Адское гостеприимство: Проклятие искупления

В аду, где каждый день был наполнен хаосом и моральным падением, жила Чарли Морнингстар, принцесса Ада, которая стремилась к переменам. Она мечтала о мире, где грешники могли бы найти искупление и обрести покой. Вместе со своей подругой Вэгги, она задумала амбициозный проект — открыть отель для реабилитации душ. Этот проект должен был стать первым шагом на пути к созданию лучшего общества в аду.

Чарли и Вэгги находились за кулисами популярного ток-шоу, где Чарли должна была представить свою идею перед широкой аудиторией. Вэгги, стараясь приободрить подругу, сказала: "Ты готова, Чарли? Я знаю, ты нервничаешь, но это наш шанс изменить всё."

Чарли глубоко вдохнула и ответила: "Я готова. Мы должны попытаться, несмотря на то, что это может показаться безумием."

Чарли вышла на сцену, освещённую яркими софитами. Ведущий шоу, демон с саркастической улыбкой, объявил её: "А теперь встречайте нашу принцессу Ада, Чарли Морнингстар!"

Чарли начала своё выступление, рассказывая о своём видении будущего, в котором демоны могут измениться, если им дать шанс. Она изложила идею создания отеля, где грешники смогут найти покой и искупить свои грехи. Чарли привела в пример Энжел Даста, как одного из первых обитателей её отеля, подчеркнув, что даже такие, как он, могут измениться.

Едва она произнесла его имя, как один из ведущих, ухмыляясь, перебил её: "Постойте, это же та порно звезда!"

В этот момент на экранах телевизоров появилась прямая трансляция перестрелки, в которой участвовал сам Энжел Даст. Зрелище отвлекло внимание аудитории от выступления Чарли, вызвав волну смеха и насмешек.

Зрители, видя знакомое лицо Энжел Даста, погрузились в обсуждение и смех, высмеивая наивность Чарли. Однако она, несмотря на насмешки и критику, сохранила самообладание и уверенно продолжила: "Я верю, что даже те, кто кажется неисправимым, заслуживают второго шанса. И я намерена это доказать."

После завершения выступления, которое не возымело желаемого эффекта, Чарли ушла за кулисы, где её встретила Вэгги. "Ты была великолепна," — сказала Вэгги, стараясь поддержать подругу.

"Спасибо, Вэгги. Я знала, что будет трудно, но мы должны продолжать," — ответила Чарли, полная решимости не отступать.

Тем временем, в тени зала, за происходящим наблюдал Аластор, известный как Радиодемон. Его интерес к выступлению Чарли был очевиден, но его истинные намерения оставались загадкой. Ухмыльнувшись, он вскоре исчез в тени, оставляя зрителей в ожидании дальнейших событий.

После неудачного выступления на телевидении, Чарли и Вэгги вернулись в лимузин, где их уже ждал Энжел Даст. Несмотря на недавнее фиаско, Чарли сохраняла уверенность в своём проекте, но Вэгги была явно недовольна поведением Энжел Даста.

Энжел, развалившись на сиденье лимузина, казался совершенно не обеспокоен тем, что произошло. Он с ленивым интересом смотрел в окно, пока Вэгги не начала его отчитывать.

"Ты понимаешь, что ты выставил нас клоунами перед всем адом?" — воскликнула Вэгги, её голос был полон раздражения. "Ты сделал из нашего проекта посмешище!"

Энжел, не особо впечатлённый её упрёками, равнодушно ответил: "Ну, я просто чуток помогал подруге, понимаешь? Ведь помогать друзьям — это то, что вы пропагандируете, разве нет?"

Вэгги была на грани взрыва от негодования. Её терпение лопнуло, и она, не долго думая, метнула нож, который пролетел мимо головы Энжел Даста, вонзившись в обивку лимузина. Это действие было скорее демонстрацией её гнева, чем реальной угрозой.

Энжел, не моргнув и глазом, лишь усмехнулся: "Ха, ты промазала!"

Чарли, стараясь сгладить напряжение, сказала: "Энжел, мы действительно пытаемся сделать что-то важное. Надеюсь, ты поймёшь это."

Энжел, пожимая плечами, ответил: "Да, да, всё круто, пока у меня есть бесплатная комната в вашем отеле."

Вскоре лимузин подъехал к зданию отеля, который Чарли и Вэгги пытались превратить в первое в аду место для реабилитации душ. Отель, несмотря на свою обветшалость и зловещую атмосферу, был символом их надежды и решимости.

Чарли, выходя из лимузина, посмотрела на здание с надеждой в глазах. "Мы справимся, — сказала она, обращаясь к Вэгги. — Это только начало."

Вэгги, успокаиваясь, ответила: "Да, мы сделаем это. Вместе."

Энжел, следуя за ними, лишь пожал плечами, демонстрируя свою привычную беззаботность, но в глубине души он понимал, что это место может стать чем-то большим, чем просто временным убежищем.

Отель, в который прибыла компания, был далек от идеала. Комнаты были заполнены коробками, словно ожидающими своего часа, чтобы стать частью нового облика этого места. На стене висел семейный портрет семьи Морнингстар, добавляя немного уюта и домашнего тепла в это запущенное здание. Пыль и паутина покрывали углы, создавая впечатление заброшенности, но дух надежды был ощутим в воздухе.

Вэгги и Энжел Даст, не теряя времени, уселись в гостиной. Вэгги, скрестив руки на груди, всё ещё кипела от возмущения, бросая на Энжела многозначительные взгляды.

"Ты хоть понимаешь, насколько сложно теперь будет исправить всё после твоего 'помощи' на телевидении?" — с укором спросила она, не в силах скрыть раздражение.

Энжел Даст, развалившись на диване, лишь ухмыльнулся: "Да ладно тебе, Вэгги. Я просто немного добавил веселья. Разве это плохо?"

"Веселья?" — возмутилась Вэгги. "Ты выставил нас на посмешище!"

Энжел, пожимая плечами, ответил: "Эй, я просто делал то, что умею лучше всего. И, кстати, моя комната всё ещё бесплатна, верно?"

Вэгги лишь вздохнула, понимая, что спорить с ним бесполезно. Она отвернулась, чтобы не видеть его самодовольного лица.

Тем временем Чарли, чувствуя потребность в поддержке и совете, вышла на балкон с телефоном в руке. Она надеялась, что разговор с матерью, Лилит, поможет ей обрести уверенность и спокойствие. Набрав номер, она прислушалась к гудкам, но ответа не последовало. Чарли оставила голосовое сообщение, стараясь не выдать свою растерянность.

"Привет, мама. Это Чарли. Я знаю, ты, наверное, занята, но мне действительно нужен твой совет. Всё пошло не так, как я планировала, и... я не уверена, что делать дальше. Пожалуйста, перезвони, когда сможешь."

Она убрала телефон и на мгновение задержалась на балконе, вглядываясь в бескрайний адский пейзаж. Чарли пыталась собрать мысли, стремясь сохранить надежду и решимость, несмотря на препятствия. Вернувшись в комнату, она вновь присоединилась к Вэгги и Энжелу, готовая продолжать работу над своим проектом.

Вэгги, заметив возвращение Чарли, повернулась к ней: "Как ты, Чарли?"

"Я справлюсь," — ответила она, стараясь придать голосу уверенности, хотя в глубине души всё ещё чувствовала неуверенность.

Энжел, наблюдая за ними, лишь усмехнулся: "Ну что, дамы, чем займёмся дальше? У нас тут целый отель, который нужно оживить."

Вэгги, проигнорировав его, обратилась к Чарли: "Мы должны что-то придумать. У нас ещё есть время, чтобы всё исправить."

Чарли кивнула, понимая, что впереди много работы. Она посмотрела на портрет своей семьи на стене, черпая из него вдохновение и напоминание о поддержке, которую она надеялась получить. Впереди был долгий путь, но она не собиралась сдаваться.

В помещении царила тишина, когда вдруг раздался стук в дверь. Чарли, чувствуя легкое беспокойство, подошла, чтобы открыть. На пороге стоял высокий мужчина в элегантном красном костюме с черными полосками, его осанка была уверенна и величественна. Лицо его украшала острая ухмылка, а в глазах пылал зловещий красный свет. На голове виднелись небольшие рога, а в руках он держал трость. Это был никто иной, как Аластор, известный всем как Радиодемон.

"При..." — начал он, но Чарли, узнав его, в панике захлопнула дверь. Обернувшись к Вэгги, она, задыхаясь от волнения, произнесла: "Вэгги, это Радиодемон! Что нам делать?"

Вэгги, заметно обеспокоенная, быстро ответила: "Не открывай ему! Он слишком опасен."

Несмотря на её предостережение, Чарли, собравшись с духом, решила открыть дверь снова. Аластор всё ещё стоял на пороге, с той же самой загадочной улыбкой. Он произнёс: "Мне можно говорить?"

Чарли, стараясь сохранять самообладание, ответила: "Хорошо," и приоткрыла дверь, впуская его внутрь.

Как только Аластор вошёл в помещение, Вэгги быстро встала на его пути, выставив перед ним копьё, её голос звучал твёрдо и решительно: "Я не позволю тебе причинить здесь вред."

Аластор, не теряя своей характерной ухмылки, лёгким движением пальца отодвинул копьё в сторону. Его голос, превращаясь в эфирные радиопомехи, звучал с металлическим оттенком, подкреплённый странной, пугающей уверенностью: "Если бы я хотел кому-то здесь навредить, я бы давно это сделал."

Слова его звучали так, словно они исходили не только от него, но и от самой окружающей реальности. На мгновение всё вокруг будто задрожало, как если бы мир на короткое время поддался его воле, вызывая у Чарли и Вэгги ощущение, что они соприкоснулись с чем-то по-настоящему мощным и опасным.

Вэгги, чувствуя, как дрожь пробегает по телу, медленно опустила копьё, но её взгляд оставался настороженным. Чарли, понимая, что Аластор не просто так пришёл сюда, обратилась к нему: "Зачем ты здесь, Аластор?"

Аластор, ухмыляясь ещё шире, ответил: "Я слышал о твоём проекте и, надо сказать, он меня заинтересовал. Хотел бы предложить свою помощь. В нашем мире сложно найти что-то действительно увлекательное."

Слова его, несмотря на их кажущуюся доброжелательность, оставались загадочными и настораживающими. Чарли и Вэгги обменялись взглядами, осознавая, что перед ними стоит не просто демон, а тот, кто может изменить ход их планов самым непредсказуемым образом.

Аластор, войдя в помещение, начал внимательно осматривать всё вокруг, его острый взгляд скользил по деталям интерьера, словно он оценивал обстановку и её возможности. Он казался одновременно и расслабленным, и настороженным, как хищник, изучающий новую территорию. Вэгги, глядя на него с недоверием, села рядом с Энжелом Дастом, её недовольство было заметно на лице.

Энжел, наблюдая за её реакцией, с легкой насмешкой спросил: "И что в нём такого опасного? Он вроде как обычный тип в красном костюме. Ну, почти обычный."

Вэгги, услышав его слова, прищурилась и отозвалась с ноткой раздражения: "Энджел, ты тут дольше меня, так что должен знать, кто он такой."

Энжел лишь пожал плечами, намекая на своё незнание. Вэгги, понимая, что ей придётся объяснять, начала свой рассказ: "Однажды в аду появился грешник, который оказался намного сильнее других. В первый же день он начал убивать сильнейших грешников, которые носили это звание веками. Он транслировал их крики по радио, и с тех пор его стали называть Радиодемон."

Энжел, всё ещё не впечатлённый, спросил: "И что, он теперь просто радиоведущий?"

Вэгги, вздохнув, продолжила: "Он не просто радиоведущий, Энжел. Он Оверлорд. Ты знаешь, что это значит?"

Энжел посмотрел на неё с любопытством, но было видно, что он не до конца понимает смысл её слов. "Ну, просвети меня."

Вэгги начала объяснять более детально: "В аду существует чёткая иерархия сил. Внизу — импы, затем идут суккубы и адские гончие. Затем грешники, потом Оверлорды, за ними — гоэтия, затем семь смертных грехов и, наконец, Люцифер. Оверлорды — это бывшие грешники, которые смогли пройти процесс эволюции, поглотив достаточное количество душ. Мы с тобой — трёхмерные существа, ограниченные тремя измерениями. Оверлорды же ограничены минимум четырнадцатью измерениями, и Аластор, скорее всего, один из сильнейших среди них."

Энжел, услышав объяснение, усмехнулся и небрежно заметил: "Ну, для такого могущественного существа он скорее похож на клубничного сутенёра."

Вэгги, хоть и не хотела этого показывать, не смогла сдержать лёгкую улыбку от его комментария, но тут же вернула серьёзность в свой голос: "Не стоит недооценивать его, Энжел. Его сила и влияние в аду огромны, и кто знает, чего он может захотеть от нас."

Энжел, всё ещё в своём беззаботном настроении, подмигнул Вэгги: "Ну, надеюсь, он хотя бы хороший танцор."

Вэгги качнула головой, зная, что Энжел редко воспринимает что-либо всерьёз. Аластор, тем временем, продолжал осматривать помещение, не выказывая никакого интереса к происходящей беседе, словно зная, что его присутствие говорит само за себя.

Чарли, почувствовав необходимость разобраться с ситуацией и понять намерения Аластора, сделала шаг вперёд и задала свой вопрос: "Зачем ты пришёл сюда, Аластор?"

Аластор, повернувшись к ней с той самой фирменной ухмылкой, которая могла бы заставить любого чувствовать себя некомфортно, ответил: "Я хочу помочь."

Её удивление было очевидным, и она не смогла сдержать свои чувства: "Ты что, правда веришь в мою идею искупления?"

Его смех, напоминающий помехи старинного радио, заполнил комнату: "Нет, нет, нет, нет. Искупление? Для грешников всё уже кончено. Их наказание — это вечное пребывание здесь."

Чарли, не удовлетворённая его ответом, попыталась понять его истинные мотивы: "Тогда зачем ты здесь?"

Аластор, наслаждаясь этой игрой в загадки, ответил с оттенком насмешки: "Я хочу посмотреть, как всякое отребье пытается взобраться на вершину, каждый раз падая в бездну неудач."

С этими словами он протянул руку, и из неё вырвался поток зеленого ветра, который закружил по комнате, сдувая мелкие предметы и создавая ощущение хаоса. Казалось, что сама природа подчинялась его воле.

"Заключим сделку," — предложил он, его голос звучал как вызов.

Чарли, осознавая риск и хитрость таких предложений, быстро отреагировала: "Нет, нет, нет, никаких сделок и вуду херни. Я как... принцесса ада приказываю тебе помогать мне с этим отелем... если ты, конечно, захочешь?"

Аластор, окинув её взглядом, в котором читалось уважение к её смелости, ответил: "Справедливо."

Он начал медленно оглядывать помещение, его взгляд скользил по стенам и мебели, словно оценивая их потенциал. При этом он тихо напевал себе что-то под нос, мелодия была едва различима, но напоминала старые радиошлягеры. Это создавало атмосферу странного спокойствия, в которой присутствие Аластора, несмотря на его предыдущие демонстрации силы, казалось почти естественным.

Вэгги и Энжел, наблюдая за этой сценой, обменялись взглядами, в которых смешались недоумение и интерес. Они понимали, что присутствие Аластора могло изменить всё, но было неясно, в какую сторону. Чарли, стоя в центре комнаты, чувствовала вес ответственности, но также видела в этом шанс сделать что-то действительно значительное.

Аластор, окинув взглядом помещение, остановился на мысли, которая явно пришла ему в голову. "Этому месту необходим персонал," — произнёс он, словно это было очевидным фактом. С этими словами он протянул руку в сторону камина, и внезапно из пламени выпрыгнула миниатюрная фигура.

Это была Ниффти — девушка с яркими, как пламя, волосами, одетая в старомодное платье и с жизнерадостной улыбкой на лице. Её глаза блестели энергией и энтузиазмом.

Аластор, всё с той же ухмылкой, представил её: "Эту милашку зовут Ниффти."

"Я Ниффти!" — воскликнула она, её голос был таким же энергичным, как и её движения. Она быстро оглядела комнату, словно сканируя её. "Среди вас что, нет мужчин?" — спросила она, не дожидаясь ответа, и тут же заметила: "Ой, как тут грязно!"

Не теряя ни секунды, Ниффти принялась за уборку, её движения были быстрыми и точными, словно она была вихрем, способным превратить хаос в порядок.

Тем временем Аластор, не останавливаясь на этом, сделал жест рукой, и в комнате появился Хаск. Хаск — кот-демон с шерстью пепельного цвета, одетый в элегантный, но несколько потертый костюм, и с неизменной сигаретой в зубах. Он был явно раздражён тем, что его вырвали из привычного окружения.

"Нахрена!? Ты думаешь, можешь вызывать меня в любой момент?!" — закричал он, его голос был полон гнева и недовольства.

Аластор, не обращая внимания на его протесты, с добродушной улыбкой ответил: "Знаешь, я тут подался в благотворительность и решил подать твою кандидатуру."

Хаск, вскинув бровь, с сарказмом в голосе спросил: "Ты что, меня за клоуна держишь!?"

Аластор, не теряя самообладания, продолжил: "Возможно. Думаю, твоё лицо будет прекрасно смотреться за этой барной стойкой, и я сделаю так, чтобы тебе было здесь уютно."

С этими словами он махнул рукой, и на барной стойке возникла бутылка дешёвого пойла. Хаск, хоть и продолжал выглядеть недовольным, не смог удержаться от усмешки.

"Думаешь, меня можно купить дешёвым пойлом!?" — крикнул он, но затем, взяв бутылку, добавил с ухмылкой: "А вот и можно."

С этими словами он встал за барную стойку, принимая свою новую роль. Чарли, наблюдая за всем происходящим, не могла не почувствовать, что, несмотря на хаос, ситуация складывалась в её пользу. Команда, хоть и необычная, начала формироваться, и, возможно, у её отеля действительно был шанс стать чем-то большим.

Вэгги, с явным недовольством наблюдая за тем, как Хаск занимает своё место за барной стойкой, не смогла сдержать своего возмущения. "Эй, эй, эй! Мы же искупляем грешников, а не создаём здесь наркопритон!" — воскликнула она, её голос звучал твёрдо и решительно.

На это Энжел Даст, который уже успел оценить бар и его потенциальные радости, крикнул в ответ: "Это останется тут!" Его голос был полон решимости, и он явно был не намерен отказываться от нового уголка для развлечений.

Подойдя ближе к Хаску, Энжел начал флиртовать, но Хаск, не желая ввязываться в подобные игры, резко отмахнулся: "Отвали."

Тем временем, снаружи раздался гул, который заставил всех насторожиться. Из темноты, словно гигантское чудовище, выплыл огромный дирижабль, управляемый не кем иным, как Сером Пентиусом — длинным змеем в цилиндре и с неизменной ухмылкой на лице. Его характер, полный эксцентричности и амбиций, был известен многим в аду.

Все вышли на улицу, чтобы понять, в чём дело. Сер Пентиус, заметив Аластора среди собравшихся, возвестил громогласно: "Вот мы снова и встретились, Аластор!"

Аластор, с выражением лёгкого удивления на лице, ответил: "Я тебя знаю?"

Пентиус, возмущённый отсутствием признания, воскликнул: "Я твой злейший враг!"

Аластор, подняв бровь, равнодушно ответил: "Не припоминаю."

Эти слова вывели Пентиуса из себя, и он приказал готовить выстрел из бластера дирижабля. Но Аластор, не теряя ни минуты, поднял свой посох и с лёгким движением выпустил луч энергии, который разорвал воздух и устремился к дирижаблю.

В мгновение ока массивный металлический гигант, весивший не одну тысячу тонн, обратился в ничто под воздействием этой мощной атаки. Дирижабль исчез, не оставив и следа, словно никогда и не существовал.

Когда всё утихло, и пыль осела, все вернулись в отель, поражённые демонстрацией силы. Лишь Пентиус, с трудом выбравшись из кратера, оставленного взрывом, собрал своих яичных приспешников и, еле держась на ногах, поспешно ретировался, осознав, что его амбиции вновь были разбиты вдребезги.

Вэгги, наблюдая за этим из окна отеля, вздохнула, понимая, что в этом мире хаос и порядок шли рука об руку. И хотя ситуация казалась безумной, она чувствовала, что в этом безумии есть место для надежды и перемен.