Абсолютный Бастард. Том 1: Изгой Рода

Боль.

Она не была ослепляющей или всепоглощающей. Для того, кто тысячелетиями купался в реках раскаленной плазмы на нижних слоях Бездны, эта физическая слабость казалась скорее… раздражающей. Как назойливая муха, ползающая по открытой ране.

Я попытался открыть глаза. Веки казались отлитыми из свинца. В нос ударил резкий, тошнотворный запах дешевого антисептика, озона и застарелой крови.

«Значит, я все-таки выжил», – лениво подумал я, позволяя сознанию медленно сканировать окружающее пространство.

Где я? Последнее, что помнил Архидемон Баал, Владыка Седьмого Круга – это ослепительная вспышка божественного света. Эти лицемерные твари с небес объединились с высшими лордами Преисподней, чтобы ударить мне в спину. Я был слишком силен. Слишком независим. Моя экспансия в смежные миры угрожала их жалкому статус-кво. Они разорвали мое астральное тело на тысячу кусков и швырнули сущность в Великую Пустоту, надеясь, что хаос растворит меня без остатка.

Они просчитались. Как и всегда.

Глаза наконец-то поддались. Яркий белый свет люминесцентных ламп резанул по зрачкам. Белый потолок. Трещины на штукатурке. Мерный, раздражающий писк медицинского монитора где-то слева.

Я попытался пошевелить рукой, и тело ответило жалкой вспышкой агонии в области ребер. Это было не мое тело. Хрупкое. Мелкое. Слишком много костей, слишком мало мышечной массы. Кусок мяса, который даже отдаленно не напоминал мою истинную, закованную в базальтовую чешую форму.

Внезапно чужие воспоминания хлынули в мой разум, словно прорвавшаяся плотина. Я стиснул зубы – местные, человеческие зубы – чтобы не закричать. Мозг реципиента был слишком слаб для такого потока информации, но моя воля железными тисками сжала извилины, заставляя их работать.

Максим Барсов. Шестнадцать лет. Бастард. Грязь под ногтями великого боярского Клана Снежного Барса. Сын могущественного князя и обычной служанки, которой хватило глупости умереть при родах. Ошибка молодости, которую нельзя было выбросить на улицу из-за законов Империи, но которую можно было безнаказанно превращать в грушу для битья.

Воспоминания вспыхивали яркими картинами.

Вот мачеха, законная жена отца, смотрит на маленького Макса так, словно он кусок дерьма на ее дорогой туфельке.

Вот отец, князь Барсов, бросает ледяной взгляд и проходит мимо, даже не кивнув в ответ на приветствие сына.

А вот и главные герои этого дешевого спектакля – сводные братья. Владимир и Анатолий.

Последнее воспоминание было самым ярким. Оно пахло дождем, ржавчиной и кровью.

Заброшенный склад на окраине столицы. Максим пришел туда, поверив записке, в которой говорилось о секретном артефакте, оставленном его матерью. Наивный идиот.

– Ты правда думал, что шлюха могла оставить тебе что-то ценное, кроме своих генов? – голос Владимира, старшего брата, сочился ядом. Он стоял в полумраке, поигрывая тяжелым стальным кастетом, по которому змеились руны усиления.

– Вы… вы не имеете права, – дрожащим голосом ответил тогда Максим, пятясь к стене. – Отец узнает!

– Отец? – расхохотался Анатолий, выходя из тени. В его руках сгущалось плотное, обжигающее марево магии. – Отец сам намекнул, что ты портишь родословную. Завтра отбор в Академию. Думаешь, мы позволим ублюдку вроде тебя носить наш герб на форме?

Они не просто избили его. Если бы они хотели его убить, это заняло бы секунду. Нет, эти сопляки наслаждались процессом. Они методично ломали ему кости, а затем Анатолий применил технику «Стального Шипа». Прямо в солнечное сплетение. Туда, где у местных магов – или «одаренных», как они себя называли – находился энергетический источник.

Я чувствовал фантомную боль от того удара. Чувствовал, как тонкие, неокрепшие мана-каналы парня лопаются, как перетянутые струны. Выжженный источник. Для аристократа в этой альтернативной Российской Империи это было хуже смерти. Это означало стать калекой, мусором, пустым местом.

Они бросили его умирать, рассчитывая, что травмы спишут на нападение диких тварей из Изнанки, которые иногда прорывались в бедные районы.

– Жалкое зрелище, – прошептал я пересохшими губами. Голос оказался хриплым, ломающимся.

Мальчишка сдался. Его душа угасла еще в машине скорой помощи, уступив место тому, кто был неизмеримо древнее и злее. Мне.

Я глубоко вздохнул, игнорируя протестующий хрип пробитого легкого, и закрыл глаза. Нужно было провести инвентаризацию того, что досталось мне в наследство.

Внутренний взор погрузился в тело. Да, врачи местной клиники постарались на славу. Переломы уже начали срастаться – видимо, вкололи какой-то алхимический регенерант. Но вот магия…

Там, где в груди должен был сиять сгусток энергии, зияла уродливая, пульсирующая пустота. Края источника были обуглены, каналы, ведущие к конечностям, превратились в бесполезную труху. Обычный маг после такого до конца жизни работал бы курьером или подметал улицы.

Я усмехнулся.

Смертные такие забавные в своей ограниченности. Они думают, что сосуд определяет содержимое. Они думают, что если сломать чашку, то вода исчезнет.

– Выжженный источник? – мой тихий смех эхом отразился от голых стен палаты. – Отлично. Значит, не придется тратить время на снос старого фундамента.

Местная энергия – «мана» – была пресной и слабой. Она подчинялась законам физики и стихий. Но я не был местным. Я был Архидемоном. Моя сила не рождалась в теле, она брала начало в самой Бездне, частица которой навсегда слилась с моей душой.

Я отбросил мысли о боли. Сосредоточился на той кромешной, первородной тьме, что спала внутри моего нового, хрупкого сознания.

«Пробудись», – мысленно приказал я.

Ответом стала тишина. Затем – слабый толчок. Словно сердцебиение там, где не было сердца.

Я начал плести Узор. Техника «Дыхание Бездны», которой обучали только высших генералов демонических легионов. Я стягивал крохи собственной духовной энергии, уплотнял их, скручивал в спираль и направлял прямо в мертвый кратер разрушенного источника.

Тело выгнулось дугой. Монитор жизнеобеспечения надрывно запищал, фиксируя бешеный скачок пульса.

Обычный человек сошел бы с ума от этой боли. Представьте, что в вашу грудь заливают жидкий свинец, который затем начинает прогрызать себе новые вены. Демоническая энергия – Скверна – не признавала человеческих мана-каналов. Она строила свои собственные. Жесткие, черные, способные выдержать давление силы, которая гнетет миры.

По бледной коже живота и груди Максима поползли черные вены. В палате резко упала температура. Лампы под потолком замигали и жалобно затрещали.

В мертвом кратере зажглась искра. Черное, маслянистое пламя с фиолетовым отливом. Оно жадно вгрызалось в остатки старого источника, переплавляя уродливые шрамы в идеально гладкую, сферическую форму Демонического Ядра.

«Больше», – процедил я сквозь сжатые челюсти, вливая в Ядро остатки воли.

Хрустнула кость. Регенерация, подстегнутая Скверной, ускорилась в десятки раз. Сломанные ребра вставали на место с тошнотворным щелканьем. Легкое расправилось. Слабые мышцы бастарда наливались неестественной плотностью.

Процесс занял не больше двух минут, но они показались вечностью.

Когда черное пламя втянулось обратно под кожу, а вены приобрели нормальный цвет, я обессиленно откинулся на влажную от пота подушку.

Дыхание выровнялось. Монитор успокоился, вернувшись к размеренному писку.

Я поднял правую руку и щелкнул пальцами. На кончике указательного пальца вспыхнул крошечный огонек. Но это был не обычный огонь. Он был черным, как ночь без звезд, и не излучал тепла. Он пожирал свет вокруг себя.

Первое Кольцо Тьмы. Ядро сформировано. По местным меркам я был на уровне «Неофита» – самого слабого ранга среди первокурсников. Но моя энергия была совершенно иной природы. Одна капля моей Скверны могла прожечь насквозь стальной щит мастера-защитника.

Владимир. Анатолий. Клан Барсовых. Император. Высшие Боги.

Все вы скоро узнаете, какую ошибку совершили.

Внезапно за дверью послышались тихие шаги. Не уверенные шаги врача и не шарканье медсестры. Это была мягкая, крадущаяся поступь человека, который умеет убивать.

Я сжал кулак, гася черное пламя. Глаза привычно прищурились, тело само напряглось, готовое к броску.

Дверная ручка бесшумно повернулась вниз.

Игра началась раньше, чем я думал.