Аграрная реформа Сталина и "голодомор"

Историю я узнал и полюбил рано. Как только я научился читать, мне подарили книгу Андрея Никитина "Распахнутая земля" о работе археологов. Я решил, что стану археологом. Выданный в школе учебник "История Древнего мира" для 5 класса, за который Коровкин только что получил Государственную премию, я проглотил за несколько дней еще летом 1978 года. Древние Афины стали моим любимым историческим городом.

Прошли годы. Я побывал в двух археологических экспедициях, в Северном Причерноморье на раскопках древнегреческого поселения и в казахской степи на раскопках кургана кочевников. Диплом я защитил по теме демократии в Древних Афинах, а университетский истфак закончил в последний год существования СССР. К тому времени я понял, что археология все-таки не мое, и пошел работать учителем истории в школу. Мне нравилось. Но сменилась эпоха, мое поколение вышло в жизнь к разбитому корыту могучей цивилизации. За профессию учителя перестали платить, деньгами были вымощены только две дороги: торговля и бандитизм. Я ушел в торговлю.

В конце 1980-х гг. я был вполне уверенным антисталинистом, выписывал горы перестроечных журналов, и эта пропаганда на фоне долгих лет замалчивания острых тем советской истории в годы брежневщины приносила свои плоды. Когда мне говорили, что виноват Сталин, я был готов идти дальше: "И не он один!" Впервые я задумался, что все не так однозначно, когда услышал счастье в голосе моего дяди, боевого летчика, в первые минуты известий о ГКЧП. Оказалось, что уважаемые взрослые смотрят на происходящее сильно иначе.

Заложенные на истфаке принципы сработали в декабре 1991 года при роспуске СССР. Историков учили, что объединение территории государств благо, а распад всегда трагедия. Ближайшее будущее доказало, что народ сильно проиграл. Мне, парню из простой рабочей семьи, это было видно по всему пласту жизни окружающих меня рабочих семей. В итоге в 1996 году я пришел в КПРФ, чтобы помочь на выборах Зюганову.

Я продолжал общаться со знакомыми, ушедшими в профессиональную историю, и с сожалением констатировал, что зарплаты и бытовая безнадега не позволяют им быть в курсе новых многочисленных публикаций по советской истории, которые были знакомы мне. Сравнительно с ними я вполне себе держал руку на пульсе современных дискуссий и публикаций по советской истории, хотя и ушел навсегда из профессии.

Более плотно вернутся к реальным историческим исследованиям меня побудила покупка первого домашнего компьютера в 2008 году и понятный интерес к баталиям на исторические темы. Сказалось советское историческое образование. Или возраст. Меня не захватили личности и военные темы, где тусовалось большинство любителей. Меня привлекла социальная история.

Вдруг оказалось, что яростные дискуссии ведутся отдельно от огромного пласта исторических источников и большинство людей даже не понимают, что это такое и как это используется. В интернете не было даже элементарной советской статистики из массовых справочников, не было публикаций сталинского законодательства, не было доступа к массовой советской печати 1930-х гг. Можно себе представить уровень дискуссий. Смесь аргументов на цитатах из публицистики, каких-то мемуаров и логики.

Именно в этот момент Анатолий Башкин, известный как Критик, начал свой частный проект по оцифровке сначала статсборников, затем вообще документов по статистике вплоть до рассекреченных архивных, затем разного рода архивных документов. Этот проект на данном этапе реализован как сайт Истмат. Анатолий вместе со своей командой совершил настоящий подвиг подвижников в условиях импотентности государственных библиотек и архивов. Я отказался участвовать в оцифровке сборников и документов, т.к. в отличие от ребят понимал объем работы. Они не понимали, поэтому не испугались и сделали. Мне остается гордится лишь тем, что я немного консультировал Анатолия в самом начале его работы. Сейчас же Анатолий Башкин является лучшим специалистам по некоторым ключевым темам 1930- хх., хотя формально и не является профессиональным историком.

Я же полез в историю 1930-х гг. с ... фонариком дипломированного специалиста. Пошел в библиотеки и архивы. В библиотеках можно было фотографировать периодику и массу забытых книг, а эти фотографии сразу произвели революцию в интернете. Я старался показывать принцип работы историка: вот источник, а вот, что можно из него извлечь. Возможно я придумал новый жанр, который для себя назвал фрагментарной историей. Такой формат людям зашел и у меня получился весьма популярный блог в Живом Журнале. Сначала ihistorian, затем historian30h. В какой-то момент я повелся на упреки в погоне за подписчиками и просто начал новый блог с нуля.

В тот момент я уже несколько лет занимался историей голода весной 1933 года, так называемого "голодомора".