, я не имела в виду калечить меня!- она нахмурилась и слегка надула губы,- хоть расскажи, как ты это сделал! В качестве моральной компенсации.

- Маг не раскрывает своих секретов,- важно произнес он и вдруг мягко улыбнулся,- да не волнуйся ты так, Диана! До свадьбы заживет.

Она перестала тереть запястье и уставилась на бледнеющий след.

- Хмм… действительно. Семерка треф,- задумчиво произнесла она.- Но ты ведь не мог… Я имею в виду, даже если каким-то образом тебе удалось подглядеть… А может у тебя в колоде одни семерки треф? Да нет же! Я сама тасовала колоду. Там была дама. И валет червей. Я помню девятку… Черт побери, Гримма!

Молодой человек ядовито усмехнулся и с наигранным сожалением развел руками - мол, ничем не могу помочь. Жест властного и жестокого тирана, восседающего на троне, который с садистским удовольствием играет человеческими судьбами. Диана мотнула головой, чтобы отогнать этот странный и страшный образ.

- Что ж, ты хорош, тут и сказать нечего,- ее лицо приняло торжественно-деловое выражение. - Они даже не знают, от чего отказываются! Ладно, давай-ка посмотрим, что у нас есть.

Она раскрыла свой блокнот и принялась задумчиво изучать записи. Что-то вычеркнула, что-то подчеркнула, где-то поставила галочку, где-то - кружок. Затем подняла голову, слегка прищурилась, посмотрела на бесстрастное лицо Гриммы, перевела взгляд на лежавшие между ними на столе продолговатый сверток и злосчастную колоду карт в ярко-красной атласной рубашке. И снова погрузилась в веер страниц.

- По моим расчетам у тебя должно было остаться пятнадцать тысяч,- она жирно подчеркнула в блокноте названную сумму.

- Будем считать это моральной компенсацией,- Гримма подался вперед, чтобы поставить на стол чашку. Кулоны и амулеты одобрительно зазвенели. Очки сползли на брови.

Мысли Дианы путались, неуклюже спотыкались друг о друга, рассыпались в крупу:

«Кто бы нам возместил ущерб!» – кричало прагматичное правое полушарие.

«Как он это сделал?»,- трезвонило левое.

А сознание отчаянно пыталось прочесть Гримму по жестам, мимике, движениям и разгадать его секрет. А разве у него был секрет? Безусловно. И не один.

- Боюсь, это ему не понравится,- вот все, что она смогла выдавить.

Глаза. Все дело в глазах. Было в них что-то…

- Пусть. Кстати, где он? Долго я еще должен ждать?

… что-то острое, обжигающее, как раскаленная игла. Что-то уязвимое, но опасное, как лист бумаги, о который можно легко порезаться. Что-то от света и тьмы, как сумерки.

В ту самую секунду, когда Диане показалось, что ее мысли подцепили согнутый краешек самой его сути, тщательно замаскированной под слоями одежды, побрякушек и вальяжности, в кабинет вошел смуглый мужчина в прямоугольных очках и с невероятным брюшком, заботливо прикрытым белой льняной рубашкой.

Диана выпрямилась. Гримма тоже. Более того, он соизволил встать со своего трона и протянул вошедшему руку.

- Семен Андреевич Загосрский,- торжественно объявила Диана,- а это Гримма… ну, то есть Роберт. Роберт Юдин. Тот самый… фокусник.

- Ага,- Загорский небрежно ответил на рукопожатие и опустился на диван. Грозно выложил на стол последний Айфон, ключи с мерседесовским брелком и заговорил торопливо, деловито:- Значит так, Роберт. У меня есть к тебе один вопрос. Постарайся ответить как можно честно. Итак, представь ситуацию. У тебя свадьба, и ты заказываешь в кондитерской с неплохой репутацией, красивый трехэтажный торт. Обговариваешь все детали – начинку, доставку, оплату. Тебя уверяют, что все будет на высшем уровне. Но за день до торжества тебе вручают подгоревший яблочный кекс. Твои действия?

- Я дал бы шанс исправиться,- тут же ответил Гримма, будто заранее знал вопрос и успел к нему подготовиться. Такой быстрый и наглый ответ заметно выбил Загорского из колеи – это было видно по незапланированной паузе и тени, скользнувшей по его лицу.

- Нет,- наконец произнес Загорский, намного резче, чем собирался,- ты так не скажешь. Тебя уже обманули. Где гарантия того, что за один день что-то изменится?

- Послушайте,- мягко ответил Гримма.- Я прекрасно понимаю, к чему вы клоните. Давайте на чистоту. Я заранее предупреждал Диану, что для левитации потребуется особое освещение,- он выжидающе посмотрел на девушку, и та энергично закивала,- и расстояние не менее пяти метров от зрителей.

Еще один кивок.

- Тогда в чем претензии?- продолжил Гримма,- на репетиции не было ни того, ни другого.

- Аренда техники для репетиции не предусмотрена в бюджете,- шепнула Диана Загорскому.

- Значит, репетицию следовало проводить в день мероприятия, за пару часов до начала,- тут же вставил Гримма.

- Ты, пожалуйста, не учи нас работать,- ядовито отрезал Загорский.

- Мы не могли рисковать и оставлять все на последний день,- подсказала Диана.

- В нашем деле одних красивых описаний и обещаний недостаточно,- холодно добавил Загорский,- тем более что результат говорит сам за себя. Диана сказала тебе, что клиенты от нас отказались?

- Да,- с ничуть не уступающей холодностью ответил Гримма.- Вот, я принес сдать вам все материалы.

Он кивнул в сторону черного свертка. Загорский брезгливо откинул ткань. Блеснул металлический наконечник какого-то механизма, грубо сваренного в нескольких местах; рядом в прозрачном целлофановом пакете - четыре ручных фонарика, пригоршня шурупов, капроновый чулок и пара черных кожаных перчаток.

- И что мне прикажешь делать со всем этим барахлом?!

- Что хотите. Мне ничего из этого не нужно.

- А мне и подавно!

Загорский испытующе посмотрел на Гримму. Лицо молодого человека оставалось бесстрастным, однако Диана почувствовала исходящий от него жар, как от кастрюли с кипящей водой, плотно прикрытой крышкой.

- Ну уж нет,- медленно выговорил Гримма,- так не пойдет. Я конечно все понимаю: вы понесли убытки. Но прошу не забывать - я тоже потерял много времени… - Это меня совершенно не касается. Из-за тебя мы лишились крупного заказа. Да, да, именно. И не надо смотреть на меня с таким возмущением. Все, что тебе нужно было сделать – это отработать генеральную репетицию, а не вставать в позу и заявлять, мол, я ничего показывать не буду, потому что, видите ли, свет не тот. Ты повел себя крайне некорректно по отношению к клиенту. И к Диане тоже – выставил ее в самом глупом свете перед заказчиком и руководителем.

- Но ведь я заранее…

- Ты, кажется, меня не понял. Я пригласил тебя не для того, чтобы выяснять, кто прав, а кто виноват. Наше ивент-агентство работает не первый год и нас не так-то легко обвести вокруг пальца. Ты запросил пятнадцать тысяч на реквизит – мы их выдали, не вдаваясь в подробности. Возможно, ты спустил все в первый же день в каком-нибудь пабе, а мне хочешь впарить этот хлам. Как бы то ни было, клиент не собирается возмещать нам ущерб за несостоявшийся проект. А я не намерен тратить деньги своей компании на таких выскочек, как ты. Поэтому, чтобы этот разговор не перешел на совершенно другой уровень, лучше решить все здесь и сейчас.

- Послушайте, для меня не проблема вернуть деньги. Дело в принципе.

- Уж поверь, для меня деньги тоже далеко не на первом месте.

Загорский замолчал, и они оба уставились друг на друга. Диана испуганно вжалась в кресло. Это был армрестлинг взглядов. Просторный конференц-зал “Велвет Ивент” сузился до размеров ринга. Уютные кресла превратились в криво сколоченные табуреты, дизайнерская люстра – в свисающий с потолка микрофон. Не хватало разве что рефери. Кто первый моргнет? Кто отведет взгляд? Кто заговорит? Кто победит? Двадцатидвухлетний иллюзионист Роберт Юдин по прозвищу Гримма или Семен Андреевич Загорский, недавно вступивший в возраст Христа и почти сразу после этого получивший директорское кресло. На кону, разумеется, не пресловутые деньги, а принципы и репутация. Мужские принципы и мужская репутация.

Первый раунд мог бы длиться вечно, но время близилось к обеду. Кому-то нужно было разорвать затянувшуюся паузу - и Диана решилась взять на себя эту неблагодарную миссию спасения мужской гордости.

- Мне кажется,- она робко кашлянула,- мы можем найти компромисс…

- Конечно можем,- выдохнул Загорский, с упорством дрессировщика, однако, не отводя взгляда от Гриммы.- Сделаем тебе скидку. Вернешь десять тысяч вместо пятнадцати.

- Это просто смешно,- поморщился Гримма.

- Я так не считаю,- отрезал Загорский, позволив себе наконец моргнуть.- Даю тебе два месяца. Возможно, если за это время у нас появятся подходящие проекты, мы задействуем тебя, чтобы ты смог отработать. Но ничего не обещаю.

Последнюю фразу он произнес с каким-то садистским удовольствием, будто пробовал на вкус хрустнувшую под зубами надежду. Гримма, однако, совершенно не выглядел расстерянным. Он попросту пожал плечами:

- Как скажете.

- Чтож,- Загорский хлопнул по коленям и поднялся,- мне пора на встречу. По остальным вопросам договаривайся с Дианой.

После секундного колебания, он все-таки протянул Гримме руку. Тот пожал ее; кривоватая улыбка на лице Загорского выглядела почти примирительно.

Диана проводила его взглядом до двери, потом посмотрела на Гримму и поджала губы.

- Мне очень жаль… что все так вышло,- промямлила она.

- Да мне все равно! - отмахнулся Гримма,- я верну деньги. Не сейчас конечно… И все же… Знаешь что?

Он нахмурил брови, потупил взгляд. Диана уловила в его глазах вспышку невероятной гипнотической силы - такой, какой обладает пламя для мотылька.

- Ты понимаешь, что это не справедливо?- спросил Гримма.- Освещение и расстояние – это не моя прихоть, а, если угодно, техническая необходимость.

- Конечно не справедливо,- Диана энергично закивала,- но возможно, если бы они увидели хотя бы «черновик»… или если бы ты был не таким категоричным, они бы дали шанс… нам… тебе. Я могу попробовать убедить Загорского…

- Не нужно,- отрезал Гримма.- Мне конечно не составит труда сделать так, чтобы твой босс пожалел о сказанном. Он просто не знает, на что я способен. Все, что вы видели – детские игрушки.

Он чуть наклонился вперед и продолжил шепотом:

- Мне достаточно щелкнуть пальцами. Ты понимаешь о чем я?

Диана не понимала. Но напряглась и затаила дыхание, пытаясь уловить тончайшую вибрацию в его резко изменившемся настроении.

- Я не хотел говорить об этом при нем,- продолжил Гримма.- Да он и не поверил бы. Может, оно и к лучшему.

Его взгляд стал стеклянным, лицо вытянулось, мелкие морщинки разгладились. Диана вновь почувствовала исходящий от него недобрый жар, от которого легкие налились свинцом и стало трудно дышать.

- Что? – хрипло произнесла она.

- Я говорю, что окажусь вне подозрений.

Голос прозвучал у нее в голове - звонко и отчетливо, как удар колокола. При этом она готова была поклясться, что его губы не шевелятся.

Диану охватил приступ паники. Ее будто обмазали толстым слоем жирного страха, который тут же впитался в кожу. Вниз по позвоночнику, словно руки пианиста по клавишам, пробежал холодок. Пальцы одеревенели, а лицо загорелось, как у мученика на костре.

Скрестив руки на груди, Гримма наблюдал за ее метаморфозами. Наблюдал? Или управлял? Страх разрастался в груди Дианы, как злокачественная опухоль. За секунду она испытала самые невероятные и противоречивые эмоции. Скорбь, восторг, отвращение, эйфория, зависть, смущение... все эти чувства вспыхнули фантасмагорическими формами и ослепляюще-яркими цветами одновременно во всех существующих измерениях, смешались в одну пульсирующую массу, готовую лопнуть в любую секунду.

И вдруг раздался щелчок, словно кто-то сдвинул тумблер на радиоприемнике. Она моргнула. Неожиданно для себя обнаружила Гримму стоящим у панорамного окна. Руки - в широких карманах плаща. Он раскачивался на пятках, как школьник перед классной доской.

- Я говорю, что окажусь вне подозрений.

Диана крепко зажмурилась и поморщилась. Ощущения - как от стопки горькой водки без закуски. Она подождала, пока схлынет послевкусие наваждения, чтобы начать убеждать себя, что ничего странного с ней не произошло.

- С тобой все в порядке? – спросил Гримма.

- Что? – Диана открыла глаза,- Да. Нет. Все нормально. Просто голова закружилась. Так о чем ты говорил?

- Я говорил, что у меня есть друзья. – Гримма заговорчески понизил голос. – Поверь мне, они куда авторитетнее твоего босса. Если они узнают, как со мной здесь обошлись…

Он не договорил и мечтательно вскинул взгляд к потолку.

- Ты, наверное, шутишь,- произнесла Диана не своим голосом.

- Хочешь проверим? - игриво ответил Гримма. А потом вдруг посерьезнел: - Хочешь - проверим!

- Ну уж нет,- взвизгнула Диана, вскочив.- Не впутывай меня в свои дела! Я всего лишь работник и выполняю указания.

- Разумеется,- согласился Гримма.

- Вот что,– Диана явно избегала смотреть ему в глаза,- давай ка мы все сейчас успокоимся, придем в себя, а завтра… ну или на неделе все обсудим.

Не дождавшись ответа, Диана направилась к выходу. Гримма молча последовал за ней. Они остановились у массивной входной двери. Справа, за стойкой ресепшена, им улыбнулась миловидная брюнетка.

Диана отркыла дверь, Гримма шагнул за порог.

- Я тебе позвоню – бросила она, быстро закрыла дверь и прислонилась к косяку.

- Что с тобой?

Перед ней возник Загоский. В руках он держал сумку с ноутбуком, видимо, собирался на встречу.

- Все в порядке,- ответила Диана,- просто…

Она понизила голос:

- Этот парень, Гримма, сказал одну вещь, даже не знаю, правда ли это.

- Что сказал? – с нетерпением спросил Загосрский.

- У него много влиятельных друзей, и он не собирается все это так оставлять,- почти шепотом ответила Диана.

- В каком смысле - влиятельных?- нахмурился Загорский.

- Я не знаю,- Диана пожала плечами.- В правительстве, в мафии… Он говорил так, будто для него это пустяк. Как думаешь, это возможно? Он может нам каким-то образом навредить?

Загорский фыркнул и махнул рукой.

- Не советую верить на слово мудакам, вроде твоего Гриммы. Кстати, откуда ты его откопала?

- Сестра видела его выступление в пабе. Очень хвалила. Говорила, что он вытворял невероятные вещи.

- А на деле оказалось иначе.

- Ну не знаю,- Диана мысленно коснулась отметены на запястье,- может стоило дать ему шанс? На всякий случай. Не хотелось бы, чтобы со мной или с тобой произошло что-то… плохое…

- Глупости! – воскликнул Загорский сердито,- пусть уж лучше он беспокоится о том, как бы мои влиятельные друзья не навредили ему. Нашел чем угрожать. И ты не смей бояться! Лучше подумай, кем можно его заменить, пока заказ действительно не отменили. Времени в обрез.

- Я не боюсь! Просто опасаюсь. Есть в нем что-то… не от мира сего.

Загорский театрально вскинул глаза к потолку.

- Ладно, черт с ними и с этими деньгами! Оставим все на его совести. Заплатит – хорошо, не заплатит – хрен с ним. В любом случае, связываться с ним дальше смысла нет.

- То есть… вопрос закрыт?- осторожно спросила Диана.

- Да,- кивнул Загорский. Он улыбнулся, но улыбка вышла угловатой. Нужно было сосредоточиться на важном - грядущая встреча, крупный заказ. Возможно долгосрочное сотрудничество, новые перспективы. Можно будет с женой запланировать второго ребенка. На прошлой неделе он купил новый домашний кинотеатр. Собирался поменять машину на более респектабельную, которая соответствовала бы его статусу. Зачем ему лишние проблемы?

Диана молча проводила босса взглядом, пока он не исчез в дверном проеме. Потом опустила глаза на запястье. Следа не было.