Академия боевых магов

"Даже не мечтай о ней," – хрипло процедил Кай, брат по несчастью и вечный голос разума, который Эмбер благополучно игнорировал уже третий год подряд. Он тыкал Эмбера в бок, но это было как стучать головой о каменную стену – бесполезно и только себе больнее. Эмбер был прикован взглядом к шедевру, проплывающему мимо.

Скарлетт.
Она шла по Пылающему Двору – месту, где маги башни Огня, приходили в себя после очередного разгрома от старших курсов. Она была воплощением опасной, первобытной красоты. Взгляд Эмбера был прикован к облегающим черным лосинам, которые подчеркивали каждую линию ее бедер. Каждый шаг был плавным, мощным, заставлял воображать напряжение мышц под тканью. Ее походка была вызовом – уверенным и манящим. Корсет из плотной, матовой кожи подчеркивал узкую талию и щедрые, упругие формы груди, обещавшие вырваться на свободу при глубоком вдохе. Черные волосы, как ночь, были собраны в высокий хвост, открывая длинную, изящную линию шеи. А ее лицо… Высокие скулы, чуть раскосые глаза цвета северного льда, казалось, видели тебя насквозь, до самых сокровенных фантазий. И пухлые губы, которые, по подсчетам

Эмбера, фигурировали в подавляющем большинстве ночных снов мужской половины Академии. Его личные сны были ими заполнены почти целиком.
В голове Эмбера проносились картины, от которых становилось жарко даже здесь, во дворе Башни Огня. Он представлял, как эти губы медленно скользят по его шее, оставляя влажный, горячий след. Как ее пальцы, сильные и ловкие, впиваются в его волосы, притягивая его лицо к ее груди, к упругой, нежной коже, скрытой под корсетом. Как она прижимается к нему всем телом, чувствуя его ответную реакцию сквозь одежду, и слышится ее тихий, насмешливый смех… А потом – как она откидывает голову, обнажая шею, и он чувствует под губами пульс, бьющий в такт его собственному бешеному сердцу… Или как она сидит верхом на нем, медленно двигая бедрами, ее черные волосы падают ему на лицо, а ледяные глаза горят алым огнем желания…

"Эмбер!!! Сквозь тебя уже ветер гуляет!" – Кай пытался встать на пути взгляда Эмбера, коренастый, с лицом встревоженного барсука. "Она – Теневое Лезвие, четвертый курс! С ума сошел?!!
Или ты забыл про твою последнюю возлюбленную Лисандру с Башни Воздуха? Ту, что парила над землей, а твои мысли явно парили где-то ниже?"
"Мгм?" – выдавил Эмбер, завороженно наблюдая, как идеальная линия ягодиц Скарлетт ритмично покачивается в такт шагам. Каждый взмах бедра был обещанием чего-то запретного и невероятно желанного.

"Ты тогда, ослепленный ее… воздушным очарованием," – Кай говорил сквозь зубы, – "решил впечатлить ее воздушным огненным сердцем, который хотел ей подарить! Но вместо изящного огненного сердечка ты выдал такой залп пламени сзади, что подпалил балахон самому Ректору! Старый хрыч орал, как резаный, прыгал по двору с тлеющим подолом и месяц ставил нас дежурными по уборке туалетов двух ярусов башни!!! Эмбер, какой же ты кретин! И все ради ее смешка!"

"Помню, да, но зато она рассмеялась," – с блаженной улыбкой вспомнил Эмбер, отгоняя навязчивый образ Скарлетт на мгновение. Звонкий, как разбитый хрусталь, смешок Лисандры сквозь дым от его тлеющих штанов. Оно того стоило.
"Эй, Огненные крысы!" – гаркнул Гронт, его лицо расплылось в ухмылке. – "Зацените наш 'Посох Земного Удовольствия'! Специально для таких ущербов, как вы!"
Он ловко двинул рукой. Перед ним из земли росло нечто. Грубо слепленный, но абсолютно узнаваемый земляной фаллос размером с добрую дубину, который дернулся и с мерзким чмокающим звуком ткнулся прямо в губы ничего не подозревавшего Кая, который все еще пытался достучаться до сознания Эмбера.

Это был взрыв хохота Гронта и его компании, сумасшедший смех, который заполнил всю улицу.
"Твою мать!" – взревел Кай, отпрыгивая и яростно вытирая лицо рукавом, оставляя грязные разводы. – “Ты такой же тупой, как и твои шуточки!”
Но Гронт уже повел рукой в сторону Эмбера. Липкий, холодный земляной наконечник с противным шлепком прилип к его губам, залепив рот и нос какой-то глиной. Его сладкие грезы о Скарлетт развеялись, как дым.

Общий хохот земляков Гронта заглушил возмущенное мычание Эмбера. Даже пара проходивших мимо студентов с Башни Воды захохотали. Скарлетт давно исчезла. Унижение, острое и липкое, как эта дрянь на лице, накрыло Эмбера с головой. Яростный огонь вспыхнул у него в груди – буквально и фигурально. Искры посыпались с его пальцев.
"О, смотрите, Искра загорелся!" – заорал Гронт. – "Сейчас опять штаны подпалит от страха!"

Это было слишком. Эмбер схватил Кая за рукав – тот багровел от ярости, готовый ринуться в бой, но их было двое против пятерых здоровяков, а магия земли в ближнем бою против их еще не отточенной пиромании... шансов было мало.
"Не сейчас," – проскрежетал Эмбер сквозь зубы, вытирая лицо и плюя глиной. Голос звучал хрипло и опасно. – "Но они... запомнят этот день. Каждый из них."
Кай, дрожа от ярости, кивнул. Его обычно добродушные глаза сузились до щелочек, полных мстительного огня. Они развернулись и пошли прочь под хохот земляных ублюдков, их спины горели от стыда и злости. Глиняный посох торчал позади, как памятник их унижению.

Через пару минут они дошли "домой" – в их убогую маленькую комнату в подвале Башни Огня. Воздух пах гарью, пылью и горечью поражения. Эмбер достал из потаенного кармана почти пустую фляжку с дешевым огненным элем – жгучей бурдой, которую гнали старшекурсники. Сделал глубокий глоток. Огонь разлился по пищеводу, согревая изнутри и притупляя жжение на щеках. Образ Скарлетт, оттесненный было унижением, снова всплыл в его сознании – холодный, недосягаемый, и от этого еще более желанный.

"Ну что, Гений Пламени?" – Кай плюхнулся на ящик, принимая фляжку. Его лицо все еще было перекошено. – "Каков гениальный план? Подпалить им волосы на затылке во сне? Устроить 'непреднамеренный' взрыв их уборной? Опозорить перед всем курсом? Хотя..." Он прищурился. "Ты же не думаешь вплести в наш план мести еще и попытку произвести впечатление на Скарлетт? Потому что это уровень самоубийства."
Эмбер снова сделал глоток, ощущая, как эль разжигает не только желудок, но и его фантазию. Образ Скарлетт смешивался с яростью от Гронта.
"Произвести впечатление? Нет," – Эмбер хрипло усмехнулся, передавая флягу обратно. – "Но если наша месть будет... зрелищной. Невероятной. Достойной того, чтобы о ней говорили даже на четвертом курсе и это дойдет до Скарлет... Кто знает, может, она увидит." Он посмотрел на Кая, в глазах Эмбера горел тот самый опасный огонь, который обычно приводил к подожженным ректорам. "...Мы устроим такое представление, что они будут вспоминать свой дурацкий посох как детскую шалость. Мы выжжем их спесь дотла. Медленно и со вкусом."

Дверь в их подвальную конуру с треком распахнулась, впуская облачко пыли и... Лиру.
"Привет, красавчики!" – ее голос, хрипловатый и полный ехидства, разрезал спертый воздух. Лира, девушка Кая и тоже маг Огня, переступила порог, оглядывая их унылое царство с видом королевы, заглянувшей в свинарник. Она была красива по-другому, нежели Скарлетт: огненно-рыжие волосы, глаза цвета темного янтаря, а на губах – вечная дерзкая ухмылка. Фигура, скрытая под практичной, но явно подобранной по размеру кожанкой Башни Огня, оставляла мало места для воображения. "Опять вляпались куда-то? Или это новый стиль – боевой раскрас глиняных дилдо у вас на губах?" Она указала подбородком на их перемазанные физиономии и хихикнула.

Не дожидаясь приглашения, Лира подошла к Каю, который все еще сидел на ящике. Легким, почти невесомым движением она уселась ему на колени, обвив руками его шею. Но ее взгляд – острый, насмешливый, изучающий – был прикован к Эмберу.

Ее янтарные глаза сверлили его, игнорируя Кая, на чьих коленях она восседала. Она знала. Знала, что нравится Эмберу. Знала, что из уважения к другу он никогда не сделает ни шага ей навстречу, не скажет лишнего слова. И она этим пользовалась. Безнаказанно. "Так что это на тебе? Подарок от Гронта? Или ты решил попробовать земляную магию... на вкус?" – ее губы растянулись в провокационной улыбке.

Эмбер почувствовал, как жар разливается по его лицу – и не только от глины. Ее близость, ее запах – дым и что-то сладковато-пряное – ее вызывающий взгляд... Это был опасный коктейль. Он сделал глоток из фляжки, пытаясь скрыть смущение и то непристойное возбуждение, что начало разгораться где-то внизу живота. "Просто небольшой инцидент с местным... ландшафтным дизайном," – буркнул он, отводя взгляд.
"О, инцидент!" – Лира фальшиво восхитилась, ее пальцы поиграли в волосах Кая, который начал заметно напрягаться под ней. "Надеюсь, вы планируете ответный инцидент? Пожарче?" Она намеренно подчеркнула слово, глядя Эмберу прямо в глаза. Ее бедро слегка прижалось к животу Кая, но ее внимание все еще было приковано к Эмберу. Это был чистый, беспардонный флирт на глазах у его друга.

Кай хмуро смотрел на Эмбера, потом на Лиру. Его рука обхватил ее талию, чуть жестче, чем обычно. "Лира, хватит дразнить Эмбера," – сказал он, и в его голосе впервые за вечер прозвучали нотки ревности. Не сильной, но заметной.

Он чувствовал игру.
"Дразнить?" – Лира притворно надула губки, поворачиваясь к Каю, но ее взгляд краем все еще ловил Эмбера. "Я? Просто интересуюсь планами моих любимых героев." Она наклонилась к Каю, ее губы оказались в сантиметре от его уха. "А у тебя, мой грозный маг огня, что-то... напряженное," – прошептала она так, чтобы Эмбер точно услышал.

Ее палец скользнул по его скуле, а затем губы Лиры прижались к губам Кая. Страстно, властно, с явным намерением показать, кто здесь главный.
Кай, застигнутый врасплох, на мгновение замер, но потом ответил. Его руки сомкнулись на ее талии, вцепившись в кожанку, и он погрузился в поцелуй с той жадностью, с какой уставший путник падает к источнику. Он забыл обо всем – об унижении, о Гронте, о планах мести, даже о Эмбере, сидящем в трех шагах.

Но Лира не забыла.
Пока Кай был полностью поглощен ею, ее глаза – эти янтарные, хищные щели – открылись. И уставились прямо на Эмбера. Сквозь полуопущенные ресницы, сквозь страстный поцелуй с его другом. В ее взгляде не было ни страсти, ни даже простого интереса. Там была ледяная, вызывающая насмешка. Смотри, Эмбер. Смотри и желай. Ты же ничего не можешь сделать. Ты обречен только смотреть.

Она упивалась его безвыходностью. Каждым его нервным движением, каждым сжатием кулаков, каждой каплей пота, выступившей на его висках. Ее губы двигались под губами Кая, но ее взгляд был прикован к Эмберу, немой укор и безнаказанное издевательство.
Кай, вынырнув на секунду за воздухом, что-то хрипло пробормотал ей в губы. И в этот момент его взгляд, еще мутный от желания, скользнул по ее лицу... и поймал направление ее взгляда. Уловил, куда смотрят эти полузакрытые, но такие осознанные янтарные глаза. Прямо на Эмбера.

Напряжение повисло в воздухе, густое, как гарь после неудачного заклинания. Кай не сказал ни слова, но его объятия вокруг Лиры стали жестче, почти болезненными. Его глаза, еще секунду назад полные страсти, теперь метнули в Эмбера быстрый, колючий, ревнивый взгляд. Легкая тень недоверия, внезапно вспыхнувшая в дружеской связи. Зачем она на него смотрит? Что он ей?

Лира почувствовала перемену. Ее губы снова нашли губы Кая, но теперь этот поцелуй был быстрее, требовательнее, словно она пыталась стереть его подозрения физическим напором. Она даже прижалась к нему сильнее, но ее взгляд... ее проклятый взгляд еще на секунду задержался на Эмбере. В нем читалось торжество: Видишь? Я его снова взяла. А ты все равно здесь. И все равно ничего не можешь.

Этот немой обмен взглядами, эта игра на нервах длилась вечность, хотя на самом деле – несколько тягучих секунд. Кай, наконец, оторвался, его дыхание было прерывистым, а во взгляде – смесь остаточной страсти и нарастающего недовольства. Он явно хотел убрать Лиру от этого места, от Эмбера.

"Хватит," – хрипло выдохнул он, больше похоже на приказ, чем на просьбу. И прежде чем Лира успела что-то сказать или сделать, Кай резко поднял ее на руки. Она вскрикнула, но тут же обвила его шею руками, уже смеясь – низким, довольным смехом победительницы.
"Эй! Куда так резко, мой грозный?" – кокетливо протестовала она, но ее взгляд снова скользнул к Эмберу. На этот раз – полный презрительного сожаления. Пока, слабак.

"Поговорим. Наедине, Лира" – бросил Кай через плечо. Его голос был напряженным, а в глазах – неловкость и то самое ревнивое недовольство, которое Лира так ловко разожгла. Он не смотрел на Эмбера, его внимание было приковано к рыжей бестии на его руках.
Он развернулся и шагнул к узкой двери, ведущей в их крошечную смежную комнатку. Лира, перекинутая через его плечо, как трофейный мешок, подняла голову и помахала Эмберу пальчиками. Ее улыбка была ослепительной и ядовитой.

"Не скучай, Эмберчик!" – ее голос прозвенел, как разбитое стекло, прямо перед тем, как дверь захлопнулась за ними с глухим стуком.
Тишина в их конуре была оглушительной. Но ненадолго. Почти сразу из-за тонкой перегородки донесся приглушенный смех Лиры – наглый, довольный. Смех резко оборвался, сменившись резким, влажным звуком – как будто чья-то ладонь шлепнула по обнаженной коже. Раздался сдавленный вскрик Кая, больше похожий на стон, смешанный с удивлением и мгновенно вспыхнувшим желанием.

И затем началось.
Заскрипели пружины старой кровати. Сперва – осторожно, неуверенно. Потом – ритмичнее. Настойчивее. Скрип-скрип… скрип-скрип… Каждый звук отдавался Эмберу в висках, внизу живота, в напрягшемся члене, который предательски пульсировал в тесных штанах. Он стиснул зубы, пытаясь заглушить стук собственного сердца, но оно бешено колотилось, вторило этому мерзкому скрипу.

Задыхающийся стон Лиры, протяжный и вибрирующий, прорезал воздух. Это был стон глубочайшего, животного удовольствия. За ним последовал хриплый, сдавленный выдох Кая – звук предельного напряжения и отдачи. Скрип-скрип ускорился, стал резче, отчаяннее. К нему добавился влажный, чавкающий звук – ритмичный, интимный, не оставляющий сомнений в том, что именно делали их тела.

"Да... вот так... Да!" – донесся сдавленный, но отчетливый возглас Лиры, прорвавшийся сквозь стену. Голос был хриплым от страсти, полным власти. Потом – глухой стон Кая, почти рычание, и серия резких, отрывистых толчков, от которых пружины взвыли в протесте. Скрип-СКРИП-СКРИП! Влажные шлепки учащались.

Эмбер сидел, как парализованный. Его ладони, сжатые в кулаки, дрожали. По спине струился холодный пот, но внутри пылал ад. Каждый стон Лиры, каждый хрип Кая, каждый скрип пружины, каждый влажный звук впивался в его сознание, как раскаленная игла. Возбуждение, смешанное с острой, гнетущей унизительностью ситуации, сжимало ему горло. Он чувствовал, как набухает и пульсирует его член, предавая его, реагируя на звуки ее удовольствия с его другом.

Лира застонала снова – долго, высоко, на грани крика. Звук был пронзительным, почти театральным, и Эмбер поймал себя на мысли, что она делает это специально. Чтобы он слышал.. Пружины заходили ходуном. СКРИП-СКРИП-СКРИП-БАМ! – что-то грохнуло, вероятно, кровать ударилась о стену. Раздался последний, отчаянный рык Кая – глухой, звериный, и внезапная, оглушительная тишина.
Прерывистое, хриплое дыхание. Еще один тихий, довольный смешок Лиры.