Академия похудения

День начался как обычно.

Ничто не предвещало беды.

После пар в универе я пошел в зал, а оказался в параллельном мире магии, империй и дворян. Но моя задача — не сражаться с чудовищами, а приводить в форму растолстевших и обленившихся колдунов. И это при том, что я не тренер, не диетолог и даже не профессиональный спортсмен. Просто мне самому удалось похудеть и подкачаться, а этого явно недостаточно, чтобы вести целую группу обжор. Но когда тебя призвал сам тайный канцлер — придется выполнять приказ. Ведь если его дочурка не успеет похудеть, ее отчислят из академии, а мне «отчислят» голову — причем медленно и мучительно. При чем тут похудение, академия и отчисление? А вот тут, пожалуй, стоит рассказать подробнее.

***

Итак, подробнее — так подробнее.

Меня зовут Дмитрий Лебедь. Девятнадцать лет, студент-программист, компьютерами увлекаюсь с детства. Отсюда и проблемы с лишним весом, что преследовали все школьные годы. Но в универе мне весьма приглянулась одна девчонка, вот только такому жиртресту, как я, с ней совершенно ничего не светило. Даже френдзона.

Поэтому я поймал лютую мотивацию, отказался от сладкого, пошел в качалку и за два года достиг весьма нестыдного результата. Нет, я не стал рельефным мачо, но от пухлого задохлика не осталось и следа. К тому моменту, правда, моя няша успела выйти замуж за какого-то патлатого металлиста, но мне уже было все равно.

Когда ты подтянутый крепкий парень — проблемы с противоположным полом улетучатся сами собой. Тем более, если добавить в список достоинств высокий рост и довольно симпатичную физиономию.

Прежде я и не догадывался, что обладаю внешностью выше среднего, но как только щеки сдулись, все это добро проступило наружу, и теперь девушки написывали мне в соцсетях каждый божий день.

А теперь ближе к делу.

В тот вечер я застал в раздевалке тренера — Захар что-то искал в своем шкафчике. Заметив меня, он протянул ладонь и сказал:

— Салют, Димон. Слушай, а ты только в компах шаришь, или в телефонах тоже?

Мы с Захаром почти ровесники. Он старше всего на год, но добился значительных успехов в спорте — особенно в тайском боксе. Да и по характерам мы совершенно разные — я скорее ботаник, а он боец не только на ринге, но и по жизни, однако это не помешало нам неплохо сдружиться.

— Больше по компам. А что такое?

— Да мне сейчас сказали, что у меня в шкафчике что-то светится. Я подумал, что это мобила барахлит. Фонарик сам собой врубился — или типа того.

— Если честно — никогда не слышал, чтобы у мобил барахлили фонарики. Особенно таким образом.

— Да? — он пожал мощными плечами. — Ну и хрен с ним, тогда. Наверное, просто показалось.

Захар бросил телефон на стопку одежды и закрыл дверцу. И я был готов поспорить, что увидел в щелочке слабое золотистое сияние. И уже хотел сказать об этом товарищу, как вдруг за стеной раздался жуткий грохот и отчаянный женский визг.

— Вот блин…

Тренер со всех ног бросился в зал, я поспешил следом. Около наклонной скамьи собрались посетители, обступив полукругом здоровенного бородатого мужика. Кто-то щупал ему пульс, кто-то обдувал полотенцем, кто-то брызгал водой на покрасневшую лысину.

Амбал валялся ничком около двух тяжеленных гантелей — каждая килограммов по пятьдесят, не меньше. Похоже, бедняга перенапрягся и потерял сознание от натуги. Хвала всем богам, что упражнения со штангой он уже сделал, иначе бы пришлось везти его не в больницу, а сразу в морг.

— Димон, принеси телефон, — Захар бросил мне ключ от шкафчика. — Быстрее!

Я рванул обратно в раздевалку и распахнул дверцу, как вдруг по глазам ударил ослепительный золотой свет, словно вместо вещей кто-то поместил внутрь прожектор. Я отшатнулся и закрыл глаза предплечьем, но тут из сияющего овала выпростались щупальца тумана, окутали с головы до ног и утащили в разверзшуюся воронку.

***

— А он и впрямь неплохо сложен, — раздался рядом вкрадчивый баритон. — Хоть, на мой взгляд, слишком молод. На опытного тренера никак не тянет, но кто знает, какие таланты обитают в ином мире. Если верить древним рукописям — там живут сплошь великие герои да волшебники.

Я очнулся и хотел протереть слезящиеся глаза, но рука не шелохнулась. Скосив взгляд, увидел, что ее приковали к железному креслу — впрочем, как и ноги. А само кресло больше напоминало не то стоматологические, не то пыточное.

— Где я? — еле выдавил из пересохшей глотки.

Собственно, я находился в мрачном помещении с низким потолком и серыми стенами без окон. Предо мной за железным столом сидел седовласый сухопарый мужчина в круглых очках и черном деловом костюме.

Подле него парил сияющий шарик размером с яблоко — единственный источник света в подземелье. И как я ни вглядывался, так и не заметил ни подставки, ни какого-либо провода.

— Ты в моем поместье, — сухо бросил незнакомец, не сводя с меня цепкого оценивающего взора. — Добро пожаловать.

— А почему я прикован к этой штуке?

— Потому, что я призвал тебя из иного мира. А это — просто мера безопасности на случай, если заклинание сработало не так, как надо. В конце концов, прежде мне не доводилось использовать свитки призыва. Но с другой стороны, — голос стал ниже и холоднее, — если ты откажешься сотрудничать, я покажу тебе все, на что способно это кресло. А теперь давай знакомиться. Меня зовут Виктор Стоянов. Я — тайный канцлер Российской Империи.

— Во, блин… — только и сумел выдохнуть я.

Нет, я, разумеется, знал, что такое попаданство. Я же геймер, гик, компьютерный задрот и книжный червь. Когда над тобой все глумятся из-за лишнего веса, побег от реальности — один из немногих вариантов не поехать крышей.

Но даже после преображения я не отверг старые привычки и не прочь часок-другой погонять в комп или прочитать интересную книгу. Например, про попаданца.

— Что, прости? — канцлер нахмурился.

— Да так, мысли вслух, — я поерзал на холодном жестком сиденье. — И что вам от меня надо?

— У моей дочери большие проблемы с лишним весом. Как и у многих других колдунов…

— Колдунов? — я чуть челюсть не уронил от удивления.

— Молодой человек… — канцлер произнес это таким тоном, что захотелось под землю провалиться, а затем почему-то перешел на «вы», но от этого стало еще тревожнее. — Как вас зовут?

— Дима… Дмитрий… Дмитрий Иванович Лебедь.

— Дмитрий Иванович, — собеседник поправил очки. — Попрошу впредь меня не перебивать. И проявлять уважение, соответствующее моим титулу и должности. Если вы, конечно, не хотите, чтобы оковы на ваших руках и ногах стали чуточку теснее…

В подтверждение этих слов мужчина повел рукой, и стальные браслеты слегка стянулись сами собой, хотя не имели ни ремней, ни застежек. Да и какие ремни и застежки могут стянуть цельные куски металла?

— Понял… — я поморщился — но не от боли, а от накатившего страха. — Извините.

— У многих колдунов — особенно молодых — большие проблемы с лишним весом, — продолжил канцлер. — Причина — долгие годы благоденствия, мира и покоя. Молодежь поддалась лени, праздности и чревоугодию. Хуже того — использует магию в быту, словно это какая-то игрушка. Император крайне недоволен таким положением. И потому издал особый указ — всяк ученик магических академий, кто страдает ожирением, должен привести себя в форму за один курс. Кто не справится — будет с позором отчислен до тех пор, пока не избавится от лишнего веса. А это, как понимаете, недопустимо. Это — темное пятно на целом роде, и я не могу позволить, чтобы мою дочь постигла такая участь. Для этого я задействовал древнейшую и могущественную реликвию — свиток призыва героя из иного мира. То есть, вас. Ваша задача — отвадить Яну от пагубных привычек, вернуть ей былой вид и не допустить отчисления. Справитесь — я вас озолочу. Оплошаете — и ад покажется вам детским садиком по сравнению с тем, что я вам устрою. Вопросы?

— Я таки дико извиняюсь, но, кажется, вы призвали не того…

— Неужели? — Виктор изогнул бровь.

— Дело в том, что я — не тренер, а его ученик. Настоящий тренер отвлекся на срочное дело, поэтому вместо него здесь оказался я, и…

— Господин Лебедь, — канцлер явно терял терпение. — Даже если это действительно так — у меня нет другого свитка призыва. Это вам не фантики, их во всей империи раз-два — и обчелся. Так что условия остаются в силе. Или моя дочь худеет — или вам конец. И даже если вздумаете убить себя, дабы избежать мук, я велю пленным некромантам вас оживить. Так что приступите к заданию уже сегодня. Тем более, ученик тренера — не самый худший вариант. В конце концов, вы не случайный человек с улицы.

— Мне нужно больше информации… — я попытался воззвать к здравому смыслу, но меня и слушать не стали.

— Все, что вам нужно — это верительная грамота и подходящая одежда. Грамотой я займусь немедля, — Виктор пододвинул к себе бланк с вензелями и золотое перо. — Вещи вам подберут, как только горничная снимет мерки. Мария!

Мужчина махнул пером, как волшебной палочкой, и часть глухой стены отъехала в сторону, обнажив стальную дверь. За дверью примостилась винтовая лестница, по которой спустилась девушка в строгом черном платье и белом переднике.

— Соберите этого господина в академию, — велел хозяин. — Да поживее.

Щелкнули оковы, и я слез с треклятого кресла с таким же облегчением, с каким обычно покидал кабинет стоматолога. Служанка бросила на меня смущенный взгляд и присела в книксене:

— Следуйте за мной, господин тренер.

Господин тренер… Да уж, блин — так меня еще не обзывали…

***

Канцлер жил на широкую ногу — особняк отгрохал, хоть царя заселяй. Я все пытался понять, в каком времени очутился, но дом как нарочито обставили в старинном стиле с закосом под девятнадцатый век, в то время как охрана щеголяла в тройках, больше подошедших бы каким-нибудь бутлегерам или «острым козырькам».

Девушка отвела меня в комнату для гостей на втором этаже, заперла за собой дверь и тихо произнесла:

— Разденьтесь, пожалуйста.

— Зачем? — не то, что бы я скромничал, просто вроде как надо подобрать шмотки, а не ублажать дорогого гостя.

— Я должна снять мерки. Без одежды будет точнее.

— Ладно, — пожал плечами и стянул спортивную форму, пропотевшую так, словно я пробежал марафон.

— Встаньте у зеркала…

Я подчинился. Из отражения на меня смотрел подкачанный красавец с вьющимися русыми волосами. Но над прессом надо еще поработать — скоро лето, как-никак. И только тогда до меня дошло, что никакого лета, возможно, уже не будет — ни в том мире, ни в этом.

— Разведите руки в стороны, — горничная коснулась кожи мягкой лентой.

— Щекотно! — шутки ради сказал я.

— Простите. И постарайтесь не шевелиться.

— Как тебя зовут?

— Дарья.

— Слушай, а какой сейчас год, вообще? А то я немного не местный.

— Две тысячи двадцать шестой.

— Хм… как у нас. А что в мире творится?

— То же, что и всегда — империи грызутся за власть и влияние.

— А про Яну что-нибудь расскажешь?

— Про ее светлость могу сказать лишь то, что до вас ею занималось множество мастеров. Алхимики. Психологи. Натуропаты. Даже один гипнотизер был. Не преуспел никто.

Я нервно сглотнул:

— И что с ними стало?

— Не знаю, — девушка тихо шуршала лентой. — Я их больше не видела.

***

После того, как мерки сняли, мне принесли черный костюм, лакированные туфли и мобильный телефон. Устройство выглядело вполне привычно для землянина, но логотип на крышке я никогда прежде не видел — золотой имперский орел, будто вырезанный из микросхемы.

Разобраться в этой штуке не дали — сразу отвели в кабинет канцлера, обставленный куда приятнее пыточного подвала. И первое, что бросилось в глаза — плоский монитор компьютера с тем же самым знаком. Но теперь под ним виднелись буквы — ИЗЭУ — которые тоже совершенно ни о чем не говорили.

— Отлично, — Виктор мельком взглянул на меня и кивнул. — Сидит, как шили на заказ. Багаж вам собрали. Отправитесь в аэропорт, как только прибудет карета.

— Карета? — настал мой черед хмуриться.

— Да, карета, — канцлер застучал по клавишам. — Что вас удивляет? В вашем мире нет карет?

— Ну… в общем-то, есть… — я решил сменить тему. — А где находится академия?

— В уральских горах.

— Далековато. Там место силы какое-то? Или людям не положено знать о колдунах?

— Причина в ином. Это закрытое учебное заведение со строгим пропускным контролем. Ни один студент не должен выбраться в магазин, ни одно пирожное не должно попасть внутрь. Раньше ученики пытались худеть в обычных академиях, но там было слишком много возможностей для обжорства, а возможности всегда порождают соблазны. Поэтому пришлось пойти на крайние меры и перевести всех толстяков в отдельную академию.

— Академия похудения, — невольно брякнул я.

— Вроде того. Еще вопросы?

— Что такое ИЗЭУ?

— Императорский завод электронных устройств.

— Оу…

За окном протяжно звякнул колокол.

— Это за вами, — сказал хозяин. — Частный самолет уже готов. Я буду держать с вами связь время от времени. Не подведите.

— Хорошо. Постараюсь.

— Старание, — канцлер посмотрел на меня так, что сердце екнуло, — подразумевает шанс неудачи. А я провала не потерплю. Поэтому выполните приказ в точности и на все сто. Свободны.

***

Охранник вручил мне кейс с документами, взял объемистый саквояж и повел во двор. У мраморного крыльца уже дожидалась «карета», больше похожая на «гелик» — такая же здоровенная, квадратная и угловатая.

За рулем сидел мужчина средних лет с длинными темными волосами, уже тронутыми сединой. Стоило мне устроиться рядом, как водитель коснулся сияющего кристалла на приборной панели, и автомобиль взмыл в воздух, подобно вертолету.

— Елки! — я вцепился в ручку над дверцей и второпях защелкнул ремень.

— Никогда не летали на карете? — с усмешкой спросил водитель, хотя теперь его в пору было величать пилотом.

— Нет… — я с ужасом смотрел на стремительно уменьшающееся поместье, окруженное густым лесом. — Я вообще еще не летал.

— О, тогда корабль Виктора Степановича вам точно понравится. Это один из самых быстрых шлюпов в стране. Быстрее только у самого императора.

Я не успел удивиться странным названиям (если это летает, то почему корабль?), а карета уже пошла на снижение. Под нами раскинулось некое подобие взлетного поля с круглыми площадками, бетонными полосами, ангарами и рулежными дорожками.

Но вместо крылатых лайнеров там стояли корабли — большие и маленькие, металлические — современные, и деревянные, только без мачт и парусов. Около одного из таких мы и приземлились. Улыбчивая стюардесса в коротком платьице мельком взглянула на мою верительную грамоту и пригласила на борт.

Собственно, весь шлюп делился на четыре отсека — кабина управления, пассажирская каюта, багажный отсек и трюм, в котором что-то мелодично звенело, а сквозь щели в досках пробивался золотисто-голубой свет — такой же, как и в шкафчике тренера. Здесь же находился выход на верхнюю палубу, однако бородатый капитан в белом кителе запретил подниматься туда до того, как шлюп ляжет на эшелон, что бы это ни значило.

Так что оставалось лишь усесться в глубокое кресло около овального иллюминатора и наслаждаться богатым убранством в викторианском стиле. Люк меж тем закрылся, и шлюп едва заметно воспарил над землей — наверное, даже лифт ощущается сильнее, чем взлет этой громадины размером в три вагона.

— Господин желает выпить? — в каюту вошла стюардесса и учтиво поклонилась.

— А что у вас есть?

— Вино — красное и белое, коньяк разной зрелости, водка трех сортов…

— О, нет-нет, — я махнул рукой. — Такое я не пью. Дайте чая, пожалуйста. Черного — без сахара.

— Сию минуту. Что-нибудь еще?

Я решил немного понаглеть — ну а чего, сами же спрашивают.

— У вас есть ноутбук с интернетом?

Ожидал, что девушка удивленно захлопает ресницами и начнет уточнять все подряд. Мало ли, может, здесь ноутбук тоже называется как-то иначе. Например, электронный блокнот или вычислительная книга, однако стюардесса сразу поняла, о чем речь.

— Конечно, — указала рукой на резной стол у окна. — Он в выдвижном ящике. Полностью настроен и готов к работе.

— Большое спасибо. Вы свободны. Или как там у вас говорят.

— Может, господин тренер желает что-нибудь еще? — милашка прикусила губу и провела пальцами по дверному косяку. — Полет ожидается долгий, мы прибудем на место не раньше утра.

Меня аж пот пробил от осознания грядущего веселья. В новой жизни после похудения случалось всякое, но в частном джете я еще не пробовал. И мне стоило всей выдержки и воли, чтобы отказать красотке и выбрать вместо нее компьютер.

Ведь до рассвета, судя по настенным часам, оставалось около двух часов, и я хотел потратить их с пользой для себя. А именно — узнать как можно больше об этом мире, ведь от этого напрямую зависело мое выживание здесь. А порезвиться еще успею. Если выполню задание, конечно…

И вот что удалось выяснить. Мировых войн здесь не было, и планету по-прежнему делят семь империй: Российская, Британская, Французская, Германская, Австро-Венгерская, Османская и Японская. Прямых столкновений между ними нет — потому что все накопили такое количество магов первых рангов, что их битва неминуемо приведет к взаимному уничтожению.

Как я понял, маги первого ранга — местный аналог ядерного оружия, которого тут просто не изобрели за ненадобностью. Однако подковерная грызня идет полным ходом — интриги, заговоры и пакости цветут буйным цветом. Но от полного разлада правителей удерживает постоянная угроза Вторжений.

Вроде бы в этом мире существует некое карманное измерение, из которого периодически лезут всякие черти, чудовища и мутанты, справиться с которыми малыми силами могут только представители древних дворянских родов. То есть, колдуны.

Да, магии в этом мире с избытком, но владеют ею лишь аристократы. Так что применяется она не повсеместно и на всякую чепуху не тратится, поэтому местным «маглам» пришлось развивать и технологии. И в этом плане оба мира практически совпадают, и набор всяких гаджетов землянина точно не удивит. Производители только заметно отличаются, а в остальном все то же самое — тачки, мобилы, компы.

Напоследок хотел ознакомиться с бестиарием тварей, что лезут из порталов, как вдруг в каюту без стука вошел капитан и произнес:

— Мы почти у цели, скоро пойдем на посадку. Желаете встретить рассвет на палубе? Уверяю — вы запомните это зрелище на всю жизнь.

***

Шлюп шел строго на восток, и над заснеженным уральским хребтом с поросшими бором склонами медленно вздымалось солнце. Вид и впрямь оказался чарующим, но меня больше привлек внушительный каменный замок на границе снега и леса.

Для его постройки срезали часть склона, превратив в широкий плоский уступ. А здания возводили, похоже, из оставшихся камней. Уж не знаю, от кого тут собрались отбиваться, но любой средневековый рыцарь душу бы отдал за такую крепость.

Стены высотой метров десять, сторожевые башни по углам, а стальные ворота наверняка выдержали бы атомный взрыв. Сама же академия представляла собой высокую цитадель с пристроенными с четырех сторон крыльями. Ко входу вел змеящийся серпантин, в начале которого виднелся небольшой городок — наверное, там жили слуги, охранники и прочий персонал.

Неподалеку от него мы и приземлились. У трапа нас встречал почетный караул из бойцов в черных кителях, белых брюках и бескозырках. На поясах покачивались кобуры и ножны с тяжелыми палашами, но несмотря на довольно старомодную форму, все держали на плечах автоматы последней модели с полным тактическим обвесом, отчего зрелище выглядело несколько комично. Словно солдаты времен бородинской битвы обнаружили схрон с современными стволами, но не нашли запас с камуфляжем и броней.

Охраной руководила женщина лет тридцати в красном берете и с собранными в хвост темными волосами. На ее правом плече поблескивала щеточка эполета, а на груди покоилась веревка аксельбанта — должно быть, знаки различия офицера. Из оружия она носила револьвер и шпагу, и стоило мне ступить на землю, как незнакомка чеканно шагнула вперед и вскинула ладонь к виску.

— Майор Александра Пушкина, командир стражи. Документы, пожалуйста.

— Сейчас, — я достал из чемоданчика грамоту. — Вот, держите.

Женщина долго изучала документ, а затем провела над ним рукой, и подпись канцлера вспыхнула голубым неоном.

— Бумаги в порядке, — майор кратко кивнула. — Теперь проверим багаж. Царь, к ноге!

Ближайшие кусты затрещали так, словно через них ломился бешеный медведь. Миг спустя из них выскочила огромная псина и со всех лап кинулась ко мне. Выглядела собака как немецкая овчарка, только вдвое больше, и наверняка могла отгрызть ногу одним укусом.

Я попятился и невольно выставил перед собой кейс, как щит, однако пес послушно сел перед стражницей и вывалил слюнявый язык.

— Ищи, — Александра указала на мой саквояж.

Пес тут же ткнулся носом в багаж, шумно принюхался и звонко гавкнул.

— Так-так-так… — протянула майор. — Везем запрещенное? Сами покажете — или нам обыскать?

— Если что — я ничего такого не употребляю, — честно сказал я. — Я на спорте и за ЗОЖ. И вообще, сумку слуги собирали.

— Понятно, — женщина вздохнула. — Кузнецов, Петрецкий — досмотреть содержимое.

— Есть! — хором гаркнули двое дюжих солдат и принялись с остервенением потрошить сумку.

И на дне, под стопками белья и носков нашли пакетик с золотистыми кристаллами внутри.

— Это не мое! — я побледнел. — Мне подкинули…

— Что же, — Пушкина открыла пакетик и кинула содержимое в рот. — Коль уж вы новичок, то на первый раз прощаю. Но впредь знайте — проносить на территорию академии мучные и сахаросодержащие изделия, а так же жирную и вредную пищу строжайше запрещено. Ученики отделаются строгим наказанием, а вот посторонних выгонят в два счета. Вы же не хотите объяснять канцлеру, почему провалили задание, едва к нему приступив?

— Нет, — я тихо выдохнул, а про себя отметил — кто-то другой наверняка хочет моего провала. Тот, кто сунул конфеты в сумку, не мог не знать, куда я отправляюсь и зачем.

— Вот и славно. А эту карамель мы конфискуем. И с удовольствием утилизируем, — майор взяла еще кусочек. — Нам можно. А вы грузитесь вон в ту машинку и отправляйтесь на место. Госпожа ректор просила передать, что срочно созывает тренеров и ждет только вас. Вроде как, у нее очень важные новости о работе академии.