Акацуки в мире магическая битва

Рождение рассвета Акацки

В ту ночь мир магов содрогнулся.

В клане, о котором говорили шёпотом, в клане Акацки, в клане Рассвета — родились сразу десять детей.

В тот же самый день, когда появился на свет Сатору Годжо.

Старейшины молчали.

Это не совпадение. Это знак.

Первый — Пэйн

Он родился с необычными глазами.

Фиолетовая радужка, а внутри — тёмные концентрические круги.

— Ринниган… — кто-то усмехнулся. — Шутка судьбы.

Рыжие волосы, холодный взгляд. Он не плакал. Он смотрел.

---

Второй — Итачи

Чёрные волосы. Чёрные глаза.

Но когда он впервые открыл их полностью — внутри мелькнул алый отблеск.

— В его зрачках живёт огонь, — тихо сказал один из старейшин. — Назовём это Шеринганом.

---

Третий — Дейдара

Блондин. Яркие голубые глаза.

Слишком живой. Слишком громкий.

---

Четвёртый — Сасори

Красные волосы. Тёмные, спокойные глаза.

Он был тих, как кукла, которая уже знает свою роль.

---

Пятый — Тоби (Обито)

Чёрные волосы, чёрные глаза.

Он улыбался чаще остальных.

---

Шестой — Какузу

Чёрные волосы. Зелёные глаза с мраморным узором.

Слишком серьёзный для младенца.

---

Седьмой — Хидан

Серые волосы. Алые глаза.

Смеялся громче всех.

---

Восьмой — Ки

Тёмно-синие волосы. Белые глаза, словно у акулы.

Взгляд пустой, но пугающе внимательный.

---

Девятая — Конан

Синие волосы. Оранжевые глаза.

Спокойная, наблюдательная.

---

Десятый — Зецу

Зелёные волосы. Жёлтые глаза.

Он почти не плакал — только наблюдал.

---

Семь лет спустя

Двор клана был залит утренним светом.

Дети тренировались. Они уже чувствовали проклятую энергию, но ещё не понимали её глубины.

Пэйн

Коридор тренировочного зала.

Хидан смеялся, метая ножи в мишень.

— Эй! Смотри, как летит!

Он не заметил, что Пэйн идёт по коридору.

Нож сорвался с траектории.

Летел прямо в грудь.

В ту же секунду воздух дрогнул.

Гравитация изменилась.

Нож остановился в нескольких сантиметрах от Пэйна…

И отлетел назад.

Он пронёсся мимо Хидана, срезал край его уха и вонзился в стену.

Тишина.

Хидан схватился за ухо — кровь капнула на пол.

Но рана начала затягиваться прямо на глазах.

— Что за… — прошептал он.

Старейшины уже стояли у входа.

— Управление притяжением и отталкиванием…

— И ускоренная регенерация мелких повреждений.

Пэйн просто смотрел вперёд.

Его фиолетовые глаза медленно вращались кругами.

---

Итачи

В тот же день.

Один из старших учеников попытался напугать его, резко появившись за спиной.

Мгновение.

Мир вокруг замедлился.

Глаза Итачи вспыхнули алым.

Три томоэ закружились.

Нападавший замер.

Он видел иллюзию — собственное падение в бесконечную тьму.

Когда всё закончилось, мальчик лежал на коленях, тяжело дыша.

— Гендзюцу… — прошептал старейшина. — Пробуждение глаз.

Итачи опустил взгляд.

Он не улыбался.

---

Дейдара

На тренировке он злился.

— Это скучно!

Он сжал ладонь — и его проклятая энергия сгустилась в плотную массу.

Взрыв.

Небольшой, но достаточный, чтобы снести деревянный столб.

Он смотрел на дым с восторгом.

— Искусство… это взрыв, да?

Старейшины переглянулись.

---

Сасори

Он сидел один.

Перед ним лежала сломанная тренировочная кукла.

Он провёл рукой — нити проклятой энергии вытянулись из его пальцев и впились в дерево.

Кукла поднялась.

— Марионеточник… — тихо произнёс наблюдатель.

Сасори смотрел на куклу без эмоций.

---

Тоби

Во время игры с Хиданом он оступился — и в него полетел камень.

Камень прошёл… сквозь него.

Тоби упал на землю, моргнул.

— А? Что это было?

Старейшины почувствовали искажение пространства.

---

Какузу

Во время тренировки его ударили слишком сильно.

Нить энергии вышла из его спины, словно чёрная жила, и сама по себе схватила противника.

Он смотрел спокойно.

— Его тело… шьётся проклятой нитью.

---

Хидан

Он разозлился после истории с ножом.

— Чёрт, больно же!

Он провёл пальцем по собственной коже, нарисовал символ кровью.

Проклятая энергия изменилась.

Он ранил противника — и тот почувствовал ту же боль.

Связь через кровь.

---

Ки

На тренировке его окружили.

Он закрыл глаза.

Когда открыл — мир стал медленным.

Он двигался быстрее всех.

Белые глаза сияли.

---

Конан

Лист бумаги поднялся в воздух.

Потом второй.

Через секунду она стояла в вихре бумажных лезвий.

— Материализация энергии через бумагу…

Она была спокойна.

Зецу

Во время игры он коснулся земли.

Его тело частично ушло в неё, словно растворилось.

Половина лица потемнела.

Он улыбнулся.

---

Итог

В один день мир получил Годжо.

И в тот же день клан Акацки получил десять рассветов.

Старейшины смотрели на детей и понимали:

Это просто поколение

Тренировочные территории клана находились у границы леса. Старшие разрешили детям наблюдать за проклятиями низшего уровня, чтобы учиться чувствовать их природу.

Зецу стоял отдельно от остальных.

В тени между деревьями дрогнул воздух.

Появилось слабое проклятие — бесформенное, с размытым силуэтом, едва способное удерживать форму. Оно скребло когтями по земле и тихо шипело.

Ки уже сделал шаг вперёд, но Зецу поднял руку, останавливая его.

Он смотрел.

Не с враждебностью.

С интересом.

Проклятие заметило его взгляд и замерло. Оно приблизилось, словно животное, почуявшее что-то знакомое.

Зецу слегка наклонил голову.

— Любопытно…

Вдруг проклятие вздрогнуло. Его форма начала сжиматься, искажаться, уплотняться. Тёмная масса свернулась в маленький шарик размером с кулак.

Шарик оторвался от земли и плавно полетел в сторону.

Зецу нахмурился.

Шар остановился перед вытянутой рукой незнакомого парня с чёрными длинными волосами и чёрными глазами. Он сжал ладонь — и шар исчез внутри него.

Зецу прищурился.

— Тоби? …Нет. Волосы длинные.

Парень спокойно опустил руку.

— Похоже, ты наблюдал.

— Ты кто? — спросил Зецу, выходя из тени.

— Гето. Гето Сугуру.

Он говорил ровно, без высокомерия.

— Это была твоя техника? — Зецу склонил голову.

— Да. Поглощение и манипуляция проклятиями. Я могу подчинять их после того, как превращу в ядро.

Зецу посмотрел на место, где стояло проклятие.

— Ты не уничтожил его.

— Уничтожать — не всегда рационально, — ответил Гето. — Полезнее использовать.

Зецу улыбнулся уголком губ.

— Интересный подход. Большинство магов сразу изгоняют.

— А ты? — Гето внимательно посмотрел на него. — Ты тоже не атаковал.

— Я хотел понять его поведение. Оно тянулось к энергии… не ко мне лично.

Гето чуть приподнял бровь.

— Ты чувствуешь их структуру?

— Частично, — спокойно ответил Зецу. — А ты — контролируешь.

Ненадолго воцарилась тишина.

— Ты из какого клана? — спросил Гето.

— Акацки.

Гето задумался.

— Никогда не слышал.

— Это нормально.

— Есть три великих клана, — сказал Гето. — Годжо, Зенин и Камо.

Зецу слегка усмехнулся.

— Уже четыре.

Гето внимательно посмотрел на него.

— Четвёртый?

— Да. И ты сейчас стоишь на его территории.

Гето не проявил страха. Лишь интерес.

— Понимаю.

— Твоя техника редкая, — продолжил Зецу. — Поглощение проклятий требует огромного контроля. Ты давно её пробудил?

— Несколько лет назад. Сначала это было случайно. Теперь — осознанно.

— Сколько проклятий ты можешь удерживать?

— Зависит от уровня. Низшие — десятки. Высшие — сложнее.

Зецу медленно подошёл ближе.

— Хочешь увидеть, как работают техники, передающиеся поколениями?

Гето прищурился.

— Это приглашение?

— Можно сказать так. Посети клан Акацки.

— И зачем вам я?

— Ты не уничтожаешь проклятия. Ты их собираешь. Это… совпадает с нашими интересами.

Гето на мгновение задумался.

— Вы хотите изучить мою технику?

— Мы хотим понять её границы.

Гето слегка улыбнулся.

— Хорошо. Я приду.

— Тогда следуй за мной.

Зецу развернулся к лесной тропе.

Гето бросил взгляд на то место, где исчезло проклятие, и тихо произнёс:

— Четыре великих клана… значит, мир магов больше, чем я думал.

Он пошёл следом.

Лесная тропа вывела Гето к скрытым воротам.

Когда он вошёл во внутренний двор клана Акацки, взгляды мгновенно обратились к нему. Но в этих взглядах не было ни подозрения, ни враждебности — только интерес.

Зецу прошёл вперёд первым.

— Он управляет проклятиями, — спокойно сказал он. — Не уничтожает. Поглощает.

Наступила тишина.

Первым шагнул вперёд Пэйн. Рыжие волосы слегка колыхнулись на ветру, фиолетовые глаза с кругами внимательно изучали гостя.

— Ты контролируешь их волю? — спросил он ровным голосом.

— После поглощения — да, — ответил Гето спокойно.

Пэйн кивнул.

— Рационально.

Это было его одобрение.

Итачи подошёл ближе, алые отблески мелькнули в чёрных глазах.

— Ты не боишься, что однажды они выйдут из-под контроля?

— Контроль — вопрос дисциплины, — мягко ответил Гето.

Итачи чуть заметно улыбнулся.

Дейдара уже ходил вокруг него.

— То есть ты можешь собрать их… и потом устроить взрыв? — глаза блестели.

— Я не взрываю всё подряд, — спокойно ответил Гето.

— Жаль, — пробормотал Дейдара.

Сасори смотрел молча.

— Их можно удерживать в стабильной форме? — спросил он.

— Да.

— Интересно, — тихо произнёс он.

Тоби внезапно появился рядом с Гето.

— А если я стану нематериальным, твои проклятия меня заденут?

— Если ты вне фазы — нет, — ответил Гето без колебаний.

— О-о, он подумал об этом! — Тоби засмеялся.

Какузу скрестил руки.

— Сколько энергии уходит на удержание высшего уровня?

— Зависит от сопротивления проклятия.

— Значит, расход можно оптимизировать, — заключил Какузу.

Хидан смотрел с прищуром.

— Ты можешь связать их через кровь?

— Нет. Я подчиняю их ядро.

— Хм. Всё равно интересно.

Ки стоял молча, белые глаза будто сканировали поток энергии Гето.

— Его контроль стабилен, — произнёс он тихо.

Конан подошла последней.

— Ты не выглядишь как тот, кто наслаждается разрушением, — сказала она мягко.

— Разрушение — не цель, — ответил Гето.

Зецу наблюдал за всеми с лёгкой улыбкой.

Старшие уже вынесли низкий стол во двор.

Тёплый свет фонарей мягко освещал лица.

— Гость не должен стоять, — сказала одна из старших женщин, аккуратно усаживая Гето. — Садись, дитя.

Стол быстро наполнился блюдами. Рис, овощи, тушёное мясо, чай.

Гето немного растерялся.

— Спасибо…

Пэйн сел напротив него.

— Ты часто работаешь один?

— Да.

— Это неэффективно, — спокойно заметил Пэйн. — Синергия повышает результат.

Тоби наклонился через стол.

— Он говорит, что тебе нужны друзья!

— Тоби, — спокойно произнёс Итачи.

— Что? Я просто уточняю!

Дейдара уже ел и одновременно продолжал говорить:

— Если объединить мою детонацию и твоё управление проклятиями, можно создать направленную цепную реакцию!

— Теоретически возможно, — ответил Гето, не теряя спокойствия.

Сасори задумчиво добавил:

— Проклятие можно встроить в марионетку.

Какузу кивнул.

— Или использовать как дополнительное сердце.

— Вы рассматриваете это слишком прагматично, — мягко сказала Конан. — Он наш гость.

Старшая женщина улыбнулась Гето.

— Не обращай внимания. Они всегда так.

Гето посмотрел на них всех.

Шумные. Разные.

Но удивительно гармоничные.

— У вас… необычная атмосфера, — тихо сказал он.

— Мы — клан, — ответил Зецу. — И ты сегодня — часть этого стола.

Пэйн слегка кивнул.

— Ты сделал шаг первым. Это достойно уважения.

Гето склонил голову.

— Я рад, что встретил вас.

После ужина его проводили до ворот.

— Приходи снова! — крикнул Тоби.

— В следующий раз покажешь высший уровень! — добавил Дейдара.

Итачи лишь спокойно сказал:

— Береги дисциплину.

Гето вернулся домой уже в темноте.

Родители встретили его у входа.

— Где ты был? — спросила мать.

Он снял обувь и ответил спокойно:

— Я познакомился с новыми друзьями.

— Друзьями?

— Да. Из клана Акацки.

Отец нахмурился.

— Акацки? Я слышал только о трёх великих кланах.

Гето слегка улыбнулся.

— Их четыре.

Мать заметила выражение его лица.

— Ты выглядишь… счастливым.

Он задумался на секунду.

— Они сильные. Но не высокомерные. И они работают вместе.

Отец внимательно посмотрел на него.

— Ты подружился?

— Да.

И впервые за долгое время в его голосе не было одиночества.

Ворота закрылись за Гето.

Во дворе повисла короткая тишина.

Тоби первым нарушил её:

— Ну и? Мы только что подружились с тем, кто коллекционирует проклятия.

— Он рационален, — спокойно сказал Пэйн. — И не импульсивен.

— Слишком спокойный, — пробормотал Хидан. — Подозрительно.

Итачи сложил руки в рукавах.

— Он не лгал. Его поток энергии был ровным.

— Ты проверял? — усмехнулся Дейдара.

— Я наблюдал.

Сасори тихо добавил:

— Он мыслит стратегически. Это полезно.

Какузу кивнул:

— Его техника может усилить любого из нас. Вопрос — доверие.

Конан мягко посмотрела на остальных:

— Он был благодарен. Это редко.

Ки коротко произнёс:

— Он не боится нас.

Зецу улыбнулся:

— А мы не часто видим тех, кто не боится.

Пэйн повернулся к дому главы клана.

— Нам запрещено выходить за пределы территории без разрешения. Он вошёл к нам сам. Это другое.

— Отец узнает, — заметил Итачи.

— И одобрит, — спокойно ответил Пэйн. — Сила должна распознавать силу.

Тяжёлые шаги раздались по каменной дорожке.

Отец Пэйна — нынешний глава клана — остановился перед ними. Его глаза, такие же фиолетовые, но глубже и тяжелее, медленно оглядели каждого.

— Я чувствовал чужую энергию.

— Он не враг, — сказал Пэйн.

— Я знаю.

Глава клана перевёл взгляд на сына.

— Турнир начнётся через месяц.

Все десять замолчали.

— Правила прежние, — продолжил он. — Десять сильнейших. Один на один. Каждый раунд — без вмешательства. Победитель станет главой.

— Даже если это не ты? — спросил Хидан с усмешкой.

Глава посмотрел на него без эмоций.

— Здесь правит сила.

Тоби наклонился к Дейдаре:

— Представляешь, если я стану главой?

— Это будет катастрофа, — сухо ответил Итачи.

Пэйн не улыбался.

— Я приму любой исход.

Отец посмотрел на него дольше остальных.

— Нет. Ты должен принять только победу.

Позже, в отдельном каменном зале, Пэйн стоял перед своим дедом.

Старик опирался на посох. Его глаза были тусклее, но круги в них вращались так же медленно и тяжело.

— Ты уже управляешь притяжением и отталкиванием, — произнёс дед. — Но этого недостаточно для главы.

Пэйн молчал.

— Ты знаешь, что такое расширение территории?

— Пространство, где техника абсолютна.

Старик кивнул.

— У большинства шаманов территория создаёт барьер. Замкнутое пространство. Внутри него их техника гарантирована.

Он медленно поднял руку.

Воздух дрогнул.

Камни вокруг начали подниматься, словно потеряли вес.

— Наше расширение иное.

Двор вокруг них исказился. Гравитация сместилась.

Пыль, камни, даже деревья слегка наклонились к центру, где стоял дед.

— Гравитационное поле, — сказал он. — Безбарьерное.

Пэйн почувствовал давление. Тяжесть изменилась. Пол стал потолком на мгновение.

— От него нельзя защититься малой территорией, — продолжил дед. — Потому что нет барьера, который можно сломать. Поле распространяется естественно.

Он щёлкнул пальцами.

Огромный валун сорвался с земли и с силой врезался в дальнюю стену.

— В пределах поля я могу взять здание. Машину. Саму землю.

Давление исчезло.

— Название техники было дано не мной, — сказал старик. — Его дал мой друг. Тот, кто владел алыми глазами.

Пэйн знал о нём.

Дед Итачи.

— Если ты захочешь изменить название своей территории, — тихо добавил старик, — тебе придётся бросить вызов тому, кто дал ему имя.

Пэйн опустил взгляд.

— Его больше нет.

— Именно.

Ненадолго повисла тишина.

— Ты унаследовал глаза от линии матери моего отца, — сказал дед. — А ум — от своей матери. От своего отца ты получил направление силы — вверх и вниз. Давление и подъём.

Пэйн спокойно кивнул.

— В нашем клане сила не идёт по прямой линии, — продолжил старик. — Я унаследовал гравитацию от матери. Мой сын — от меня. Ты — от обоих.

Он посмотрел прямо в глаза внука.

— Турнир решит всё. Но запомни: глава — это не просто сильнейший. Это тот, чья территория подавляет остальных.

Пэйн закрыл глаза.

В воздухе на мгновение возникло слабое искажение — едва заметный намёк на поле.

Дед усмехнулся.

—Каменный зал был пуст. Слабый свет лампы ложился на морщинистое лицо старика.

— Дед, — спокойно начал Пэйн. — В чём секрет расширения территории?

Старик фыркнул.

— Секрет? Никакого секрета нет. Я активировал её случайно. Сам до конца не понял механизм.

Пэйн не отвёл взгляда.

— Ты врёшь.

Тишина стала плотной.

Старик медленно повернул голову.

— А ты слишком умный для мальца. В духе своей матери. Унаследовал от неё разум. Твой отец… — он хмыкнул, — мой глупый сын, до такого бы не додумался.

Пэйн спокойно ответил:

— Отец не владеет расширением территории.

— И не будет, — резко сказал дед.

Он сделал паузу.

— У меня есть подозрение. Если один пользователь владеет конкретным расширением… другой не сможет получить его, пока первый жив.

Глаза Пэйна чуть сузились.

Старик медленно поднял руку. Воздух стал тяжелее.

— Ты мелкий. Если попытаешься убить меня ради этой теории… тебе понадобится сто лет, чтобы просто подойти ко мне.

Гравитация усилилась. Пэйн ощутил давление на плечах, но не согнулся.

— О чём ты, дед? — спокойно произнёс он. — Мне всё равно на эту технику. Я могу развить свою сам. И я не верю в твои теории.

Он сделал шаг вперёд.

— Ты сказал, что мой отец глупый. А ты не думал, что он унаследовал это от тебя? Хорошо, что я унаследовал ум от мамы… а не глупость отца. Или правильнее сказать — глупость деда?

Гравитация резко исчезла.

— Да ты в край охренел, — процедил старик. — Выйди из моей комнаты. Душевный разговор был прерван твоими глупыми ответами.

— На правду не обижаются, дед.

— Ах ты мелкий… Вон из моей комнаты! И чтобы мои глаза тебя не видели!

Он ударил посохом по полу.

— С этого дня я поручу своему сыну, чтобы ты тренировался вдвое усердней. Нагрузки будут усилены.

— Дед, ты совсем кукухой поехал? — выдохнул Пэйн. — Мне семь лет. Как я это выдержу?

— Этого для тебя мало. Ты должен научиться уважать старших. Особенно меня. Остальные — не в счёт. Иди отсюда. Ты испортил мне настроение. Пойду лучше сыграю с дедом Итачи в карточные желания.

Пэйн уже стоял у двери.

— Ты наверняка проиграешь, — тихо бросил он.

— Вон! Мелкий сопляк! Я выиграю!

Дверь с грохотом закрылась.

---

Комната Пэйна была тёмной и тихой. На стене висели портреты предков.

Женщина с рыжими волосами и фиолетовыми глазами — мать его деда.

Другие лица — поколения носителей той же техники.

Иногда встречались и мужчины, но чаще — женщины с теми же глазами и тем же цветом волос.

Самый старый портрет висел выше остальных. Тот, кто первым получил эту силу. Тот, кто дал название расширению.

Пэйн лёг на футон, глядя в потолок.

— Дебильское название… — пробормотал он.

Глаза закрылись.

---

Во сне он стоял на пустой равнине.

Перед ним — высокий мужчина с длинными рыжими волосами и фиолетовыми глазами со спиралями.

— Ты… — тихо сказал Пэйн. — Тот самый?

Предок внимательно смотрел на него.

— Почему ты дал такое дебильское название для такой крутой техники?

Мужчина удивился.

Затем сложил пальцы в странный жест, напоминающий печать.

Его голос разнёсся эхом:

— Расширение территории… Гравитационное поле!

В ту же секунду пространство исказилось.

Давление стало абсолютным.

Пэйн не успел даже вдохнуть.

Мощный гравитационный толчок отбросил его на сотни метров. Земля разломилась под ним, воздух стал тяжёлым, как камень.

— Вот чёрт… — успел сказать он.

---

Он резко открыл глаза.

Комната. Темнота. Футон.

Пэйн тяжело дышал, всё тело было покрыто потом.

Он посмотрел на потолок.

— Ну и кошмар приснился…

Наступает утро

За длинным столом на мгновение повисла тишина. Ложки замерли, взгляды скользнули к Пейну. Даже те, кто обычно спорил и перебивал друг друга, сейчас прислушались внимательнее.

Конан первой нарушила молчание. Она аккуратно поставила чашку с чаем и спокойно сказала:

— Сон с участием предка — не просто фантазия. В нашем клане память крови иногда говорит через сны. Это может быть предупреждение… или испытание.

Её голос был мягким, но серьёзным.

Кисаме хмыкнул, подперев подбородок кулаком:

— Если бы меня во сне отбросило на сотни метров, я бы проснулся с синяками. Ты точно не ударился ночью? — он прищурился. — Хотя… гравитационный толчок звучит внушительно.

Сасори равнодушно добавил:

— Подсознание моделирует страхи и желания. Ты часто думаешь о расширении территории. Логично, что разум создал образ предка.

Дейдара вспыхнул:

— Да это знак! Взрывной знак судьбы! Искусство — это… — он осёкся, поймав холодный взгляд Пейна, — …ну, в смысле, это круто.

Сдержанно усмехнулся Итачи:

— Если бы каждый сон был пророчеством, мы бы давно сошли с ума. Но… — он слегка склонил голову, — детали сна слишком точны. Жест змеи. Формула техники. Это не похоже на случайность.

Тоби, притворно невинно наклонившись вперёд, улыбнулся шире:

— А вдруг предок просто обиделся? Ты же назвал его название… не очень хорошим.

Пейн спокойно посмотрел на него.

— Если предки обижаются на правду, значит, их сила держится на тщеславии, — ответил он ровно.

С другого конца стола раздался ленивый голос Хидана:

— Если твой сон правда связан с техникой, значит, ты к ней ближе, чем думаешь. И кому-то это не понравится.

Какузу сухо заметил:

— Главное — результат. Если сон даёт преимущество, используй его. Всё остальное — лишние эмоции.

Зецу, разделённый в своём привычном противоречии, тихо прошептал:

— Это наследие…

— Это угроза, — вторила другая половина.

Наконец, Пейн поднял взгляд. Его выражение оставалось спокойным, но в глазах читалась сосредоточенность.

— Это был всего лишь сон, — произнёс он. — Но если существует правило, что техника не может существовать у двоих одновременно… значит, истина скрыта глубже, чем говорит дед.

В соседней комнате старик едва заметно прищурился, услышав каждое слово.

За столом разговор постепенно перешёл к обычным темам — тренировкам, предстоящему турниру, заданиям. Но каждый из Акацуки запомнил этот рассказ.

Потому что в их клане сны редко бывают просто снами.