Афоня. Старая гвардия 2

Наконец, мужик закончил погрузку коробок в фургон. Далось ему это, конечно, непросто. Несколько раз он останавливался перевести дыхание, опирался рукой о борт, тяжело выдыхал. Но своё дело он сделал честно и до конца.

Я протянул ему пятьсот рублей, меньше не было.

— На, заслужил.

— Спасибо, шеф. Если у тебя ещё какие варианты на подработку будут — я с удовольствием, — сказал он, сжимая купюру в пальцах.

— Давай уже, иди, — ответил я. — И ты там поаккуратнее с горячительным. А то можно ночью замёрзнуть к чёртовой матери. Лучше картохи купи или суповой набор.

Мужик только показал мне большой палец и, не оборачиваясь, направился прямиком в сторону ближайшего магазина.

Тем временем водитель надёжно закрепил ящики в кузове, чтобы они не разлетелись во время поездки.

Лиза расплатилась с ним за помощь, а он, в свою очередь, взял у девчонки номер телефона. Я на секунду подумал было, что парень решил продолжить знакомство, но ошибся. Номер он взял с непробиваемо серьёзным лицом и исключительно для дела — чтобы потом позвонить и сообщить, что коробки доставлены.

Через несколько минут фургон тронулся с места и уехал. Мы с Лизой проводили его взглядом, а затем быстро зашли обратно в помещение, спасаясь от холода.

— Афанасий Александрович, я даже не знаю, что бы я без вас делала… — всплеснула руками Лиза. — Но, правда, очень страшно было, как это вы доверили коробки этому… элементу.

Она прижала руку к груди, как будто силясь отдышаться. Я тоже не был в алкашике уверен, но сказал другое:

— А если людям не давать возможности, то они и не смогут себя показать. Так ведь?

И тут же перевёл разговор?

— Ты мне лучше покажи-ка, Елизавета, как вот этим новым телефоном пользоваться, — сказал я, кивнув на коробочку в её руках. — А то я в современной технике, мягко говоря, ни сном ни духом.

— А, ну да, конечно, — откликнулась девчонка. — Сейчас всё покажу. Тут, я вас уверяю, вообще ничего сложного нет. Уж вы разберётесь!

Она подошла к делу основательно. Сначала сходила за ножницами и только потом принялась открывать коробку. Настолько аккуратно, будто она сама по себе была хрупкой.

— Мало ли, — пояснила Лиза, заметив мой взгляд. — Вдруг он какой-нибудь неисправный или глючный. А целостность упаковки лучше не нарушать, чтобы потом можно было вернуть по гарантии.

Я молча кивнул. В мое время про такие тонкости даже не задумывались: работает — хорошо, не работает — значит, не повезло. А может, перепаяем — и заработает.

Лиза достала сам телефон. Тот оказался точно такой же стеклянной плиточкой, какую я уже видел сегодня у всех подряд. На мой взгляд — один в один с остальными. Никакой тебе кнопочной души и индивидуальности.

А вообще вот ведь странная штука. Почему ж тогда ценники на телефоны отличаются в десятки раз? Я своими глазами видел аппарат за триста тысяч рублей. И ведь не из золота сделан, не из платины. Просто такой же кусок стекла и железа.

Ну да ладно… Как говорится, лишь бы были деньги, а куда их применить — всегда найдётся. В этом мире, как я уже начал понимать, это правило по-прежнему работает безотказно.

Лиза включила новый телефон. Экран ярко вспыхнул, будто проснулся, и из динамиков заиграла приветственная мелодия — бодрая, нарочито жизнерадостная.

— Так, Афанасий Александрович, — важно сказала девчонка, — теперь нам нужна сим-карта.

— Ась? — переспросил я, искренне не понимая, о чём речь.

— Ну… симка нужна. Номер. Чтобы мы могли интернет включить на этом телефоне… — начала объяснять девчонка и тут же замялась, заметив мой взгляд.

Видно было, что ей неловко от того, что я не улавливаю очевидных для неё вещей. Джонни, правда, тоже что-то про это говорил — что её менять надо, но у него я не успел уточнить, а теперь уж что имеем, то и имеем.

Лиза задумалась, растерянно глядя то на телефон, то на меня, и прикидывая, как можно выйти из этой ситуации. А я тем временем уже начал ориентироваться в происходящем куда лучше, чем час назад, и решил сам задать вопрос.

— Слушай, Лиз, а разве нельзя эту сим-карту тоже заказать через доставку? — спросил я.

— Теоретически можно… — начала она и тут же запнулась. — Но для этого вам уже нужен интернет на телефоне.

Она на секунду замолчала, а потом вдруг оживилась:

— А давайте сделаем так. Я сейчас подключу вам вай-фай, мы зайдём в интернет через него, и там уже оформим для вас сим-карту, — выпалила Лиза, обрадовавшись найденному решению.

Я кивнул. Естественно, я согласился с её предложением, хотя понятия не имел, что за зверь такой этот самый вай-фай. Но в новом времени я уже начал усваивать простую истину: если не понимаешь — не спорь, а смотри и запоминай.

Елизавета снова что-то быстро понажимала на моём новом телефоне, потом куда-то зашла у себя, что-то подключила, что-то подтвердила. Пальцы у неё бегали по экрану так уверенно, будто она с этим аппаратом в обнимку родилась.

— Ну всё, готово, — сообщила она. — Теперь можно оформлять договор. Сим-карта будет виртуальная, но телефон это поддерживает.

Я, разумеется, опять ничего не понял из сказанного и просто улыбнулся.

А вот дальше возникла загвоздка. В интернет, получается, попадали по паспорту. Я понял это в тот момент, когда Лиза протянула мне телефон, и на экране всплыло окно с полями для заполнения личных данных. Имя, фамилия, дата рождения, номер документа…

Кстати, штука с клавиатурой меня отдельно удивила. Она, вроде бы, и была, но не с кнопками — только нарисованная, прямо на экране. Пальцем нажимаешь — буква появляется. Чудеса, да и только.

Недолго думая, я вбил данные своего старого паспорта. Того самого, с которым прожил часть жизни после распада Союза. Решил просто проверить, что получится. Чёрт его знает, как здесь всё устроено. Обновляется ли паспорт после моей смерти, числюсь ли я вообще живым в этих их системах или давно уже «аннулирован».

И, чёрт возьми, всё сработало!

Электронная сим-карта оформилась, телефон что-то радостно сообщил, и Лиза довольно кивнула. Конечно, она-то и не подозревала, что только что всё чуть не рухнуло.

— Всё, теперь у вас есть связь и интернет, — сказала девчонка.

После этого девчонка принялась учить меня уму-разуму. Как заходить в интернет, куда нажимать, а куда лучше вообще не соваться. Я слушал внимательно.

Признаюсь, давалось мне всё это крайне непросто. Кажется, управлять кораблём было куда легче, чем разобраться во всех этих новых технологиях. Там-то всё было понятно: курс, приборы, люди. А здесь — стекло, значки, слова какие-то заморские.

Но, как оказалось, не так страшен чёрт, как его малюют. После некоторого времени наших совместных изысканий выяснилось, что ничего по-настоящему сложного здесь и нет.

Открываешь этот самый интернет через так называемый браузер (слово бы ещё запомнить), а дальше в поисковой строке начинаешь с помощью клавиатуры вводить то, что тебе нужно.

Почти как картотека в архиве. Логика есть, просто непривычная.

— Афанасий Александрович, вы на всякий случай мой номер телефона запишите, — предложила Елизавета. — Если вдруг что-то непонятно станет.

Я кивнул и сохранил номер, как она показала. Мы с Лизой договорились, что она оставит мне ключи. Я переночую здесь, а утром она приедет и уже окончательно сдаст объект.

— Так, Афанасий Александрович, — добавила она уже на выходе, — вы тут голодом не сидите. Чайник видели, я оставила чай, есть растворимый кофе. Сырники тоже там, в отдельном контейнере. Сметанка — если захотите.

Наконец, Елизавета вышла и направилась к своему автомобилю. Я проводил её взглядом, посмотрел, как она заводит свою крошечную машинку и та аккуратно выезжает со двора. Дождался, пока огни не исчезнут за поворотом.

Когда всё стихло, я остался один. В своей бывшей квартире и с новым телефоном в руке. Новый мир больше не казался таким уж абстрактным — он лежал у меня в ладони и светился экраном.

Я первым делом заварил себе чай — покрепче, как любил. Закинул в кружку сразу несколько пакетиков, плеснул кипятка и вдохнул терпкий запах. Это хоть как-то возвращало в реальность.

Потом я уселся за стол и устроился поудобнее. Мысли после встречи с Еленой Фёдоровной крутились в голове и никак не отпускали. Слишком уж много в её поведении было суеты и спешки. И я очень надеялся, что интернет поможет мне найти ответы на свои вопросы. И либо подтвердить мои подозрения, либо окончательно их развеять.

Как учила меня Лиза, я взял телефон, ввёл пароль, который мы с ней установили, и зашёл в так называемый браузер. В то самое место, где «обитает» интернет.

Открыл поисковую строку, дождался, пока она загрузится, и после этого начал методично вбивать всю информацию, которая мне была нужна.

Первым делом — фамилию, имя и отчество этой самой Елены. Фамилию я подсмотрел в договоре, тогда же и запомнил, как рабочую деталь, которая ещё может пригодиться.
Солнцева.

Фамилия, надо признать, красивая. Звонкая, с претензией. Но вот сама носительница этой фамилии к чему-то светлому, тёплому и солнечному отношения имела примерно никакого. Разве что сияла — и то не теплом, а собственным ощущением важности.

Я нажал «поиск».

И уже через пару секунд понял, что мои подозрения были не просто паранойей старика, который слишком много видел и потому давно не верит в случайности. Я приподнял бровь, внимательно вглядываясь в экран, где один за другим выстраивались результаты. Картина складывалась занятная, даже изящная в своей предсказуемости.

Нет, фамилию Козырева она не носила. И в этом месте я на мгновение даже усмехнулся — слишком уж просто было бы, если бы всё лежало на поверхности. Но дальше стало интереснее. Намного интереснее.

Елена Фёдоровна Солнцева оказалась связана с козыревскими структурами самым прямым и недвусмысленным образом. В нескольких компаниях она шла учредителем. В паре других — директором. Всё было аккуратно, юридически выверено, но при этом достаточно, чтобы понять: человек Лена не случайный и не проходной.

Я откинулся на спинку стула, не отрывая взгляда от экрана. Совпадения? Ну нет уж, так не бывает.

В такую чепуху я перестал верить ещё в те годы, когда за красивыми вывесками часто на поверку скрывались совсем другие люди и совсем другие интересы. Жизнь быстро учит, что если ниточки сходятся в одной точке, значит, их туда кто-то аккуратно свёл.

И чем дальше я смотрел на эту аккуратно выстроенную цифровую биографию, тем отчётливее понимал, что Елена Фёдоровна — не самостоятельная фигура.

Выходило так, что пусть и не напрямую, но этот теперь уже старый мудак Козырев каким-то образом получил в своё распоряжение слишком много чего, и в том числе и мою квартиру.

Впрочем, если отбросить эмоции, ничего удивительного в этом не было. Адмиральскую должность он тянул долго, а такие посты после распада Союза — это не про погоны и парады. Это про доступ, про связи и умение вовремя подсуетиться.

Козырев знал мои расклады по этой квартире лучше многих. Я сам, по старой привычке, не прятался и не шифровался, особенно тогда, когда он был для меня всего лишь внуком сослуживца. Да, толковым и цепким парнем, но ещё не наглым, не бессовестным, не беспринципным.

Отношения у нас были, что называется, человеческие. Я помогал ему, когда мог, подсказывал, где-то подталкивал или просто называл нужные фамилии.

Мы пересекались не так-то и часто, на мероприятиях — особенно на тех, что были посвящены Великой Победе. Там он всегда держался правильно: осанка, слова выверены, уважение напоказ. Я тогда ещё думал, что человек понимает цену памяти и долга.

Ошибся. Бывает. Жизнь вообще любит такие короткие, но показательные уроки.

И вот теперь выходило, что этот самый человек решил захапать ещё и мою квартиру. Захапать — слово грубое, но в данном случае самое точное.

Не менее занятно обстояли дела и с покупателем. Формальным, разумеется. Покупателем числился некий Филатов Пётр Николаевич.

Я внимательно прошёлся по нему поиском. Ни в учредителях, ни в директорах, ни в каких-либо бизнесах, связанных с Козыревым, этот Филатов не светился вовсе. Ни одного прямого пересечения. На первый взгляд — чистый лист…

Но было кое-что другое.

Я вбил его имя ещё раз. Перешёл по одной из ссылок — и оказался в какой-то, как было подписано, социальной сети с интересным названием «ВКонтакте». Название, к слову, показалось мне символичным. Контакты, значит, все здесь. Ну-ну.

Я зашёл в профиль этого самого Филатова и почти сразу понял, что искал не зря. Лента была забита совместными фотографиями — не абы с кем, а с Козыревым…

Не с самим адмиралом, конечно, но с его сынком. На снимках они стояли близко, с расслабленной уверенностью, которая появляется только у своих.

Вот в этот момент пазл щёлкнул. Мысли выстроились в аккуратную цепочку, и цепочка эта вела ровно туда, куда я и ожидал. Вся эта история с продажей моей квартиры, со сменой собственников и чистыми на бумаге документами явно не была случайной. Слишком много знакомых лиц…

Жаль только, что даже этот хвалёный, якобы всесильный интернет, к моему немалому разочарованию, не смог выдать больше подробностей. Оказалось, что и у цифрового века есть свои потолки.

Впрочем, я на это лишь хмыкнул. Ничего нового. Всё тайное рано или поздно становится явным, особенно если под это тайное начать копать вдумчиво и настойчиво.

И чем глубже я смотрел, тем отчётливее было видно, что с бизнесами у адмиральского сынка всё было более чем бодро. Компаний — пруд пруди, да не в одном направлении. Деньги, влияние, связи…

Интернет, не стесняясь, заверял меня, что сын внука моего сослуживца действительно служил. Служил по-настоящему, не для галочки, и даже дослужился до довольно высокого звания уже в современных, российских вооружённых силах.

А потом — всё как по учебнику. Отставка, причём сравнительно недавняя. И почти сразу — бизнес. Много бизнеса. Параллельно — шаг в политику, аккуратно, по стопам отца, с явными амбициями. Впрочем, про его политические аппетиты я и так уже был в курсе.

Вот же угорь! Я с трудом подавил в себе желание врезать кулаком прямо по экрану телефона. Аккурат по этой наглой, самодовольной роже, которая смотрела с фотографий так, будто ей вообще никто и ничто не указ.

Старые рефлексы никуда не делись, но я всё-таки сдержался. Разбить телефон — много ума не надо, а толку ноль.

Я прекрасно понимал, откуда у Козыревых взялись все эти бизнесы. Деньги там были явно не из тех, что зарабатывают честным трудом и декларируют потом в налоговой. Скорее всего, всё это выросло из той самой, позорной распродажи флота в девяностые — грязной, спешной, прикрытой красивыми словами про реформы и необходимость выживания.

Тогда многое списывали, многое «теряли», а кое-кто очень удачно находил.

Я будто снова вдохнул тяжёлый воздух тех лет. С примесью крови и пороха.

Но хуже всего было другое. Эти люди, разворовавшие советское наследие, не собирались останавливаться и теперь. Клан Козыревых полез ещё выше — в политику. Аппетит, как водится, пришёл во время еды, и теперь им хотелось не просто денег и активов, а власти. Настоящей, системной, с возможностью узаконить всё награбленное и приумножить это уже под вывеской «служения обществу». Кусок им требовался куда больше прежнего.

М-да.

Я сидел на стуле в своей бывшей квартире, которая теперь сама стала элементом чьих-то схем, и вдруг очень ясно осознал, что делать дальше. Осознал как фронтовую задачу, поставленную коротко и предельно понятно.

Так вот зачем я выжил. Похоже, моя ключевая и основная миссия после этого странного, нелепого и жестокого попадания в Россию XXI века заключалась именно в этом. Остановить потомков, порочащих честь своего деда-героя. Не дать Козыревым пойти дальше. Не позволить им совершить новые преступления — уже заранее прикрытые законами, мандатами и высокими трибунами.

Я вспомнил всех, с кем познакомился в этом мире. Это были хорошие люди, добрые, умные. Настя, Лиза, Джонни. Старый сыщик Халмаев.

Я не дам их обворовать. Не дам новому мафиози встать над всеми и повелевать, корёжить чужие судьбы. Я не дам лихим годам повториться.

Я не знал пока как. Не знал, с чего именно придётся начинать. Но я точно знал другое: отступать здесь было некуда. В девяностые я уже видел, к чему приводит равнодушие. Второй раз я эту ошибку повторять не собирался.

От автора:

Дорама о русском теннисисте, который переродился в китайского крестьянина: https://author.today/work/400036