Адский Кредит

Что делать, когда твой гениальный стартап — приложение для поиска парных носков — вызывает у инвесторов лишь кислую ухмылку, а долги дышат в затылок смрадом отчаяния? Денис Мытарский находит ответ на дне финансовой пропасти, в пыльном переулке на окраине Москвы — в виде кричащей алой листовки с логотипом «Асмодей Финанс Групп». Это МФО обещает «финансирование с душой» и одобряет кредиты даже самым безнадежным. Идеально для Дениса.

Подписав договор на пергаменте, пахнущем серой, ручкой, берущей кровь на биометрию, Денис получает вожделенные полмиллиона. Но вместе с деньгами в его жизнь врываются «дополнительные условия»: адски невыгодные проценты — это только начало. Вскоре его начинают преследовать коллекторы нового типа: один — невидимый цифровой призрак Велиар, превращающий гаджеты в орудия пытки и шепчущий сомнения прямо в мозг; другой — громила Баал-Зебуб, чьи визиты оставляют после себя запах серы, разрушения и экзистенциальный ужас.

Чтобы выжить, Денису приходится выполнять абсурдные пункты договора: совершать еженедельные акты кощунства, интегрировать в свой «НоскоНавигатор» инфернальные алгоритмы, анализирующие греховность пользователей, и уворачиваться от штрафных санкций за «немотивированный альтруизм». Его жизнь превращается в сюрреалистический кошмар, где бюрократический ад неотличим от настоящего, а мелкий шрифт договора страшнее любого демона.

Сможет ли обаятельный неудачник, вооруженный лишь глючным приложением и остатками совести, найти баг в системе самой Преисподней? Существует ли лазейка в контракте, подписанном кровью? Или ему суждено стать вечным рабом адского МФО, лицом рекламной кампании «Кредиты, за которые не стыдно гореть в аду»?

«Адский Кредит» — это едкая сатира на современную Россию, мир стартапов и долговой кабалы, обернутая в гротескную оболочку городского фэнтези. Это история о цене мечты, о сделке с совестью (буквальной!), о бюрократии как универсальной форме зла и о том, что иногда самый страшный демон носит дешевый костюм и говорит на безупречном канцелярите. Смешно до ужаса. Ужасно до смеха. Рекомендуется читать при включенном свете и с активированным астральным файрволом.

Генадий Алексеевич Ени

Глава 1: Питч Судного Дня

Воздух в переговорной №7, названной с казенным оптимизмом "Синергия", был спертым и пах тем неуловимым ароматом корпоративной тоски, что складывается из вчерашнего кофе, пыли из вентиляции и несбывшихся надежд десятков таких же просителей, как Денис Мытарский. Кондиционер над ухом монотонно гудел, словно оплакивая мировую энтропию, его пластиковый корпус вибрировал в резонанс с нервной дрожью в Денисовых коленках. Напротив, за столом из полированного шпона, отражавшим бледное апрельское небо и искаженное лицо самого Дениса, восседал Валерий Маркович Штольц. Ангел-инвестор. Фигура почти мифическая в стартап-песочнице, где Денис который год безуспешно пытался слепить свой куличик успеха.

Сейчас, впрочем, Валерий Маркович походил скорее на архангела на пенсии, уставшего отсеивать зерна от плевел и обнаруживающего, что девяносто девять процентов урожая – чистые плевелы. Его взгляд, холодный и прозрачный, как лед на осенней луже, скользил по Денисовой презентации – распечатанной на последние деньги в круглосуточной копировальне, – с тем выражением скуки, какое бывает у патологоанатома перед очередным стандартным вскрытием. Дорогие часы на его запястье, казалось, отсчитывали не секунды, а убывающие шансы Дениса.

— Итак, Денис… э-э-э… Мытарский, — голос Штольца был ровным, как кардиограмма покойника. Он заглянул в бумаги, словно проверяя, действительно ли перед ним сидит создатель приложения "НоскоНавигатор". — Вы предлагаете использовать искусственный интеллект для поиска… парных носков. Я правильно понял суть вашего, кхм, дизраптивного решения?

Слово "дизраптивный" он произнес с такой интонацией, будто говорил о заразной болезни.

— Не просто находить! — голос Дениса сорвался на фальцет, выдавая напряжение. Он откашлялся, чувствуя, как липкий пот ползет по спине под синтетической футболкой с изображением кота Шредингера, который одновременно и жив, и мертв, и, кажется, тоже потерял пару носков. — Мы создаем революционную экосистему! Уникальный цифровой ID для каждого носка – текстура, цвет, плотность вязки, даже остаточный ароматический профиль после стирки! Наш алгоритм "Sock-Sonar™", основанный на квантовых флуктуациях и теории струн (ну, почти), пингует пропажу в радиусе до тридцати квадратных метров! Это конец эры носочного хаоса! Это… это спасение миллиардов человеко-часов, ежедневно теряемых на поиски! Представьте, Валерий Маркович, мир, где каждый носок знает свое место! Гармония! Порядок!

Денис картинно взмахнул руками, чуть не опрокинув стакан с водой, налитой из офисного кулера "Живой Родник", вода в котором имела отчетливый привкус пластика и разочарования. В его голове, как назойливые мухи, роились воспоминания: вот он так же страстно убеждает хмурых людей в пиджаках в гениальности "КотоГлосса", переводчика с кошачьего мурлыканья. А вот – расписывает перспективы "Бабуля-Блокчейна", децентрализованной платформы для обмена рецептами квашеной капусты. Каждый раз – один и тот же финал: вежливый отказ, холодное рукопожатие, глухая стена непонимания. Но "НоскоНавигатор"! Это же совсем другое! Это решение фундаментальной проблемы человечества! Почти такой же важной, как смертность или налоги.

Штольц медленно потер пальцами переносицу, словно пытаясь выдавить из мозга последние остатки интереса. Его взгляд задержался на Денисовой футболке.

— Энтузиазм – это прекрасно, Денис. Но давайте о земном. Юнит-экономика. Монетизация. Кто ваша целевая аудитория? Люди, страдающие носочной дислексией?

— Все! То есть… ну, не все сразу, — Денис почувствовал, как почва уходит из-под ног. — Мы начнем с премиум-сегмента! Перфекционисты! Холостяки! Многодетные семьи! Люди с обсессивно-компульсивным расстройством! Потом freemium-модель: поиск одного носка в месяц – бесплатно! А дальше подписка! Мерч! Футболки "Я нашел свой носок (и смысл жизни)"! Интеграция с производителями стиральных машин – встроенный "Sock-Sonar™"! Пожизненная подписка в подарок!

Надежда, еще минуту назад трепыхавшаяся в груди раненой птицей, теперь лежала на дне его души маленьким остывающим трупиком. Штольц вздохнул. Это был не просто вздох. Это был звук медленно опускающегося шлагбаума на пути к мечте. Звук точки, поставленной жирным маркером на его бизнес-плане.

— Простите, Денис, но на данном этапе проект выглядит… сырым. И, честно говоря, абсурдным. Мы не видим здесь рынка. Возвращайтесь, когда у вас будет работающий прототип, подтвержденная тяга и хотя бы тысяча пользователей, воссоединивших свои носочные пары.

Он поднялся – сухой, подтянутый, недосягаемый в своей башне из слоновой кости и банковских счетов. Протянул руку. Рукопожатие было коротким, твердым и бездушным, как прикосновение к автомату по продаже газировки.

— Удачи, — бросил Штольц, и в этом слове не было ни капли тепла, лишь констатация неизбежного провала.

Денис вывалился из стеклянного чрева бизнес-центра обратно в серую, плачущую морось города. Гудение кондиционера сменилось ревом проспекта, запах денег – смесью выхлопных газов, прелых листьев и той особенной городской пыли, что пахнет усталостью миллионов. В кармане – сто рублей мелочью, ключ от квартиры, хозяйка которой уже дважды звонила насчет оплаты, и ощущение вселенской пустоты, какую, должно быть, чувствует тот самый одинокий носок, забытый за батареей. Мир без одиноких носков. Какая ирония. Он сам был этим миром.

Глава 2: Визитка из Преисподней

Город растворялся в сером тумане апрельского дождя. Не ливень, не изморось – а именно туман, сотканный из мельчайших капель, что висели в воздухе, оседая на лице и одежде липкой, холодной пленкой. Асфальт блестел, как кожа больного животного, отражая тусклый свет фонарей и неоновых вывесок. Пахло сыростью, бензиновым перегаром и чем-то еще, едва уловимым, но навязчивым – запахом старых, слежавшихся грехов и тихого городского отчаяния. Денис брел по этим мокрым улицам, сам не зная куда, ноги несли его механически, словно он был марионеткой, а нити дергал кто-то невидимый и не слишком дружелюбный.

В голове крутилась заезженная пластинка самобичевания. Штольц. "Абсурдный проект". Может, он прав? Может, все его идеи – бред сумасшедшего? "КотоГлосс", "Бабуля-Блокчейн", теперь вот носки… Может, его удел – серая офисная работа, ипотека, отпуск в Турции раз в год? Мысль эта была такой тоскливой, такой невыносимо правильной, что хотелось взвыть. Нет! Он не сдастся! "НоскоНавигатор" – это его шанс! Последний шанс. А если шансов не дают, их нужно… найти. Или создать. Или… купить?

Где взять денег? Леха, друг детства, сам по уши в долгах после того, как его вейп-шоп "Пар и Гнев" предсказуемо прогорел. Мама? Снова этот взгляд, полный вселенской скорби и невысказанного упрека: "Дениска, ну когда ты повзрослеешь?". Продать что-то? Душу дьяволу? Ха. Слишком банально. Да и кто ее купит, такую потрепанную?

Он замер на углу какого-то переулка, затерянного в лабиринте старой застройки. Здесь даже воздух казался гуще и печальнее. Стена доходного дома, покрытая шрамами времени и слоями облупившейся краски, пестрела объявлениями – бумажными язвами на теле города: "Сниму порчу по фото", "Деньги до зарплаты. Быстро. Дорого", "Верните кота Барсика, вознаграждение!". И среди этого хаоса – кричащий алый прямоугольник.

Он был приклеен кое-как, наспех, но в этой небрежности чувствовалась странная, агрессивная уверенность. Бумага была необычной – плотной, бархатистой на ощупь, а цвет… Алый цвет был не просто ярким. Он пульсировал, втягивая в себя серый свет дня и извергая его обратно густым, почти непристойным багрянцем, который резал глаза. Крупные, угловатые буквы, стилизованные под готику из фильма ужасов категории "Б", складывались в слова:

"АСМОДЕЙ ФИНАНС ГРУПП"

Финансирование с душой!

Достали отказы? Потеряли надежду? Мы – ваш последний шанс!

Одобряем ВСЕМ! Даже самым безнадежным!

Гарантия 100%! Не ждите – звоните!

Ниже шли номер телефона, состоящий из одних шестерок и семерок, и адрес – улица… Название было странным, как будто его выдумал пьяный картограф: Круги Ада Авеню, 13. Денис хмыкнул. Надо же, какая фантазия у рекламщиков.

Что-то в этой листовке было фундаментально неправильным. Не только безвкусный дизайн и обещания, отдающие мошенничеством. От нее исходило ощущение… липкости. Словно она была живой. Словно она знала, что он здесь окажется, на этом стылом углу, в эту серую минуту своего отчаяния. Словно она ждала именно его.

Он протянул руку и оторвал листовку от стены. Удивительно, но бумага была теплой, почти горячей, несмотря на холодный дождь. Словно ее грел чей-то невидимый огонь.

"Финансирование с душой". Наглая игра слов. "Одобряем самым безнадежным". О да, это точно про него. Трудно представить кого-то более безнадежного прямо сейчас.

Голос разума, тихий и интеллигентный, попытался что-то сказать о бесплатных обедах и мышеловках, о подозрительной теплоте бумаги и странном адресе. Но его тут же заглушил хор из отчаяния, уязвленной гордости и слепой, иррациональной надежды, внезапно вспыхнувшей в душе угольком во тьме. А вдруг? Что он теряет, кроме своих долгов и остатков самоуважения?

Денис сунул листовку в карман. Она легла туда тяжело, свернувшись клубком, словно змея. И ему не показалось – на пальцах остался слабый, но отчетливый запах. Запах серы.

"Типографская краска," – поспешно решил он, игнорируя холодок, пробежавший по спине. "Наверное, с серой делают такой термоядерный красный цвет".

Он достал телефон, экран которого подергивался от капель дождя, и вбил в навигатор "Круги Ада Авеню, 13". Приложение на секунду задумалось, словно сомневаясь, стоит ли прокладывать маршрут в такое место, но потом пискнуло и показало дорогу. Не так уж и далеко. Пара станций метро и немного пешком. Через районы, где лучше не гулять после захода солнца. Или до.

Решение было принято. Обратного пути не было. Да и был ли путь вперед?