Академия под подозрением

Как знала, что не стоит открывать дверь. Яростный стук в семь утра, словно кто-то хочет проверить весь дом на прочность, явно ничего хорошего не предвещал. Я даже успела одновременно вскочить с кровати, натянуть одежду и призвать магию, но вовремя вспомнила, что нахожусь не на ночном дежурстве в отделе безопасности, а в комфортабельной квартире на окраине столицы.

Но пережженные каналы и нестабильная магия подкинули сюрприз – стрела льда ударила в потолок, раскрасив его красивыми узорами и наростами. Мой длительный отпуск по состоянию здоровья грозил перейти в капитальный ремонт всего дома. Интересно, если вся эта красота на потолке растает и начнет капать, я смогу убедительно соврать, будто меня затопили соседи сверху?

Настойчивый стук в дверь повторился. Я обрадовалась, ведь определенно стучали ногами, а, значит, руки визитера чем-то заняты. Неужели кто-то додумался прихватить гостинцы, а не завалиться ко мне в гости и начать греметь пустыми кастрюлями с нетривиальным вопросом: «А есть чего пожрать?». Главное, чтобы гость не принес проблем.

Я нехотя поплелась открывать дверь. Еще немного такого яростного стука, и визитер зайдет сам, а мне потом замок меняй.

– Инда! – радостно завопил старый знакомый Руфус Ламбер, стоило приоткрыть дверь. Еще и в щелку моментально попытался просочиться. Ну, точно таракан.

Первым желанием было захлопнуть дверь. Это он сейчас ректор Боевой Академии, а во времена учебы был тем еще пройдохой, подбивающим всех на глупости, и которому самому всегда удавалось избежать наказания.

– Ну, здравствуй, – дверь распахивать я не спешила, но Руфуса это совершенно не смутило. Он зашел боком, потеснив меня в сторону. – Столько лет прошло, а ты все тот же жмот, – недовольно поджав губы, я кивнула на пустые руки визитера. – Кстати, ты чего забыл у меня на пороге спустя всего три недели с начала учебного семестра?

– Какая ты гостеприимная хозяйка, – умилился Руфус и резво потрусил на кухню, где тут же раздался лязг крышки кастрюли. – А есть чего перекусить?

– Кашка, – ехидно ответила я, привалившись плечом к дверному косяку кухни и скрестив руки на груди. – Диетическая. Позавчерашняя. Все никак не могу себя заставить съесть эту гадость. Есть еще яблоко. Вроде всего-то месяц лежит.

Руфус недовольно цокнул языком и оставил мои кастрюли в покое.

– Вот поэтому ты никогда не выйдешь замуж, – глубокомысленно предрек он.

– А сам-то? – усмехнулась я. – Вон на макушке блестит озеро, а семьи так и нет.

– Моя семья – это Боевая Академия, – пафосно заявил гость. И, хихикнув, добавил: – А ты попробуй найти жену, которая стойко перенесет, к примеру, заледеневшую кровать. А затем сожженную, потому что маги огня не смогли правильно рассчитать силу. Да что я тебе рассказываю.

Да, времена меняются, а дурость студентов остается неизменной. Мы как-то курсом чуть библиотеку не уничтожили. А всего-то умник Руфус сказал, что узнал о тайном ходе, который ведет из нее прямо за территорию. А мечта каждого студента – найти лазейку через непроницаемый купол, накрывающий всю территорию академии. Помнится, тогда ректор в сердцах напророчил Руфусу: «Будешь на моем месте – поймешь!».

– Так что? – я выгнула бровь. – Зачем ты бросил на растерзание студентам Боевую Академию?

– У меня к тебе просьба, – мужчина заискивающе попытался заглянуть мне в лицо. Вот списать домашнее задание он просил таким же образом.

– Сядь, – я подбородком указала на табуретку, ехидно припоминая, что одна из ножек держится на честном слове. – Чую долгую беседу.

– Ты такая прозорливая, – расплылся Руфус в наглой улыбке, окончательно убеждая меня, что не стоило открывать дверь.

– Обойдемся без лести, – я вздохнула и пошла ставить чайник. Кипятка для гостя мне совсем не жалко. Желательно заливать его прямо в рот. – Вообще, было бы замечательно, если бы ты коротко рассказал суть дела.

– Да? – обрадовался Руфус. Стул под ним радости не разделял, и натужно скрипнул, предупреждая, чтобы седок не совершал лишних движений. – Будь моим преподавателем!

Чайник с грохотом упал в железную раковину, выскользнув из моих ослабевших пальцев.

– Руфус, – я с недовольным видом помассировала запястье, – ты вроде и вырос, а шутить лучше не стал.

– Да кто здесь шутит, – всплеснул руками мужчина. – Я таким серьезным даже на защите диплома не был.

– В это охотно верю, – сдержанно улыбнулась я одними уголками губ. Видимо, от шока мышцы плохо слушались. – Кажется, ректор рыдал от умиления, когда выставлял финальную оценку. Правда, он еще не знал, что ты собрался вернуться через год в аспирантуру. И все же, с чего столь странное предложение? Учебный год уже начался, штат укомплектован. Бедные преподаватели даже сбежать не имеют права по договору. Да и не могут, через купол никто без разрешения не пройдет.

– Зато могут пропасть, – раздраженно признался Руфус.

– Ты все кладовые проверил? – нахмурилась я.

– Первым делом, – ректор резким жестом дернул ворот рубашки. – Я, по-твоему, забыл наши собственные выходки за время учебы? Даже весь сад перекопали, на всякий случай. Да и Гиволт не такой уж простой мужик, чтобы не справиться с детишками. Он до этого преподавал в военной академии, маг льда пятой ступени.

– Отлично, – криво усмехнулась я, поворачивая нагревательный камень. С легким гулом пошло тепло от конфорки. Прошло пять лет с момента покупки, а плита все равно выглядит, словно новенькая – вот как часто приходится готовить. – Может, ты не в курсе, но я всего лишь на четвертой ступени.

– Не прибедняйся, – отмахнулся Руфус. – Всего лишь. У большинства магов третья ступень – потолок, а тебе есть еще даже куда расти.

Бывший одногруппник отступать не желал, и пришлось мне выложить главный аргумент:

– А еще сейчас я с пережженными каналами. Магия нестабильная. Либо я сама случайно прибью детишек, либо они меня нарочно.

– Наслышан, – Руфус бросил быстрый взгляд на мои кисти. – И как тебя так угораздило?

– В отпуск захотелось, – огрызнулась я. – Знаешь, как тяжело безопасникам выбить себе недельку для отдыха? А тут как раз один ненормальный решил во время выступления губернатора подарить всем незабываемые ощущения и части себя. В конце планировался фейерверк. Небольшой, но эффектный. Кривоногий индивид умудрился зацепиться за стойку с зарядами и дернуть за веревку, отвечающую за запуск. Прежде чем вся эта красивая радость полетела в толпу и на губернатора с окружением, я успела накрыть заряды ледяным куполом.

– Много пришлось влить? – сочувственно покачал головой Руфус.

– Почти весь резерв, – сухо ответила я, доставая чашки и заварку.

Судя по обилию коробочек с чаем в кухонном шкафу, можно подумать, будто я только им и питаюсь. Причем жую в сухом виде. А что еще подарить на праздник девушке, которая служит в отделе безопасности в звании капитана отряда? Чем выше ступень мага, тем сложнее у него с алкоголем. Мне, например, даже бокал вина противопоказан. Ну а о цветах как о подарке, в сугубо мужском коллективе можно забыть. Вот и получается, таскают мне чай и сладкое.

– А где твой отряд был? – ректор жадно втянул носом аромат свежезаваренного чая.

Я сжалилась над ним и вытащила упаковку пряников. Вроде, относительно свежих. Плесенью, по крайней мере, не покрылись.

– Где и положено, – резко ответила я. Этот вопрос уже порядком успел надоесть. Комиссии не объяснишь, что безопасников мало, и в тот день лишь один отряд патрулировал. – Рассредоточились в толпе. Нас всего восемь. А людей, захотевших прикоснуться к прекрасному в виде высокопарной речи губернатора, собралось больше десяти тысяч. Математика несложная.

Руфус беззвучно зашевелил губами, загибая пальцы. Подсчитывает, какой молодец.

– А что стражники? – сдался он.

– Маги в стражники не идут, – я поставила перед гостем чашку и тарелку с пряниками. Тот сразу вгрызся в угощение. Ну, зубы не хрустнули, и то замечательно. – Только в личные охранники. В общем, выброс пережег мне каналы. Теперь восстанавливаюсь. По самым оптимистичным прогнозам, пить горькие микстуры, заниматься оздоровительными упражнениями и не пользоваться магией мне еще месяц точно. А то и все два. Так что, извини, Руфус, я никак не могу тебе помочь.

– Да не переживай ты, – мужчина заерзал на стуле от предвкушения. – Я тебе первый курс дам. У них одна теория.

– Еще чего, – я непримиримо снова скрестила руки на груди. – Они понятия «дисциплина» вообще не признают. Страшнее первого курса только пятый. Те уже расслабились и забили на учебу и бубнеж преподавателей, потому что отлично успели изучить все подводные камни.

– Отлично! – хлопнул в ладоши ректор. – Бери третий. У них хоть и практика, но уже самостоятельная. Ты только со стороны наблюдаешь. Вот и решено!

– Эй! – я выкинула ладонь, чтобы ударить магией по слабой ножке табурета и опрокинуть на пол ретивого мужчину, однако вовремя спохватилась и сжала пальцы в кулак. – Не так быстро. Не согласна я.

Что-то я слишком расслабилась в компании этого жука. Так и не замечу, как действительно подпишусь на авантюру с преподаванием. Уж что-что, а забалтывать Руфус Ламбер умеет превосходно.

Сдавали мы экзамен на четвертом курсе по предмету «Расчет вероятностей в нестабильной зоне». Там на каждый вопрос в билете примерно полчаса вещать можно, да и то не уложишься. Зубрили мы информацию с выпученными глазами, поскольку преподавал у нас зверь-мужик. Невысокого роста, из-за трибуны торчала одна голова, но характер имел скверный. Так еще и дотошный. Значит, весь курс учит до трясучки, а Руфус расслабляется, сказал, что выучил один билет. Тринадцатый. В день экзамена мы, бледные, с синяками под глазами, жадно прильнули к двери в аудиторию, в которую первым зашел уверенный в себе парень. Взял билет, расстроенно вздохнул и пожаловался: «Вот не повезло, несчастливый номер». Затем положил его обратно и быстро перетасовал билеты. Преподаватель на это только рассмеялся и сказал, чтобы отвечал на те вопросы, которые вытянул. Мол, перевыбирать нельзя. И отправил его готовиться по билету номер тринадцать.

– Да что переживаешь, – беспечно отмахнулся от моих слов Руфус, – считай, просто сменишь обстановку. Не весь же отпуск тебе дома сидеть?

– Конечно, – не моргнув глазом, соврала я, – как раз собиралась отправиться на берег Эурельского моря.

– Откуда такие деньги? – Руфус заинтересованно подался вперед. – Ты же не следователь, взятки брать, и даже не стражник, от которого могут монетой откупиться.

– И все-то ты знаешь, – раздраженно признала я. – Ну какой из меня преподаватель? Думаешь, я что-то помню из теоретических основ?

– Так мы решили же, что ты берешь третий курс, – с невинным видом похлопал ресницами ректор. – Они боевую теорию уже прошли. И практику на втором курсе под руководством преподавателя. Теперь им необходим только наблюдатель. С этим-то ты справишься.

И вот что-то подсказывало, Руфус заранее планировал мне всучить третий курс. Он просто ловко к этому подвел.

– Хм, – я задумчиво потерла подбородок, – не сходится твоя схема. Вряд ли пропавший преподаватель вел занятия всего лишь у одного курса. Все же советую тебе поискать полноценную замену.

– Да ты не переживай, – беспечно отмахнулся мужчина. – Еще только начало учебного года. У второго курса пока повторение теории. Первый вообще учебники толком не открывал даже. Четвертый – на полевой практике. Пятый с личными кураторами уже работает. Я смогу безболезненно расписание поправить. Всего один месяц потерпеть. Ну, Инда, в память о славных деньках в прошлом. Помнишь, Зануда тебя со шпаргалками на экзамене чуть не поймал, а я его внимание отвлек?

Ага, только это были шпаргалки Руфуса, который просто свалил мне на колени, когда одногруппника вызвали отвечать.

– А как же твой излюбленный прием? – я звонко рассмеялась. – Почему не давишь на жалость? Раньше у тебя это отлично получалось. Комендантша не просто твою наглую морду внутрь женской общаги пропускала, а еще и подкармливала даже.

– Кто же сразу лучший прием показывает? – ректор совершенно несолидно хмыкнул. – Да и не уверен я, что тебя проймет. Ты и раньше была достаточно черствой, а сейчас, работая безопасником, вообще забыла о таких душевных качествах, как сострадание и человеколюбие.

– Ты мне нотации еще почитай, – беззлобно пригрозила в ответ я. – И чего ты так усложняешь? Распихай окна из-за пропавшего преподавателя по расписаниям других курсов. Пускай пятый смотрит за тренировками третьего. Уж с этим они справятся. Все равно никто не узнает.

И тут Руфус как-то резко сдулся, виновато отвел взгляд и шумно выдохнул перед признанием:

– Заметят. В академию едет проверка.

– Я тебя умоляю, – устало закатила глаза, разглядывая потолок кухни, который определенно нужно было давно побелить. – О взятках ты знаешь куда больше моего.

– Не в этом случае, – нехотя проговорил Руфус с несчастным видом. Несмотря на лысину и упитанное брюшко, его все так же хотелось пожалеть и угостить конфеткой. – В общем… пропал не только Гиволт. За день до этого исчезла Великая Сфера.

– Прости? – я аж в ухе поковырялась, проверяя,, не послышалось ли мне. – Это та, на которой студенты замеряют уровень магии? Это та, которая находится в самой верхней башне Боевой Академии? Это та, которая отвечает за контроль всплесков внутри барьера? Это та, которая вот такого размера? – я широко развела руками.

– Она, – скорбным тоном признался Руфус.

Я помолчала, подбирая слова, но все же в итоге только шепотом спросила:

– Но как?

– Если бы я еще знал, – ректор сделался совсем несчастным. – В общем, едет проверка установить факт отсутствия Великой Сферы и решить, чем ее заменить.

Пригнать целую комиссию, чтобы подтвердить пропажу огромной штуки, вполне в духе чинуш. Каждый из них потом под актом об отсутствии подписываться будет. И премию за командировку получит.

Перспектива вернуться в альма-матер стала выглядеть куда заманчивее. Во-первых, мне и самой поглазеть хочется на пустую башню. Во-вторых, ну интересно же, кто тот умелец, что смог спереть огромный хрустальный шар.

Происхождение Великой Сферы вообще загадочно. Однако официальные лица и учебник предпочитают придерживаться более романтично-драматичной версии. Сферу создал основатель Боевой Академии во времена непрекращающихся войн. Тогда здесь был форт на границе, который держали в осаде враги почти месяц. Зачем им сдалось одиночное строение, я так никогда и не понимала. По исторической справке, кругом степь. Это сейчас академию окружает густой лес, а в те времена – обходи себе форт спокойно, и дальше двигайся. Но, видимо, в интеллекте врагов у историков имелись некие сомнения. Упертые они были просто. А у командира жена рожала. Тоже очень странное решение, тащить беременную женщину с собой воевать. В общем, маг льда, чтобы защитить форт и людей, влив все свои силы, создал хрустальный шар, который наполнили магией все воины. Так и образовался непроницаемый купол.

Сомнительная история, не спорю. Вопросов порядком возникает. И главный – как получилось создать хрусталь, по прочности не уступающий стали? Многие студенты, да и, чего скрывать, я тоже, пытались ее разбить. Исключительно с научной точки зрения, а не баловства ради. А Великая Сфера до сих пор целехонька, без малейшей царапины. А это знак качества, я считаю.

И вот теперь я стою в портальной комнате, крепко прижимая к груди чемодан, потому что здесь часто орудуют воришки, пользуясь толчеей в час пик.

– Инда! – раздался печально-знакомый чуть прокуренный голос главного сплетника отделения безопасности Эрла Люцирста. – Ты куда это с вещичками? – легко распихав терпеливо стоящих в очереди граждан, он навис надо мной, подозрительно сверкая глазами. – Мы тут, значит, работаем сверх положенных часов из-за отсутствия одной барышни, а она решила по курортам прогуляться?

Повеяло семейным скандалом с битьем посуды.

– Ты еще скажи, будто с любовником путешествую, – усмехнулась я. – Эрл, ты сам прекрасно знаешь, какая у нас зарплата. И сколько стоят больничные счета. И горькие микстуры никто просто так не продаст за красивые глазки. Да откуда у меня деньги не то что на курорт, а хотя бы на санаторий? Если есть на примете богатый кандидат, готовый оплатить мне отпуск со всеми удобствами, свисти.

– Мне бы и самому такой кандидат не помешал, – хохотнул Эрл. – Делиться им бы я не стал. Ты, кстати, как себя чувствуешь?

– Магией пользоваться не могу, – сухим тоном призналась я. Не люблю, когда меня жалеют.

Тяжело быть единственной девушкой в окружении мужественных мужчин. Ты можешь быть сколько угодно раз и капитаном отряда, и магом четвертой ступени, только в их глазах ты все равно миленькая блондиночка.

– Очень больно? – Эрл сочувственно выпятил нижнюю губу.

– Уже нет, – резче, чем необходимо, ответила я. Он бы еще предложил подуть на ранку. – Микстуры вполне справляются с последствиями.

– А они горькие, – печально вздохнул безопасник. – Погоди-ка, у меня тут было… – и с загадочным видом полез в карман штанов.

По своему опыту могу сказать, что ничего хорошего мужчины там не носят. Особенно в рабочей форме. Что-то действительно ценное и приличное спрячут ближе к сердцу – в кителе.

– Вот, – мне с гордостью предъявили потрепанный леденец на палочке. – Конфетка, чтобы заесть микстуру.

Я приняла подношение с благодарной улыбкой. Хотя бы он завернут в упаковку, а значит, леденец никто не сосал до этого. А то бывали прецеденты.

Крики «Держи вора!» никогда не раздаются в подходящее время. Только расслабишься, как рядом уже кого-то грабят. У нас так один из стражников шел домой, широко зевнул, а тут преступление. Он от неожиданности себе челюсть вывихнул. Так и бежал за воришкой с перекошенным лицом, нагоняя на того ужас и заставляя быстрее перебирать ногами.

И вот сейчас, когда до билетера мне оставалось буквально три человека, раздался вопль. Судя по кричавшему, там украли все: деньги, ценности, честь и добродетель.

Эрл ломанулся в толпу и упустил юркого мужчинку, выскочившего прямо на меня, буквально просочившись в небольшой зазор между двумя тетками, старательно пытающимися разглядеть бесплатное представление.

А у меня рефлексы. Я выкинула вперед ладонь, магия обожгла кончики пальцев и заморозила нос опешившего воришки. Тот даже убегать прекратил, замер и недоверчиво потрогал сосульку на носу.

– Простите, – нервно усмехнулась я. – Придется по старинке. – И размахнулась чемоданом. А там не только вещи, но и конспекты, которые я с трудом откопала на самом дне сундука, и пара учебников «Все о магии льда», каждый толщиной с мою кисть. А еще месячный запас лекарственных средств. И пускай скажет спасибо чудесной науке, благодаря которой я могу не везти с собой микстуры, а взять порошок и самостоятельно готовить микстуры на месте. В битве против женской маленькой сумочки и воришки победила моя поклажа. – Эрл! Вернись! Я все прощу. Даже то, что ты забыл о моем дне рождения и преподнес розочку из бумаги, которую тебе сделал задержанный особо опасный преступник.

И хоть бы кто пропустил меня вперед после героического поступка. Но нет. И, как назло, последний человек передо мной застрял у окошка, выбирая, как сэкономить на порталах и прибыть в нужное место.

Стационарные точки перемещения специально расположены на коротких расстояниях, чтобы вытрясти с людей побольше денег. Предприимчивые власти умеют хорошо придумывать, как заработать, но никак о том, как позаботиться об удобстве граждан. Мне предстоит совершить пять прыжков, прежде чем окажусь в городе, от которого буду искать попутку до Боевой Академии, а учитывая, что туда народ не суется, то денек намечается веселый. Одна надежда, что Руфус не обманул, и меня действительно ждет транспорт.

Пять порталов. Пять очередей сначала к билетеру, затем к самой точке выхода. Будни, а народ словно не работает, а только путешествует. Безобразие. Очень к месту пришелся леденец Эрла. В районе обеда живот начал громко намекать на свое недовольство отсутствием перекуса, ведь прыгать на полный желудок не рекомендуется, и я с утра ограничилась только чашкой чая.

В портальных зданиях хоть лоточники и были, однако покупать у них пирожки я не рискнула. Без некроманта под рукой на такой подвиг я не горазда. А выйти и купить что-то снаружи – потерять место в очереди и потом спорить со всякими «Вас тут не стояло».

В городке Парсан, маленьком, и тем не менее жутко шумном, я, с трудом пробившись на улицу, фактически выпала из портального здания. А ведь уже почти забыла, как страшный сон, что отсюда доставляются в Боевую Академию припасы. Если рискнешь плюнуть, обязательно попадешь в очередного торговца. Но все продукты привозят до завтрака, и сейчас народ уже ломится обратно.

– Что это? – сдавленно прохрипела я, разглядывая организованный Руфусом транспорт.

– Конь, – гордо представил мне бицикл усатый дядька на станции, – двухколесный.

– Так, – я помассировала виски, пытаясь забыть то, что видела секунду назад, – мне нужен нормальный транспорт до Боевой Академии.

– Это только завтра с первыми лучами солнца, – развел руками мужчина. – Повезут деткам парное молочко, и вас могут с собой прихватить.

Вроде звучит все не так и плохо, и тем не менее я со вздохом принялась пристраивать чемодан на багажнике бицикла. Пропуск Руфкс выписал для меня сегодняшним числом. В Боевой Академии очень строгая пропускная система. Если я приеду рано утром, потом придется полдня сидеть возле калитки, ожидая Руфуса. Только он сам мне сказал, что завтра его в академии не будет, для встречи комиссии нужно много чего подготовить. То есть, куковать мне придется очень и очень долго.

Налегая на педали бицикла, я себя успокаивала тем, что физические занятия полезны, особенно для тех, кто сидит дома и не работает. Так жировые складки у меня точно не появятся. А еще грела перспектива как следует отпинать Руфуса. Вот только я доберусь до его ректорской персоны…

Первые полчаса дороги прошли вполне терпимо. Я даже воспряла духом – могу же! Но чем дальше я отъезжала от Парсана, тем тяжелее становилось крутить педали. И, самое страшное, пришло осознание, что стоит мне слезть с бицикла, обратно я уже не смогу залезть. Передышку ногам давать нельзя.

Через три часа к пропускному пункту подъехала всклокоченная и красная девица, отчаянно ругающаяся, проклинающая и ректора академии, и изобретателя бицикла, и собственное любопытство, чтобы красиво рухнуть прямо возле двери.

– Ты кто? – с опаской спросил привратник. – Ты вообще живая?

– Не дождетесь, – прохрипела я, переворачиваясь на спину и раскидывая руки и дрожащие ноги в стороны.

И чего переживает? Пропускной пункт находится за куполом. Еле заметная пленка исправно мерцает между мной и привратником.

– Пропуск на имя Инды Глетчер, – я с трудом села. Одежда насквозь промокла от пота и неприятно липла к телу. – Если Руфус его не заказал – молитесь.

– Я? – удивился дедок. Кажется, он сидел здесь и во времена моей учебы. – А почему я?

– Вы ближе, – честно призналась.

– Есть пропуск! – поспешно выкрикнул привратник. – Погоди, деточка, я сейчас проход открою.

Шаркая ногами, он вышел из будки, чтобы прижать к куполу амулет. Я рефлекторно жадно проводила его взглядом. Мы пытались выкрасть открыватель барьера, но привратник носил амулет на такой крепкой цепочке, что проще было сломать ему шею. А потом и вовсе узнали, что амулет индивидуальный, и настроен исключительно на привратника. А он дедок честный и взятки не берет, лестью не прельщается, а только особо настойчивых в книгу записывает и после ректору сдает.

– Заползай, болезная, – сердобольно предложил привратник. – Кстати, личико у тебя знакомое. Уж не ты ли с дружком в помывочной за мной подглядывали?

Я смущенно замотала головой, отказываюсь от авторства конфуза. Точнее, подглядывал Килс, а я копалась в вещах привратника. Тогда-то мы и узнали, что дедок даже душ принимает с амулетом на шее.

С трудом таща за собой по земле чемодан и бицикл, чтобы потом заставить Руфуса ездить на нем от меня по территории академии, я, кряхтя, словно старушка, оказалась в Боевой Академии.

Пленка быстро затянулась за нашими спинами.

– Как, говоришь, тебя зовут? – привратник подозрительно прищурился.

– Инда Глетчер, – неразборчиво буркнула я. – Временный преподаватель боевой практики магов льда.

– Подсказать, куда идти? – дедок окинул взглядом владения. А точнее, красивую аллею со статуями генералов.

– Да не надо, – я перехватила чемодан поудобнее и, убедившись, что ноги трясутся не очень заметно, другой рукой взялась за руль бицикла. – Все и так отлично помню.

– Ага! – обрадовался привратник. – Это определенно была ты!

– Нет-нет, никак не я, – пробормотала в ответ, быстрее перебирая ногами, хотя думала, что после легкой прогулке на бицикле вряд ли смогу сегодня нормально ходить.

Возле ступенек, ведущих в учебный корпус, как всегда, прохлаждалась группа студентов. Судя по тому, как они вольготно устроились прямо на постаменте памятника стихиям магии, хотя сейчас время самоподготовки, это курс четвертый-пятый.

– Ой, какая миленькая, – отвесил самый наглый студент в небрежно переброшенной через плечо мантии. – Первокурсница или переведенная?

– Молодец, – усмехнулась я, ни разу не впечатлившись, – умеешь быстро делать выводы. Из таких, как ты, получаются хорошие подлизы. Зато они в жизни умеют устраиваться.

– Что? – поперхнулся парень. – Ты что несешь?

– Вы, – жестко произнесла я. – К преподавателю полагается обращаться на вы.

С первокурсницей он явно перегнул. Опыта в лести парню определенно не хватает. Не так и сложно узнать, что происходит в закрытой территории Боевой Академии и приезд нового преподавателя здесь целое событие. Парни сразу решили прощупать меня на лояльность. К их сожалению, воспринимать наигранные комплименты, служа в отделе безопасности, я отучилась очень быстро. Либо ты серьезная женщина, капитан отряда, либо смущающаяся нежная девица.

– Суровая, – восхитился еще один умник.

– Бицикл посторожите, – с холодной улыбкой распорядилась я. – Он принадлежит ректору Ламберу. Вы же знаете, как он любит выставлять счета. А этот бицикл ему как родной. То есть сдерет втридорога.

Парни прониклись, пообещали беречь имущество ректора, пылинки с него сдувать и протирать мягкой тряпочкой.

Поднимаясь по ступеням, я услышала приглушенный шепот одного из парней:

– А она хороша!

Вот поэтому я не хотела связываться со старшими курсами: они уже мнят себя взрослыми, хотя выросли у них только мышцы, а не мозги. Прибавить к этому неуемную энергию и фантазию, бунт гормонов и пьянящее ощущение скорой свободы – получится очень взрывоопасный коктейль.

Странное чувство, будто я только вчера бегала с подружками по этим коридорам. На этих подоконниках всей группой переписывали решение у единственного, кто вспомнил о задании, затем дружно гоняли его из-за неправильного ответа. Неловко топтались возле двери деканата в ожидании взбучки.

Не удержалась и отодвинула одну штору, чтобы полюбоваться вырезанными инициалами и сердечком на стене. Кто их автор, до сих пор неизвестно, а также не установлена личность, которой они могли бы принадлежать.

А Руфус все же тот еще жмот. Мог стены в коридоре и перекрасить.

Приемная ректора встретила меня привычным запахом колбасы и все той же секретаршей. Я, конечно, понимаю, что менять ее крайне невыгодно. Благодаря своим формам, она легко перекрывала подход к святая святых – кабинету ректора. И не обойти ее, не перепрыгнуть.

Линдара Хокенг с неизменным бутербродом в руке, ведь до ужина еще целый час, смерила меня недовольным взглядом голодного человека, которого отрывают от первой трапезы за день.

– Инда Глетчер? – строго вопросила секретарь у колбасы.

– Она самая, – я широко улыбнулась. – Как вы поживали?

– До последнего времени весьма неплохо, – намекнула она на происшествие. – А ты на временную замену? – мой чемодан подвергся сканированию недовольным взглядом. – Ректор приказал подготовить документы и комнату.

– А где он сам? – я вытянула шею, пытаясь заглянуть за плечо Линдары.

– Отсутствует, – емко бросила секретарша в ответ. – Вы с ним, наверное, в Парсане разминулись.

Нет, не разминулись, а Руфус целенаправленно прятался, чтобы я его бициклом не убила. Сам-то, небось, с комфортом путешествует.

В коридоре раздался шум. Линдаре хватило только бросить взгляд на стену, как все стихло. Я аж чуть ностальгически не всплакнула. Не знаю, что за дар у нее, но присутствие секретарши ректора рядом ощущалось даже сквозь закрытые двери. Вот как почувствовал, что по спине пополз холодок от страха – будь уверен, Линдара недовольно на тебя смотрит. Из другой аудитории. На другом этаже.

– У тебя, надеюсь, все справки в порядке? – она с сожалением отложила бутерброд, отряхнула руки и раскрыла журнал регистрации документов.

– Какие справки? – опешила я. Руфус ни о чем подобном не предупреждал.

– Ну как? – она недовольно поджала толстые губы, покрашенные в модный ярко-розовый цвет. На моей памяти она пользовалась бордовой помадой. И тот и тот цвет смотрелся на лице Линдары несколько нелепо. – Подтверждение, что ты психически здорова, не болеешь никаким моровым поветрием или другой неизлечимой гадостью, не страдаешь от бешенства.

– А что, были прецеденты? – осторожно уточнила я.

– Тебе лучше не знать, – оптимистично отмахнулась от меня женщина.

Хорошо, что на всякий случай я прихватила с собой медицинские записи. Если бы Линдара меня послала обратно в столицу за справками – Боевая Академия точно осталась бы без ректора.

Секретарша с умным видом полистала мою книжку с записями и бросила на меня заинтересованный взгляд:

– Так вот в чем дело. А я-то гадала, что за дурость… прости, героизм на тебя напал. Слушай, – она хищно облизнулась, и мне захотелось срочно запихнуть ей в рот отложенный в сторону бутерброд, – а не хочешь помочь академии? Ну раз ты и так уже тут.

– К лекарям наглядным пособием не пойду, – я с мрачной решимостью обняла чемодан. – И опыты над собой делать не дам.

– Но детишкам надо же на ком-то практиковаться, – Линдара всплеснула руками.

– У меня временный контракт, – я сильнее вцепилась в свой щит. – А так я состою на службе в отделе безопасности. Государство не любит, когда на нас экспериментируют.

– Это да, – враз погрустнела Линдара. – Жаль. Ну что же. Распишись и иди в общежитие для преподавателей. Комендант тебе скажет номер комнаты. И поспеши. Ужин уже меньше, чем через час.

Я благодарно кивнула. Угроза остаться на ночь без еды была действительно реальной. Студенты – та же саранча, уничтожат все в считанные минуты. Опоздание в столовую больше, чем на двадцать минут, – прямой путь к стройности и ночным руладам голодного желудка.

Ноги по старой памяти сами принесли меня к левому крылу общежития. Тихонько хохотнув, я пошла в правую часть, где обитают преподаватели.

Мне повезло, и комната досталась на втором этаже. Не пришлось много пролетов тащить бицикл, который как-то подозрительно потяжелел. Или во всем виноват чемодан? В общем, заниматься эквилибристикой я сегодня не планировала, а пришлось.

Небольшая клетушка в пятнадцать квадратных метров. Кровать, стол, пара стульев, полки на стене и узкий шкаф. Даже лучше, чем я себе представляла. Правда, стоило сесть на кровать, как пружины пронзительно заскрипели. Спасть придется очень осторожно, чтобы соседи не подумали, что у меня тут дикая оргия, и не захотели присоединиться.