Агентство СудьбаPro

ГЛАВА 1. НИТИ МОЙРЫ

Мойры — богини судьбы в древнегреческой мифологии. Клото прядёт нить жизни, Лахесис распределяет её путь, а Атропос перерезает, когда приходит время.

«Каждая судьба — это нить. Но чья рука держит ножницы?»

Офис агентства «СудьбаPro» напоминал одновременно лобби дорогого отеля, старинную библиотеку и бизнес-лаунж элитного клуба. Всё в нём было приглушённым, отполированным, роскошным, но в то же время каким-то «стерильным».

Мужчина сидел за своим столом, покрытым стеклом с подсветкой. Его коротко подстриженные серебристые волосы сияли в отражении. На вид ему было лет под шестьдесят. Лицо уставшее, строгое, и какое-то даже обреченное. Обычно, с таким видом ждут своей законной пенсии и завершения карьеры.

Рядом лежала рабочая брошюра с услугами агентства. И сейчас можно было увидеть некоторые услуги, которые предоставляли здесь:

— Создание персонального «мифа и легенды» — для жаждущих славы.

— «Эмоциональный брендинг» — покупка влияния, обожания, любви масс.

— Путь к власти «Рок изобилия» — с соответствующим лоббизмом, и вмешательством в «судьбопоток».

— Фальшивая духовность — «стань просветлённым за 7 шагов, и с 3-месячным курсом с онлайн-марафоном» и продай это другим.

— Личная бессмертная легенда — «Икарус», пусть даже как антигерой или злодей.

Мужчина листал планшет, на котором всплывали досье: «Амбициозный тиктокер, 17 лет. Продажа души за мгновенную узнаваемость. Пакет „Рука Славы“», — и вздохнул.

— Очередной «гений» с клиповым мышлением… — пробормотал он вслух.

Тут влетела в кабинет девушка с офисной кружкой кофе и горящими светло-зелеными глазами. Её распущенные волосы — медно-рыжие, пышные, разлохмаченные — выбивались из строгого дресс-кода компании.

— Аэллус! Ты видел новый запрос!? Парень хочет «покорить сердца всех бывших», — она хихикнула. — Я уже подготовила стратегию. Назову её «Реванш через TikTok-душу». Миллион охватов за первый месяц!

Аэллус криво усмехнулся:

— Прелестно, Лираэль! И всё это за цену сочувствия и способности к самоанализу? Очередной нарцисс, который просто не хочет идти к психологу.

— Ну… сочувствие — не KPI, — пожала плечами девушка, отпивая горьковатый, но бодрящий кофе. — Он сам этого хочет. Мы просто… помогаем людям быть теми, кем они мечтают стать.

— И ты всё ещё веришь, что это — помощь? После всего что ты видела? — мужчина посмотрел на нее своими пронзительными серыми глазами, в которых сквозила постоянная усталость какой-то обреченной вечности.

Лираэль села в кресло напротив, и немного нахмурилась:

— Аэллус, ты всё ещё веришь, что все заслуживают падения? Несмотря ни на что?..

Он ничего ей не ответил. Только выключил планшет, и на стекле отразилось его лицо — строгое, но печальное.

— Мы больше не вдохновляем, Лираэль. Мы оформляем обложки пятнадцатиминутной славы для последующего вечного забвения.

Неловкое молчание повисло между ними. Где-то за стеной, в отделе подписания контрактов, раздался радостный крик коллеги — ещё одна сделка была заключена. Это был их «Лучший продавец месяца». В этом месяце он заключил уже тринадцать сделок.

Их рекламный отдел использовал социальные сети, чтобы создавать вирусные тренды для того, чтобы подсадить души на постоянную нужду. А их отдел анализа и разработок использовал новейшие техники в психологии, чтобы создавать «индивидуальные боли» и «крючки» для того, чтобы создавать эту постоянную нужду.

— Так… кто у нас следующий? — спросил Аэллус, вставая и поправляя воротник серого пиджака, а потом такого же серого галстука на белоснежной рубашке.

Девушка взглянула на экран своего планшета… и замерла.

— О!.. У нас… особенный клиент.

— В смысле?

Лираэль повернула планшет к нему, чтобы он мог прочесть на экране следующее:

Грэй, Леон. Возраст: 51 год. Запрос: восстановление вдохновения. Оплата: не указана.

Глаза Аэллуса сузились, и он задумчиво произнес себе под нос:

— Неужели!? Тот самый!?

— Да. Великий. Несчастный. И… возможно, уже готовый к заключению сделки с нами. Наверное, это честь для нас… — как-то неуверенно пробормотала последнее предложение девушка.

Они переглянулись. И где-то в агентстве, открылась дверь под лиричную, но «усыпляющую» музыку в холле.

Аэллус

ГЛАВА 2. ТЕНЬ ПЕРСЕФОНЫ

Персефона — дочь богини Деметры и супруга бога подземного царства мертвых Аида. Она символизирует переход между жизнью и смертью, светом и тьмой.

«Лишь тот, кто ходил между мирами — знает цену выбора».

Двери агентства «СудьбаPro» не открывались с грохотом или помпезно.

Они разъезжались мягко, как шелковые шторы, и каждый входящий попадал в идеальный мир: свежий аромат кофе, тёплый свет, улыбки администраторов, звук воды в дизайнерском фонтане и легкая лаунж музыка, неузнаваемая, но почему-то щемящая душу.

На пороге стоял мужчина в чёрном пальто. Он не был похож на миллионера или блогера. Он выглядел скорее как профессор литературы, заблудившийся по дороге на лекцию.

Очки для зрения, взлохмаченные тёмные волосы, лёгкая небритость, тёмные круги под глазами — и в этих глазах, за прозрачными линзами, скрывалась какая-то тоска и опустошенность. А может ожидание чуда?..

Он снял перчатки, положил их в карман пальто и оглядел роскошный зал, который напоминал ему холл дорогих отелей в конце девятнадцатого века.

Никто не узнал его. Или просто они проявили вежливость. И он был за это благодарен. А может к ним часто заходят такие же люди, как и он… «Потерянные души»… А может потерявшие надежду?..

— Добрый день, — раздался вежливый голос со стойки очень красивой девушки, похожей на модель. Только без какой-либо изюминки во внешности. На которую можно было полюбоваться, а через пять минут забыть. — Добро пожаловать в «СудьбаPro». Вы записаны к нам…? Леон Грэй? Правильно?

Мужчина утвердительно кивнул:

— У меня назначена встреча.

В этот момент за зеркальной перегородкой, наблюдая за происходящим, Аэллус приподнял бровь, а Лираэль затаила дыхание.

— Он выглядит иначе, — пробормотала она как-то разочарованно. — Он выглядит как… человек, который не понимает «где» он и «зачем» он здесь. Или просто как тот, что потерял свой путь.

— Или тот, кто вот-вот его найдёт, — как-то грустно ответил Аэллус.

Администратор передала Леону голографическую визитку, что-то объяснила про «интенсив-консультацию» и повёла его в сторону приватного кабинета.

— Кто с ним работает? — спросила Лираэль, хотя уже знала ответ.

— Мы, — тихо ответил Аэллус, и улыбнулся. — Только мы.

И они вышли из тени стеклянной стены. Леон, услышав шаги, обернулся. Их взгляды встретились.

Лираэль

ГЛАВА 3. ТАНЦЫ АПСАР

Апсары — небесные танцовщицы из индуистской мифологии. Их танец приносит удовольствие богам, но для смертных — часто становится иллюзией, искушением и испытанием.

«Когда желания кружат в танце — истина остается в тени»

Кабинет был обставлен со вкусом: дерево тёплых тонов, мягкий свет, кресла, которые словно обнимали и повторяли фигуру человека. Воздух — с ароматом ванили, кофе и… чего-то неуловимого, будто дыхание старинной библиотеки.

Леон устроился в кресле. Он чувствовал, как тело сопротивляется комфорту, будто отвыкло от чего-то уютного. Аэллус сел напротив стола, ровно, спокойно, будто собирался вести приятный разговор со «старинным» другом. Лираэль стояла у цифровой панели, жестами вызывая визуальные голограммы с описанием «услуг».

— Итак, — начал Аэллус, медленно скрещивая пальцы. — Вы хотите вернуть вдохновение?

Леон кивнул, чуть пожав плечами:

— Да. Если оно вообще было.

— Было, — неожиданно тихо сказала Лираэль.

Он посмотрел на неё — быстро, будто удивился.

Она как ни в чем не бывало продолжила, уже официально:

— Мы предлагаем несколько решений. В зависимости от ваших целей, глубины проблемы и… личных границ.

На голограммах появились образы: сияющее перо, зал аплодисментов, увесистая книга с надписью «OPUS MAGNUM „VICTORIA“».

— Пакет «Перо Мельпомены» — мгновенное восстановление креативного потока. Сюжетные линии, диалоги, эмоциональная глубина. Вы не будете писать — вы будете транслировать через поток.

— Это… типа ИИ? — недоверчиво фыркнул Леон.

— Типа Муза, — с лёгкой усмешкой ответил Аэллус. — Только без истерик, алкоголя и эмоциональных качель.

Работник агентства сделал жест, и интерфейс сменился:

— Пакет «Сердце публики» — вам гарантированы: коммерческий успех ваших книг, любовь миллионов читателей, бессмертие в цитатах, переводы на все языки мира и конечно кассовые экранизации. Мы сделаем так, чтобы ваш успех обсуждали на TEDx.

— А вдохновение? — Леон с надеждой смотрел на представителей агентства. — Или вы просто продюсеры?

— Мы — проводники. Но за каждым путём идёт цена, — сказал Аэллус и слегка наклонился. — Какова ваша цена, мистер Грэй?

Клиент молчал. Потом тихо произнес:

— Я не знаю. Я… уже почти всё отдал. Но у меня есть еще деньги на счету в одном банке.

В комнате наступило неловкое молчание.

Лираэль делает шаг вперёд, и на секунду нарушает протокол агентства:

— Вы ещё не отдали главное!

Он снова смотрит на неё. И впервые видит, что в её глазах — знание.

Не рекламный блеск. А отголосок чего-то настоящего.

Аэллус поворачивается к ней, и смотрит немного строго и нахмурено:

— Лираэль, пожалуйста.

Девушка делает шаг назад, виновато опускает взгляд.

— Прошу прощения, — произносит она формально, но ее глаза всё ещё пытаются будто что-то прощупать в Леоне.

Аэллус меняет тон. Он достаёт только что распечатанный контракт из принтера. Правда бумага, похожа на пергаментную, а вместо ручки ему достают гусиное перо с серебряным наконечником — старинный стиль. Но чернил почему-то рядом нет.

— Просто подпись. И вы снова пишете. Шедевр. Завершение трилогии. Аплодисменты. Покой. Уважение. И, конечно… ваша душа остаётся с вами.

— С нами, — мягко поправила Лираэль.

В этот раз Аэллус не сделал ей замечание.

Клиент смотрит на перо. На бумагу. Потом — на девушку. А затем на свои руки, сухие, слегка дрожащие.

В комнате становится чуть холоднее. Но это не поменялась температура. Это момент, когда душа начинает сомневаться. И бояться, будто какой-то смертельной щекотки.

Леон

ГЛАВА 4. ТАНЕЦ ШИВЫ

Шива танцует Танец Космоса — символ Разрушения и Трансформации. Его ритм — это цикл конца и начала.

«Разрушение — это не конец. Это первый шаг к пробуждению»

Кабинет опустел. Контракт остался лежать на столе. Чернила на бумаге почти высохли. Лираэль смотрела на бумагу, как на умирающую птицу. Аэллус стоял у окна, глядя на панораму города за тонированным стеклом.

— Ты ведь знала, кто он, ещё до встречи. — Голос наставника был негромким, но твёрдым.

— Да, — ответила девушка, не отрывая взгляда от стола. — Я читала его книги в подростковом возрасте. Первая «спасла» меня.

— Он и правда был искренен, — тихо сказал мужчина. — Первый роман. Его душа тогда сияла. А признание, на удивление, пришло довольно быстро к автору-новичку. Да, еще довольно молодому!

— И ты хочешь, чтобы он стал пустой оболочкой, сияющей светом ради других?

— Я хочу, чтобы он… жил. Чтобы писал. Чтобы был тем, кто зажигает свет в душах других. Разве нам от этого не лучше?

— Даже если он уже не будет собой? Не совсем собой…

Снова не в первый раз за день в этом кабинете повисло молчание. А потом послышался тяжёлый вздох мужчины.

— Лираэль, — Аэллус устало потер переносицу, — ты ведь думаешь, что мы — злодеи.

— Я думаю, что мы забыли, кто мы были. Точнее кто вы, наставник, когда-то были!

Он отвернулся от окна. Его взгляд стал резким, и на мгновение злым, а лицо исказилось какой-то болезненностью:

— Ты же знаешь, почему мы заключаем эти контракты?

— Потому что, если мы не будем подключены к душам… мы исчезнем, — девушка неохотно посмотрела прямо в глаза своему старшему коллеге.

— Ты видела, что стало с теми, кто отказался от «контактной подпитки»? — продолжал напирать наставник. — Они стали демонами! Паразитами! Падающими вниз и вниз, пока не сожрут самих себя. Они бы превратили этот мир в хаос! Если бы по большей части не были заперты в аду! А мы…

— Мы тоже своего рода паразиты! — воскликнула немного воинственно его протеже. — Просто мы не потеряли свой облик. И у нас все еще существуют манеры… И какие-то ценности!

— Мы падшие ангелы, Лираэль… — покачал головой мужчина. — Даже, если во время бунта Люцифера, мы повелись на его революционные лозунги; и веру в свободу, в равенство и братство. Пошли против диктатуры и автократии… Мы не могли так бездумно скидывать со счетов, что наша огромная сила подразумевает и нашу огромную ответственность. Это все было заранее запланировано. В мире должен соблюдаться баланс. Анархия ярых фанатиков-последователей Люцифера чуть не привела мир к грани уничтожения и ко вселенской катастрофе! И если часть из революционеров это осознала вовремя. Это не значит, что нам все простили и захотели принять нас назад с распростертыми объятиями. Каждый платит свою цену и проходит свою карму. Теперь мы застряли здесь… На Земле… вместе с людьми, которым не захотели служить. А точнее просто помогать. Но теперь, мы можем существовать, только через их души, — снова тяжело вздохнул Аэллус

— Но мы… — неуверенно пробормотала Лираэль. — Мы же… нашли компромисс. Мы не лжём. Мы не заставляем! Мы предлагаем! Мы всего лишь подпитываемся Светом… через их души. Мы их не пожираем как демоны, и не мучаем потом, после их смерти. Все честно!.. Никому от этого ведь не плохо?..

— Ты все еще немного наивна, — покачал головой наставник. — Мы не пожираем их души полностью… Но, подпитка их истончает. В конце, душа все равно попадет туда, где ей место. Это будет зависит от того, как человек проживет свою жизнь. Мы не монстры. Но мы… все же… паразиты…

— Но душа — не валюта! — казалось его протеже так и не смогла смириться с правдой. И сегодня после встречи с ее любимым писателем, эта правда давила на нее всей тяжестью бытия.

— В этом мире всё давно стало валютой. Любовь. Внимание. Вдохновение. Ты думаешь, реклама работает на идеалах? Нет. Она работает на голоде. Информационном голоде… Голоде по настоящей любви… Признании… Успеха… Жажде денег… и власти.

Лираэль стиснула свои руки, до боли сжимая свои ногти, которые впивались в ладони. Она вдруг почувствовала, что вот-вот заплачет, а в их агентстве никто не плачет. Никогда.

— Он не заслуживает этого… — как-то обреченно произнесла она.

— Никто не заслуживает, — фыркнул Аэллус. — Но каждый выбирает сам. И если человек подписывает контракт… это будет уже его выбор.

Аэллус подошёл к своей протеже. Положил ладонь на плечо — тяжёлую, горячую, как будто он всё ещё мог согревать.

— Мы не демоны, Лираэль. Мы — падшие. И мы не отбираем души. Мы просто ловим тех, кто уже перестал их держать.

Девушка молча и терпеливо смотрела на своего наставника.

— Скажи мне, — напоследок он задал ей вопрос: — Кто же больше виноват…? Тот, кто покупает душу? Или тот, кто ее продает?..

ГЛАВА 5. ОАЗИС ДЖИННА

В арабской мифологии джинны — это могущественные духи, способные исполнять желания, но их дары всегда имеют цену. Оазис — иллюзия покоя, мираж, где искушение особенно сладко.

«Желание исполнено — но чей голос звучит в песках?»

Ночь в «СудьбаPro» была тише обычного. Офис гасил свет автоматически, но в архивном секторе свет лился из одного окна.

Лираэль стояла над столом. Контракт всё ещё лежал на нём, чуть подсохший, но не подписанный. Точнее не до конца… На последней странице так и не было подписи. Девушка помнила, как рука писателя дрогнула, и он резко убрал руку, и сказал, что ему нужно время подумать.

И она была согласна. Только совсем заблудшие души, подписывали не задумываясь, и часто даже не читая, что было в самом контракте. Для их статистики, такое огромное количество людей, готовых продать свою душу для подпитки — считались хорошим показателем.

Но, вот, если бы об этом узнали люди… испугались бы они такого масштаба?

Когда-то и она испугалась смерти… И падшие предложили ей стать одной из них. Казалось, это было давно!.. Но по человеческим меркам недавно. Всего лишь как несколько лет прошло… после той жуткой аварии…

Она плохо помнила боль, больше страх. Лираэль не помнила своего имени, которое ей дали при рождении — когда ты становишься падшим ангелом, то тебе дают другое имя. А то просто стирается из твоей памяти… будто его никогда и не существовало…

Девушка только помнила, что после смерти бродила в каком-то нескончаемом тумане. Так к ней явился Аэллус, и сказал, что она потерянная душа. И спросил, что она хочет?

Лираэль плохо помнила, что с ней случилось после смерти. Будто и в ее голове был туман. Она только вспоминала, что бесконтрольно рыдала, и повторяла что «ничего не успела в этой жизни». Не успела осуществить свои мечты…

А что были это за такие заветные мечты?.. Девушка сейчас и не могла толком вспомнить. Наверное, как и у многих: любовь, карьера, самореализация и все в том духе. Слава, успех, значимость…

Но, прошло несколько лет, и девушка начала догадываться, что ее мечты были как-то связаны с помощью людям… но, возможно как-то неправильно «сформулированы» или «выражены». Тогда бы за ней явились настоящие ангелы, а не падшие… По крайней мере, так ей было приятно думать.

Пальцы девушки дрожали. Она медлила, но особо не из-за страха. А потому что знала — то, что она делает, как-то меняет её. Срывает с неё маску агента. Открывает в ней что-то подзабытое человеческое… Девочку-фанатку, которую когда-то спас роман ее любимого писателя.

И женщину, которая больше не хочет участвовать в утончённой продаже душ. Даже, если у нее нет больше выбора, чтобы решать… или изменить свою судьбу.

Но, возможно есть шанс… изменить чужую…

Всего нужен был один жест. Панель сканирования. Биометрия. Удаление.

На экране высветилось: «Контракт аннулирован. Источник — нестабильная душа. Отчёт будет отправлен в архив».

Лираэль также нажала после этого действия: «ОТМЕНА ОТЧЁТА».

Аэллус неожиданно появился в дверях архива. Они встретились взглядами.

Наставник не произнес ни слова. Он все видел. Точнее, видел все, чтобы понять, что натворила его протеже. Точнее «натворила» в рамках протокола агентства.

Она это знала. И замерла, думая, что ее может ждать теперь? Какое наказание? Ее отключат от подпитки проданных душ, и она исчезнет?..

Мужчина прошёл мимо девушки. Включил ручной архиватор, открыл кодовый интерфейс. Выбрал папку: «Грэй, Леон. Писатель». И нажал на функцию: «удалить навсегда». Сначала высветилось: «Вы уверены? Этот файл удалиться навсегда. И вы не сможете его восстановить». Аэллус подтвердил свое действие, снова выбрав «удалить навсегда».

— Никто не приходил, — произнес он спокойно. — Никого не было.

— Спасибо, — прошептала Лираэль, с благодарностью смотря в вечно грустные глаза своего наставника.

— Не мне. Себе. — Аэллус кивнул девушке, и вышел из архива.

ГЛАВА 6. ГЕРКУЛЕСОВ ТРУД

Геркулес совершил 12 подвигов, преодолевая чудовищ, искушения и страх. Его труд — это путь человека, идущего к искуплению и силе.

«Истинный подвиг — не победить чудовище, а выбрать — кем остаться после битв»

Леон Грэй проснулся позже обычного. Но, на удивление голова при этом была ясной. Сон же казался чем-то расплывчатым, сумбурным и утомительным.

Мужчина почему-то не помнил вчерашний день. Совсем. Ни встреч. Ни людей. Ни разговоров. Это было странно…

Но, в последнее время его меланхолия и депрессия, превращала дни в размытые серые картины, где каждый день казался днем сурка.

Он налил себе кофе. И посмотрел в окно. Лучи солнца пытались пробиться сквозь серую пелену облаков. И кусочками даже было видно голубое небо. По крайней мере, после хорошего вчерашнего дождя с грозой и громом — воздух был свежим, кристальным и чистым от городской пыли и загазованности выхлопов машин.

Не охотно, и колеблясь, но Леон заставил себя сесть за стол. Потом с какой-то даже осторожностью открыл свой ноутбук.

Нашел программу, открыл текстовый файл, где кроме рабочего названия сверху на середине листа — всё было пусто, как и последние три года.

Мужчина, вздохнул, отпил горьковатый ароматный напиток. И… впервые за долгое время, он не подумал о том, что ждут читатели.

А они ждали… Это постоянно повторяла его литературный агент.

Издательство, пытаясь вернуть ему вдохновение «насильным» методом льстивой мотивации постоянно повторяли ему как мантру, что его книги: вдохновляли, спасали, учили — особенно первая.

Но, Леон помнил как он начинал… честно, искренне, с уязвимостью, с безумной надеждой… и верой во все лучшее, светлое и доброе.

Его прозвали молодым «гением» современной прозы! И рекой полились: признание, слава, известность. А также взлетели продажи! Его книги становились бестселлерами! И множилась толпа его фанатов-читателей.

От гнева которых, он прятался последние три года.

В интернете стали появляться разные мемы, гневные видео, хэштеги: #гдеФинал #ЛеонГрэйслился.

Публика негодовала за то, что Леон не мог никак дописать последнюю часть трилогии.

А издательство и Лаура — его литературный агент, постоянно напоминали ему о том, что он прожигает авансы и попросту тратить свои деньги, заработанные с книг. Но эти счета были не вечны. Лаура позавчера сказала ему, что в издательстве дали ему последний дедлайн: двенадцать месяцев.

Сам же он просто не мог толком спать, есть, общаться или писать. Казалось его вдохновение потеряно навсегда. А выгорание никогда не пройдет, и никогда и ничто его не сможет больше спасти из этого бесконечного круга ада «ожиданий» и «ответственности» и пустых белых глаз, которые смотрели на него с текстового файла на ноутбуке.

Но сегодня… Леон не вспомнил о сроках. И не испугался белого экрана.

Он просто начал писать. Не для издательства. Не для Лауры. Не для его читателей. И даже не для того, чтобы феерично закончить свою трилогию.

Просто… слово за словом. Как когда-то… Когда ему было пятнадцать и он просто что-то набирал на печатной машинке своего дедушки. Какой-то дурацкий и глупый рассказ, который радовал его самого.

А когда его дедушка читал этот рассказ в первый раз, то смеялся сквозь очки и протирал уголки глаз платком.

Леон все набирал текст, и вообще перестал просто думать о чем бы то не было. Точнее внутри у него оживали миры и образы. И он даже не замечал ни звука клавиатуры, ни раздраженных криков соседей с улицы, ни сирен мимо спешащих скорых. Ни уведомлений на экране телефона.

Он писал так, словно изнутри кто-то тихо шептал: «для себя».