Адам Ланни

Ветер с Закатного моря сегодня был особенно холодным, он приносил с собой запах соли, гниющих водорослей и застоявшейся сырости, предвещая скорый шторм. Раймонд Ланси поплотнее закутался в свой побитый шерстяной плащ, глядя, как двое могильщиков забрасывают землей скромную могилу.

Здесь, на небольшом кладбище у подножия холмов, окружавших Ланниспорт, не было слышно ни шума богатых рынков, ни звона злата, которым так сильно известны Западные земли. Только глухие удары лопат о мокрую из-за частых дождей последний месяц почву и тяжелое дыхание живых нарушали тишину.

Стаффорд Ланни ушел вслед за женой. Сестра Раймонда Ланси, милая Элис, сгорела от зимней хвори два года назад, когда снег по рассказам торговцев прошелся даже в Хайгардене. Стаффорд тогда пережил ее, но лишь стал мрачной тенью того человека, которым был раньше. Раны, полученные им во время разграбления Королевской Гавани, когда двенадцати тысячное войско Лорда Тайвина входила в столицу и брала всё на своём пути, так и не затянулись до конца. Они гноились, открывались в сырую погоду, а затем пришла лихорадка. Организм, измученный годами службы простым латником и тоской по жене, не выдержал и сдался.

Раймонд перевел взгляд на юношу, стоявшего по другую сторону могилы, Адам его племянник и по совместительству оруженосец.

В свои четырнадцать лет парень выглядел чуть старше, чем полагалось его сверстникам. Высокий, жилистый, с копной светлых волос и карих глаз, глазами, в которых Раймонд уже не видел детского задора. Смерть родителей ожесточили и сделали из него нечто иным, более взрослым и самостоятельным. Но было ли в этом «ином» то, что поможет ему выжить в этом мире?

-Бедный парень, - подумал Раймонд, ощущая привычную горечь во рту. Остался один в этом выгребном рву, который мы зовем жизнью. Остальные Ланни приходились ему в лучшем случае троюродными братьями и они не имели ни сил, ни желания взять его под свою опеку.

Стаффорд всегда мечтал, чтобы его сын стал кем-то большим, чем простым и очередным стражником на воротах и улицах Ланниспорта или латником на жаловании у Ланнистеров, как уже пару поколений его предков, когда они слишком сильно отдалились от остальных Ланни, которые представлены в управление городом . Он хотел для сына шпоры, настоящего титула, земель, как у ленных рыцарей, но мечты людей стоят дешевле, чем навоз в городских конюшнях и пойло, что начали привозить с железных островов купцы западных земель и железных островов после коронации Роберта Баратеона.

Сам Раймонд Ланси прекрасно понимал цену своего положения. Он был капитаном одних из ворот Ланниспортадолжность почетная лишь для тех, как он или для обедневших межевых рыцарей, что не смогли пойти на службу в замок лорда. Свое рыцарство он получил не за подвиги на поле боя или за выслугой десятков лет службы или родственным связям, а благодаря удачно предложенной взятке межевому рыцарю, когда он был чертовски пьян и нуждался в деньгах ,которые был готов получить любыми способами. Он умел командовать стражниками и следить за порядком в портовых кабаках, но он не был мастером меча. Его навыки были достаточны, чтобы припугнуть пьяного матроса или разогнать драку с другими стражниками, но не чтобы сделать из Адама великого воина.

- Дядя, - голос Адама прервал его мысли. Юноша не плакал. Он вообще перестал проявлять эмоции в последние пару недель, когда у его отца началась лихорадка погубившая его . - Пора уходить, скоро начнется дождь.

Раймонд кивнул, заметив, как Адам аккуратно поправил свою скромную одежду.

- Ты прав, Адам. Пойдем. Вечером зайдем к септону, нужно будет

-Не стоит, дядя, - отрезал парень. - Мы уже отдали ему достаточно серебра за похоронные обряды. Мертвым все равно, а нам эти деньги пригодятся больше чем жадным септонам.

Раймонд удивленно посмотрел на племянника, такая циничность была несвойственна юнцам, чьи головы обычно забиты балладами о рыцарях и прекрасных дамах и о светлом сытым будущем, но Адам изменился. После того, как он неделю пролежал в беспамятстве от удара копытом лошади - несчастный случай на конюшне возле казарм городской стражи месяц назад - он стал другим. Слишком серьезным, слишком ответственным к своим обязанностям оруженосца, чем до этого.

Они пошли по узкой тропинке прямо к восточным городским воротам, где он является капитаном и их пропустят без уплаты налога за въезд и осмотра стражи. Огромная скала, где расположилась она, вотчина верховных лордов Запада Ланнистеров, Утес Кастерли, она возвышалась над ними на горизонте, словно спящий лев, равнодушный к маленьким драмам всех людей под своей огромной тенью.

Что я могу ему дать? - размышлял Раймонд, глядя в спину идущему впереди племяннику. - У меня нет ни времени, чтобы тренировать его часами, ни умения, чтобы он стал на равных сражаться с оруженосцами высоких лордов и богатых ленных рыцарей. Мои дни проходят в отчетах о ввозимых товарах и спорах с купцами, и составления планов патрулирования пары кварталов вокруг моих ворот. Адам тренируется сам, с рассвета до заката, до кровавых мозолей, но разве этого достаточно?

Единственная надежда для Адама Ланни - это новая война. Мысль была кощунственной и циничной, и опасной, но только в горниле настоящей войны, в большом войске, под присмотром опытных сержантов и мастеров над оружием, его навыки могли отточиться, конечно если он выживет и не станет калекой.

- Дядя, вы завтра на службе у Восточных ворот? - спросил Адам, не оборачиваясь.

- Да. С полуночи до полудня, а что?

- Я хочу вытащить из отцовского сундука его старую кольчугу. Она велика мне, но я переделаю ее в мастерской у кузнеца Ганса. Он задолжал отцу пару монет, обещал помочь.

-Ты слишком много думаешь о железе, Адам. Твое тело еще не привыкло даже к подоспешнику , а ты уже хочешь кольчугу и не лучше ли купить новую, твоя отцовская уже минимум десять лет, цены как раз за последнею пару лет снизились на четверть странно говорить благодаря железнорожденным, которые продают железо очень дёшево последние пару лет.

Адам наконец остановился и повернулся к нему. В его глазах Раймонду почудилось что-то странное - холодный, расчетливый блеск, который не принадлежал четырнадцатилетнему сироте.

- В этом мире, дядя, выживают либо те, у кого много золота, либо те, у кого достаточно стали, чтобы защитить свою жизнь. Золота у нас нет и тебе не кажется странным, что железнорожденные начали, так дёшево продавать свою сталь нам жителям зеленных земель?

Раймонд промолчал, чувствуя, как холодок пробежал по спине. Он не знал, что в этот момент в сознании его племянника теснились образы из другого мира - мира, где смерть Стаффорда Ланни была лишь мала значительной строчкой в истории, а будущее этого королевства было залито кровью и огнем драконьего пламени. Адам Ланни, или тот, кто теперь носил это имя, знал, что грядет Зима. И он не собирался встречать ее простым латником или наёмником на службе у лордов.

- Идем, - вздохнул Раймонд, ускоряя шаг. - Нужно успеть до ливня. Ночью я принесу тебе немного вина из погреба. Нам обоим нужно малость забыться. А насчет твоего вопроса про железнорожденных, то это обычная практика для них, когда им нужно пополнить казну, прошлый лорд железных островов по словам моего отца, так же начинал продавать железо, когда закончилась война Девяти Грошевых королей, чтобы пополнить казну после дорогой войны или когда нужно закупится зерном перед зимой.

Адам лишь кивнул, глядя на высокие и крепкие стены Ланниспорта. Он уже начал свой путь, и этот путь не предполагал отдыха за кубком вина.

Вечер опустился на Ланниспорт, накрыв город тяжелым одеялом из тумана и мелкой измороси. В небольшой комнате, выделенной Адаму в доме дяди, было темно и пахло сыростью от пролившегося дождя. Раймонд сидел внизу, в общем зале, слушая, как шум дождя бьется в ставни. Он думал о сестре, о Стаффорде и о том, как несправедлив мир к тем, в чьих жилах течет лишь малая капля благородной крови, недостаточная для того, чтобы тебя сделали в двадцать пять лет капитаном одного из ворот или даже главой всей городской стражи или дали должность мелкого чиновника, но достаточная, чтобы презирать тяжелый крестьянский труд и быть мелкими купцами в лавках вокруг торговых улиц Ланниспорта

Он пропадет, - с тоской думал рыцарь. - В первой же стычке, в первой битве, если она придет в этом году или следующем, Адаму нужно минимум три года, чтобы благодаря возрасту и окрепшему телу стать более сложной целью .

Но чудеса в Западных землях случались редко, и обычно они были уготованы для лордов Запада и ленных рыцарей этой провинции Семи Королевств.

Раймонд прикрыл глаза. Впереди были долгие годы службы, и он пообещал себе: чего бы это ни стоило, он найдет способ пристроить Адама в свиту к какому-нибудь мелкому лорду, чтобы он не перся на войну в первых рядах штурмующих высокие стены замков лордов. Перед этим надо дать ему десятника Давена он задолжал парочку услуг пусть пока тренирует Адама и ругает его за ошибки, которые будут проявляться из-за его возросшего высокомерия .Пусть даже придется отдать все свои сбережения за последний годы, ведь ничего другого у него не осталось, не хотелось бы, чтобы Адам так быстро погиб.

Наверху, в тишине комнаты, Адам Ланни делал свой первый выпад старым тренировочным мечем, считая удары мечем. Раз, два, три... Выжить. Раз, два, три... Победить, стать нечто большим

История Адама Ланни только начиналась, и Раймонд даже не подозревал, насколько прав он был в своих опасениях и насколько ошибался в своих прогнозах насчет его.

Солнце стояло в зените, превращая внутренний двор казарм в знойную жару. Адам тяжело дышал, ощущая, как пот заливает глаза, а кожаная поддоспещник весом в добрых пять килограммов тянет плечи вниз. В левой руке он сжимал тяжелый для его возраста дубовый щит, обитый по краям потрескавшимся железом, в правой учебный меч сделанный из дерева.

-Локоть выше, парень! Если щит будет болтаться, как кухонная дверь, первый же, попавшийся к тебе в бою ополченец отрубит тебе ноги раньше, чем ты вспомнишь, как тебя зовут! -Громкий голос, старого сержанта Давена Хилла, который раньше был сотником южных ворот до того, как его арестовали и лишили звания и части имущества за оскорбление бастарда лорда Пламма прибившем в город пять лет назад стать рыцарем на службе у Ланнистеров из Ланниспорта, казалось вибрировал в самом воздухе.

Адам сцепил зубы и в очередной раз принял стойку. Выпад, прикрытие щитом, шаг в сторону, рубящий удар сверху. Каждое движение отзывалось ноющей болью в мышцах его организм тяжело это дается. Отец, когда был жив, вколачивал в него эти основы с десяти лет, а дядя Раймонд Ланси продолжил огранку этого тела, когда он стал оруженосцем с еще большим рвением, каким только мог в свободное время.

-Принимай удар на плоскость щита, дурак, не лови его всей кромкой, иначе руку высушит после первого же столкновения!- говорил десятник Давен.

Адам сделал глубокий вдох, стараясь унять дрожь в коленях. Внутренний монолог в его голове не утихал ни на минуту, становясь единственным спасением от суровой реальности средневекового жизни, его тренировал десятник Давен, благодаря тому, что Дядя Раймонд его уговорил или приказал, это сделать и ещё благодаря тому, что я знаю основу я могу обучать новобранцев самым базовым вещам, когда сам Давен не хочет возится с новичками с обучением базовыми навыками, для него обучать их ещё строю и как патрулировать улицы было достаточно.

Мне еще чертовски повезло, - думал он, отражая удар. - Кем бы я был, если бы очнулся в теле крестьянина где-нибудь в бесконечных лугах Простора? Пахал бы землю от рассвета до заката, пока очередной лорд не решил бы сжечь мое поле во время войны . Или, упаси боги старые и новые, невольником на Железных островах, доживающим свои дни в глубоких шахтах железной руды. Мой нынешний статус - горожанина с толикой благородной крови - это настоящий удача для меня в этой дыре под названием Семь Королевств.

Он снова сделал выпад. Дерево глухо стукнуло о щит десятника Давена.

Но быть просто оруженосцем на службе Раймонда или обычным латником на службе лордов, это тупик, потолок, выше которого практически не прыгнуть. Единственный шанс вырваться из этой серости восстание Грейджоев. У меня есть ровно четыре года, так как сейчас двести восемьдесят пятый год от Завоевания Эйгона, а в двести восемьдесят девятом Бейлон решит, то что он достоин надеть корону и то что Семь Королевств слабы и не будут консолидироваться для подавления восстания. В этой мясорубке я должен быть не просто мясом, а хорошо подготовленным мясом. Нужно тренироваться до кровавых соплей, чтобы получить рыцарское звание на стенах Пайка или каком ни будь другом замке железнорожденных.

Адам перехватил щит удобнее. Его план, выверенный знаниями из «будущего», казался ему спасательным кругом.

После подавления мятежа будет турнир здесь, в Ланниспорте. Лорд Тайвин не поскупится на золото в честь победы на турнир. И тогда я поставлю большую часть, что у меня будет, на Джораха Мормонта. Этот бедный лорд с крайнего севера вырвет победу у Джейме Ланнистера ради улыбки дочери лорда Староместа, зная победителя заранее, грех не разбогатеть на таком.

Он нанес серию быстрых ударов, представляя, как настоящая сталь будет рассекает воздух в его руках.

А дальше, дальше нужно выбирать. Либо вгрызаться в иерархию Утеса Кастерли, стараясь стать верным рыцарем Тайвина Ланнистера, которому можно дать под командование пару сотен ополченцев и на Войне Пяти Королей хорошо себя зарекомендовать, чтобы получить надел в речных землях или даже в штормовых. Сам лорд Утёса человек опасный и очень жестокий, но надежного в плане оплаты. Либо рискнуть и отправиться в Королевскую Гавань, золотые плащи скорее всего уже становятся коррумпированы насквозь, но с моими знаниями будущего и дальним родственным связям с королевой Серсеи, то что тоже из запада я смогу подняться до капитана одной из ворот относительно быстро, десять лет службы и я капитан одних из городских ворот, а это власть, это связи и, самое главное, способ подняться по выше , когда начнется хаос Войны Пяти Королей.

- О чем задумался, племянник? - Раймонд пришел из своего кабинета. - У тебя взгляд был такой, будто ты уже скоро станешь кастеляном Утеса, а ну-ка, еще потренируйся с Давеном если хочешь стать хорошим оруженосцем, и не вздумай опускать щит слишком низко, иначе я сам его опущу, тебе на голову.

Адам кивнул, стирая пот со лба, четыре года. У него было всего четыре года, чтобы превратить это хилое тело в достаточно подготовленное для становлением рыцарем в восемнадцать, девятнадцать лет и способную пережить шторма и холод Железных островов.

- Слушаюсь, дядя, - коротко выдохнул он и снова и снова спарингуясь с десятником Давеном, вкладывая в свои слабые удары всю свою решимость и желания изменить предначертанную судьбу.

Адам продолжал тренировку, чувствуя, как мышцы наливаются свинцовой тяжестью, но разум его оставался холодным и достаточно ясным. Каждый выпад был шагом прочь от судьбы безвестного солдата, чьи кости могли сгнить в первой же попавшийся канаве грядущих войн в Семи Королевствах.

Дядя Раймонд в свободное время внимательно следил за движениями племянника, подмечая необычайную для юноши сосредоточенность. Старый рыцарь привык к лени и жалобам новобранцев, но в Адаме даже в спарингах было нечто иное голодная жажда силы, граничащая с одержимостью. Раймонд не знал о пророческих знаниях парня, но видел результат: точность ударов росла с каждой неделей и месяцем.

Вечерами, когда тренировочная площадка пустела, Адам не спешил отдыхать в кровати или в кабаках. Он учился по старым книгам о домах семи королевств, где расположены их замки и земли, и сколько могли предоставить ополчения для войны и вспоминал всё, что знал о ключевых фигурах Вестероса. Предстоящий турнир должен был стать его первым трамплином. Победа Джораха Мормонта над рыцарем Королевской гвардии Джейме Ланнистером казалась многим невозможной, но Адам знал в тот день северный медведь будет сражаться не за титул победителя турнира и денег от победы, а за благосклонность своей леди, а сам Ланнистер расслабиться, увидев, что в финале против него будет уставший и слабый на конных сшибках северянин.

Главной сложностью оставалось время. Четыре года до начала масштабной войны - это и много, и катастрофически мало. Нужно было не только отточить мастерство владения мечом, но и научиться хотя бы базовым манерам общения с низшей знатью и этикету, хорошо, что даже с обычными межевыми рыцарями лорды общались почти без презрения.

Закончив серию выпадов, Адам прислонился к холодной стене, тяжело дыша. Он понимал, что путь в Королевскую Гавань будет полон опасностей, но именно там, в сердце политической жизни королевства, он сможет реализовать свои амбиции. Грядущий хаос, который погубит тысячи, для него должен был стать лестницей к вершине.

Будни Адама превратились в изнурительный, но четко выверенный цикл. Его рыцарь и дядя, сир Раймонд Ланси, быстро заметил, что я обладаю очень высокой дисциплиной раз ещё не выгорел от изнуряющих тренировок и постоянной работе, и раз ещё огонёк моих амбиций не исчез.

Каждое утро начиналось с тяжелого стука сапог по мостовой. Вместе с бывалым десятником и группой новобранцев, едва научившихся держать строй, Адам обходил портовые доки и рыночные площади. Десятник Лир поначалу ворчавший на зеленого юнца, быстро замолчал, увидев Адама в деле, тот не просто патрулировал, а делал это без лени и не желания из-за того, что Ланниспорт уже как тридцать лет является самым чистым и безопасным городом на всём Западе, если не во всех Семи Королевствах.

В свободные от обхода часы, возле душных казарм для городской стражи, Адам брался за обучение новичков. Он обучал их базе: как правильно распределять вес при ударе щитом, чтобы не потерять равновесие, и как наносить короткий удар копьем, не открывать тело для ударов. Его тренировки были сухими и долгими и после пары месяцев дали приносить результаты, когда его стали воспринимать всерьёз.

-Щит - это не стена, это продолжение руки! -чеканил он, исправляя стойку очередного парня. За эти дополнительные труды и должной дисциплины на учебном плацу казначей восточных ворот благодаря влиянию дяди Раймонда Ланси, выделил Адаму прибавку в десять серебряных оленей в месяц. Для оруженосца это были солидные деньги, которые он бережно откладывал, понимая, что в будущем каждый грош понадобиться Адаму для реализации своих амбиций.

Шли месяцы, складываясь в годы. За четыре года Адам превратился из высокого подростка в жилистого воина с холодным взглядом. Пока другие радовались миру, он с затаенным нетерпением ждал начало войны с Железными островами. Он знал, что скоро Бейлон Грейджой совершит свою роковую ошибку и наденет дурацкую корону, стоявшему ему двух старших сыновей, унижения перед многими могущественными лордами континента и разорением Пайка, и отправкой последнего выжившего сына заложником на север.

Для всех остальных людей и лордов восстание, кроме Роберта Баратеона, которому это война станет желанной, Железнорожденных будет не нужным кровопролитием, но для Адама это был долгожданный шанс. Он видел в пламени грядущей войны не прибрежные разграбленные поселения и не невозможности морской торговли на целый год и многочисленных убитых простых солдат, а возможность оказаться в одном строю с лордами, проявить себя в настоящем деле и, наконец, выйти из тени своего города, сделав первый решительный шаг вверх по той самой лестнице, о которой он так часто грезил ночами. Каждый взмах меча на тренировках был посвящен этой цели будущей битве, которая введет его в круг высшей знати Вестероса.