Агентство МП (охотники за нечистью) 6

- Милочка, у вас проблемы? – спросил старик, присевший на скамейку рядом. – Что-то случилось?

Его взгляд был странным: не выцветшим, какой обычно бывает у старых людей, а каким-то обволакивающим, убаюкивающим, в то же время в нем проглядывало что-то… хищное.

Но женщину, уставшую от проблем, это не насторожило, она вообще не заметила никакого предостерегающего сигнала.

Солнце, словно яйцо, неудачно разбившееся о сковороду, растекалось в предзакатном мареве. Маргарита сидела на скамейке парка, обхватив голову руками, и почти физически ощущала, как жизнь утекает сквозь пальцы, оставляя лишь горький привкус безысходности в сердце.

Не понимая почему, Рита, будто на исповеди, рассказала этому незнакомому человеку обо всём: про ипотеку, которая душила; про мужа, который ушел к её же подруге, повесив все выплаты на неё одну.

Квартиру на днях она точно потеряет и останется на улице. Уже и предписание есть. А ведь комнату, принадлежавшую им с мамой, которая уже шесть лет как умерла, Рита продала, чтобы оплатить первый взнос. Теперь и это пропадёт.

Маргарита бы справилась, хоть экономить, конечно, пришлось бы на всём.

Зарплата у неё была вполне приличная, вот только и на работе неожиданно попросили написать заявление по собственному желанию.

Ипотека? И что? Начальству наплевать на чьи-то там проблемы. Её место понадобилось кому-то из «своих». Сказали, что всё равно уволят, не захочет мирно, так придумают за что, но тогда, вполне возможно, уже по статье. Раньше она сказала бы, что нужно бороться, есть ведь трудовая инспекция и на крайний случай, суд. Но это палка о двух концах. Поди докажи, что ты не верблюд. Коллеги вряд ли захотят тратить время: бегать на заседания и давать показания. Своя рубашка всегда ближе к телу.

- Вот так у меня всё и покатилось снежным комом с горы. Как говорится, пришла беда – отворяй ворота, ведь одна она не приходит.

Наверное, давно никто не слушал Риту так внимательно. Старик ни разу не перебил, даже головой осуждающе не покачал. Потому и поведала про все свои проблемы первому встречному, хоть немного заинтересовавшемуся её жизнью – больше всё равно некому.

- Пожалуй, помогу вам, - решительно заявил незнакомец, когда она закончила рассказ. – Помощница мне нужна, с проживанием. Старым я стал, сам уже мало что могу, а надо и готовить, и стирать, я же, увы, к жизни совсем неприспособлен. Нет ни жены, ни детей, даже родни не осталось. Таблетку, если плохо станет, некому подать. Денег за жизнь накопил с излишком, а вот силушки уже нет.

Хотел домработнице отписать квартиру, как помру, но она оказалась сердечницей, ушла за грань бытия раньше меня. Оставила одного. Если согласитесь, то будете жить совершенно бесплатно, а за помощь по хозяйству я буду платить. Требования невелики: обычные домашние дела, ничего больше. Вас как зовут?

- Рита.

- Хорошо, буду вас Риммочкой называть, - ответил старик. – Прежнюю мою помощницу тоже так звали. Очень удобно, имена не спутаю.

«Да, он ещё и глуховат, бедняга», - мысленно пожалела собеседника женщина.

- Квартира у меня, правда, однокомнатная, одному больше было и не надо. Зато она не крохотная, целых пятьдесят метров, и потолки три. Пока могу обеспечить пропиской, а как помру, оставлю вам недвижимость в наследство. Всё равно больше некому. О, вот и фонари включили. Совсем вечер наступил.

Предложение было заманчивым. Слишком заманчивым. Словно бесплатный сыр в мышеловке.

А дедок продолжал, наклонившись к ней поближе:

- Соглашайтесь. Я не требовательный, к изыскам не приучен: кашка с утра, бульончик в обед да какой-нибудь бутерброд на ужин, вот и всё. Мы подружимся. Мне уже много лет, и точно недолго осталось.

Он попытался изобразить улыбку, но получилось не слишком хорошо, а в сумеречном свете даже немного жутковато.

- У вас же однокомнатная, вы сказали. А где я буду спать? – поинтересовалась Маргарита Сергеевна.

Её собеседник улыбнулся. Такой вопрос уже означал предварительное согласие. Примеряется, значит, почти готова.

- За ширмочкой. У меня есть очаровательная китайская ширмочка, старинная – очень тонкой работы. За ней спала моя прежняя домохозяюшка, бедняжечка, как вспомню, так сами слёзы текут. Хорошая была женщина.

Старик глубоко вздохнул, деланно всхлипнул, и отвёл глаза, чтобы собеседница не заметила в них усмешку.

Маргарита чувствовала – что-то не так, но никак не могла понять что именно. Слишком уж всё это хорошо, чтобы быть правдой. Слишком странно. С другой стороны откажись она, такого случая может больше и не подвернуться. Чем может быть опасен этот дедуся – толкни, упадёт и рассыплется. Вряд ли он станет приставать. Скорее ему нужен тот, кто станет варить кашки да стирать рубашки.

Женщина представила себе эту однокомнатную квартиру, заставленную старой мебелью, пропахшую нафталином и одиночеством. И эту ширмочку: китайскую, старинную, за которой спала… «прежняя домохозяюшка, бедняжечка».

- Спасибо, - проговорила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Но я, наверное, откажусь.

Откажетесь? – в голосе старика послышалось удивление и разочарование. – Но я ведь так хотел вам помочь, Риммочка.

Он медленно поднялся со скамейки, и Маргарита увидела, что старик гораздо выше, чем показалось вначале. В глазах, которые секунду назад казались успокаивающими, теперь плясали отблески нездорового интереса. Дедок будто стал сильнее, крепче, чем несколько минут назад.

- Вы не понимаете, Риммочка, - прошептал он, наклоняясь.

Запах старости, смешанный с чем-то гнилостным, ударил ей в нос.

- Я так долго ждал… подходящую. Мне без вас никак! Я обязан о вас позаботиться.

Внезапно в её голове всплыли обрывки одной из бесед её коллег во время обеденного перерыва: мистика; пропавшие без вести женщины; старые дома с мрачными секретами…

Сказки, конечно, но они так увлечённо про это говорили.

Маргарита испуганно отступила на шаг. Сердце бешено заколотилось. В горле пересохло. Она вспомнила, про телефон, про возможность закричать, даже про полицию. Но ноги словно приросли к земле.

- Подходящую для чего? – спросила она хриплым голосом.

Старик усмехнулся. Улыбка обнажила желтые, чуть заостренные зубы.

- Для того чтобы жить за ширмочкой, конечно. Она очень любит… новые лица.

Он протянул руку, и Маргарита увидела, что ногти на его кривых пальцах отчего-то длинные, загнутые, похожие на когти. Она попыталась вскочить, но старик оказался на удивление проворным и схватил женщину за запястье.

Маргарита почувствовала, как что-то холодное и скользкое поползло по коже её руки.

Взглянула и с ужасом увидела в свете стоявшего поодаль фонаря, что на руке этого ужасного человека, прямо под рукавом пиджака, пульсирует… вена. Только это была не просто вена, она была толстой, черной, извивающейся, словно змея.

Маргарита закричала, но крик застрял в горле, превратившись в хрип. Она попыталась вырваться, но хватка старика оказалась слишком крепкой.

- Тише, Риммочка, тише, - прошипел он, притягивая её к себе. – Не надо кричать. Никто не услышит. Здесь всегда после заката так тихо и безлюдно, а я люблю посидеть в тишине.

Он наклонился к её лицу, и Маргарита увидела в его глазах что-то жуткое, голодное, ей даже показалось, что не совсем человеческое.

Старик прижал женщину к себе, и Маргарита ощутила, как холодная, липкая вена, выбравшись из его руки, змеёй медленно обвивается вокруг её запястья, пытаясь проникнуть под кожу.

Рита закричала снова, на этот раз громче, отчаяннее.

И вдруг… рядом возник молодой парень. Наверное, любитель бега. Одет он был подходяще, да и сложение, как у спортсмена.

Что здесь происходит?! – воскликнул он.

Старик отшатнулся, словно его обожгло.

Вена на его руке тут же втянулась обратно под кожу.

Он посмотрел на Маргариту, на его губах появилась злая усмешка.

- Ты ещё пожалеешь об этом, Риммочка! Сама ко мне прибежишь, ты уже в моей власти, но условия проживания теперь будут другими! – прошипел он и, развернувшись, быстро скрылся в темноте парка.

Маргарита, дрожа всем телом, попыталась встать со скамейки, но ноги подкосились, и она упала обратно.

Парень ничего не понял, но на всякий случай поинтересовался:

- Вы в порядке? Он к вам приставал?

Женщина не могла говорить. Она только дрожала и смотрела в ту сторону, куда исчез старик, и чувствовала, как холодная, липкая вена всё еще пульсирует на её запястье, хотя и невидима теперь.

«Ширмочка… она очень любит… новые лица», – эхом отдавались в голове слова старика. Она посмотрела на свою руку, на место, где только что ощущала его прикосновение.

- Ничего, - наконец, выдавила она из себя, - он просто странный. Говорил что-то про китайскую ширмочку. И вены у него… страшные, двигаются, будто змеи. Напугал.

Парень, обеспокоенный её бледностью, заметной даже в полумраке, осторожно спросил:

- На вас лица нет, может быть, стоит скорую вызвать?

Маргарита покачала головой. Она понимала, скорая не поможет.

Женщина чувствовала, что столкнулась с чем-то, что выходит за рамки обычного. Про такое врачам не расскажешь – в дурку загребут!

- Вы идите, со мной всё хорошо. Простите, что побеспокоила. Я… я тоже пойду! – прошептала она, медленно вставая со скамейки.

Ей нужно было срочно уйти. Уйти как можно дальше от этого парка, от этого места, от воспоминаний о жутком старике.

«Хорошо, что он ушёл в противоположную сторону!»

Она шла, не оборачиваясь, всё ещё чувствуя на себе удивлённый взгляд парня, но была уже не в силах остановиться.

Каждый шаг отдавался в голове эхом слов жуткого незнакомца: «Ты ещё пожалеешь об этом, Риммочка!»

Маргарита ускорила шаг, почти побежала. Она не знала, куда бежит, но знала одно – ей нужно было выбраться из этого кошмара. Оглянулась через плечо. Солнце уже утонуло во мраке сумерек. Парк был тёмен и пуст. Только деревья, казалось, молчаливо наблюдали за ней.

Внезапно она почувствовала легкое покалывание на запястье. Словно что-то тонкое и шелковистое скользнуло по коже. Она остановилась, подняла руку. Ничего. Но ощущение не проходило. Оно становилось сильнее, настойчивее.

Маргарита посмотрела на свои пальцы. Они показались намного ей длиннее и корявее, чем обычно. Рита в ужасе дёрнула рукой.

- Нет… нет, это не может быть! – прошептала она, но её собственный голос звучал чуждо, глухо.

Она снова взглянула на руку. На этот раз с ней всё было в порядке.

- Мерещится, - решила она, - это от страха!

Женщина бежала, не разбирая дороги, спотыкаясь, чуть ли не падая! Она чувствовала, как что-то внутри неё меняется. Да, внешне этого не видно, но её тело становится чужим, мысли путаются, смешиваясь с чужими желаниями.

Рита убеждала себя, что это последствия стресса. Она никогда не верила ни во что этакое.

Но в голове назойливо звучало: «Ширмочка… она очень любит… новые лица».

И она знала, что это не конец. Это только начало. Начало чего-то ужасного, что уже пустило корни в её душе. И что теперь, возможно, никогда не отпустит.

Только закрыв на оба замка дверь своей квартиры (хотя, какой уж теперь своей) Рита немного успокоилась.

Включила свет, рассмотрела руку…

Как и предполагала, ничего на ней не оказалось.

«Совсем сил не осталось! Ромашковый чай и сон, вот что мне сейчас просто необходимо!» - подумала она, зевая.

***

Утро меняет мир. Это правда.

Даже жуткий старик показался меньшим злом, а вот перспектива оказаться на улице – угнетала, как ни крути.

Конечно же, она всё напридумывала. Стресс, говорят, и не такое может творить с людьми.

К тому же, в кармане своей кофты Рита обнаружила бумажку с адресом своего потенциального работодателя.

«Риммочка, я жду вас по адресу…»

И когда только он успел её положить?

А, может быть, это она сама взяла и сунула свёрнутый вчетверо тетрадный лист в карман?

Но, когда же он её написал?

- Ничего не помню! Точно была в неадеквате. Заорала, напугала пожилого человека.

Вполне возможно, у него действительно больные вены, но он уже не молодой. Может быть, это какое-то варикозное расширение или что там ещё бывает? Болезни ведь никто не отменял, а в пожилом возрасте они обостряются. Сказал же, что недолго ему осталось, значит, действительно хворает, а мне всякие страшилки примерещились! Дедушка помочь хотел.

Маргарита и впрямь почему-то не помнила почти ничего из произошедшего вчера. Будто кто ластиком все картинки стёр. Теперь казалось, что увидев вздувшиеся вены пожилого мужчины, она накричала на того, кто искренне хотел помочь, и убежала, оставив своего собеседника одного в пустынном парке.

Теперь женщина чувствовала себя виноватой.

Выпив чашку чая, она собрала волю в кулак, и пошла по указанному адресу. Нужно же где-то жить. Не на улицу же идти, в самом деле. А заодно стоило бы перед дедушкой извиниться. Он добрый, он простит.

***

- А вот и вы, проходите.

Маргарита вошла и замерла у двери.

Хозяин квартиры закрыл дверь и посмотрел на неё.

- Я согласна, – сказала Рита.

Голос почему-то задрожал и показался совсем чужим.

Старик кивнул. В его глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку. Он протянул ей руку.

Рита испуганно покосилась на неё, но на этот раз никаких страшных вен не обнаружила.

Его пальцы, сухие и костлявые, показались Рите холодными, как лёд.

«Старый дедуля, кровь уже не греет. А вены нормальные. Точно вчера из-за стресса что попало примерещилось!» - подумала она.

– Тогда добро пожаловать, Риммочка. Завтра утром приезжайте насовсем, я дам вам ключи от квартиры. – Идёмте пить чай.

Рита вышла из подъезда, отчего-то чувствуя себя так, словно только что заключила сделку с самим дьяволом. Солнце светило ярко, но ей казалось, что мир вокруг стал серым и тусклым. Она шла по улице, и каждый шаг отдавался в голове эхом слов старика: «за ширмочкой». Что скрывалось за этой китайской ширмочкой? И почему он так странно смотрел, когда говорил о своей «прежней домохозяюшке»?

Но изменить решение уже не могла. Что-то в ней сломалось. Рита это понимала, но сил сопротивляться не было. Она ощущала себя даже не рыбой на крючке, а скорее крысой, идущей за звуком волшебной дудочки крысолова.

На следующий день, с небольшим чемоданом, в котором уместилось самое необходимое, Рита стояла перед дверью квартиры, где ей предстояло жить. Сердце бешено колотилось в груди. Хотелось развернуться и бежать, но женщина не могла и шага сделать в попытке осуществить своё желание. Вместо этого она нажала на кнопку звонка.

Дверь тут же открылась.

– Проходите, Риммочка, я вас ждал! – заметив её мысленные метания и странно улыбнувшись, пригласил старик.

На этот раз он был одет в добротный халат, такие когда-то носили дворяне, правда видеть их ей довелось лишь на картинках.

Женщина перешагнула порог.

Квартира оказалась небольшой, но уютной. Старинная мебель, книги на полках, запах пыли и чего-то сладковатого, похожего на ладан, но точно не он.

Старик показал кухню, ванную, и, наконец, место, где ей предстояло жить. Это была небольшое пространство, скорее большая ниша, примыкающая к гостиной, отделенная от неё той самой старинной китайской ширмочкой.

Ширма была действительно красивой: с изображением пагод, водопадов, красивых китаянок в старинных нарядах, диковинных зверушек. Всё было прописано тонко, с изяществом. Но, как ни странно, отчего-то она показалась Рите зловещей.

– Вот здесь вы будете спать, – сказал старик, указывая на узкую кровать. – А здесь, – он открыл небольшой шкаф, – у вас будет одежда. Я приготовил для вас несколько платьев.

Маргарита с трудом сдерживала дрожь. Она чувствовала себя так, будто попала в прошлое, в странный, застывший во времени мир. Одежда тоже была старинной, как всё в квартире.

– Спасибо, – прошептала женщина.

– Не за что, Риммочка. Теперь вы – моя забота. И я позабочусь о вас, уж поверьте.

Эти слова прозвучали как приговор. Она была в ловушке: ипотека, долги, потеря работы, даже квартиры – всё это казалось теперь далёким, незначительным по сравнению с тем, что её ждало здесь, за этой странной ширмочкой.