Ад закрыт на реконструкцию

Саша и Тëма уже пятый раз жали на дверной звонок. Будь Альбинос один, он бросил бы попытки попасть в квартиру после второго звонка, хотя скорее вообще бы не пришёл. Но Александр был куда целеустремленнее и намеревался продолжить, даже если бы в доме никого не оказалось. Их пригласили на новоселье, а значит придти было просто обязательно.

Опустив коробку с тортиком, Тёма уцепился за полосатую-пчелиную кофту блондина, тихонько потянув его в сторону выхода, как вдруг раздался заветный щелчок. Однако, перед парочкой возник отнюдь не их друг.

— Здравствуйте, а Гоша дома? — от того, как это прозвучало, Саша вдруг почувствовал себя 10-летним школьником, пришедшим в гости к другу поиграть в приставку, но встретившим его строго отца со смены. В чём-то это походило на правду, разве что Саше было уже давно не 10, а встретивший их мужчина, хоть и выглядел старше Гоши, но на роль отца не годится.

Полуголый темноволосый незнакомец обвёл их тяжёлым взглядом удивительно фиолетовых глаз, выпустил из хищных ноздрей струи едкого сигаретного дыма, и толкнул дверь, чтобы гости успели войти, прежде чем захлопнется дверная “собачка”. Не проронив ни слова, он удалился в сторону ближайшей ко входу двери — на кухню.

Наконец попавших в заветную квартиру Сашу с Тёмой, тут-же встретила стена. Стена тяжёлого, едкого и густого дыма от самокруток. Дым этот казался таким ядовитым, что Артём не сдержался и натянул красный воротник водолазки почти до глаз.

— Саня! — из дальней комнаты раздался радостный голос Серёги. — Сюда, скорей! А то никакой противогаз не спасёт.

Блондинчик заспешил из опасной зоны, утягивая зацепившегося за рукав альбиноса. В комнате и правда оказалось полегче, возможно из-за открытых окон и направленного на дверь вентилятора.

— А где Гоша? — кажется вопрос опять прозвучал слишком по-детски.

— В ванной. Уже полчаса плещется, скоро должен выйти.

Серый тряхнул крашенными в ядовито синий цвет волосами и продолжил изображать бурную деятельность. Кажется, он должен был разобрать место для обеденного стола, но вместо этого просто переставлял туда-сюда сумки с вещами, три табуретки с пуфиком и свои костыли.

Видя, что товарищ совсем не справляется, Саша тут-же принялся помогать, а Тëма осторожно пристроился на кресле в углу, водрузив гостинец себе на колени. Кто-то мог обвинить альбиноса в ленивости, но он не видел смысла вмешиваться куда-то, где уже участвует двое.

— А на кухне?.. — как бы между делом начал блондинчик.

— Олег. Гоша разве не предупредил тебя? Мы сейчас втроём тут живём.

— Олег… — Саша начал что-то такое припоминать, но, учитывая мягкий (по его мнению) характер Георгия, он ожидал увидеть среди его соседей кого-то более дружелюбного.

— Я думал, что двушка была не такой дорогой, чтобы привлекать кого-то ещё, — раздался безэмоциональный голос из угла с креслом.

— Ну, она в центре! К тому же тут есть кладовка, а значит у нас почти трешка. И плюс, — Серый перешёл на заговорчески шёпот, — за хату полностью платит Олег.

— Рил? — Саша перенёс сложенный у стены стол в центр комнаты. — Фига он богатый… а вы тогда что делаете?

— Мы? — крашенный на секунду задумался, устроившись на пуфике. — отвечаем за еду, уборку и досуг.

— Не припомню у тебя кулинарных талантов. — всё так же блекло отозвался угол. — Да и порядок вне компьютера ты не особо соблюдал.

— Эй! У меня всегда всё на месте! Если ты не разбираешься в моей иерархии, то это твоя проблема, а гении, — он махнул синевой выдержав драматическую паузу. — Господствуют над хаосом!

— Гений, помоги Саньку разложить эту кусудаму, — розовый махровый халатик на плечистой спортивной фигуре вошедшего смотрелся до ужаса комично.

— Гоша! — Саша радостным щенком подскочил к товарищу, но тут же был осажен.

— Куда! А руки мыл?

— Так ты же в ванной…

— А на кухне слишком накуренно. — Тëма уже направился в сторону выхода из комнаты, намереваясь проводить гигиенические процедуры настолько тщательно насколько потребуется, чтобы дождаться пока стол наконец-то будет поставлен.

В дверях он почти столкнулся с Олегом, к образу которого прибавились незажженная самокрутка и по тарелке с тушёным мясом в каждой руке.

— Где стол? — голос его оказался чуть менее глубоким и мрачным чем взгляд, но Артём всё равно вздрогнул.

— Привет, мы не познакомились толком, я Саша, это Тëма, — скороговоркой выпалил блондин приветственно вытянув руку, прежде чем понял, что делать этого не было смысла.

— Я вижу. Стол.

Определённо, Артём уже был готов признать минимум одно достоинство нового знакомого — лаконичность.

Всё же, закончив групповой мастер-класс по дизайну и сервировке, товарищи расположились вокруг наполовину разложенного стола. Гоша — считавший себя другом всех присутствующих, а значит объединявший их — сидел во главе на кресле, по правую руку расположился Серый, так и облюбовавший пуфик, а по левую Олег. Этот человек не был знаком ни Тёме, знавшем Гошу и всех его друзей с детства, ни Саше, быстро ставшим одним из самых близких людей, да и Серёжа явно чувствовал себя неуютно под взглядом фиолетовых глаз. Однако же, сидел мужчина не просто рядом с Георгием, он облокачивался на подлокотник его кресла, а иногда устало наваливал голову на спинку. Это вызывало в груди Артёма неприятное тянущее чувство. Ревность.

Альбинос хорошо был знаком с этим ощущением: засасывающим, зудящим и разрастающимся, глухим гулом, отдающимся между ушами.

Если бы кто-то спросил, Артём уверенно ответил бы, что из всех присутствующих другом ему является только Саша.

У альбиноса была тысяча причин недолюбливать, не уважать, не доверять, а может и ненавидеть сидевшую напротив парочку старых знакомцев. Именно из-за этой тысячи в груди было так погано.

Они родились и выросли в одном военном городке, жили в одном подъезде, ходили в одну школу, хоть и в разные классы, мечтали поступить в один институт. Вернее, об этом мечтал Георгий, легкомысленный Серый его поддерживал, а Артём не особо думал о будущем, полагаясь на друзей и родителей. Как же круто всё изменилось.

Бессмысленная авария оставила пропасть в его душе, и в этой пропасти разбилась их многолетняя дружба.

В той трагедии не было их вины. Их вообще не было рядом тогда. И после. И после…

В конце концов, больше Артёма ничего не держало в том городе, и он переехал. Если бы не череда нелепых случайностей — переезд Гоши в этот же город и его знакомство с Сашей — он никогда больше не заговорил бы ни с одним из своих детских друзей. Но вот они снова за одним столом, как раньше. Бестолково болтающий Серёга разлил сок, Гоша, бабушкиным тоном, его отчитывает, пытаясь прибраться, а Тëма удовлетворён своей молчаливой причастностью.

Разве что он не был удовлетворён. И не мог сказать об этом. Не мог сказать о том, как противен ему этот шум, эта бестолковость Серёги, деланная забота Гоши, эта игра в старых добрых друзей и эти фиолетовые глаза.

Да. Определённо не будь здесь этого незнакомца, умилительно ностальгическая картина вечера не стала бы реалистичнее, но не рухнула бы с таким треском.

Почему он сидит так близко? Почему Гоша его не представил? Почему этот человек вообще с ними за одним столом? Почему Гоша не предложил сесть там ему?

— Что-то не так? — низкий, немного шипящий голос вывел Артёма из транса. — От меня ещё пахнет сигаретами. Извини.

— Ого! — Серёга присвистнул. — Редкое в природе явление: извиняющийся Олег!

— Даже я видел такое лишь однажды! — Гоша театрально схватился за сердце. — Тëма, да ты заклинатель змеев! Одним взглядом заставил это холоднокровное извиниться!

— Почему бы не попросить прощения если ему неприятно? Признаться, я думал ты будешь из тех альбиносов, у которых отсутствует нюх.

— Я же не собака. — в голосе звучала взведенная пружина. Артём славился своими спокойным нравом, но сейчас он был готов взорваться от любой фразы, сказанной этим человеком.

— Олег, а можно спросить? — чувствуя неладное Саша решил разрядить обстановку.

— Ты спросил. — в голосе мужчины не было агрессии, но почему-то желание продолжать с ним диалог пропадало после каждой фразы.

— Тогда ещё раз спросить?

— Ты спросил ещё раз.

— Тогда…

— Да, господи! — Серёга махнул руками так, что многострадальная кружка сока чуть не улетела на пол. — Просто спроси ты уже!

— Почему у тебя глаза фиолетовые?

— Это краска.

— Вау! — поддавшись восторгу Санёк, чуть не захлопал в ладоши. — Ты татуировал глаза?! Это круто!

— Нет.

— Нет?

— Чет чай кончается, — буркнул Гоша, — Олежа, может принесёшь чайник?

— Я этого не делал, — он совсем не обратил внимания на просьбу соседа, — Моя мать покрасила мне их в детстве. Белок тоже был чёрный, но часть краски удалось вывести. Видишь, — он оттянул нижние веки, — Цвет в радужке неровный.

— Ты об этом не рассказывал… — пробормотал Серый.

— Ты его не спрашивал, — буркнул Гоша.

— Но как же… — Саня слегка растерялся. — Разве это не опасно делать ребёнку? Зачем же она так?

— Опасно, — Олег вновь навалился на спинку кресла. — У меня плохое зрение из-за этого. Зачем? — он достал из-за уха самокрутку, — Зачем шаманы обвешивают люльки погремушками из дерева и костей? Зачем монахи покрывают себя вязью из тысячи писем?

— Типа, оберег?

— Безумие, — он глянул на Артёма, — Бессмысленное и беспросветное.

Альбинос шумно и быстро вышел из комнаты. Он не мог объяснить почему, но вдруг ему стало так тошно и тяжело.

— Тëма? — запоздало выкрикнул Саша.

— За чайником пошёл, — Серый потянулся за полупустой коробкой сока. — Значит и следы на коже у тебя от этого? Ну, раз уж ты разоткровенничался.

— Да. — самокрутка отправилась обратно за ухо. — Сводил татуировки.

— Это же жесть какая-то… Типа секта была?

— Так, хорош. Олег, сходи за чайником, а то Тëму только за смертью посылать.

Второй раз просьба подействовала.

— Гош, — начал Санёк, только новый знакомый скрылся за дверью. — А какое у Олега полное имя?

— Олег.

— Не, я, в смысле, он же старше нас всех? Может нам с Тëмой нужно к нему по отчеству обращаться? А то он смотрит так… как будто мы что-то не так делаем…

— У него отчество как у тебя — хохотнул Серый.

— Правда? Мы тески тогда? — блондинчик обрадовался, — Ой, не… тески это по имени. А когда отчество одинаковые это как тогда?

— Сань, у тебя нет отчества. — устало напомнил Гоша.

— Ага, ты ж бездомный.

— Он не бездомный, а приёмный.

— Так его ж никто не брал не приютил.

— Я вас всех приютил. Конкретно сегодня, конкретно сейчас. Сань, лучше ты мне скажи, как Артём вообще? Где живёт, как чувствует себя?

— Важный вопрос для кунсткамеры из военного городка, — Серёга не сдержал смех.

— Мы живём в общаге сейчас, мне там комнату дали как сироте, типа, пока квартиру не выпишут окончательно. Потом будем там жить. Далековато от центра, правда, но места хватает.

— Чайник. — упомянутый предмет Олег поместил в центре стола.

— А Тëма?

— Ты его не просил, просил чайник.

— Блин, Олег!

— В ванной. — он устроился на подлокотнике Гоши.

— Эм… — Саша почувствовал лёгкую неловкость глядя на это, а когда мужчина улёгся прямо у его друга на коленях, свесив ноги с одного подлокотника, а голову с другого, Санёк просто выпал в осадок. — Экхем…

— Он не знает, что такое личные границы, — Гоша устало потрепал тёмную пышную шевелюру соседа. – Слезь, пожалуйста.

— А ещё он спит в ванной или шкафу, пьянеет от молока и ненавидит лазерные указки. — тут же выдал всю подноготную Серый. — Думаю, это замаскированный под человека кот.

— Это, чутка, странновато…

— Нам пора.

Мокрый от ледяной воды Артём, буквально источал гневный жар. Он уже примирился с картиной, что теперь рядом с Гошей будет много других людей, но рядом, а не лежать сверху! Уж точно сверху на своём бывшем друге он не хочет видеть мужика!

— Да, а то нам ехать далеко, — Санёк заспешил из-за стола, чуть не опрокинув свою табуретку. — Не-не! Сидите! Мы сами как-нибудь.

— Что даже тортик не будите? — обиженно крикнул Серёга.

— Потом. Мы ещё придём в гости! — Саша старался сказать это как можно радостнее, но голос всё равно звучал потеряно.

Пока друзья уходили, а Олег вертел в пальцах самокрутку, Гоша сгорал от стыда. Он не смог вымолвить ни слова прощания и не нашёл сил обернуться, потому что знал, он увидит там лишь ярко алые пятна на бледном лице альбиноса. Он мог объяснить поведение нового знакомого Саше, или хотя бы, попробовать, но вот Артёму…

Тëма с Саньком почти бегом направились к остановке.

— Мы же ещё придём к нему?

— Нет.

— Тëма, ну, норм же прошло! Ребята были тебе очень рады! Ну, вот Олег чутка страшненький, но что тут такого?

— Что тут такого!? — альбинос резко становился. — Действительно, что тут такого! Каких-то восемь лет не виделись! И что?! И как мы встретились?? Как-будто ничего не случилось! Как-будто мы старые друзья! И теперь я понял. У них притон.

— Ого…

— Серый всегда был склонен к такому, но от Гоши я не ожидал. Не знаю, что это за человек, этот Олег, но точно знаю, что не хочу попасть в нарко-тусовку. Больше не общаемся с ними.

— Тебе не кажется, что ты слегка перегнул?

— Какой взрослый мужик, в здравом уме, посадит себе на колени другого взрослого мужика? При посторонних!

— Ну, мы не посторонние…

— Это бред! Гоша таким не был! Он всегда был нормальным, значит что-то его заставляет вести себя неадекватно.

— Мы с тобой сегодня спали в одной кровати.

— Это другое, — Артём утих. У него не осталось сил на продолжение истерики, — Мы спали вместе, потому что ты успокаивал меня после панической атаки.

Они немного постояли, осознав, что за спором пропустили нужный автобус, и к общежитию направлялись уже в полном молчании.