Академия полуночного солнца.

В мире, где магия была сутью бытия, существовало четыре великих академия – по числу стихий. И одна, пятая, для тех, чья магия не вписывалась ни в какие рамки. Академия полуночного солнца. Место для сильных, странных и изгнанных.

До шестнадцати лет Лиан Умбрус не подозревал, что имеет к ней какое-то отношение. Его жизнь была тихой и неприметной, словно он и в правду был лишь тенью от других людей. Он мастерски растворялся в фоне школьных коридоров, и его собственная тень на асфальте была единственным, что безропотно следовало за ним.

Пока всё не изменилось в один миг.

Последний звонок прозвенел, выплеснув на улицу шумную, пеструю реку. Лиан, как всегда, ждал, пока основной поток схлынет.

Отойдя от парадного входа, он прислонился к теплой кирпичной кладке, стараясь раствориться в её шероховатой фактуре. Солнце било в глаза, отбрасывая короткие, черные тени. Его собственная тень лежала у ног – послушный, плоский силуэт.

У крыльца, собрав вокруг себя оживленный кружок, стояла Стелла. Её золотистые волосы смеялись на солнце громче, чем она сама. К ней, расчищая путь широкими плечами, подошёл Артем. Он что-то сказал, девочки захихикали, и он, разворачиваясь с размахом, для пущего эффекта взмахнул рукой.

Удар локтя пришёлся точно в солнечное сплетение. Воздух с хрипом вырвался из лёгких Лиана. Он судорожно глотнул, отшатываясь, в глазах помутнело от внезапной боли.

- Ой, - бегло бросил Артем, даже не обернувшись, его внимание уже было приковано к улыбке Стеллы.

Кто-то из её свиты скользнул по Лиану коротким, безразличным взглядом – не сочувствуя, а досады на помеху. Потом они все, как стая ярких птиц, двинулись прочь, оставив его в вакууме всеобщего невидения.

«Пустое место. Словно его и нет», - прошипела в голове старая, изъеденная мысль. Но это была неправда. Жгло под ложечкой. В висках стучало. А в груди, медленно распускаясь ядовитым цветком, поднималось нечто знакомое до тошноты. Не обида. Унижение, растоптанное в пыль, которое клокотало там годами. Горячая, черная, густая ярость.

Он опустил взгляд, пытаясь отдышаться. И замер.

Его тень на асфальте… изменилась.

Она не просто лежала. Она напряглась. Края стали неестественно резкими, а сама она будто потяжелела, налилась густой чернотой, вобрав в себя весь окружающий сумрак. Она была уже не силуэтом, а дырой в реальности.

И прежде чем страх успел сменить гнев, тень дернулась.

Не он пошевелился. Движение пришло снизу. Черный щупалец, отросток его собственного контура, рванулся вперёд по асфальту – не к Стелле, а к четкой, самоуверенной тени Артема. Темная, плоская, как живая лента, обвила силуэт его ботинка.

Артем, делая следующий шаг, вдруг споткнулся на ровном месте. Он едва удержал равновесие, неуклюже топчась на месте.

- Черт… корень какой-то, - пробормотал он, с недоумением оглядывая идеально гладкий асфальт. Пожал плечами и, не удостоив мир дальнейшим вниманием, пошёл дальше, уже обнимая Стеллу за плечи.

Лиан стоял, не двигаясь. Ледяная волна ужаса смыла весь гнев, оставив только пустоту и одно ошеломляющее знание. Он почувствовал это. Не увидел – ощутил кожей спины. Как нечто темное и тяжелое внутри него протянулось наружу и коснулось чего-то чужого.

Он побежал, не в силах смотреть на свою тень, которая теперь плыла за ним не как отражение, а как чужой, неотвязный зверь на невидимом поводке.

Дома он заперся в комнате. Вечернее солнце бросало длинные косые лучи. Лиан медленно поднял руку перед настольной лампой. Тень на стене послушно повторила движение. Он сжал пальцы в кулак. Тень сжала.

Сердце бешено колотилось. Шёпотом, губами, которые плохо слушались, он приказал:

- Разожми.

Кулак тени на стене остался сжатым в тугой, тёмный комок.

Пустота в груди сменилась леденящим пониманием. Лиан отпрянул. В тот же миг тень на стене резко, с немой яростью, разжала кулак и швырнула в сторону тёмный, четкий силуэт книги. Самой книги там не было. Но на обоях на секунду замер её идеальный, не принадлежащий ничему контур.

В комнате воцарилась тишина, густая и звенящая. Лиан медленно сел на кровать, не сводя глаз со стены, где его тень теперь лежала неподвижно, но уже не как часть его, а как незваный гость, затаившийся и наблюдающий.

Он понял. В нем проснулось Нечто. И оно было живым.

В ту ночь родители вызвали «специалистов». Лиан слышал их приглушённые голоса за дверью, дрожь в голосе матери и гулкий, без эмоциональный бас чужого мужчины. Они говорили о «спонтанной манифестации», «угрозе первичного карантина» и «протоколе АПС». Он не понимал слов, но понял главное – его жизнь кончилась.