Академия неприкаянных душ. Второй шанс

Почти 20 лет назад

На лужайке возле дома играл мальчик лет пяти. Каштановые волосы вились легкими локонами, светлый костюмчик сидел идеально, хоть на нем уже и появилось несколько свежих пятен. Рядом на лавочке сидела пожилая гувернантка, вышивая цветы на тонкой ткани и улыбаясь.

За ними из высокого окна наблюдала женщина. Бардовое платье красиво облегало тонкую фигуру, украшения блестели на запястьях, но все это ее не радовало. Она скрестила руки на груди, отгораживаясь от мужчины, что сидел в кресле.

- Райан, мне кажется это плохая идея, - женщина все же собралась с духом, чтобы возразить мужу. – У нас же нет проблем с деньгами, верно? Так зачем заключать договорной брак, если можно дать нашему мальчику самому выбрать свою судьбу?

Мужчина сделал глоток из бокала, что держал в руках. Спиртное обожгло горло, но он даже не поморщился. Райан де Гедраэль мог позволить себе самое лучшее и на напитки не скупился.

- Я и не говорил, что это ради денег. Де Морель – аристократы, но им нечего предложить, кроме имени.

- Тогда зачем? – женщина повернулась лицом к мужу. Солнце заиграло на темных локонах, красиво спадающих на плечи. Сын унаследовал ее красоту, что не могло не радовать. – Я не понимаю. Кай еще совсем ребёнок, да и девочка только родилась. Пусть дети подрастут…

- Так нужно! – Райан не дал ей договорить, сморщившись от ее слов. Конечно, не понимает. Как бы она не привлекала его как женщина, он не видел в ней ту, кому мог доверить самый важный секрет. И никогда не доверит. Не для того он женился на дочке обнищавшего графа, чтобы отвечать на вопросы и объяснять свой выбор. – Все уже решено. Они поженятся, как только Райэль де Морель достигнет подходящего возраста. И прекрати спорить со мной, ты же не хочешь вернуться в поместье своего отца?

Женщина задержала дыхание, боясь вспышки гнева, которая могла последовать за этими словами. Но, кажется, обошлось. Райан только встал с кресла, поставил пустой бокал на столик и, уже от двери, бросил:

- Продолжишь задавать ненужные вопросы – уедешь к отцу. Кайлин, разумеется, останется здесь.

Хлопнула дверь.

На лужайке возле дома играл мальчик лет пяти. За ним из окна наблюдала женщина, украдкой стирая слезинку со щеки.

…

- Мам? Все в порядке?

Та же женщина сидела возле камина, держа на коленях закрытую книгу. Прошло около двух лет с того момента, как муж объявил о помолвке их сына и только что родившейся девочки. Она не одобряла это решение, но кто ее спрашивал?

- Кай? Иди ко мне, мой мальчик, - она нежно поцеловала его в щеку, и притянула к себе. – Все хорошо, сынок. Почему ты спрашиваешь?

- Я слышал, как вы с папой ругались. Громко. И говорили про ребенка. Я что-то натворил?

Ее малыш уже подрос. Он был умен не по годам, и все труднее было скрывать, что их семья разваливается. У Райана появлялось все больше секретов. Нет, любовницы у аристократов не были для нее новостью. Но сегодня она узнала о ребёнке. У ее мужа родился сын от другой женщины. Внутри все горело от обиды и боли, от жалости к себе и гнева.

- Нет, дорогой, что ты! – она провела рукой по его волосам. Сын был так похож на нее… - Ты самый замечательный мальчик во всем свете!

- Мам, - Кай нахмурился и отстранился. – Я уже не маленький. – У меня даже невеста есть, хоть я ее еще и не видел. Вы поругались из-за меня? Скажи, я извинюсь перед отцом, если надо. И больше так не буду. Я не хочу, чтобы он на тебя кричал.

Непрошеная слезинка скатилась по щеке. Женщина вытерла ее тонкими подрагивающими пальцами.

- Все хорошо, Кай, все хорошо. Ты ни в чем не виноват.

Этим же вечером, возвращаясь в свою комнату, она случайно услышала обрывок разговора. Муж не плотно прикрыл дверь в кабинет, считая, что она уже спит.

- Родерик, - голос мужа заплетался, видимо, они с другом выпили уже не одну бутылку, - ты же все знаешь не хуже меня. Я должен это сделать.

- Ну, не ты, - другой голос рассмеялся, - а твой сын. Ты уже слишком стар для такого.

- Вот именно, что мой сын! Когда он немного подрастёт, я начну его готовить.

- А жена? Она не будет против?

- А кто ее спрашивать будет? – раздался звук бьющегося стекла. Райан любил бить бокалы в приступе гнева. – Эта ведьма мне сегодня скандал устроила, представляешь? Она как-то узнала про ребёнка. И ведь не объяснить этой дуре, что мне нужен сын. Если с первым что-то случится, нужен кто-то, кем я смогу его заменить и выполнить свой долг.

…

В коморке мага было сумрачно и душно. Зельями пахло так, что глаза слезились. Только ей было все равно.

- Ты мне поможешь? – женщина сидела на шатком деревянном стуле и смотрела на высокого худощавого мужчину за столом. Маг, которого подозревали в дюжине преступлений, но так и не смогли обвинить. Ведь все те, кому он помогал, ни за что бы не признались, что воспользовались его услугами.

- Серьезно? – он откинулся на спинку стула, весело смотря на посетительницу. Глаза были почти скрыты за длинными светлыми волосами, и не поймёшь – то ли седина, то ли просто цвет волос. – Ты хочешь лишить своего сына титула? Ведь когда де Гедраэль решит, что сын не его, он от него откажется.

- Да. Я хочу, чтобы мой муж решил, что сын не его.

Маг засмеялся. Голос отразился от пустых стен, и, показалось, что в комнате было куда больше людей. Женщина против воли обернулась, но они все также сидели вдвоем.

- Впервые вижу женщину, которая пытается сбежать от богатого мужа. Обычно ко мне приходят с обратными просьбами.

- Так ты поможешь или нет? Меня скоро хватятся, - в руках у посетительницы был измятый платок, который она терзала пальцами.

- Разумеется. Это будет дорого стоить, но я смогу изменить ауру твоему ребёнку. Любой проверяющий маг решит, что он не имеет никакого отношения к крови де Гедраэля. Правда, действовать будет не больше недели. Тебе придётся успеть провернуть все, что ты задумала за это время.

- Мне этого достаточно.

…

Райан был в бешенстве. На стене его кабинета красовалось два пятна от брошенных им бокалов. Прислуга попряталась, показываясь на глаза только тогда, когда он их звал. Сам же мужчина раненым зверем ходил из угла в угол, не находя себе места.

Жена прилюдно потребовала подтвердить его отцовство. Причем, не только для незаконнорождённого сына, но и для Кая. И по всем правилам он не мог отказаться. Это был удар в спину.

Как бы Райан де Гедраэль ни старался казаться бесчувственным, как бы он не гордился своей выдержкой и тем, что держит жену твёрдой рукой, не давая ей влиять на его решения, он боялся. Сейчас, после свалившегося на него требования, он вдруг почувствовал, что она ему дорога. Что он не может представить себе дом без звонкого смеха сына. Его разъедала мысль, что этот ребёнок может быть не от него. И дело даже не в ущемленном самолюбии, не в возложенных на него обязанностях. Сейчас он меньше всего думал о защите границы между мирами. Рушился его личный мир.

Часы в гостиной пробили полдень.

Мужчина остановился, сделал глубокий вдох и постарался загнать терзавшие его мысли как можно глубже. Он не должен показывать своё беспокойство.

Двери отворились. В кабинет вошел нанятый им маг, а следом за ним две женщины. Одна, с осветленными магией волосами, с легкой улыбкой и излишне глубоким вырезом на платье, несла на руках младенца. Крэйн. Его сын от любовницы, о которой никто не должен был узнать. Но кто-то все же проболтался. Вторая была его женой. И, демоны всех побери, как же разительно она отличалась! Ровная спина, серьезный взгляд, строгое платье, подобающе случаю. Даже из украшений на ней была лишь тонкая цепочка с медальоном – подарок отца. Она не захотела надеть ничего из шкатулки с подаренными мужем украшениями. За руку она держала их сына.

- Все готовы? – маг обвел взглядом собравшихся. – Сегодня мы собрались здесь, чтобы удостовериться в родственных связях Райана де Гедраэля и детей, - мужчина заглянул в свою папку. - Это мальчики, Крэйн и Кайлин.

Дальнейшее врезалось в память каждого из присутствующих на всю жизнь. Магия окутывала детей, сияя, меняя цвет, разделяясь на тонкие линии. Младенец заплакал. Кайлин же выглядел не по годам серьезным и не проронил ни слова. Только нахмурился, когда укутывавшая его магия сменила цвет с голубого на зелёный с красными прожилками.

Райан выругался. Блондинка довольно улыбнулась.

Даже без пояснений приглашенного мага все было понятно – Кай не был его ребёнком.

…

Высокая красивая женщина в простом, но элегантном платье, стояла на площадке возле особняка, держа за руку мальчика. Рядом с ними стояла небольшая сумка с вещами – им разрешили забрать только то, что было куплено на деньги ее отца. Все подарки, украшения и дорогие платья остались в комнате, куда уже собиралась въехать новая хозяйка дома.

- Мам, - Кай дёрнул женщину за руку, заставив оторвать взгляд от окна, где стоял ее муж. Бывший. – Куда мы поедем?

Она присела перед сыном, стараясь улыбнуться. Он был еще слишком мал, но она обязательно ему все расскажет. Расскажет, что пожертвовала сытой жизнью ради него. Ради его свободы. Ради его жизни, над которой в этом доме нависла неведомая угроза.

- Мы поедем к дедушке, сынок. Помнишь, я тебе про него рассказывала? – мальчик кивнул. – Он нас уже ждет. И все будет хорошо.

Женщина не выдержала и прижала к себе сына. Хотелось рыдать, но она держалась. Было страшно от неизвестности и сомнений, а правильно ли она поступила?

- И еще одно, - она отстранилась и взглянула в глаза сына. – Запомни, что теперь ты не Кайлин де Гедраэль, а Кайлин Нейман.

Подъехал экипаж. Кучер загрузил скромный багаж, дождался пока пассажиры усядутся и прикрикнул на лошадей. Пора.

В окне экипажа виднелось лицо мальчика, который смотрел назад. Он не понимал, что произошло, но знал, что в этот дом они с мамой не вернутся, а потому пытался его запомнить. Два этажа, белые стены, кое-где уже начавшие зарастать девичьим виноградом. Молодой сад, колонны с рельефом…

…

Кисть легко прошлась по узору на колонне. Кажется, там было что-то похожее. Парень отстранился. На сделанном на скорую руку мольберте висела картина. Дом и одиноко бредущий от него ребенок. Может он где-то и ошибся, прошло ведь немало лет, но кто тут, в Академии неприкаянных душ, мог бы его упрекнуть?

Позади хлопнула дверь.

- Кайлин Нейман, ты в очередной раз пропустил занятия! – в комнату зашел директор Элмерз. – Ну и что мне с тобой делать?