Адский пекарь. Книга 1

– И зачем тебе нужны эти сушеные листья, – прошипел мне на ухо мой помощник и секретарь, пока мы прогуливались по рынку.

Это такой сгусток черного дыма, который постоянно летал рядом со мной. Его звали Дон, и он был ворчливее любой старой бабки. Зачем ты купил это, зачем ты купил то…

За хлебом. Самым настоящим. Попробуем сегодня новый рецепт. А кряхтение духа я переживу. Хотя то, что брат уговорил меня взять Дона с собой в отпуск, радовало лишь в первые недели. Дон еще не пришел в себя тогда и не надоедал своими разговорчиками. Лучше бы остался дома, но брат попросил, сказав, что так ему будет спокойнее.

Из раздумий меня вывели два воришки, промышляющих в толпе обычных жителей. Они так ловко срезали кошельки и снимали часы у прохожих, что те ничего не замечали. А когда подходило время платить за товар, денег не было, а карманников и след простыл.

Их право. Смотреть за ними было не так интересно. Я лениво отвёл взгляд, подходя к новому прилавку.

А это что? Новая мука? Моя кулинарная натура оживилась.

Я так душами не торговал в своё время, как готов был торговаться за новый сорт муки.

По пути домой я прокручивал в голове список покупок. Наверняка что-то забыл. Во всём виновато занудное облако, которое время от времени пыталось заставить меня вернуться домой. И, видимо, сегодня был не мой день.

Я в бессрочном отпуске. Неужели он забыл? Но, о чём это я? Дон не забыл, он попросту игнорировал этот факт.

Хотя Дон неплохо так помог мне, когда мы только сюда попали. Секретарь был великолепным информатором, докладывая о том, как изменились эти места с моего последнего посещения. А причина того, что я сейчас шел с рынка, а не занимался своими прямыми обязанностями, была проста.

Из-за брата я испортил свою выпечку. И это стало последней каплей, прежде чем я перенесся сюда, чтобы отдохнуть. Так и остался брат один на троне.

И снова передо мной пробежали те воришки, сворачивая в подворотню. В руках у каждого блестело по браслету, конечно, краденому, но я лишь отвернулся. У них сегодня куш. Будет на что жить.

На улицах было, на удивление, оживлённо.

– Эй, секретарь, что сегодня за праздник? – отвлёкся я от списка покупок.

– У меня же есть имя… Почему ты каждый раз придумываешь мне прозвища? Сегодня я “эй, секретарь”, а завтра кем буду? – обиженно пробубнил Дон. Но я и бровью не повёл. Мы это уже не раз проходили. Главное – не реагировать. Сразу же перестанет истерить. – В последнее время, как ты, конечно, не заметил, полиция на редкость дотошна. Императорская семья активизировалась. Да и СБшники тоже. И к твоему сведению, перекрыта дорога, по которой ты любишь ходить.

Я остановился и раздражённо посмотрел на него. Информатор из него хорош, если он информирует вовремя. А сейчас он ой как промахнулся со временем.

– Раньше не мог сказать? – я вздохнул и вернулся к спокойному тону. – Активизировались, говоришь? Как… Неинтересно. Пошли через тот переулок. Я не хочу лишний раз накидывать стазис на ингредиенты.

Я свернул в ближайшую подворотню, в голове выстраивая новый маршрут до моей пекарни. Прекрасно, когда тебе есть куда вернуться. А мне было куда. Насвистывая заевшую мелодию, я пошел по новому маршруту.

После перемещения, конечно, мне нужно было найти место, где я мог провести свой бессрочный отпуск. И хотел заниматься лишь созданием новых кулинарных шедевров. Дон нашел заброшенную пекарню, будто созданную для меня. К моему удивлению, её не заняли бездомные. В ней не водилось крыс и мышей. Только немного пыльно, но это легко было исправить. Мы быстро с Доном привели всё в надлежащий вид, и я наконец смог расслабиться и душой, и телом.

Но тут моё внимание привлёк какой-то шум, отвлекая меня от мыслей. Чем дальше я заходил вглубь тёмных переулков, тем громче становились крики о помощи. Надо же, как неожиданно… (Нет.)

Я продолжил идти не спеша, думая, что день явно не задался.

За поворотом мы с Доном наткнулись на тех воришек, которые промышляли на рынке. Они зажали старуху с девчонкой в углу. Дамы выглядели так, будто их уже потрепали до этого. Бабка еще бодро держалась, а вот девушка словно находилась на грани истощения. Последняя была вполне во вкусе брата. Хорошо, что он не здесь. Для меня, по крайней мере.

– Помогите! – истошно завопила бабка, стирая смазанным движением руки грязь с лица.

Я моргнул и решил понаблюдать за развитием событий.

– Да не ори ты! – худощавый вор приставил нож к горлу старухи. – Снимай уже свои цацки. И девке скажи!

Я задумчиво склонил голову к плечу, но тут вор заорал:

– Куда ты зыришь, урод?!

Второй, жирный, достойный поклонник хлебобулочных изделий, резво повернулся в мою сторону. Несмотря на свою комплекцию, двигался он быстро. Воришка наставил на меня нож.

Сейчас начнётся.

– А ты ещё кто такой?!

– Прохожий, – пожал плечами. – Если грабите, то я вас не отвлекаю.

– Хватит болтать. Ты как раз-таки отвлекаешь! – они вдвоём преградили мне путь. – За зрелище придется заплатить. Гони бабки. И не смей никому об этом рассказывать, или мы…

Первый тощий тип провел тупой стороной ножа по своей шее, показывая, что со мной будет.

Насмешили.

Прищурившись, я взглянул туда, куда не может попасть обычный человек. В их души. Ничего интересного. Убийства за деньги и ради наживы. Ставки. Наркотики. Алкоголь. Деньги. Шлюхи. И ещё больше денег. В их жизни не было ничего примечательного. А значит, они не стоили даже капли потраченной на них силы.

– Или? – я приподнял бровь, растягивая губы в улыбке.

Девушка уткнулась в грудь старухи, дрожала и плакала. Еще чуть-чуть и шлепнется в обморок. А старуха, наоборот, смотрела на меня пронзительным взглядом. Интересно, почему она так решительна? Думала, что я им помогу, раз остановился? Моё время стоит дорого. Каждая его песчинка была на вес редчайшей муки. Хотя я и не любил, когда угрожали расправой совсем уж слабым и невинным личностям.

– Фер, ты же пощадишь этих смертных? – нудел у меня над ухом Дон.

– Отвали, – улыбнулся я, отмахнувшись от духа, как от назойливой мухи.

Воры приняли это на свой счёт и сделали шаг в мою сторону.

– А ты ничего не попутал, мужик? – оскалился жирный. – Совсем оборзели эти золотожопые аристократы! Думают, что они бессмертные!

Интересное предположение.

– В точку, – кивнул я. – Бессмертный.

Дух над ухом захихикал, но промолчал. Правильно сделал. Приказ хозяина в этот раз он понял верно.

Бабка смотрела на меня воинственно и прикрывала девушку рукой. И в старухе я видел больше решимости, чем в этих двух червяках. Капля интереса шевельнулась во мне. Но лишь капля.

Я вспомнил, что предстояло сделать сегодня. Меня вновь задерживали. Почему люди постоянно мешают другим? У них времени ещё меньше, чем у меня, но тратить они его предпочитают довольно бездарно.

– Гони деньги, дядь, – оскалился второй, заходя мне в спину.

– Благородный человек! – крикнула старуха, привлекая к себе внимание. Её руки тряслись от напряжения. — Умоляю, спасите нас! – она посмотрела на девушку. – Или только ее!

– Зачем? – спокойно спросил я.

– Я отдам вам все, что у меня есть!

Я моргнул. Нет, ну что с этими людьми не так? Почему все разбрасываются этой фразой? Они хоть понимают её истинное значение?

– Даже душу? – спросил я сразу по привычке, но опомнился. – Осторожно, старая, твои слова могут воспринять как предложение сделки, – покачал я головой.

– Да! – не унималась она. И видно, что её слова не расходились с действительностью. – Только спасите девочку. Умоляю вас!

Девушка подняла на неё глаза и замотала головой. Нет, ну она точно от таких телодвижений упадет в обморок. И зачем столько сопротивления?

– Элеонора, что ты такое говоришь, хватит! – зарыдала она.

Два червя, наблюдавшие за нашим диалогом, немного опешили от такой наглости.

– Эй! Мы вам не мешаем? – помахал перед глазами худой.

Я бы мог отказаться, но что-то меня заинтересовало. Наверное, азарт? Или просто хотелось пощекотать нервишки? Или всё же захотелось немного побыть героем? Раз в тысячу лет. Ну, если будет хоть чуть-чуть интересно, то почему бы и нет?

И всё же девчонка симпатичная…

– Хочешь, чтобы я спас эту девушку? – проигнорировав слова парня, спросил я у бабки, наклоняясь в ее сторону.

– Да! – без раздумий крикнула она. Та самая безрасудность, которая погубила больше людей, чем любая из болезней. Можно ли назвать это эпидемией бессмыслицы?

Время будто остановилось. Я взглянул на девушку чуть внимательнее и моргнул от удивления. Я не видел ничего. Ни единого светлого пятнышка. И тёмного тоже. Лишь серое полотно. У неё не было ни единого воспоминания, будто её и не существовало в этом мире.

Люди ненавидели и боялись магии демонов.А всё почему? Потому что они не умели с ней обращаться. Всё же это самая сложная и тонкая магия. Ошибиться очень легко, а исправить…

Мы решили с Доном использовать её в крайних случаях, хотя, я подозревал, что она мне вообще может не понадобиться. Зачем использовать магию, если вокруг одни слабаки?

Но, видимо, сегодня день совсем пошел по пи… одному месту.

– О, это будет интересно! – усмехнулся Дон, который видел то же самое.

– Тогда сделка, – произнес я одними губами, кивнув старой женщине, и щёлкнул пальцами.

Воры, которые устали ждать и попытались на меня напасть, одновременно упали на колени и закричали от ужаса. Ничего. Им полезно. Не убил, и славно. Да и привлекать внимание не хотелось.

А они сейчас окунутся в свои самые глубинные страхи. После этого будет сложно вернуться к нормальной жизни.

Увидев, как два человека неожиданно упали и завопили от ужаса, старуха ещё сильнее прижала девушку к себе. Видимо, начала догадываться, что не воришки тут были настоящей угрозой.

– Кто ты такой? – прошептала она, вытаращив на меня глаза.

– Тебе это знать необязательно, – подойдя к ним поближе, я наклонился и посмотрел бабке в глаза. – Теперь твоя душа принадлежит мне!

Она сглотнула, не понимая, что это не игра слов. Но спорить не стала. Интересно… Довольно неожиданное поведение.

– Что ты с ними сделал? – внезапно для меня спросила девушка.

– Не так важно.

– Важно!

– Я сказал нет!

Пришлось немного добавить магии страха в голос, для пущего эффекта, но девушка не сильно испугалась. Ещё интереснее…

– Фер, у неё же нет воспоминаний, – хихикнул помощник. Лучше бы он не отсвечивал. К брату его не отправишь, но я мог придумать ему другое наказание.

– Бабка, не забывай, мы заключили сделку, и когда-нибудь я приду за своей платой.

Что-то в моём поведении заставило старуху поверить этим словам.

– Хорошо.

Я потерял к спасённым интерес и взглянул на два затихших тела на земле. Воришки перестали орать, только тряслись. У обоих из рта шла пена. Жалкое зрелище.

А ведь если я уйду, эта парочка опять может встрять в неприятности. И зачем, спрашивается, я тут старался?

– Вам есть куда идти? – спросил я старуху.

– Нет, – ответила Элеонора. – Мы… Нам некуда идти.

Стало ещё чуть-чуть интереснее.

Мне их не было жалко, о нет. Но вот… Обычное любопытство. Я впервые не смог прочитать душу человека. Такого никогда раньше не было, и хотелось решить эту загадку. Вот я и раздумывал, бросить их здесь или взять с собой.

Подойдя ближе, я ещё раз попробовал заглянуть в воспоминания девчонки. Пусто. На всякий случай, проверил старуху. С ней всё работало.

И что эта бабка забыла рядом с девушкой? Их почти ничего не связывало. Они знакомы, хм, пару месяцев от силы, но она уже готова отдать свою вкуснейшую душу за нее. Люди – странные создания.

– Чего ты хочешь? – обратился я к девушке.

– Вернуть память, – ответила она, посмотрев мне в глаза.

– Как интересно! Не похоже на обычную потерю памяти. Тебя же именно это заинтересовало? Да? Я ведь прав? – Дон нудел над ухом, но я проигнорировал секретаря. – У нее нет амнезии!

– А если я помогу тебе? – спросил я у неё, склонив голову. – Что взамен?

– Но у меня ничего нет… – она посмотрела на руки. – Могу отплатить работой! Вы хороший человек, вам можно доверять!

С этих слов моего секретаря порвало окончательно. На сколько же в разных концах вселенных находился я и хороший человек.

– С чего ты решила, что твоя работа – это хороший товар? Да даже твоя душа не так ценна, как ты думаешь.

Девушка смутилась, явно не ожидая, что её так дёшево оценят.

Ну а чего она хотела? Вот у бабки душа дорогая, с историей. Это только в дурацких книжонках пишут, что самая ценная – это душа младенца. Да нихрена. Она должна быть, как вино: чем старее и насыщеннее, тем лучше. Что может быть вкуснее, чем смаковать историю жизни?

В принципе, я принял решение, но хотел ещё немного поиграть с девушкой. Что-то привлекало в её взгляде.

– Что ты умеешь? – беспристрастно спросил я.

– Не знаю… Но, вроде, неплохо лажу с людьми, – её щёки порозовели.

Я выгнул бровь. Девушка полна сюрпризов.

– Дай руку, – равнодушно произнёс я.

– Если они вам нужны… – едва слышно выдохнула она и протянула дрожащую ладонь с зажатыми драгоценностями.

Я схватил её за запястье и попытался прощупать. Магическое сканирование при таких условиях было сложным процессом, но я нашёл, чем девица может быть полезной.

– Скажи, умеешь печь?

– Я умею! – влезла бабка.

– Нет, простите. Но я немного разбираюсь в магии...

Это я и так увидел.

– А мне нравится твой настрой. В принципе можешь заняться и чем-то другим. Говоришь, неплохо умеешь общаться с людьми? – улыбнулся я, обходя тела воришек, погружённые в самые глубокие пучины своих страхов. – Идите за мной, а то тут слишком грязно.

***

После того, как мы вернулись в пекарню, я отправил старуху с девушкой на второй этаж, сказав выбрать спальни и отдохнуть. Настроение было отвратительным. А вот Дон пребывал в хорошем расположении духа. Дух в духе. Вот такой каламбур. Он даже не нудел, что было уж совсем удивительно.

Я отправился на кухню. Она располагалась на первом этаже из трёх.

Пожалуй, сейчас займусь своим любимым делом. Сегодня у нас по плану хлеб. М-м-м, вот он, отпуск во всей красе! Но я не успел даже войти в святая святых дома.

Элеонора спустилась раньше своей подопечной и молча уставилась на меня.

– Хочешь что-то сказать? – я поднял бровь.

– Да, – кивнула старуха как ни в чём не бывало. – У вас, на удивление, уютно. Обычно холостяки не живут в такой чистоте. Даже странно.

И что она хотела этим сказать? Что я должен как свинья в хлеву жить? Странное предложение, однако.

– Я лично слежу за чистотой в доме, – внезапно появился Дон над моим плечом. Я цокнул языком. Элеонора охнула и схватилась за сердце. Переиграла. Я по взгляду видел, что не сильно-то она и испугалась. Занимательная душа. Даже интересно, что ещё она мне покажет. – Ну что вы, бабушка. Не нужно пугаться.

Какой галантный секретарь. Даже и не скажешь, что он любит нудеть над ухом изо дня в день, дай только волю. Решил покрасоваться перед дамой? Тут два старика у меня под боком.

– Д-дух?! – спросила Элеонора, запнувшись.

– Так точно, – его слова заставили меня улыбнуться. Он затормозил в воздухе и поколебался, добавив: – Дух этого дома, Абаддон.

Сразу понял, что нужно сказать. Хоть в чём-то он был полезен.

– Очень приятно. Элеонора, – она сделала небольшой реверанс. Затем, немного помолчав, добавила: – Если не против, буду звать тебя Доня.

– Против! – но было уже поздно.

– А интересное у вас место, господин спаситель, – тут же потеряла к нему интерес бабка, переводя взгляд на меня. Доня вернулся на моё плечо расстроенным.

Отшили, хах.

Мне надоело стоять без дела. Руки так и чесались помять тесто, чтобы получить мягкий свежеиспеченный хлеб. Если для меня это было удовольствием, то там, где я жил до этого, предпочитали запускать руки в чьи-то тела, перемешивая внутренности. Разные действия, схожие эмоции.

Развернувшись, я отправился на кухню, а Элеонора почему-то засеменила следом. Заняться ей нечем? Могла бы и с девушкой побыть. Зачем она вообще спустилась?

– И кто вы такие? – спросил я, когда понял, что она от меня не отвяжется. – Должен же я знать, кого привел в свой дом. И про девушку расскажи, раз она сама не может.

Бабка застыла в проходе на кухню. Она посмотрела по сторонам, а после пожала плечами, отвечая:

– Я и моя внучка потеряли всё, оставшись на улице. Мы как раз хотели сдать украшения в ломбард, но Настасья привлекла внимание воров. А потом нас нашел ты, – ловко ответила она.

– Неплохо стелет. Вдруг она одна из нас? Уровень лжи у неё почти не отслеживается, – хихикнул Дон мне на ухо. – Занимательная женщина. И такая вкусная душонка… М-м-м, настоящий деликатес.

– Вот как, оказались одни и без средств к существованию, – безразлично кивнул я.

– Да, слава богу, что мы с вами повстречались, – искренне сказала она, а дух захохотал. Громко и истерично.

– Точно, – иронично улыбаясь, проигнорировал смех секретаря. – Слава богу.

Мы замолчали. Бабка нашла табурет в углу и села, следя за моими действиями. Я же погрузился в свою личную медитацию. Замесить тесто. Выложить его на присыпанные формы заготовки. Разжечь печь. Подождать, когда тесто отдохнёт, а после поставить его в печь. Процесс меня успокаивал. И я даже забыл о раздражающих гостях в своём доме.

Брат однажды случайно оказался на моей кухне и получил в голову миской с тестом, а потом ещё и стулом, когда я понял, что тесто пропало.

Я улыбнулся. Совершенно не соскучился по брату. Пусть развлекается без меня. Я в отпуске.

Первая партия хлеба была готова. Я подхватил противень и пошел к прилавку. Выложив хлеб, пошёл открывать дверь и менять вывеску на “Открыто”. Элеонора, преследуя меня, охнула.

– По какому графику ты работаешь? – покачала она головой. – Время уже после полудня. Первый раз такое вижу.

Я только отмахнулся. Элеонора ушла наверх, не дождавшись моего ответа. Возможно, решила проверить свою подопечную. Надеюсь, что она не скоро вернётся.

Я же встал за прилавок, думая, что, может, поторопился, пригласив их к себе. Хотя было бы жаль упускать такую душу, да и девушка интересная. Давно я не чувствовал азарт, не связанный с моим любимым делом. Хотя, должен признать, девушка и правда симпатичная.

– Молодая спит, – тут же доложил Абаддон у моего плеча. Я пожал плечами. Спит и ладно.

Элеонора спустилась и начала что-то искать. Что она задумала? По её ворчанию я понял, что старуха решила мне помочь.

– Ох, наследили же мы. Грязи сколько! Надо хоть убрать до прихода посетителей. А то отпугнем, – Элеонора усиленно искала по углам что-то и, не найдя, заглянула во вторую дверь от входа.

Старая женщина вновь охнула. Какая она впечатлительная, однако. И что ей не сиделось на месте? Прошла сразу к двери, за которой хранилось самое ценное. По крайней мере, для людей.

– Это ещё что такое? – в ужасе воскликнула старуха и отшатнулась.