Африканские страсти

201… год. Осень. Африка.

Небо сплошь в тучах, ни черта не видно, порывистый ветер, дождь. В такие ночи романтики, влюбленные и даже туристы стараются оставаться дома. У себя или где еще. А вот для специалистов некой узкой направленности такая погода – как раз то, что надо. Просто идеальная для работы. Они и работали, пока… пока вдруг не началось черт знает, что. Беготня, вопли, беспорядочная стрельба сразу во все стороны и озарившие небо вспышки взрывов.

Кому-то эта ночь запомнилась на всю оставшуюся жизнь, а у кого-то она тогда же и закончилась.

Месяцем позже. Москва. Россия.

Еще как не задалась. Задание, конечно же, выполнили, как иначе. Но улетали-то всемером, а назад вернулись только четверо, причем, один – в гробу. Трое навсегда остались там, в чужой стране. Никто и никогда не узнает, где их похоронили. И похоронили ли вообще, а не тупо бросили на прокорм местному зверью.

Родина встретила вернувшихся как в таких случаях и полагается. Для начала – письменные (обязательно от руки) рапорта о произошедшем. Подробные до самых мелких мелкостей, бумаги на это не жалко. Древесины у нас в стране пока слава богу хватает, не всю еще в Китай продали.

Далее – обязательный разбор полетов специально назначенной комиссией. Генерал, пара моложавых полковников в форме и два персонажа постарше в штатском. Седой верзила с несколько исковерканным боевой биографией лицом и донельзя противного вида лысый дедок. Позже выяснилось, что именно благодаря этой парочке оставшиеся в живых трое избежали достаточно серьезных последствий в виде неприятностей.

Все это было потом, а пока творилось нечто отдаленно напоминавшее популярную игру рафинированной интеллигенции под названием: «Что? Где? и Какого Хрена?». Только вопросов было куда больше и последствия от неправильных ответов запросто могли быть куда как более серьезные. Для карьеры, а то и всей последующей биографии тех, кому эти вопросы задавались.

А как, кстати, группа специального назначения Главного разведывательного управления оказалась на Черном континенте и зачем? Тут все более или менее понятно. Перед российским бизнесом замаячила реальная перспектива поучаствовать в разработке полезных и очень полезных ископаемых, залежами которых были богаты недра одного государства того самого континента. До того времени этим занимались исключительно компании стран свободного мира. И по святой демократической традиции честно делились доходами с местными. То есть, отдавали им двадцать, а то и все десять процентов от прибыли, а остальное скромно распихивали по собственным бездонным карманам.

В один прекрасный день терпение местных, извините за выражение, элит подошло к концу. Элиты взвыли нечеловеческим голосом, как будто им что-то прищемили и принялись искать других партнеров и инвесторов. Углядели на другом конце географии Россию и принялись осторожно наводить мосты. Российский бизнес приглашение к танцу воспринял с восторгом, аж слюнки потекли. И тут же высказал серьезные намерения немедленно сочетаться законным браком и приступить к исполнению супружеских обязанностей. В смысле, начать сотрудничать и по-честному делиться прибылью, то есть процентов аж сорок аборигенам и жалких шестьдесят – себе. Местных такой расклад вполне устроил. В перспективе наметилась возможность разворота богатого недрами государства на сто восемьдесят градусов, то есть, черной задницей к прежним партнерам и прекрасным, того же цвета лицом к России.

Отечественный бизнес записался на прием к государству, в ходе которого озвучил тему. Держава выслушала, одобрительно кивнула и начала кое-какие движения. По своим каналам.

А тут подоспела просьба президента страны, возможного партнера. Ему вдруг кровь из носу понадобился засевший на севере лидер сепаратистов. Причем, не его голова, а он сам целиком и непременно живой. Так в Африке и объявилась группа спецов из ГРУ.

Задача перед прибывшими поодиночке «туристами», «журналистами» и прочими «-истами» была проста и привычна: пробраться, осмотреться, а потом нанести визит. Схватить злодея, спеленать и тихонько удалиться восвояси, в смысле, на базу. Где и сдать по описи. Ничего особо сложного для группы из семи боевых единиц. Тем более, что в обеспечение мероприятия им была выделена аж целая рота «львов», местных коммандос. Достаточно подготовленных бойцов, по уверению принимавшей стороны.

Если все так, заинтересовалась комиссия, то какого черта все закончилось не так, а совсем иначе? С этого места и подробней.

А вот того самого, рогатого. В дело, как часто бывает, вступил так называемый человеческий фактор. Уже никто не узнает, что стало причиной возникшего на ровном месте бардака: то ли у кого-то из местных сдали нервы, то ли командовал ими не просто дурак, а дурак с инициативой. И эту самую инициативу не замедлил проявить. В общем, поперли эти долбанные коммандос на мятежников как танки на сельскую пивную. И пошло, и поехало: шум, гам, мат-перемат со всех сторон, пальба во все опять же стороны, взрывы гранат.

Наших возникшая веселуха застала в самый неподходящий момент. К тому времени они успели снять часовых, добраться до палатки командира, извлечь его из койки, ласково обездвижить и начать отход. Двоих скосило пулеметной очередью, одного разорвало гранатой из подствольника. Еще одного ранило, настолько тяжело, что до базы он не дотянул. Оставшиеся трое пробежали с раненым и пленным около пяти километров по местной флоре, загрузились во внедорожник и убыли. Их отход, кстати, ни одна сволочь не прикрывала. К тому времени хваленые «львы» уже разбежались в разные стороны, теряя на ходу тапочки.

«Не надо перекладывать вину на других» - веско заявил один из полковников – «Имейте смелость признать допущенные ошибки». А второй из них вдруг задался вопросом, почему группа не вынесла с поля боя погибших. Как он, интересно, это себе представлял? И так далее.

Приговор получился мягкий, вернее, не было никакого приговора. Все трое были оставлены «в рядах». Вот, только в родной конторе ни для одного из них места не нашлось. Новый министр обороны как раз затеял очередной кадровый секвестр ГРУ и гибель большей половины группы оказалось, прошу прощения за цинизм, очень даже в тренде. В общем, всем им было предложено по несколько равноценных должностей от Москвы до самых до окраин. Исключая, естественно, саму Москву. Каждый принимал решение самостоятельно, но получилось вполне единодушно: с вещами на выход и хрен с ней, с пенсией.

Встретились они недели через три. Разместились на тесной кухне в квартире одного из них. Посидели напоследок по-скромному: несколько бутылок ее, родимой, без особых изысков закуска. И четыре до краев наполненные рюмки с ломтиком хлеба. В память о тех, кому не повезло.

Их осталось только трое. Командир группы, тридцатилетний подполковник Игорь Кузьмин, позывной Ворона. Крепкий мужчина среднего роста с худощавым, несколько удлиненным лицом. С заметно свернутым влево носом. При наличии органа обоняния таких размеров категорически не рекомендуется заниматься единоборствами, а он занимался.

Майор Владислав Евтюхин, позывной Тайшет. На пару лет младше командира. Рослый, атлетического вида темноволосый красавец с голубыми глазами, вылитый известный французский актер в молодости. Предмет воздыхания многих дам. Такому бы податься как раз в артисты и торговать за немалые деньги лицом. А он почти десять лет налево и направо сорил собственной головой за очень скромное денежное содержание российского офицера.

И, наконец, хозяин квартиры. Самый младший в компании двадцатичетырехлетний старший лейтенант Иван Воскресенский, позывной Подсолнух. Среднего роста, среднего телосложения, очень коротко стриженый шатен с румянцем во всю щеку.

- Вы бы, юноша, хоть мебель какую прикупили что ли – нарушил долгое молчание Кузьмин, оглядев скромное убранство кухни – А то даже как-то неприлично.

- На хрен – отозвался Иван – Квартира служебная, к понедельнику велено освободить.

- У всех с понедельника новая жизнь – заметил Евтюхин – Вот, только у ребят…

- Да уж – согласился Воскресенский – Сходили, называется, за хлебушком.

- Не сложилась командировка – Кузьмин разлил водку по рюмкам – По последней, за ребят.

Выпили, не чокаясь. И вскоре разошлись в очень разные стороны. Ничего удивительного, вне службы все трое, так получилось, общались нечасто.

На прощание конечно же обговорили условия связи. Так, на всякий случай.