Агентство "Экзорцист": RUBEDO

Я быстро прикинул, что можно рассказать незнакомке, а о чём стоит умолчать. Почему-то особа, сидевшая напротив, внушала доверие, но ведь впечатления зачастую так обманчивы.

- Хорошо. Я следил за домом, потому что узнал о похищении этой девушки. Мне стало известно, что её доставят сюда. Сегодня я решил наведаться в дом и убедиться, что… девушка здесь, - я говорил медленно, подбирая слова, потому что на ходу приходилось импровизировать. Впрочем, барышня была благодарным слушателем – не перебивала и ловила каждое слово. – Я заметил, что дверь открыта и вошёл внутрь. В прихожей никого не оказалось, и я стал подниматься по лестнице. В коридоре второго этажа обнаружил труп. Вероятно, вы тоже его видели?

- Да, это было просто ужасно! - кивнула девушка. – Рассказывайте дальше.

- Я осмотрел тело и обнаружил, что человек этот был болен. Можно предположить, что это лепра… проказа, но лицо не было поражено язвами, в отличие от тела.

Далее я рассказал о схватке с дворецким и о том, как обнаружил горничную, хотя и не упомянул о контейнере и прочих подробностях, связанных с Улаффсоном.

- Зачем её похитили? – спросила барышня, взглянув на горничную, которая оставалась без сознания.

- Не знаю, - соврал я. – Это меня не касается.

- От неё исходит такой… запах, - барышня сморщила носик. – Очень странный.

«Это из-за геля», - подумал я, но вслух не сказал.

- А почему она голая? – поинтересовалась барышня, скользнув взглядом по торчащим из-под пальто бледным лодыжкам.

- Такой я её нашёл.

- Она в обмороке?

- Вероятно, в коме. Или под действием транквилизаторов.

В продолжение разговора собеседница рассматривала меня. Наконец, сказала:

- Что у вас с лицом?

- А что?

Я провёл рукой по щекам, но на перчатке остался лишь грим.

- Оно… вы что, актёр?

- Кто? – не понял я сразу (у девушки вышло «актёй»).

- Ак-тё-р, - старательно повторила барышня.

- Ах, актёр!

- Да-да! Простите, я знаю, что картавлю. Иногда это так неудобно.

Ясно, это она увидел грим. Я достал носовой платок и принялся стирать маскировку.

- Нет, я частный детектив. Моё дело было вызволить девушку из лап похитителей.

Когда я предстал перед спутницей в истинном виде, она всплеснула руками.

- Ой, так вы совсем молодой!

Я иронически поклонился. Мол – к вашим услугам.

- Так вы сыщик… Вас наняли родители этой девушки?

Я хотел ответить, что нет, но понял, что тогда придётся объяснять очень многое, и я попросту запутаюсь в том, что можно, а что нельзя говорить этой милой девушке, случайно оказавшейся в доме Улаффсона одновременно со мной.

- Да, я сыщик.

На второй вопрос предпочёл не отвечать.

– Господи, мы ведь могли сегодня погибнуть! – воскликнула вдруг девушка. Глаза у неё расширились, но не от ужаса, а скорее возбуждения. – Представляете?!

- Была такая возможность.

- Знаете, раз вы детектив, у меня есть для вас дело! - оживилась барышня.

- Какое?

- Думаю, пришла моя очередь объяснить, как я оказалась в том доме.

- Вообще-то, да, - согласился я.

Девушка собралась с мыслями и заговорила, причём её картавость, хотя и сильная, была настолько ненавязчивой, что я практически перестал обращать на неё внимание:

- Люди, которых вы видели, и один из которых был убит, наняты моим хозяином, лордом…

- Кирзби? – спросил я прежде, чем девушка договорила.

Она удивлённо подняла брови.

- Но как?! Откуда?

- Один человек в доме… Тот, которого ваш спутник ударил кнутом, спросил, не работаю ли я на Кирзби.

- Понятно. Он решил, что вы вместе с теми двоими? Что ж, это неудивительно, ведь…

- Простите, лорд Кирзби – это главноуправляющий земледелием и землеустройством? – не удержался и перебил я, вспомнив статью, в которой писалось о том, что Кирзби собирается ехать на ревизию в Шотландию – присматривать места для переселенцев. – Вы служите у него?

- Да. Хотя нанимала меня его супруга. Я – гувернантка их сына, Майкла. Заодно учу его французскому, за отдельную плату. У лорда деловые интересы в Гегемонии, и он готовит сына стать достойным наследником родового бизнеса.

- Вы француженка?

- Нет. Моя картавость – не результата акцента, а природный недостаток. Она у меня с самого детства. Но в профессии даже помогает, - барышня улыбнулась, но совсем не весело.

Я едва удержался от того, чтобы не сказать ей, что мягкое гроссирование вовсе не недостаток, а даже скорее наоборот, но, разумеется, сдержался.

- Продолжайте, прошу вас, - сказал я вместо этого, видя, что девушка расстроилась и, кажется, собирается пустить слезу (ну, не из-за картавости же!). – Что случилось?

- Его похитили! Майкла. Больше недели назад.

- Требуют выкуп?

- Этого я не знаю. Мне никто ничего не говорит. Кажется, некоторые даже считают, что это из-за меня – что я не доглядела.

- Не думаю, что вы могли помешать похитителям, - заметил я.