Академия Белург. Перо Сейроны

По просёлочной дороге катилась карета, запряжённая парой лошадей вороной масти. Как только она выехала на главную — тряска прекратилась. Было слышно, как шаркнули чьи-то сапоги, массивные ворота скрипнули, пропуская прибывших. По мере приближения к особняку пассажир заметил нарастающую тень на шторе окна. Кто-то готовился его встретить.

Мужчина видел это поместье множество раз, но за семнадцать лет каменную кладку стены обвил ядовитый плющ, посерели от дождя и времени крыши над башенками, неизменным осталось только широкое парадное крыльцо, всегда готовое для встречи важных гостей. Мужчина мельком выглянул из кареты, отмечая, что сегодня его приветствовала сама хозяйка дома. Блеск её многочисленных украшений был виден издалека и привлекал внимание.

Когда гость вышел из кареты, то приветливо улыбнулся жене своего лучшего друга.

— Добро пожаловать, лорд Демитрион, мы рады вас видеть в нашем доме! Проходите! — Нириада посторонилась, и Демитрион фон Ксаул прошёл в небольшой уютный холл. — Не стесняйтесь, следуйте за мной, мой муж ждёт вас в своём кабинете.

Они прошли по светлому коридору, вымощенному мраморной плиткой, к лестнице, обвитой дикой лозой, и поднялись наверх. Нириада постучалась в одну из четырех дверей и пропустила Демитриона вперед, после чего вошла сама.

Большую часть пространства занимал массивный стол, заваленный бумагами, чёрный диван из дорогой кожи находился около стены возле двери, а с левой стороны стоял большой шкаф со стеклянными дверцами. Окно справа выходило во двор, шторки были открыты и пропускали свет в тёмный и неприветливый кабинет хозяина – чистокровного нимфа Эндунта.

За столом сидел мужчина с тёмно-русой косой и увлечённо перебирал документы. Он посмотрел карими глазами на посетителей, что вошли в его обитель, и улыбнулся самой доброй улыбкой, которую смог изобразить на своём хитроумном лице.

— Рад видеть тебя! — поприветствовал он блондина и вернулся к работе.

— Эдмунт, ты не изменился, — грустно заметил Демитрион, сев на кожаный диван, и продолжил: — Мог бы встать для приличия и налить бокал игристого.

— Демитрион, что-то случилось? — нотки беспокойства послышались в словах Эдмунта, ведь он прекрасно знал, что его хвостатый посетитель не любит пить.

— Нет, — солгал Демитрион и, чтобы больше не заставлять друга переживать, перевёл тему на ту, ради которой и прибыл. — Нам нужно обсудить проект по строительству нового корпуса библиотеки в академии, пока король не передумал.

— Да когда же Ричард передумывал? — засмеялся Эдмунт, а Демитрион лишь улыбнулся, соглашаясь.

Только Демитрион приступил к обсуждению проекта с Эдмунтом, как сквозь щель под дверью стала медленно просачиваться зелёно-серая дымка явно магического происхождения. Она обволакивала пространство, словно змея, появляясь то в одном месте, сияя и переливаясь, то в другом, словно хамелеон, сливаясь с окружающими предметами. Таинственная дымка завораживала. Большая редкость встретить подобное явление, ведь такой эффект говорит о том, что кто-то поблизости владеет смешанной магией. Смешанную магию можно отличить от обычной по сочетанию нескольких цветов, означала она владение несколькими видами магии, что характерно для полукровок или магов-стихийников. Среди знати не было большей гордости, чем чистота цвета, и, к огромному сожалению, они принижали полукровок. По немалому жизненному опыту Демитрион мог точно сказать, что у полукровок зачастую больше возможностей и, соответственно, силы. Если, конечно, уметь правильно ее использовать.

Начало оказалось забавным. В картинах на стенах выросли разноцветные глаза, из которых начали вытягиваться чешуйчатые руки с когтями, а из двери появились волосатые заострённые уши, которые тщательно пытались прислушиваться. По окну прошлись мощные разряды неуправляемой магии и, не сумев вырваться наружу, отразились разрушительной силой в кабинете.

Демитрион едва успел поставить щиты на всех присутствующих. Магия взорвалась, выбив стёкла наружу и разгромив кабинет в пух и прах. Края деревянного стола рассыпались в труху. Все картины рухнули на пол, и та же участь постигла хрустальную люстру. Шторы и кожа баснословно дорогого дивана истлели серым пеплом. Слабо поставленные щиты от такого просто рассеялись, и все оказались в дорогостоящей пыли. Казалось, только важные документы смогли пережить катастрофу из-за наложенных на них сильных заклятий.

— Смешанная магия, — заинтересованно произнёс Демитрион, у которого начал зреть план, как можно воспользоваться обладателем такой загадочной силы.

Эдмунт и его жена тяжко вздохнули, нимф хоть как-то сумел удержать спокойное выражение лица, а вот его любимая, видимо, не могла вынести разруху. В уме она уже подсчитывала убытки и, придя к неутешительным выводам, закричала на весь дом:

— ДАЯНА!!!

«Кто такая Даяна? Хотя кем бы ни оказалась эта девушка, она может стать моим козырем», — пронеслось в мыслях Демитриона. Его глаза загорелись азартом и предвкушением новой игры, ведь если бы это был парень, то зародившийся план полетел бы в тартарары, и тогда его мучения продлились бы на неопределенное время. А ему так надоело отбиваться от родственников, норовящих сосватать его с множеством пассий из высшего света.

***

С самого рождения я оказалась непоседливым ребёнком. Да и вела себя как мальчишка, а не порядочная марье*. Хотя в целом, если подумать, именно это и спасало до поры до времени от позорного титула Эль, который имелся благодаря почтенным родителям.

* (Марье — это старинное обращение к мужчине и женщине, которое употребляется в магическом мире).

Настоящую маму я никогда не знала, но от неё мне достались тёмно-серые глаза и густы русые волосы. Отец наградил безупречной красотой и грацией, достойной нимфы. Только вот получилось, что я наполовину нимфа, а наполовину не знаю даже кто.

А ещё мачеха — чистокровная нимфа — подливала масло в огонь, сравнивая с «двортерьером». Ох, и не любила она меня, а если бы маму нашла, то, чувствую пятой точкой, папочке бы не поздоровилось. Почему такие выводы? А всё просто: не пойман не вор, а значит, и претензий быть не должно.

Хоть отец и принял меня в семью, несмотря на протесты своей жены, она смело могла сделать его своим рабом, если бы нашла ту, от которой появилась я. И тогда милосердия можно было бы не ждать.

Из-за всего этого у меня появился позорный титул Эль, который значил — незаконнорожденная. А если сказать проще, то пустое место для всей расы нимф и отброс общества для остального мира.

Однако большой радостью был сводный старший брат Эрик, который защищал и оберегал меня. Благодаря отцу и брату, я всегда была окружена заботой и любовью. Я с трудом верила Эрику, когда он рассказывал, что его мама любила меня как родную дочь в детстве. Если бы это было так, то жизнь не казалась бы мне адом, ведь сейчас с её стороны я получала лишь вечные оскорбления и наказания.

С такими думами я вышла во двор, залитый тёплыми солнечными лучами лета, что скоро закончится, и, не думая о приличиях благородной дамы, легла на молодую зеленую травку.

«Как же хорошо», — чуть ли не мурлыкала я, нежась на солнышке.

— Госпожа, — недовольно проворчала служанка, возникшая как чёрт из-под земли.

— Даже слышать не хочу! — приоткрывая один глаз, прошипела я.

— Но…

— И никаких «но»! — властно перебила я, как учил когда-то отец.

Служанка обиженно развернулась и ушла, топча молодую травку.

«Вот злюка, что ей бедные растения-то сделали? Сейчас ещё мачехе пожалуется. Прям ябеда какая-то, а не работница».

Звуки подъезжающей кареты и фырканье лошадей прервали мои мысли. Я лениво села и прислушалась к нарастающему шуму.

— Добро пожаловать, лорд Демитрион, мы рады вас видеть в нашем доме! Проходите! — Нириада посторонилась, и незнакомец прошёл в небольшой холл. — Не стесняйтесь, следуйте за мной, мой муж ждёт вас в своём кабинете.

Резко встав, я подбежала к ограде, чтобы посмотреть, что за важный гость пожаловал к нам. Но из-за ядовитого плюща, который обвивал ограждения, невозможно было что-либо разглядеть.

Вот же вредное растение, вечно оно так! Прям всё в свою хозяйку пошло. То есть в меня любимую.

Дверь захлопнулась. От обиды на растение я притопнула ножкой и поспешила зайти в дом, надеясь хоть глазком поглядеть на нашего посетителя, о котором не предупредил отец.

Где находятся собеседники, догадаться было легко, так как возле кабинета отца стояла вредная служанка Ника со светлыми волосами, заплетенными в тугую косу. Выражение строгого лица и запачканный фартук обозначали, что её потревожили в самый неподходящий момент. Вот от такого я просто-напросто замерла на месте и не могла сдвинуться. Почему она там?

Сколько помню, ещё ни разу не было для меня запрета заходить куда-либо. Частенько я раньше всех узнавала о посетителях и радостно встречала их вместе с отцом, а после они при мне обсуждали свои дела касательно торговли.

Только почему сейчас всё иначе? Неужели что-то могло случиться и отец не хочет волновать меня, или всему виной мачеха, которой давно не нравилось, что я много времени провожу с отцом?

Или… всё, что казалось мне важным в делах отца, — иллюзия детской психики. Каждый раз они начинали с истории о дальних берегах. Со временем мне наскучила однотипность повествования, от чего глаза начинали закрываться, и непроизвольно вырывался зевок. Но я упорно сидела до тех пор, пока брат не уводил меня в комнату, где, коснувшись подушки, я проваливалась в сон.

— Даяна? — услышала я позади себя удивлённый голос Эрика, а после в нём просочились игривые нотки. — Опять подслушивать собралась?

— Эрик, — так же тихо ответила ему я. — А самому не интересно узнать, кто пожаловал к нам в гости?

За спиной я услышала смешок. Значит, братик не ругать пришёл, а тоже из любопытства. Мы находились в предвкушении малой шалости, но все наши планы ломала служанка. От досады я даже рыкнула.

— Магией воспользуйся, — хмыкнул Эрик. — А то я не понял, зачем там эта кикимора стоит.

Я улыбнулась. Брат часто находился на моей стороне, хоть мы и не были родными. И знал, что советует. Только вот свою магию я не любила, а всё потому, что она не всегда была мне подвластна!

Как всем известно, любая чистокровная нимфа может создавать свои заклинания, вплетая в них образ того, что должно получиться. Человеку или магу надо учить заклинания, создаваемые нимфами. Ведьмы создают зелья, демоны — проклятия, эльфы — лексиры и эликсиры, гоблины — материалы, и они самые лучшие знатоки химии и алхимии. Тролли же очень хорошие домашние работники и няни, но их очень сложно нанять к себе на работу, потому что должна быть кровная привязка к хозяину.

Так вот, к чему я веду. А к тому, что заклинания у меня получаются, мягко говоря, опасными!

К примеру, на прошлой неделе идя по парку, я увидела свой любимый цветок, но, к сожалению, он был не только МОИМ, но и мачехиным. Сам цветок выглядел, как небольшая пальмочка в высоту примерно метр с лишним, у которой были красивые лиловые листья, зелёные шипы и восхитительные бутоны, похожие на розы, но тут он ещё и с фиалками скрещён.

Так вот, иду я и вижу, что у него один из бутонов начал высыхать, недолго думая решила добавить в него чуточку жизни. И пока я вплетала в заклинание образ распускающегося цветка, он проявил желание говорить, ну а поскольку в это время надо мной пролетала птичка и так неудачно попала своими фекалиями мне на плечо, цветок начал орать на всю округу! На... э-э-э... не совсем цензурном языке... точнее СОВСЕМ нецензурном языке...

После этого дома меня ждало весёлое наказание, а на позапрошлой неделе… Нет, даже вспоминать не буду. До сих пор удивляюсь, как отец не выпорол!

— И долго ждать? — как-то обиженно отозвался Эрик, отвлекая от воспоминаний.

— Сейчас, — неуверенно прошептала я, боясь последствий и сгорая от желания узнать, что происходит за закрытой дверью. — Тэньюри эль услышус увижус подслумус ди арр.

Все слова я придумала на ходу. В каждое из них вплетала свою магию и представляла действие. Картинка получалась забавная и милая. На последнем слове в кабинете отца так бабахнуло, что служанка шарахнулась от двери как ошпаренная.

— Бежим! — схватив за руку, произнёс Эрик. — Чувствую, ты перестаралась на этот раз.

Долго меня уговаривать не пришлось, и мы с братом побежали с места преступления.

«Не пойман, не вор» — промелькнула в голове странная мысль. Но я не придала этому значения.

— Успокойся, а то точно поймут, что это твоих рук дело, — упав на траву, сказал Эрик.

— Ты действительно считаешь, что я могу так легко попасться?! — притворно обиделась я на братца, понимая всю нелепость разговора, и стукнула его по плечу. — Мы же успели сбежать.

— А вдруг там маг?! — Я оказалась в его объятиях и, взглянув на брата, увидела промелькнувшее напряжение в глазах.

— Только сильный маг может вычислить смешанную магию, — вспомнила я и попыталась оправдать себя. — А может, там какой артефакт взорвался?

— Даяна!!! — раздался крик мачехи на весь дом.

От неожиданности я прикусила свой болтливый язычок.

— Всё-таки маг, — констатировал Эрик и сочувствующе посмотрел на меня.

— Или просто мачеха, которая любит винить неугодного отпрыска во всех грехах, — отчаянно вздохнула я.

На наших лицах не осталось ни намека на улыбку. Брат нахмурился ещё сильнее, когда во двор вышла служанка и пригласила нас в кабинет отца. А Эрика-то за что? Он же ничего не сделал. Я вдруг почувствовала себя виноватой.

— Быстрее! — подгоняла нас Ника с кровожадной улыбкой.

Ух, кикимора болотная, радуется, а я её ещё жалела. Припомню потом ей, так что сбежит отсюда, пятками сверкая, и не посмотрю на наказание. С такими мыслями мы зашли в кабинет отца.

— Ого! — воскликнул Эрик.

Да тут не только «ого» нужно говорить, а «ОГО» так воскликнуть, чтобы все попадали и потом не встали. Разрушения оказались настолько капитальными, что я даже не знаю, что мне за это будет. М-да, а пыли-то, пыли. Так вот почему мачеха так надрывалась! Ей снова вместо новой побрякушки придётся тратиться на ремонт.

Отец сидел в кресле, нервно вертел чёрное перо в руке и с укоризной смотрел на меня. Мачеха стояла за креслом и сжимала губы, голубые глаза пытались испепелить мою скромную персону. Бордовое платье оказалось испорчено не только пылью, но и опалено до дыр в самых неожиданных местах, благо под ним ещё панталоны были.

Блин, а платье-то как прожглось? Наверное, шторам решило не уступать в новом декоре? Хотя и от них ничего не осталось.

— Кхм, — услышала со стороны дивана, на который до этого не обращала внимания.

Повернув голову, я открыла рот от удивления. Там сидел клыкастый мужчина со светлыми волосами. Голубые глаза с любопытством рассматривали мою персону. По одежде сразу видно, что он из высшего общества. Чего только стоят золотые пуговицы на манжете.

— Вампир! — взвизгнула я — Изыди, чудовище!

Ну не люблю я клыкастых. В младенчества напугал один друг брата так, что теперь при виде клыков я могу только кричать и бежать куда глаза глядят.

— Я не вампир, — обижено донеслись слова мужчины. — Я демон.

— А разве демоны безрогие бывают? — вслух спросила я.

— У марье Демитриона мама эльфийка, — устало проговорил отец.

И точно, вместо рогов у лорда Демитриона были чуть заострённые ушки. Хм, а хвостик есть, или он только в маму пошёл и, кроме смазливого личика и ушек, ему ничего не досталось?

— Невежливо так юной марье смотреть на мужчину, — хищно сверкнули глаза лорда Демитриона.

— А вот и хвостик, — мысленно захлопала я в ладоши, не обращая внимания на слова демона.

Хвост Демитриона недовольно бил по кожаному дивану, прям как у разъяренного кота. Интересно, что там у этих демонюк ещё есть интересного?

— У меня есть предложение, — негромко сказал хвостатый, но так, что услышали его все, кто находился в кабинете. — Вы согласитесь отдать свою дочь в мою академию? — От такого заявления я чуть было на пол не рухнула, благо брат за локоть подхватил. — Даяна, вы не бойтесь так. Наши кураторы самые лучшие в стране, и потом вы нам ещё спасибо скажете.

— Нет, — тихо возразила я, отрицательно вертя головой.

— Почему нет? — удивился демон. — Как вы с таким уровнем владения магии ещё живы, не говоря уже об окружающих? — Лорд Демитрион встал с едва уцелевшего дивана и, сделав пару пассов рукой, сформировал экран, проецирующий воспоминания. — Сами посмотрите: сидят уважаемые, между прочим, существа, обсуждают важные дела государственного значения, и в это время дверь вдруг обзаводится какими-то нелепыми ушами. Что вы бледнеете? Это ещё цветочки, смотрите дальше. На картинах в кабинете появляются лишние глаза, мало того, что несуразные, так ещё и в комплекте с руками и когтями.

— Мамочки, — одними губами прошептала я.

— Вот и я о том же, — указал лорд Демитрион на проекцию. — Но самое интересное, как только я хотел это безобразие убрать, оно само взорвалось. Хорошо, что я успел выставить защитный купол.

— Может, наказание? — подал голос молчавший всё это время Эрик.

— Нет, — печально ответил отец. — Мы согласны. Можешь завтра забрать мою дочь на обучение.

Идея учиться в академии, в которой учится брат, сама по себе неплоха и заманчива. Я много слышала об этом месте от Эрика и была впечатлена. Мне бы тоже очень хотелось, чтобы меня обучали магии опытные педагоги и я нашла друзей, с которыми хорошо проводила бы время. Можно было бы даже сказать, что мне выпала большая удача, ведь я смогу без экзаменов поступить в академию. Однако в моем случае учёба в каком-либо месте будет сродни пытке. Я не хочу быть предметом издевательств и игрушкой для битья.

— Ни за что! — Во мне начала вскипать злость, и я крикнула во весь голос слова, которые всё равно для всех присутствующих не имели никакого веса. Развернувшись, я выбежала из кабинета отца, хлопнув дверью.

Идя по пустому коридору в свою комнату, я снова начала переваривать произошедшее в кабинете. После большого выброса магии ноги слегка ослабли, и хотелось поскорее прилечь на мягкую кровать и отдохнуть.

Бастардов не принимают в академии. А если принимают, то с их мнением не считаются. Мне этого и дома хватает. Только когда дверь моей комнаты захлопнулась, сердце перестало предательски сжиматься, но злость ещё не отпускала. Как отец мог, зная всё это, так просто согласиться отправить меня в место, которое будет пострашнее дома? Почему он согласился... почему он это сделал... почему он...

Вопросы роились в голове, но веки устало закрылись, как только голова коснулась подушки, и я провалилась в беспокойный сон.

***

В небольшой комнате для гостей сидели двое. Шторы были задёрнуты от любопытных глаз. Поставлен полог тишины, чтобы и мышь не донесла ничего.

Тьма сгущала краски, и отблески огня из камина чуть приоткрывали завесу мрака, играя в низких бокалах с оранжевой жидкостью.

— Тебе её не жалко? — спросил мужчина, теребя серебристую прядь волос.

— Даяну? — удивился Демитрион и покачал головой. — Нет.

Хмыкнув, собеседник пригубил терпкий напиток. Он отлично понимал выбор закадычного друга, и в то же время его терзали сомнения. Скрывая личину под маской, ему приходилось ограждать себя от дара видящих — своего личного проклятия. Рядом со старым другом его то и дело пытались поглотить страшные видения. Сдерживать свой дар становилось трудно, и те картины, что невольно всплывали перед глазами, очень пугали. Ни одна из них не принесёт счастье другу.

— Эта девчонка смелая, не усидит на месте. Если не поторопишься, уже не догонишь её, — произнёс марье. Слова приходилось выдавливать из себя, а говорить становилось всё труднее. Взор то и дело туманился от подступающих видений. Когда начинаешь тянуть за одну ниточку, тут же лавиной хлынут остальные.

— Знаешь куда? — на лице Демитриона расплылась предвкушающая улыбка хищника. Глаза заискрились красными всполохами. Охота, заложенная в крови, требовала выхода немедля, но ожидание намного лучше скорой победы.

— А как же, — нервно усмехнулся мужчина, превращаясь в чёрного ворона.

***

Я проснулась уже вечером. Чувство гнева отступило, и в груди осталась лишь ноющая пустота, что скребла душу. Я отлично знала, что мачеха меня не любит. Понимала и то, что отцу на этот раз пришлось согласиться с ней и принять такое решение для защиты дома и меня от моего же дара. Скорее всего, если бы не было такого важного гостя, всё обошлось бы простым наказанием.

Вот и что теперь делать? Я сильнее обняла пуховую подушку. Пришлось приложить немало усилий, чтобы не расплакаться, как маленькая девочка.

— Даяна Эль, а ну слёзы прочь! — приказала я себе и шлёпнула по щекам.

Слова подействовали отрезвляюще. Сразу стало легче мыслить, и первое, что пришло в голову, — желание спрятаться. Так, а где лучше всего это сделать, как не в Светлом лесу. Особенно, если там есть тайное место, о котором никто не знает, кроме меня.

Раз в голову пришло, то надо действовать без промедления. Только остается дождаться, когда все уснут.

Ночь наступила неожиданно быстро. Ко мне в комнату никто не заглядывал, даже служанки. Буду надеяться, что до утра никто не хватится. На цыпочках я выбралась на улицу. Было страшно, но учиться в академии рядом с теми, кому статус и общественное мнение важнее всего, совершенно не хотелось. Вспомнила, как в прошлом пыталась хоть как-то наладить хорошие отношения с мачехой и пробовала просто поговорить с ней, но все попытки были бесполезны. Скорее всего, то же самое будет с адептами, они и слова мне сказать не дадут. Нет, спасибо, увольте, не хочу судьбы изгоя.

— Кар, — раздалось рядом, от чего я вздрогнула.

Чего я так испугалась, это ведь просто ворона? Стоп, ворона? Откуда она здесь? Ладно, это не важно. Нужно бежать, пока не замерзла и не привлекла чьё-либо внимание. Только его сейчас не хватало.

Наше поместье находилось недалеко от окраины Светлого леса. Иногда это заставляло грустить, так как рядом не располагалось больше никаких домов, и возможности общаться с кем-либо, кроме родственников и редких гостей, не было. Скучные дни мог скрасить только сводный брат. Ну и иногда удавалось сбежать из дома и погулять в лесу. Природа манит нимф к себе, как магнит, несмотря на то, чистокровные они или нет.

Замечательной особенностью Светлого леса являлась редкая порода деревьев, у которых на ветках росли светящиеся отростки. Они освещали дорогу путникам, а под их кронами таилась свежесть. В одной летописи говорилось, что много столетий назад здесь жили феи. Они строили свои дома на листьях и помогали путникам. Но однажды их добром воспользовались в корыстных целях. После чего добрый народец исчез. Теперь те, в чьих сердцах таится тьма и злоба, пропадают без вести в лесу. Совсем недавно кто-то пустил слух, что нимфы являются хранителями столь древнего места.

Бежать было не так далеко, и я перешла на шаг, как только ступила под крону деревьев Светлого леса. После долгого бега сердце бешено стучало, дыхание восстанавливалось с трудом. Вот ещё один минус того, что я полукровка. И пусть только кто-нибудь с этим решит поспорить. Истинные нимфы могут легко преодолевать большие расстояния, при этом ни капельки не вспотев.

Поздней ночью в лесу было очень холодно, а от страха дыхание ветерка ощущалось ещё сильнее, вызывая мурашки на коже.

— Холодно, — обижено сказала я ветру в Светлом лесу.

Но ветерок теплее не стал, как это бывало раньше после моих слов.

— И куда вы собрались, юная марье? — Я обернулась и увидела лорда Демитриона всё в том же чёрном деловом костюме, но уже почищенном от пыли.

— Кар, — раздалось где-то рядом.

— Погулять! — от злости и досады бросила я ему. Видимо, попытка сбежать из дома с треском провалилась.

— Семнадцатилетним девушкам нельзя гулять в лесу в столь поздний час, — ухмыльнулся демон и сделал шаг ко мне.

— Можно, когда вороны не кружат над головой и не докладывают о каждом шаге, — злобно улыбнулась я. — Эркар мяун сырон тенс.

Вспышка света на мгновение озарила лес яркими переливами. На землю с грохотом упало пернатое тельце и зарычало. Странная птица начала увеличиваться в размерах, и её силуэт стал меняться. Теперь она больше походила на крупное животное семейства кошачьих, но с большими вороньими крыльями за спиной.

— Если бы мы уже находились в академии, то...

Странный кот с крыльями теперь доходил демону до пояса, серые глаза недовольно смотрели на меня. Договорить коту не дал лорд Демитрион:

— Тише, Лисанде. Ей ещё предстоит научиться пользоваться своей магией.

Так, пока они там болтают, может, успею смыться по-тихому. Только хотела сделать шаг, как кот посмотрел в мою сторону.

— Блин ушастый! — одними губами произнесла я еле слышно.

— Даяна, либо ты идешь сейчас спать, — на меня внимательно посмотрели, — либо мы прямо сейчас окажемся в академии.

— Домой! — не раздумывая, ответила я.

***

Утром брат разбудил меня совершенно безжалостным образом, облив холодной водой. После такого пробуждения хочется только крушить и ломать, а также прибить одного ехидного гадёныша, который радостно улыбается мне сверху, держа в руках уже пустое ведро.

— Иди сюда, маленький засранец, я заставлю тебя глотать перья!

Я подскочила в кровати, схватив подушку и с размаху влепила ей брату по лицу.

— Тише ты, — Эрик примирительно поднял руки, сдаваясь. — Высушу же.

— Угу, — всё ещё дулась я на брата.

Без какого-либо стеснения я разглядывала Эрика, пока он шептал заклинание, убирающее всю влагу с бедной меня и, в частности, с кровати. На нём была белая рубашка, а поверх зелёная курточка из кожи с вышитой на ней гравировкой Академии Белург. Всё это добротно скрывало его мускулатуру. Чёрные зауженные брюки сочетались с глянцевой обувью на малом каблуке. Каштановые волосы, как у мачехи, заплетены красной шёлковой лентой и спадают по правому плечу.

Никогда бы не подумала, что мой брат такой красивый, а теперь даже взгляд отвести не могу. Теперь я, кажется, понимаю его воздыхательниц.

— Глаза только не оставь на мне, — смеясь, сказал Эрик и погладил большим пальцем руку.

От такого я покраснела до кончиков ушей и смущённо опустила глаза.

— А почему ты в форме? — задала я глупый вопрос, на который и так знала ответ.

— Учеба, глупышка, — потрепал он меня по волосам. — И тебе тоже нужно собираться, а то я знаю этого высокомерного лорда, он тебя притащат в академию, а дальше оставит самой разбираться со всеми проблемами. Помогать только мотивационными наказаниями будет, да ещё похлеще, чем тебе дома достаётся.

— Так ты знаешь, кто он?! — повысила я голос. — И про его зверюшку ручную тоже?

— Лорд Демитрион фон Ксаул, ректор академии, в которой я обучаюсь, — начал рассказывать Эрик, поглядывая на дверь с явными намерениями ретироваться отсюда поскорее. — Ворон, как бы это помягче сказать… директор школы магии при академии Белург — лорд Лисанде фон Шу. До восемнадцати лет ты будешь обучаться в школе магии, а после тебя переведут сразу в академию. Кстати, школа находится на территории академии, так что я буду рядом, если что-то случится.

— Братик, — прорычала я и стала искать взглядом, чем же в него таким увесистым метнуть.

— Собирайся, — пулей вылетел Эрик из моей комнаты.

Вовремя он выбежал. Вот нехороший, а я только приготовила вазу с цветами для броска. Повертела её, разглядывая каждый элемент орнамента, и поставила обратно на прикроватную тумбочку.

Делаем выводы: мачехе избавиться от меня почти удалось; отец охрану оставил в виде старшего брата; спрятаться не дадут, а значит, этот демон безрогий всё равно притащит в свою академию и школу. Ух, гад хвостатый, он ещё пожалеет десять раз об этом. Я, нимфа Светлого леса, Даяна Эль, объявляю ему войну!

— Зараза бесстыжая! — вырвалось у меня вслух вместо этого.

Исключительно из обиды я взяла фарфоровую вазочку с милыми цветочками и всё-таки бросила её в дверь. За секунду до того, как произошло столкновение между вазой и дверью, эта самая дверь открылась, и в комнату вошёл лорд Демитрион фон Ксаул. Как следствие, ваза неизбежно столкнулась со лбом ректора академии. Цветочки живописно разместились у него на голове, а вода стекала по вздувшимся венам с лица на шею и плечи.

«А что, красиво, почти венок!» — подумала я и заметила, как капли воды начали капать с кончика носа на воротник рубахи.

Лорд Демитрион и бровью не повёл, но его хвост с кисточкой, яростно мечущийся из стороны в сторону, выдавал гнев, который кипел в душе.

Я чувствовала себя неловко, и, чтобы хоть как то сгладить ситуацию, подбежала к лорду и начала убирать свисающие ромашки с его головы.

— Извините, я не думала, что кто-то войдёт в мою комнату... — испуганно начала я и тут же почувствовала, как что-то хлестнуло меня по ноге.

Взвизгнув, я поймала это нечто рукой и с удивлением посмотрела на лорда Демитриона.

— Марье, — зашипел лорд. — Прошу отпустить мой хвост... по-хорошему…

Хвост честно пытался вырваться из моего захвата, но я его не отпускала. Ещё вчера меня привлекла эта часть тела ректора и особенно кисточка. Сжимая хвост одной рукой, второй я потянулась и погладила пушистый кончик.

— Я, кажется, ясно выразился — прорычали мне в ухо и выдернули из рук хвост.

— А угрожать мне не надо, — я отошла на несколько шагов вглубь комнаты — Лучше прячьте эту кисточку для пыли подальше. Вы первый ударили меня своим хвостом, так что нечего злиться.

Лорд Демитрион прислонился к стене и, прикрыв глаза, замер. На нём сегодня были белая рубашка, которая из-за нескольких расстёгнутых пуговок не скрывала ключиц, и тёмные брюки, изящно подчёркивающие изгибы бедер. От этого зрелища я не сразу услышала, что он говорит.

— Даяна, вы вообще слушаете? — недовольный взгляд так и буравил меня.

— А, о чём вы говорили? — невинно захлопала я глазками и отвела взгляд к открытому окну, сквозь которое пробивались утренние лучи яркого летнего солнца.

— О, создатель, за что мне это? — Ммм, хвост лорда Демитриона снова начал биться о дверной косяк. Не отрываясь, я смотрела на это зрелище, пока он вновь не заговорил. — Даяна, у меня есть стоящее предложение. Надеюсь, оно устроит вас, но об этом мы поговорим, когда доберёмся до академии.

— А если я не хочу в академию и уж тем более не хочу иметь с вами никаких дел? — Нога лорда Демитриона замерла, и он так и не успел перешагнуть порог комнаты, чтобы удалиться. Резко развернувшись, он раздражённо посмотрел в мои глаза.

— А выбора у вас нет, марье! — зло рыкнул лорд Демитрион.

Зараза! Как он смеет так грубо со мной разговаривать? Я еще устрою ему "сладкую" жизнь, чтобы пожалел о дне, когда явился в наш дом!

— Марье Демитрион, — ядовитым тоном начала я. — И когда же мы отправляемся в вашу школу? — последнее слово я уже шипела.

Я не ждала, что мне ответят, и уже успела развернуться и подойти к кровати, как от дверей раздался насмешливый голос.

— Через... хм... пятнадцать минут... — на красивой аристократично-нахальной морде появилась улыбка, от которой у меня аж колени задрожали, но злость и месть не дремлют. Последняя подушка полетела в наглого ректора.

Ой! Подушка попала точно в затылок ректора, но... перед запуском я умудрилась порвать наволочку, и, кажется… меня сейчас будут убивать...

Морда ректора повернулась ко мне, глаза пылали злостью. А на ещё влажных после воды плечах демона расположились перья от подушки... Меня спас голос лорда Лисанде, который пел, проходя рядом с моей комнатой:

— Тополиный пух, жара, июль, перья демону-у иду-у-ут...

Лорд Демитрион покинул комнату, и что случилось с моим спасителем, было неизвестно, да и знать я совсем не хотела. Всё равно они все заодно, а я одна. Лучше начну собираться, а то ведь и притащат так. Лишь один лорд безрогий будет рад этому событию.

Быстро собрав все необходимые мне вещи в синий чемодан на колесиках, я спустилась на первый этаж. Наверное, зря я это сделала, но смысла сидеть и ждать, когда за тобой придут, тоже не было.

— Даяна, — подскочил ко мне Эрик. — Пошли быстрей в гостиную, лорды сейчас рисуют пентаграммы перемещения.

— А мы разве без пентаграмм не сможем переместиться? — удивилась я. — Можно же просто телепортироваться? Зачем всё усложнять?

— Так нужно, сестрёнка, — хитро подмигнул мне Эрик и забрал мой багаж.

— Дети, вы скоро? — донёсся до нас голос отца.

Мы зашли в гостиную, и первое, что бросилось в глаза, — отсутствие каких-либо привычных для меня вещей. Вместо них на полу были начерчены две разные по размеру пентаграммы. В первой, круглой, с пятиугольной звездой и какими-то завитушками, стоял лорд Демитрион во вчерашнем костюме.

А вот во второй, большой шестиугольной пентаграмме, по-видимому, лорд Лисанде, его чёрные волосы, заплетены в косичку, белая прядь закинута за ухо, серые, слегка покрасневшие глаза пытались сфокусироваться на нас. Одет он был в чёрную мантию, из-за которой не было видно другой одежды. Бедный, наверное, всю ночь пытался мою магию снять. Только сейчас мне стало стыдно, хотя пока он проходил по коридору и дразнил ректора, я об этом даже не задумывалась. Совесть проснулась, как всегда, не вовремя.

— Марье Даяна, — обратился ко мне лорд Демитрион. — Вставайте рядом со мной, у нас не так много времени.

— Почему я? — почувствовала я что-то неладное.

— Сестренка, увидимся в академии, — проговорил брат, прыгая в пентаграмму лорда Лисанде, и они исчезли в чёрной дымке.

Ну, братик, ты от меня не спрячешься! Я тебе и утро припомню, и вот это кидалово на произвол судьбы. Такое чувство, что все сейчас против меня и никому не жаль бедную сероглазую нимфочку.

Неожиданно что-то обхватило за пояс и поставило рядом с лордом Демитрионом. Опустив взгляд на талию, я увидела там хвост ректора. Ну и нахал!

Гостиная поплыла перед глазами, по телу прошел озноб, дышать пришлось через рот. Хорошо, что всё прекратилось так же быстро, как и началось. Однако когда я смогла сфокусировать взгляд, мы находились уже в совсем другом месте.

— Марье Демитрион, а мы точно в академии или так называемой школе? — озираясь, спросила я. — И где мой брат?

Мы находились в огромной гостиной, в которой три белых кожаных дивана образовали букву "П", между ними лежал пушистый ковёр синеватого оттенка, который придавал нежный и утонченный вид. На ковре стоял стеклянный стол с разными яствами. Окно с левой стороны было закрыто шторами глубокого морского цвета. Белые стены украшали легкие узоры. Также в гостиной обнаружилось три картины, на первой был изображен зимний лесной пейзаж, на второй — зимние птицы с красными грудками, а на третьей — небольшой домик, укутанный толстым слоем снега. Всю гостиную освещала хрустальная люстра. Я вопросительно посмотрела на лорда Демитриона.

— Мы не в академии, — сел на кожаный диван лорд Демитрион. — Я подумал, что вы не успели позавтракать, а серьезные решения лучше всего принимать на сытый желудок.

— Все предложения вы могли обсудить вчера с моим отцом. Или факт о несовершеннолетии вам не известен? — скрестила я руки на груди.

— Вы присядьте вначале и отведайте еду, не пропадать же ей зря. — Я выполнила указание и посмотрела на лорда недовольным взглядом. — О вашем возрасте я знаю. Он нам не помешает в общении. Поверьте, ничего криминального делать с вами я не собираюсь. Напротив, планирую взять под свою опеку. Поверьте, в моём обществе вам ничего не угрожает. Посему давайте пообедаем, а после спокойно обсудим ваше положение.

У-уу, злыдень, делать ему, что ли, нечего? Но он был прав. Кушать хотелось. Живот как раз дал о себе знать громким урчанием.