Академия Артиум. Месть веков

Мира́нда Рья́нова — человек, и этот факт всегда ограничивал её в мире, населённом монстрами.

На самом деле, если говорить так уж справедливо, Миранда никогда не ощущала этих ограничений. Будучи по своей сути любопытной и жизнерадостной, она умудрялась жить среди тех, кто её недолюбливает, и чувствовать себя вполне себе неплохо. Миранда, как она часто любила повторять, боялась лишь одного: что в свежеприготовленном пироге окажутся апельсины вместо яблок.

Нельзя сказать, что Миранда уж совсем не замечала, что монстры её не любят. Она мало знала о своих соседях, но была уверена: они избегают общаться с её родителями. Миранда никогда не спрашивала, почему каждый монстр, стоит ему встретить на пути человека, шарахается в сторону с крайне недовольным лицом. Миранда скорее подозревала, что всё это неспроста. И жалела, что на уроках ей никогда не рассказывали, почему монстры и люди учатся в разных школах.

Как-то учитель по чистописанию сказал Миранде, что дело в различии между монстрами и людьми. Однако на вопрос, в чём состоят эти различия, учитель замялся и пробормотал что-то невнятное. Миранда осталась недовольна таким ответом, но у кого бы она не спрашивала про эти загадочные различия, никто не мог ответить ей ничего толкового. Разве что родители, когда однажды Миранда их совсем достала за ужином своими расспросами, кое-как пояснили, что главное различие — разное восприятие мира.

Но что значит «разное восприятие мира» Миранда не знала. Сначала она предполагала, что это означает видеть мир в других красках или слышать другие звуки, однако быстро отказалась от этой догадки. Как-то один соседский мальчик, имени которого Миранда не запомнила, выглянул из-за забора своего дома и, показав ей язык, крикнул, что краски и звуки у всех одинаковые. Миранда не обиделась, а даже обрадовалась — наконец-то кто-то из соседских ребят заговорил с ней! Однако поговорить они не успели: мальчика оттащили от забора его заботливые родители, бросив на растерянную Миранду неодобрительный взгляд.

Потом Миранда начала думать, что «разное восприятие мира» — это внешние различия людей и монстров. Миранда подолгу сидела на старых качелях недалеко от своего дома, рассматривая прохожих. Она давно знала, что у людей, как бы они не выглядели, нет ни рогов, ни хвостов, ни крыльев, ни любых других явных отличий. А вот монстра отделить от толпы было легко — у него обязательно будет хоть что-то из вышеперечисленного. А ещё необычного цвета кожа, волосы или глаза.

Однако и от этой догадки пришлось отказаться. Миранда быстро поняла, что не все монстры имеют рога, хвосты или крылья. Некоторые из них выглядят точь в точь как люди, но имеют необычные способности. Как-то Миранда своими глазами видела, как один монстр, которого она сначала приняла за человека со странным цветом кожи, точно ударился о землю и превратился в самого настоящего кота! После этого случая Миранда поняла, что вовсе не внешность отличает монстра от человека. Но так как новых догадок так и не возникло, Миранда решила вовсе отказаться от выяснения этого вопроса. Она решила для себя, что люди — это те, кто улыбаются ей при встрече, те, кто учатся вместе с ней в её маленькой начальной школе для людей.

А монстры — это все остальные. Те, кто обходят её стороной, кто кривится при встрече и неодобрительно хмыкает в ответ на любое к себе обращение. Монстрами были те, кому можно было уходить гулять дальше родной улицы.

Миранда Рьянова, если говорить честно, всегда была любопытной и жизнерадостной. И в первую очередь это можно было заметить, когда Миранда безо всякого страха или смущения первая шла знакомиться с новеньким в классе. Когда Миранда громко смеялась и неумело пела, бегая по детской площадке. Когда она не страшилась спрашивать у прохожих, сколько время и не пора ли ей идти домой обедать. И, самое главное, Миранда Рьянова всегда интересовалась монстрами.

Любящая общение, непоседливая Миранда постоянно доставляла проблем своим родителям. Миранда попадала в неприятности, пытаясь познакомиться с мимо проходящими монстрами, пригласить поиграть соседских ребят или покинуть улицу, чтобы посмотреть на большой город. Не было ни дня, чтобы Миранда не появлялась дома с опущенной головой, или чтобы её не приводил к перепуганным родителям монстр-законостражник, крепко держа за руку провинившуюся Миранду.

Но всё же, с каждым годом, когда Миранда Рьянова взрослела, она переставала быть таким уж источником проблем. Не то чтобы она растеряла своих опасных в мире монстров качеств, совсем нет! Просто Миранда перестала лезть на рожон, когда поняла, каких проблем доставляет своим родителям.

Но помимо этих бед, в жизни Миранды больше не было никаких тёмных пятен. Она жила с родителями в собственном, правда, небольшом, доме на окраине города, а такое себе мог позволить далеко не каждый человек. У Миранды была своя маленькая комнатушка, игрушки и еда. Она ходила в школу пять раз в неделю и гуляла на своей родной улице. Правда, не раз Миранда грезила о том, чтобы пройти дальше, ведь за тринадцать лет она выучила свои просторы для прогулок наизусть. Однако родительские наказы Миранда никогда не пресекала. Во всяком случае, после нескольких неудачных попыток исполнить мечту и нескольких наказаний.

Нельзя не согласиться, что желание Миранды покинуть свою улицу было оправдано. Домик её семьи находился в небольшой улочке на окраине старинного города Сохра́н. Все дома располагались близко друг к другу, но все же оставляли место для тротуаров, проезжей части и детской площадки. На улице, которая испокон веков звалась улицей Мыслей, было много низеньких частных домов, невысоких многоэтажек и самых разных удивительных строений. Несмотря на их небольшое количество, эти дома можно было рассматривать вечно. Каждый, кто проживал на улице Мыслей, старался отличиться от своих соседей и сделать свой домик или этаж удивительней остальных. Наблюдать за тем, как проходит эта молчаливая война, всегда было страшно интересно. Правда, в последние годы она чуть улеглась, однако раз в неделю кто-нибудь да удивлял своим творческим взглядом.

Например, самые близкие к Миранде соседи, — кажется, их фамилия была Ба́нковы, — жили в частном трёхэтажном доме. Они очень любили разные побрякушки, поэтому весь их дом был наряжен в загадочное одеяние из самых разных удивительных подвесок и амулетов. Банковы специально построили свой дом так, чтобы каждый этаж был сдвинут в сторону, отчего казалось, будто дом вот-вот рухнет, но держался он крепко. А ещё Банковы очень не любили стёкла, поэтому все их окна были совершенно пусты. Крыша их дома вообще поражала своей странностью — Банковы наотрез отказались строить принятую в стране остроконечную крышу и сотворили непонятное сооружение, походящее на замок. Лишь копий на крыше не хватало. В общем, Банковы очень отличись своей креативностью, чем несказанно гордились. Но их дом был далеко не самым странным на улице Мыслей.

Миранда долгое время немного стыдилась, что их домик не такой удивительный, как соседские. Однажды она так расстроилась из-за того, что соседские ребята назвали её дом «серым гнездом», что вместе со своим отцом принялась на преображение серых стен.

Справились они за пару дней, даже устать не успели. Но Миранда была вполне довольна результатом. Во всяком случае, никто после не смел называть её милый домик «серым гнездом». А всё потому, что Миранда сама придумала, как можно разукрасить пустые стены. Миранда уговорила отца раскрасить каменные стены жёлтыми, красными и оранжевыми цветами. Вместе они украсили рамы окон флажками и нарисовали на ставнях цветы и звезды. А пока отец занимался покраской двери в салатовый цвет, Миранда сама покрасила деревянный забор в ярко-белый и помыла кварцевую дорожку. После этого их нерадостный домик заиграл новыми красками. При чём буквально.

Вернувшаяся с двухдневной смены мать страшно удивилась. Но, немного поворчав на необдуманное решение дочери и мужа, помогла довести дело до конца — повесила над дверью знак Солнца, подстригла цветочные кусты и помогла привести в порядок покосившуюся остроконечную крышу.

Как уже было сказано, после этих изменений ни один соседский ребёнок-монстр не смел и заикнуться про «серое гнездо». Правда, Миранда всё равно скоро заметила, что все остальные строения на улице Мыслей всё же куда интересней её домика. Но Миранда и не думала разочаровываться. А когда она увидела, с какой завистью и удивлением на её дом посмотрела одна из соседских девчонок, Миранда совсем уж зарделась, принявшись рассказывать всем своим друзьям-людям, какие удивительные изменения произошли с её домом.

Но, пожалуй, всё-таки самыми захватывающими в жизни Миранды были даже не все эти изменения и события. Больше всего она любила мир. Миранда не помнила, чтобы ей приходилось отказываться от заманчивого предложения сходить с матерью в магазин на углу, чтобы полазить по соседским крышам или даже просто сходить в школу. Часто Миранда слышала от отца, которого очень забавляло её любопытство: «Ты дома лишь ночуешь, а всю жизнь проводишь, где-то бегая!»

Причина этому была очень проста: Миранда обожала мечтать, как однажды сможет уехать куда-то очень-очень далеко и увидеть все те захватывающие вещи, о которых ей рассказывали на уроках, о которых она слышала от монстров и о которых читала в своих немногочисленных книгах. Миранду обижало, что ей не позволяли увидеть все эти вещи. Как-то мама пыталась объяснить своей недовольной дочери, что всё дело в безопасности и предосторожности, но всё напрасно.

Безопасность? Какое смешное объяснение! Миранда слабо верила, что ей не позволяют ходить в городскую школу, ездить с родителями на их работы и участвовать в ежегодных праздниках по причине безопасности. Миранда боялась, что никогда не сможет получить настоящего, достойного объяснения. И поэтому она подолгу сидела у открытого окна своей спальни, смотря в звёздное небо. Смотря и вздыхая, Миранда представляла, как могла бы вылететь из окна прямо в пижаме и полетать над огромным городом, которого никогда не видела. Точнее, не видела дальше своей родной улицы.

Но всё это были лишь мечты. Миранда, конечно, всегда отличалась позитивным взглядом на будущее, но даже она не могла в полной уверенности согласиться, что однажды в самом деле сможет покинуть свой маленький домик и увидеть спрятанные за чертой улицы красоты. Миранде оставалось лишь наслаждаться той жизнью, что у неё была. И, на самом деле, у неё это прекрасно получалось!

Все летние дни в Солнцели́ке начинались солнцем. И даже если обещали дождь или тучи — все равно всё начиналось с солнца. Такая уж необычная традиция природы, к которой уже привыкли все солнцели́кие.

Миранда обожала встречать утро своим «особенным способом». Неудивительно, что и то утро началось так же.

Миранда вскочила с кровати, как только проснулась, подбежала к окну и распахнула его настежь. А потом, чуть свесившись вниз, вдохнула запах лета, болтая ногами. Так как на улице никого не было видно, Миранда села на подоконник, свесив ноги наружу, и сидела так несколько минут, пытаясь подпевать утренним птицам, которые прилетали к её окну каждый солнечный день.

Одна опасливая пташка села возле Миранды, и та наклонилась назад, взяла с тумбочки приготовленные заранее хлебные крошки и дала прилетевшей гостье. Довольная напыщенная птичка очень позабавила Миранду своим чириканьем.

Как птицы улетели, Миранда спрыгнула обратно в свою комнату, критическим взглядом осмотрев её. Обычно в её спальне никогда не было убрано, потому что Миранде просто не хватало времени на такие скучные вещи, как уборка. Ей нравилось оставлять свои вещи там, откуда их проще всего взять, но никак не на своих местах. Миранда вообще никогда не понимала, как у вещи может быть своё место. Разве не она решает, где лежать её вещам?

Так Миранда и окинула взглядом свою комнату, в первую очередь для того, чтобы решить, чем ей стоит заняться сегодня. Миранда осмотрела свои рисунки на стенах, самодельные плакаты, книги на деревянных полках, захламлённый стол и стул на колесиках, спинку которого украшал старый след от краски. Единственное, Миранда никогда не оставляла свою кровать, стоящую у стены, просто так. Она наскоро заправила её тонким оранжевым покрывалом, а сверху бросила все свои важные вещи — тетрадки, подаренную на прошлый Новый год фоторамку и фломастеры всех цветов и размеров. Миранда оценила взглядом проделанную работу, отряхнула руки и чуть не уронила с тумбы стеклянную вазу с цветком пурпурной гвоздики. Мама бы ей ни за что не простила, если бы она разбилась!

У окна стояло зеркало, которое Миранда не особо любила из-за большой трещины на нём. Поэтому она даже не посмотрела на него, когда принялась искать одежду. Однако мельком Миранда всё же взглянула на себя, чтобы проверить, насколько плохо выглядела её прическа после сна.

Что стоило ожидать, рыжая копна, сейчас мало напоминающая волосы, отчаянно нуждалась в расчёске. Вздохнув, Миранда отбросила только вытащенную из шкафа футболку, и принялась приводить волосы в порядок. Спустя пару минут борьбы, аккуратно подстриженные до лопаток волосы стали выглядеть как... волосы. Миранда гордо улыбнулась своему отражению. Взяв резинку в зубы, она быстро завязала волосы в хвост и отложила расчёску.

Откуда-то снизу послышался неразборчивый шум, а потом скрипнула дверь и раздались голоса. Миранда поспешно натянула футболку и брюки, не удосужившись расправить закатанные штанины, и захлопнула дверцы старого скрипучего шкафа.

Миранда бросилась к окну и закрыла его, поправив полупрозрачные занавески. Миранда задумалась на пару секунд, как вдруг послышались шаги — кто-то поднимался по лестнице к её комнате! Миранда подскочила на месте и бросилась приводить свою спальню в порядок. Она прекрасно знала, что мама не оценит её новаторского взгляда на правильность расположения вещей.

Ясное дело, многого за пару минут не успеешь. Когда Миранда бросила в ящик очередную потрёпанную игрушку, дверь спальни распахнулась, и на пороге очутилась О́льга Рома́нова — тридцатисемилетняя сердитая женщина с поварёшкой в руках, которая по совместительству была матерью Миранды Рьяновой.

Ольга Романова отличалась короткими волосами рыжего цвета, в которые она любила вплетать разноцветные ленты. Молочно-серые глаза Ольги напоминали Миранде предрассветную луну, но только когда не стреляли молниями. Со стороны Ольга напоминала большую взъерошенную белку. Наверное, в первую очередь из-за больших передних зубов и маленьких ладоней... Пожалуй, очень заботливую и добрую белку.

— Ты уже проснулась? Твой отец опять принялся за старое: запустил утренний выпуск «Испорти завтрак», — произнесла Ольга, обречённо покачав головой.

— Конечно проснулась! — отозвалась Миранда, незаметно оттолкнув ногой валяющийся на полу мяч для тенниса. Она неловко улыбалась, спрятав руки за спину.

— Что это у тебя такое лицо виноватое? — прищурившись, спросила Ольга. Она подбоченилась, опасно сжав ручку поварешки.

— Ничего! — Миранда улыбнулась ещё шире и прошмыгнула мимо матери на лестницу.

— Каждое утро одно и то же... — пробормотала Ольга, качая головой. Она закрыла дверь спальни и неспешно отправилась следом за дочерью.

Миранда быстро спустилась на первый этаж, перепрыгивая через каждую вторую ступеньку. Она проскользнула мимо кухни, откуда слышалось бормотание отца, и зашла в ванную комнату. Миранда подошла к умывальнику и плеснула холодной водой себе на лицо. Похлопав глазами, она рассмеялась, увидев себя в отражении квадратного зеркала.

На Миранду смотрела тринадцатилетняя девчонка с веснушчатым лицом и тонкими губами. Большие карие глаза блестели насмешливыми огоньками. Рыжие волосы по большей части завязаны в неумелый хвостик, но множественные пряди выбивались из него. Миранда провела мокрой рукой по зеркалу, из-за чего её отражение исказилось. Пожав плечами, Миранда принялась чистить зубы, внимательно рассматривая висящую на стене картину.

Эту картину Миранда очень любила. Отец принес её несколько лет назад с работы. Сказал, что это очень хорошее полотно, да и его автор известен в узких кругах. На картине был изображён зелёно-синий океан, чистое голубое небо и одинокий кораблик. Но больше всего в картине Миранду привлекало другое: в небе виднелись пролетающие над водой птицы и дирижабли, а через волны прыгала довольно миловидная с виду русалка. Масляная картина потому и была повешена в ванной, чтобы лишний раз напоминать о существовании великого океана.

Миранда выскочила из ванной, попутно вытирая лицо и отряхивая руки. Она чуть не налетела на Шрама — большого лохматого пса с длинными ушами и пушистым хвостом. Миранда почти что упала, когда Шрам с радостным визгом бросился на свою хозяйку, поставив лапы ей на плечи.

— Осторожно, Шрам! — крикнула появившаяся из гостиной Ольга. Она погрозила псу пальцем.

— Ничего, мам, я в порядке! — улыбнулась Миранда. Она осторожно взяла пса за лапы, заставляя того убрать их.

Миранда прошла на кухню, и преданный пёс поспешил за ней. Она уселась за стол, положив руки перед собой, а Шрам улёгся у её ног, виляя хвостом.

Залитая солнечным светом кухня пестрила тёплыми цветами и искрилась от идеальной чистоты. Что скрывать, Ольга никогда не терпела непорядка в этой части дома. Обеденный стол, холодильник и печь выглядели бы как новенькие, если бы не одно «но» — Ко́ндар Ростисла́вович (тридцативосьмилетний мужчина, что являлся отцом Миранды Рьяновой) был так занят готовкой завтрака, что не замечал, как рушит идеальный порядок вокруг себя.

В отличии от своей жены, Кондар Ростиславович был высоким, при чём даже слишком. В своём отце Миранда больше всего любила острые скулы и длинные тонкие пальцы. Кондар обожал повторять, что, смотрясь в зеркало, постоянно видит вместо себя высокую ожившую пальму, в первую очередь из-за растрёпанной причёски. Миранда смеялась с этого сравнения, но вот Ольга никогда не разделяла веселья по этому поводу.

Миранда увлечённо наблюдала, как её отец, зачем-то спрятавший неуклюже подстриженные светлые волосы в платок, вертелся у плиты, стоя к ней спиной. Судя по звукам, завтрак как обычно будет перенесён на пару часов, пока Ольга отвадит Кондара от кухни и сама займётся готовкой.

— Мира, ты уже здесь? Как-то ты рано сегодня, — обернувшись, Кондар наконец заметил сидящую за столом дочь. — Я ещё не закончил!

Кондар улыбнулся и, круто развернувшись, чуть не врезался в открытую дверцу шкафчика. Пробормотав что-то невнятное, он закрыл шкафчик и вернулся к готовке, то и дело подскакивая на месте, когда что-то шло не по плану.

Миранда рассеянно гладила Шрама, глядя в открытое окно кухни. Из-за ярко светившего прямо в глаза солнца почти ничего нельзя было разобрать, однако Миранда отметила, что небо сегодня ясное, а на улице уже ходят прохожие и ездят машины. Тогда Миранда подняла голову, чтобы взглянуть на висевшие на стене часы (к слову, довольно красивые). Эти часы Ольга как-то купила в антикварном магазине по дешёвке, заинтересовавшись тем, что часы очень искусно были расписаны орнаментом Солнца.

Часы показывали без пяти десять.

Вскоре на кухне появилась нагруженная книгами и какими-то бумагами Ольга. Она села напротив Миранды и, надев очки, принялась разбирать документы и что-то писать. Ольга Романова работала библиотекарем в небольшой районной библиотеке, и часто работы у неё было так много, что приходилось часть её выполнять дома. Впрочем, удивительного в этом ничего не было: посетителей у библиотеки всегда было много, а летом так ещё больше.

Завтракать всей семьей — особенная традиция. Как говорил Кондар, именно от завтрака зависит, как пройдет день. Поэтому, сколько бы дел не было, каждый член семьи был обязан хотя бы кусок хлеба съесть вместе со всеми. Этот пункт даже входил в «Общепринятый список семейных законов», который Миранда как-то придумала вместе с отцом. Они кое-как заставили Ольгу поставить свою подпись, чтобы официально затвердить этот важный документ.

Ольга с крайним недоверием приняла свою порцию немного подгоревшей яичницы, отложив на край стола свои важные бумаги. Довольный собой Кондар сел рядом с ней, отдав Миранде её тарелку. Шрам, как полноправный член семьи, примостился рядом, жадно уставившись на горячую еду.

Первым делом завтрак проходил так, как проходил всегда: Кондар жаловался на своего начальника, называя его «большой катастрофой» и «нелицеприятным апогеем»; Ольга отдёргивала Шрама, чтобы тот ел свою еду, а не чужую; Миранда взахлёб рассказывала про свои недавние приключения, активно размахивая вилкой и подскакивая на месте. А Шрам, как и полагается хорошему псу, звонко гавкал на каждое заявление своей хозяйки.

Однако в какой-то момент атмосфера поменялась. Случилось это из-за Ольги, которая вдруг перестала пресекать попытки Шрама стащить хлеб Миранды, и остановила разговор жёстким жестом руки. Кондар и Миранда одновременно замолчали, удивлённо уставившись на неё. Слишком уж удивительно, что привычный сценарий завтрака вдруг так резко прервался.

— Есть кое-что, что нам нужно обсудить, Миранда, — начала Ольга, отложив в сторону вилку. Она глубоко вздохнула и серьёзно посмотрела на дочь. — В этом году ты закончила начальную школу.

— Да, я знаю! — тут же подхватила Миранда, гордо вскинув голову. Она посмотрела на отца, ожидая похвалы, но с удивлением заметила, что он сконфуженно смотрит в сторону.

— И нам уже стоит поговорить о твоём будущем, — Ольга прокашлялась и, выдавая свою неуверенность, произнесла: — Ведь людям разрешено получать только начальное образование...

Миранда опустила поднятую было руку. Радость в её глазах померкла. Она опустила взгляд, перестав гладить голову Шрама, лежащую у себя на коленях. Краем глаза она заметила, как её родители переглянулись. Видимо, оба готовились к этому разговору.

— Мира, — позвал Кондар, осторожно улыбаясь. Он заметно нервничал. — Мы знаем, что ты не хочешь слышать того, что сейчас будет сказано. Но, пойми, другого варианта у нас просто нет!

Миранда промолчала, настойчиво водя пальцем по деревянному столу. Она старалась не выдавать, насколько сильно распереживалась. Вроде бы, Миранда была готова к этому разговору. Но с другой стороны... Кому вообще приятно говорить о своём будущем, если оно такое безрадостное?

— Миранда, — тон Ольги был твёрд. Она нахмурилась. — От реальности никуда не деться! Ты окончила начальную школу, и более не имеешь права учиться. Ты и без меня знаешь законы. Уверена, в последнем классе — пятом — вам говорили об этом.

— Да, я знаю, — с недовольством отозвалась Миранда. Она подняла голову, хмуро глядя на родителей. — Но что мне теперь делать? Готова поспорить, что вы уже всё решили за меня!

Кондар тут же отвёл взгляд, делая вид, что уж он точно не принимал никаких решений. Однако Ольга не сводила взгляда с Миранды, оставаясь всё такой же серьёзной.

— Нет смысла дожидаться твоего совершеннолетия, до него ещё семь лет. Но с восемнадцати у людей есть право работать на должности, не требующей высших знаний, — продекламировала Ольга, специально избегая взгляда ошарашенной Миранды. — Я знаю, куда можно отдать тебя даже без классификации... Однако...

— Нет-нет, постой! — Миранда вскочила со стула, испуганно глядя на мать. Шрам недовольно фыркнул. — Только не говори, что мне придётся работать на мельчайшей должности и получать копейки! Ты ведь знаешь, что я не этого хочу, мама...

Ольга вздохнула и покачала головой, не сразу ответив. Миранда испытующе смотрела на мать, так крепко держась за угол стола, что костяшки её пальцев побелели. Она часто дышала, а взволнованность отражалась в её глазах.

Кондар попытался успокоить дочь, улыбнувшись ей, но Миранда не дала ему и слова сказать, метнув такой обиженный взгляд, что тот сразу закрыл рот. На кухне повисли напряжение и тишина, которую нарушало лишь тиканье часов и шум с улицы.

— Миранда... — наконец произнесла Ольга, и голос её был сух. — Со следующего сентября ты начнёшь помогать мне в библиотеке, а потом я поговорю с директором обувного магазина, чтобы он взял тебя к себе как помощницу. Как тебе исполнится восемнадцать, тебя, быть может, сделают полноценной работницей...

— Мам... — поражённая и напуганная, пробормотала Миранда. Она вглядывалась в лицо матери, пытаясь понять, шутка ли произнесённые ею слова. — Но я не хочу... Ты ведь знаешь...

— Это не обсуждается, — отрезала Ольга, отведя взгляд. — Миранда, школа закончилась, началась взрослая жизнь. Ты не можешь просто сидеть дома без дела, если можешь помогать семье.

— Мама! — Миранда переводила взгляд с побледневшей матери на растерянного отца. — Но я закончила всего пять классов, всего лишь начальную школу... Мы изучили всего-ничего. Как я могу полноценно жить и работать, умея лишь считать и писать?

— Считается, что людям этого достаточно, — ответила Ольга без тени сомнения. — Тебе не нужно владеть высшими искусствами, чтобы перебирать и чистить обувь.

— Так значит, ты хочешь, чтобы я всю жизнь занималась этим?! — Миранда вдруг разозлилась, сменив страх на гнев. Не дав матери ответить, она добавила: — Может быть, тебе и хорошо только с этими знаниями, но я хочу жить в большом мире, а не чистить обувь!

С этими словами Миранда резко развернулась и выскочила из кухни, громко хлопнув дверью и чуть не зашибив ею бросившегося за хозяйкой Шрама. Она даже не обернулась, когда отец окликнул её. Миранда быстрым шагом дошла до входной двери и, одним движением распахнув её, вышла из дома, прихватив лежащие на журнальном столе ключи.