Африканская сказка

Африканская сказка.

Не успела тёмная Марокканская ночь, ночь благодатная, день второй, на день третий изменяющая, опуститься на горы и терминалы благословенного порта Танжер Мед, как причальному пирсу пристал караванный корабль, паромом именуемый.

Из недр этого корабля вышел на причал караван машин большегрузных, до самых крыш, нагруженных товаром ценным, товаром неназванным. И вели, караван этот, караванщики смелые, караванщики бывалые, дальнобойщиками прозываемые.

И вывели они машины свои из недр корабля того. Из дивной пещеры, трюмом именуемой. И дивились устройству порта чудного под названием Танжер Мед известного.

И поехали дальнобойщики вдоль пирса бетонного и искали места спокойного, где бы встать им до часа обусловленного, в ожидании товарищей своих, в пути долгом подзадержавшихся. Как указал им главный караван-баши, иначе, логистом-диспетчером прозываемый.

А вдоль пирса того, бетонного, о диво, через каждые 100 шагов, стражи стоят, короля Марокканского, и берег стерегут, дабы враги не прокрались, да бедняки глупые, да неразумные на караванные корабли не пробрались и тем ущерба короне не нанесли.

И ехали дальнобойщики и нашли они место спокойное. И встали они на ночлег, не успел муэдзин с минарета прокричать молитву к Аллаху.

И сказал им главный караванщик.

- Вот приедут, товарищи ваши, по пути отставшие. И пойдёте вы, пешие и с головами непокрытыми, и с бумагами сопроводительными, в вертеп разбойников и чернокнижников, что некоторые неразумные королевской таможней называют. И найдёте там Магрибца чёрного. И отдадите бумаги ему и дань, положенную заплатите. А он сотворит ритуал чёрный, жертвы немереные принесёт и джинны злобой пышущие, примут жертвы его и оформят все бумаги в срок положенный.

И сделали дальнобойщики, как велено, и вернулись к машинам своим и стали ждать исполнения сказанного.

Как-то раз, погожим, летним деньком. К сиротливо притулившимся в углу портовой стоянки, дальнобойщикам, подошёл старый колдун-чернокнижник, именуемый Чёрным Магрибцем либо таможенным брокером, и сказал: - Слушайте же гяуры-дальнобойщики, но вас, скорее всего, до понедельника отсюда никто не выпустит, ибо такова воля Ахурамазды

- Что же нам делать? - спросили его раздосадованные дальнобойщики.

- О, - сказал чернокнижник, - я совершу великий чёрный ритуал, и испрошу совета у самых злых демонов преисподней. Я принесу самые страшные жертвы. И демоны, дадут вам ответ...

И стал совершать свой таинственный ритуал, где-то на другом конце порта.

По возвращении он посмотрел на терпеливо ждущих дальнобойщиков и промолвил:

- Все демоны преисподней молвили своё слово. И слово это таково. А поезжайте-ка вы в славный город Танжер, и насладитесь там его мудростью и колоритом....

- Как же мы отправимся в славный город Танжер? - спросили дальнобойщики: - Как вкусим его мудрости и гостеприимства? Когда деньги наши сокрыты внутри страшной горы Пиндай... а где путь к ней, мы незнаем...

- Вах. - сказал чернокнижник. - Я совершу великий чёрный ритуал. Я пролью кровь сотен невинных жертв, но я найду того, кто знает путь к горе Пиндай...

И совершил Чёрный Магрибец великий чёрный ритуал. И когда пролилась кровь последней невинной жертвы, в тот самый момент, когда упала на жертвенник её последняя капля, предстал пред ним всадник ада, восседающий на страшной колеснице, рекомой Шайтан-арбою, шахид-мобилем или просто дачия-логан (но имя сие, тайное и в присутствии непосвящённых непроизносимое).

И изрек всадник слова незнакомые и склонил голову свою перед Черным Магрибцем.

И сказал Магрибец Шайтан-вознице:

- Возьми, мой верный помощник, этих гяуров-дальнобойщиков, усади в колесницу свою, шайтан-арбою называемую и домчи их быстрее ветра к горе Пиндай прозываемою.

А потом к лавке старого Али, доставь одного из них, а прочих отвези в славный город Танжер, да исполнятся они славной мудрости града сего дивного. И получишь плату свою, до последнего дирхама.

И развёз шайтан-возница всех дальнобойщиков, как было ему велено и получил плату свою, до последнего дирхама.

И пришли дальнобойщики к порталу таинственному, в недра страшной горы Пиндай ведущего. И сказал каждый слова заветные: - Пин-код, пин-код я стою у ворот – Пиндай, Пиндай мне денежку дай.

И нажали они кнопки сокровенные, секретный код означающие и каждый получил по просьбе его, богатств его, из недр страшной горы Пиндай.

И вошли дальнобойщики в славный Танжер, дабы напитаться его красотой и мудростью. И прошли по узким улочкам его, и по широким проспектам его. И мудрость его впитывали и красоты его обзирали...

И шли дальнобойщики по городу славному и глазели во все стороны, дабы мудрости и красот напитаться. И заходили в лавки разные и смотрели товары всякие, товары экзотические.

Но велико мировое культуры падение...

Все лавки набиты текстиля подделками, что торговцы ушлые за бренд выдать пытаются.

Ничего не купили себе дальнобойщики, разве лепёшек хлебных, чтобы голод свой утолить, когда солнце сядет, да кофейку марокканского, чтобы жажду свою утолить да бодрости прибавить...

Но шайтан, решил испытать их терпение. И мудрость незлобивую.

И сказал, шайтан, в размышлении: - А, пошлю-ка я иблисов своих верноподданных, да совратят они гяуров-дальнобойщиков с пути истинного, с пути незлобивого.

И устроил вертеп, на пути дальнобойщиков и послал иблисов, под видом семейственным...

И самого младшего иблиса провозгласил завлекалою. И отправились иблисы и поставили вертеп свой, на пути дальнобойщиков и назвали вертеп сей — ресторацией...

И вышел младший из иблисов на путь пересечения путей, и встретил дальнобойщиков. И стал зазывать их...

И поддались дальнобойщики на уговоры нежные, на обещания сладкие. И подобно мотыльку, ночному на свет лампы летящему, пошли вслед иблису малому, завлекалой рекомому...

И вот вошли дальнобойщики, в вертеп шайтанский, ресторацией именуемый. И усадили их, как гостей дорогих на месте почётном. У окна на террасу выходящего...

И воссели дальнобойщики, на диваны мягкие. И откинулись расслабленно на подушки пышные и стали ожидать, яства и питие заказанное.

И принесли им салаты свежие, салаты хитрые. С чудо-травой, китайской капустой именуемой и рыбой чудной, тонфиш рекомой. И чай принесли им, зелёный и ароматный. С мятой дивной, марокканской. Что мятой невнимания, люди называют.

И пили они чай вкусный да ароматный. И притупилась бдительность у некоторых из них. И возжелали они испить пива алкогольного, Священным Кораном запрещённого. И просили они халдея-иблиса, и принёс им напитка вожделенного. Но мал оказался сосуд и не хватило количества.

И сказал тогда самый старый из гяуров, а принеси ты, мне, иблис-халдей ещё два напитка, мною возлюбленных. И принёс халдей, и поставил пред ним и откупорил пробки железные, веселящего джинна удерживающие.

И как только пригубил старый дальнобойщик напитка веселящего, как сказал иблис-халдей ему: - я давал тебе чай испить, вкусный и ароматный с чудо-травой, мятой марокканской, травой невнимания именуемой. И пил, ты, чай тот. И внимание своё ты потерял. И возжелал ты пива, алкогольного. Всем правоверным, Кораном, запрещённого. И испил ты пива, такого. Но заплатишь ты цену, за него. Цену ужасную, за склянку каждую заплатишь, цену огромную. По полсотни дирхамов заплатишь, за каждую. Или в вечное рабство попадёшь, к нам, к иблисам.

Но посрамлены были халдеи-иблисы, потому как достал из кармана старый дальнобойщик, кошель свой и отдал халдею сумму означенную.

И ушёл халдей посрамлённый и злобу затаил лютую.

И принесли им яство следующее. Пастелла или пастилла именуемое. Ибо невнятно имя его речено было. И был этот продукт интересен на вид, и приятен на вкус. Пахлаву дивную, консистенцией напоминающую. Но не сладкую, а будто с мяса привкусом.

И ели дальнобойщики яство это и нравилось им.

Но злой иблис-халдей решил им жестоко отмстить, за посрамление своё.

И изменил тайком, в заказе слово одно. Ибо просили дальнобойщики кус-кус ароматный с дивной тварью - фиш лежащей поверху.

Но изменил он в заказе слово единое.

И вот принесли дальнобойщикам кус-кус ароматный, но лежал по верху не дивный фиш, а чикен обычный. А, чтоб не увидели дальнобойщики, сразу, подмены. Спрятан был чикен под лист капусты тушёной.

И ели дальнобойщики кус-кус ароматный. И пили чай, травой невнимания приправленный...

И обнаружив подмену, не стали буянить и возмущаться, чего ждали от них иблисы-халдеи, а молча доели яство своё. И дважды посрамили иблисов.

Но иблисы не отступили и снова в атаку пошли.

И просил, ваш негодный рассказчик, иблисов:

- Да принесёте мне иблисы, кофейку дивного, марокканского.

Но долго не несли, ибисы, просимого.

И во второй раз спросил я халдея: да принесёшь ты мне кофе дивного да ароматного.

И во второй раз не несли халдеи просимого.

И взял тогда, недостойный рассказчик ваш, иблиса-зазывалу малого и стал читать над ним молитвы разные. И испугались иблисы и принесли кофейку, просимого. Кофейку ароматного.

Но, после, сказали иблисы:

- За то, что дважды посрамили вы нас, заплатите цену высокую, цену непомерную. Вот счёт ваш. За яства-пития вами заказанные. По 200 дирхамов с каждого из вас, нам причитается. И чаевые не забудьте, чаевые щедрые. Иначе в рабство к нам попадёте. В рабство вечное. Рабство невыносимое.

И в третий раз, посрамили дальнобойщики иблисов. И достали они монеты звонкие, да купюры шуршащие. И расплатились сполна.

И кланялись им посрамлённые иблисы и благодарили униженно и в гости зазывали, на будущее. Но уходили дальнобойщики с гордо поднятыми головами и ничего в ответ не молвили.

Но при выходе из вертепа сатанинского, шепнули слово зазывале малому, что заплатили, мол, много больше просимого. Пусть теперь со своими ругается.

И вышли дальнобойщики на улицу людную, на улицу шумную и стали думать, как быть им. Ведь деньги, что из Пиндай горы взяты были, уж все порастрачены. А походы их ещё незакончены. И смотрели они по сторонам и узрели они окошко малое, порталом прозываемое, в Пиндай гору, ведущее. И каждый подходил к порталу, в черёд свой. И жал пиктограммы тайные Пин-кодом зовущиеся, и говорил голосом тихим, что враги не услышали, фразу тайную: - Пин-код, пин-код я стою у ворот - и попадал в недра Пиндай горы, к каморке особливой, где, только его, деньги посложены. И брал себе сумму малую, на расходы, необходимую.

И пошли дальнобойщики, вновь по Танжеру прекрасному. Красотой насыщаться, да мудрость впитывать. И купили себе, на вечер, лепёшек свежих и вкусных, да водицы, жажду утоляющей.

И вышли они к пляжу красивому, к пляжу многолюдному. На берегу пролива Гибралтарского, раскинувшемуся. И решили тела свои омыть, в воде морской, прохладу несущей.

И когда шли они к воде, узрел тут, рассказчик ваш, недостойный, зверей чудных, кораблями пустыни прозываемых.

И сказал он: - Вот корабли пустыни, возлежат на песке тёплом. А вон и погонщики их под тентом тенистым, от лучей солнца попрятались. Пойду я и дам погонщикам денежку малую, да покатают меня на зверике чудном, что верблюдом в народе зовётся.

И сговорились они с погонщиками и проехался, я, недостойный, на зверике дивном, что верблюдом зовётся.

И взял, спутник его, свой девайс пластмассовый, огрызком в народе прозываемый и навёл на объектив фотографический и заснял всё действо, дабы сохранилась память надолго.

И проехал рассказчик, ваш, недостойный на звере диковинном, верблюдом именуемом, в седле высоком, прямо на горб ему поставленном. И исполнилось сердце его радости.

И пошли дальнобойщики далее, на пляж песчаный, к воде прохладительной.

И сняли одежды свои. И сложили их кучкою.

И оставив товарища своего, вместо сторожа, вступили в воды пролива Гибралтарского и омыли тела свои в водах прохладных, с океанских просторов принесённых.

И омыв тела свои в водах, продолжили путь свой к месту тайному, где бы могли они снова вызвать шахид-арбу, заклинанием страшным, Чёрным Магрибцем подаренным.

И отыскали место такое, уже на окраине города. И сказали слова заветные, на месте жертвенника кошмарного: - Хаумачтотанжермедпортплиз. - было то заклинание. (О, явись к нам шахид-арба из мрака преисподней. И отвези нас шайтан-возница в место проживания нашего, за жертву малую. - здесь и далее перевод весьма приблизительный. Ибо не дано смертным понимать все глубинные смыслы во фразах магрибца сокрытые.)

- окейайбрингюоллтупортфорфрихандертфифтидирхамс. -ответил им шайтан-возница. (да будет так. Я отнесу вас, всех, куда вы пожелали, за триста пятьдесят капель крови невинных, что дал вам Магрибец. Ибо нет для нас более вожделенного наслаждения, чем вдыхать аромат жертвы и вкушать вкус её.)

- О’кей. - рекли дальнобойщики...(да будет так. Но плату свою, ты получишь, когда мы покинем шахид-арбу твою. Дабы не увлёк ты нас, за собой в преисподнюю и не вверг души наши в муки вечные, муки страшные).

И воссели они, на колесницу кошмарную, шахид-арбой прозываемую, и помчал их шайтан-возница, путями тайными, путями недоступными. Только раз в пути и остановился. Возле сада райского у лавки Ахмеда-кривоногого, дабы смогли дальнобойщики взять себе ягод дивных, дынями, да арбузами называемых, чтоб вкушать плодов сочных. В месте проживания своего.

И домчал их шайтан-возница, куда было надобно. И взяв плату свою, скрылся из глаз, в клубах дыма серного, с воем и грохотом.

Так и добрались дальнобойщики до места проживания своего и радовались приключению своему.