Адвокатское агентство Ноктюрн

Пролог: Законы вечности

История графа Владислава Дракулы знала много глав: воин и правитель, проклятый бессмертный, ночной кошмар Европы, затворник в своем замке... А потом наступила эпоха, когда мир стал тесен, а легенды — достоянием поп-культуры. Его существование стало невыносимо скучным. Преследовать испуганных крестьян? Банально. Устраивать пиршества в заброшенных аббатствах? Клишированно. Да и эти вездесущие охотники на вампиров с их профессиональными камерами отбили всю охоту к классическому злодейству.

Он наблюдал, как человечество, вместо того чтобы благоговеть перед тьмой, начало ее патентовать, упаковывать в пластик и продавать со скидкой. Это было хуже любого осинового кола — абсолютное обесценивание сакрального ужаса. И тогда, в конце XX века, Дракулу посетило прозрение. Если ты не можешь победить систему, нужно стать ее частью. Более того — стать ее мастером.

Юриспруденция привлекла его своей готической, почти вампирской эстетикой. Это была вселенная, построенная на прецедентах — эдаких бессмертных законах, пьющих жизнную силу из текущих обстоятельств. Суды — его собственные соборы, где вместо святой воды лились риторические потоки. А закон... Закон был идеальной игрой для вечного ума: бесконечный лабиринт правил и исключений, где можно было вечно охотиться за истиной, или, по крайней мере, за ее тенью.

Он потратил несколько десятилетий, получая образование в лучших университетах мира (ночью, естественно), овладевая правовыми системами разных эпох и стран. Его фотографии в студенческих альбомах всегда были слегка размыты, а однокурсники позднее с трудом могли припомнить его лицо — лишь пронзительный взгляд и чувство легкого холода на лекциях по уголовному праву.

Япония же стала его конечным пунктом по целому ряду причин. Во-первых, это страна, где уважают возраст и мудрость, даже если этот возраст исчисляется веками. Во-вторых, японское общество с его сложными, не всегда озвученными правилами игры было для него родственной душой — это напоминало дворцовые интриги времен его земной юности. В-третьих, именно здесь, на островах, где сосуществовали синтоистские духи, буддийская философия и высокие технологии, его собственная природа не казалась такой уж невозможной. Здесь верили, что в старом лесе может жить юрей, а в небоскребе — цукумогами, дух вещи. Так почему бы в успешном адвокате не обитать древнему вампиру? Это была страна тонких граней, и Дракула чувствовал себя на этих гранях как дома.

Но главной причиной была японская система правосудия с ее ошеломляющим процентом обвинительных приговоров. Это было вызовом. Защищать невиновных в системе, настроенной на признание виновным практически любого, кто оказался на скамье подсудимых, — это была настоящая охота. Охота на настоящих грешников, подлецов и глупцов, которые прятались за фасадом формальных обвинений. Он ненавидел грешников. Их лицемерная, беспорядочная, жадная порочность оскорбляла его древнее, строгое зло. Они портили репутацию профессионального злодейства.

Итак, в Токио появилось адвокатское бюро «Ноктюрн». А у графа Дракулы появилась новая вечность — вечность, измеряемая судебными заседаниями, процессуальными кодексами и священной, почти рыцарской миссией: защищать невинных, используя силу, которую когда-то боялись, и остроумие, отточенное за пятьсот лет наблюдений за человеческой комедией.

Глава 1: Дракула-сан и дело о вампире-подражателе

Кабинет адвокатского бюро «Ноктюрн» располагался на третьем этаже ничем не примечательного здания в районе Синдзюку. На табличке из темного дерева скромно значилось: «Граф Владимир Дракула, адвокат по уголовным делам». Внизу мелким шрифтом: «Консультации — только после захода солнца».

Граф Дракула сидел за своим массивным дубовым столом, доставшимся ему еще из трансильванского поместья, и с отвращением разглядывал современный японский документ. Его длинные пальцы с изящно подпиленными ногтями нервно постукивали по папке с делом. Он носил безупречный черный костюм от Brioni, который великолепно сидел на его вечной, худощавой фигуре. Его темные волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб и пронзительные глаза цвета старого вина.

— Опять обвиняют в убийстве с обескровливанием, — вздохнул он, откладывая папку. — И снова полное отсутствие логики. Если бы я, великий вампир, совершал убийства, разве оставлял бы такие очевидные следы? Это оскорбительно для моего многовекового опыта.

На столе рядом с компьютером (который он ненавидел, но терпел, как необходимое зло XXI века) стояла серебряная рамка с изображением его замка в Карпатах. А также кружка с надписью «Лучший папа-вампир» — подарок от его приемной дочери Мидори, студентки юридического факультета Токийского университета.

Внезапно в коридоре раздались голоса и быстрые шаги. Дверь распахнулась без стука — граф считал, что умение проходить сквозь закрытые двери — дурной тон для юриста — и в кабинет влетела его ассистентка, молодая женщина по имени Юки.

— Дракула-сан, срочно! — выдохнула она, поправляя очки. — В приемной истеричная женщина. Ее мужа арестовали по обвинению в серии нападений на девушек в парке Инумари. Все жертвы были укушены в шею. Полиция считает, что он вампир-подражатель!

Граф медленно поднялся, и его тень, невероятно длинная и неестественно извивающаяся при свете неоновой лампы, уперлась в потолок.

— Вампир-подражатель? — он приподнял одну идеальную бровь. — Как вульгарно. Ну что же, проведите ее, Юки-чан. И принесите, пожалуйста, чашку... моего специального чая.

Клиентка, г-жа Танака, оказалась хрупкой женщиной лет сорока с заплаканными глазами. Ее муж, Кендзи Танака, был скромным бухгалтером и заядлым фанатом готической литературы. На прошлой неделе полиция ворвалась в их квартиру и обнаружила там коллекцию вампирских фильмов, несколько бутылок искусственной крови (он использовал их для атмосферы на своих хоррор-вечеринках) и дневник с описанием «вампирских фантазий».

— Он не мог этого сделать! — рыдала г-жа Танака. — Он боится настоящей крови! Когда я порезала палец, готовя сукияки, он упал в обморок! Он просто любит ужасы и играет по выходным в ролевые игры про вампиров! А эти укусы... они же настоящие! Мой Кендзи не стал бы никого кусать! У него кариес, он стесняется!

Дракула слушал, закрыв глаза, будто принюхиваясь к истории. Потом открыл их и спросил:

— Вы уверены в его невиновности, даже зная о его... увлечениях?

— Да! Он добрый! Он подкармливает бездомных кошек!

— Хм. Доброта к животным — хороший признак, — кивнул граф, хотя в его личной шкале ценностей это не значило ровным счетом ничего. — Я возьму это дело. Но учтите: я защищаю только невиновных. Если ваш муж окажется виновен в этих мерзких подражаниях моей изысканной природе, я не просто откажусь от защиты. Я лично явлюсь к нему в камеру для... беседы.

Он улыбнулся, и на мгновение в полумраке кабинета блеснули безупречно острые клыки. Г-жа Танака вздрогнула, но кивнула с решимостью.

Токийский следственный изолятор в сумерках выглядел особенно мрачно. Дракула, в плаще цвета воронова крыла (он считал это небольшим профессиональным баловством), прошел через КПП, небрежно кивнув охраннику. Тот на мгновение замер, глаза его остекленели, и он машинально пропустил адвоката, не проверив ни сумку, ни документы.

— Гипноз — вульгарно, но эффективно

в бюрократических процедурах, — пробормотал граф, направляясь к камере.

Кендзи Танака, маленький, лысеющий мужчина в очках, сидел на краю койки, дрожа. Увидев своего адвоката, он ахнул.

— Вы... вы и есть граф Дракула? Настоящий?!

— Я — ваш адвокат, — холодно поправил его Дракула, садясь на единственный стул. — Итак, расскажите мне все. Опустите эти глупые фантазии и сосредоточьтесь на фактах. Где вы были прошлой пятницей между полуночью и четырьмя часами утра?

— Д-дома! Смотрел повторы «Манчкина» и ел соломку Pocky!

— Есть свидетели?

— Моя жена спала... А кот... наш кот Тора может подтвердить!

Дракула тяжело вздохнул. Живя пять столетий, он думал, его уже ничто не удивит. Но японская поп-культура и ее обитатели все еще оставались для него загадкой.

— Ваши дневники, господин Танака. Вы описываете там «жажду» и «ночные полеты». Что это значит?

— О, это... это метафоры! Жажда признания в ролевом коммьюнити! А ночные полеты — потому что наш клуб собирается по ночам, после работы! Мы же не можем днем, все офисные работники!

Дракула слушал, а его вампирские чувства анализировали каждую деталь. Сердцебиение Танаки было быстрым, но ровным — он не лгал. Запах страха был чистым, без примеси лжи или жестокости. Но был еще один запах... едва уловимый, прилипший к одежде Танаки как тень. Запах чужой магии, дешевой и грязной.

— Кто-то подставил вас, господин Танака, — заявил граф, вставая. — И этот кто-то не только совершил преступления, но и имел наглость имитировать вампирскую методику. Это личное оскорбление. Я вытащу вас отсюда.

Позже той же ночью Дракула парил над парком Инумари в облике огромной летучей мыши. Его острый слух улавливал каждый шелест листьев, каждый скрип ветки. Он опустился на место последнего нападения. Земля хранила отголоски недавних событий, и для вампирского восприятия они были ясны, как буквы на пергаменте.

Здесь был Танака — его запах, слабый и старый, от прогулки недельной давности. И был другой... холодный, с примесью химии и черной магии низшего сорта. Дракула поморщился. Это была не врожденная сила, а наспех приобретенная. Ритуал, возможно.

Он последовал за этим следом, который вел к маленькому синтоистскому храму на окраине парка. И там, среди древних криптомерий, он увидел его: молодого человека в черном плаще с красной подкладкой, который репетировал перед зеркальцем «вампирские» позы и зловещий смех.

— Ну как? Страшно? — парень спрашивал у своей подружки, сидевшей на ступеньках. — Завтра снова попробую. Главное — купить побольше того фальшивого клыкастого грима в магазине тематических костюмов

Дракула материализовался позади него из клуба тумана.

— Позвольте выразить свое восхищение, — голос графа прозвучал ледяным бархатом. — Ваша пародия на мою сущность одновременно оскорбительна и до смешного бездарна.

Парень вскрикнул и обернулся. Увидев настоящего вампира во всем его величии (и с настоящими, сверкающими в лунном свете клыками), он издал писклявый звук и рухнул в обморок. Его подружка закричала.

— Успокойтесь, мадемуазель, — Дракула поднял руку в умиротворяющем жесте. — Я здесь как адвокат, а не как хищник. Ваш... друг, я полагаю, ответственен за нападения в парке?

Девушка, рыдая, кивнула. Он хотел произвести впечатление на их ролевую группу, купил какой-то дешевый ритуальный набор в интернете и начал нападать на случайных прохожих, имитируя укусы с помощью специальных накладных клыков и бутафорской крови. Он случайно увидел дневник Танаки в клубе и решил подставить его, зная о его странной репутации.

— Как вульгарно, — повторил Дракула с бесконечным презрением. — Подражание без понимания сути. Жалко.

Он достал телефон (последнюю модель iPhone, с чехлом в виде готического витража) и сфотографировал лежащего в обмороке «вампира» и его грим. Затем набрал Юки.

— Юки-чан, приготовьте материалы для обжалования ареста господина Танака. И вызовите полицию. У меня для них есть... признание.

На следующий вечер Кендзи Танака вышел на свободу. Настоящий виновник, 19-летний студент, дал полные признательные показания, особенно после того, как Дракула «внушительно» на него посмотрел.

Г-жа Танака плакала от счастья и попыталась заплатить графу.

— Деньги мне не нужны, — отмахнулся Дракула. Они ему и правда были не нужны — состояние, накопленное за пять веков, позволяло ему работать практически бесплатно. — Но я приму этот дар.

Он взял из ее протянутой рук коробочку. В ней лежала пара носков с рисунком — маленькие летучие мышки на черном фоне.

— Г-жа Танака связала их в знак благодарности !

Дракула посмотрел на носки. Он, переживший крестовые походы, Инквизицию и две мировые войны, был тронут.

— Они... очаровательны. Я надену их на следующее судебное заседание.

Проводив счастливую пару, он вернулся в кабинет. Юки уже ставила на стол чашку с теплой, свежей... плазмой, добытой этичным путем (у графа был контракт с японским Красным Крестом).

— Еще одно дело закрыто, Дракула-сан! — улыбнулась она.

— Да, — граф пригубил свой напиток и взглянул на ночной Токио за окном, сияющий миллиардом огней. — Но зло многолико, Юки-чан. Оно не всегда носит плащ и клыки. Иногда оно прячется в законах, бумагах и человеческой глупости. А с этим мне, к сожалению, придется бороться без превращения в туман. Принесите-ка следующие дела. И выключите этот ужасный свет, он мне глаза режет.

И в кабинете снова воцарился уютный, густой мрак, нарушаемый лишь светом монитора и красным отсветом в глазах самого древнего и самого необычного адвоката Токио.

БОНУС

ДОСЬЕ БЮРО «НОКТЮРН»

ФАМИЛИЯ: Дракула (настоящая утеряна в веках, текущая — официально признана в Румынии в 1893 г.)

ИМЯ: Владислав (предпочитает «Владимир» в деловой переписке, счел более солидным)

ВОЗРАСТ: Биологический/физический: выглядит на 35-40 лет Хронологический: 547 лет (на момент составления досье). В графе «Дата рождения» в паспорте стоит 15 мая 1579 года — первая дата, которую он счел достаточно «исторической», чтобы не вызывать лишних вопросов при продлении документов.

ВНЕШНОСТЬ: Рост 188 см. Телосложение — аристократическая худощавость. Глаза — цвет «старого бургундского» (по его формулировке) или «тёмный янтарь с красноватым рефлексом» (по мнению офтальмолога, который после приёма ушёл в запой). Волосы — тёмные, с исторически сложившейся седеной, которую он не скрывает («Это придаёт солидность в зале суда»).

ГРУППА КРОВИ: O (I) отрицательная. Предпочитает «винтажные» года, но вынужден довольствоваться современными банковскими запасами. Аллергических реакций на синтетические антикоагулянты не имеет, но брюзжит по их поводу на каждом приёме.

СТАТУС: Вечный иммигрант. Имеет вид на жительство в Японии по категории «Высококвалифицированный специалист». В графе «Основание для пребывания» указано: «Адвокатская деятельность, представляющая национальный интерес». Подавал на гражданство, но застрял на этапе проверки, так как не смог предоставить свидетельство о рождении родителей.

ОБРАЗОВАНИЕ:

· Неофициальное: Школа выживания в Восточной Европе (XV-XVII вв.), Инквизиторские преследования (курс повышения квалификации, пройден экстерном).

· Официальное: Доктор права (Оксфорд, 1898, ночью), магистр сравнительного правоведения (Токийский университет, 2005, заочно).

ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ НАВЫКИ: Уголовное право, риторика, гипноз (использует исключительно для ускорения бюрократических процедур и успокоения истеричных клиентов), превращение в туман/летучую мышь (используется для быстрого перемещения между заседаниями и несанкционированного, но этичного осмотра мест преступления), анализ запахов эмоций (превосходно отличает запах лжи от запаха паники).

СЛАБОСТИ:

1. Солнечный свет (работает только при крайнем стечении обстоятельств и с SPF 10 000, который наносит Юки).

2. Чеснок (не смертелен, но вызывает «непрофессиональную мимику» и портит деловую хватку).

3. Современные технологии (отношения с принтером — отдельная трагикомедия; считает, что Wi-Fi — это «ненадёжная магия бедных»).

4. Поп-культурные стереотипы о вампирах (выходит из себя при виде блёсток на плащах или вампиров, пьющих томатный сок).

ХОББИ:

· Реставрация старинных глобусов. Особенно тех, на которых ещё нет Америки. Считает это «медитативной практикой по возвращению мира в правильные пропорции».

· Собирательство диковинных носков. После случая с г-жой Танакой коллекция неожиданно пополнилась. Гордость коллекции — носки с принтом «Hello Batty» (подарок Мидори) и вязаные носки от фан-клуба бабушки из Киото с узором «летучие мыши в сакуре».

· Написание язвительных рецензий на исторические драмы и вампирские романы под псевдонимом «Старый Граф» на Amazon.jp. Его разбор анахронизмов в костюмах эпохи Эдо считается в узких кругах эталонным.

· Тайное ведение кулинарного блога (только рецепты блюд, которые он помнит на вкус). Подписчиков восхищает его скрупулёзность в описании «забытой текстуры жареного фазана с можжевельником, 1682 год».

ДЕВИЗ: «Fiat justitia, et pereat mundus» («Да свершится правосудие, хоть и погибнет мир»). На рабочую кружку нанесена более практичная формулировка: «Не буди старого дракона в час дня».