Академия Рейнтгхар. Невеста для ректора

Небо стремительно закрывали тучи. Начал накрапывать дождь, зажигались уличные фонари. Кто был без зонта, ускорили шаг, а кто имел зонт, гордо раскрывал его и шёл спокойно дальше.

У нашего дома остановилась карета. Из неё вышел мужчина, подошёл к двери и постучался. Мне стало интересно, кто это к нам пожаловал на ночь глядя? Я спрыгнула с кровати, вышла осторожно в коридор. Дверь моя сильно скрепит. Иногда кажется, что слышно на другом конце города.

Моя комната была на втором этаже, а в нескольких метрах – лестница, к которой я практически бесшумно подошла и опустилась на четвереньки.

Дверь открыла тётя Наурэль. Она едва успела завязать пояс зелёного халата. Тёмные, волнистые волосы были распущены и доставали до поясницы.

– Господин Рейджил? – ахнула тётя. – Какими судьбами?

Она впустила незваного гостя в дом.

– И вам доброго вечера, леди Наурэль. Я возвращался домой и вспомнил, что хотел с вами поговорить. Извините, что так вышло, но это срочно.

Граф Рейджил Харт – один из богатых людей нашего города. Ему сорок лет, тёмные волосы, статен, красив. Он человек, ищущий выгоду для себя, не считаясь ни с кем, а главное – получает всё, что захочет.

Он снял плащ и шляпу-цилиндр. На нём был костюм-тройка, в руке трость.

– Прошу, проходите на кухню. Сейчас чаю сделаю.

Дом у тётушки большой. Первый этаж – это пекарня. Кухня, гостиная и кабинет огорожены. Мне хорошо было их слышно. Тётя ещё раз спросила, зачем граф к ней пожаловал?

– Я приехал просить руки вашей племянницы.

Я закрыла рот руками, чтоб не крикнуть «Да, никогда! Даже под угрозой расстрела». Этот наглый тип уже полгода меня то в углу зажимает, то на лопатки пытается уложить, ещё и грозится сделать из меня изгоя, тогда точно покоя в городе не будет.

– Шейрин? Да вы что, бросьте!

Шейрин Леоннар – это я. Мои родители были убиты кем-то неизвестным, мол за то, что мой отец-эльф женился на моей матери-человеке. Эльфы всё время говорят о частоте своей расы, но, чем больше они кричат, тем больше на свет появляется полукровок. Тётя Наурэль – сестра отца, взяла меня к себе под предлогом, что буду слушаться и выполнять её требования. Мне было восемь лет, когда произошла трагедия. И, конечно, я не хотела попасть в детский дом, зная, что полукровок недолюбливают. Тётя, сколько себя помню, говорила, что, если бы не она, терпеть мне издевательства других детей. Она упрекала меня во всём, ещё стала недавно заявлять, что я неблагодарная. Я давно представляю, как уйду от неё, но вот загвоздка – не знаю, куда? Это злит сильнее всего.

– Почему же? Она девушка красивая, ушная, хорошо школу закончила, вы же сами говорили. К тому же она – полукровка.

– Школу ей пришлось окончить, ведь образование должны получить абсолютно все дети, – фыркнула тётя Наурэль.

– А, ну да. И у нас не было желания отправить обучаться её в Академию?

– Нет.

– Простите, почему? – уточнил граф.

– Я итак вложила в неё много денег, а отдачи не получаю. Если ещё и учиться отправлю, она вообще не расплатится, да и нечего там делать.

– Понятно. Леди Наурэль, вы не волнуйтесь, я щедро вознагражу вас за неё. Сколько ей лет?

– Двадцать пять недавно исполнилось.

– Граф, Рейджил, вы поймите, что Шейрин не готова к другой жизни. Она живёт со мной и не знает, что творится там, за воротами.

– Я дам вам миллион шикрон[1], что скажите?

– Не знаю.

Я задохнулась от такой наглости. Это что, меня сейчас продают?!

– Насчёт Шейрин не волнуйтесь, она будет в надёжных руках. Вы подумайте. Даю три дня.

– Ох, это так неожиданно, – вздохнула тётя.

– Подумайте, леди Наурэль. Благодарю за чай. Мне пора. Вы пока Шейрин ничего не говорите. Пусть это будет для неё сюрприз.

– Хорошо. Доброй ночи, граф.

Гость ушёл. Тётя постояла в коридоре, затем погасила свет, да ушла на кухню. А вот мне впору задуматься о побеге. Не хочу быть женой этого наглого, напыщенного, вероломного мужика. Да пусть он усыпан деньгами и золотом!

Они, кстати, говорили об Академии, так, почему бы мне туда не отправиться? Тётя права, я не знаю другой жизни, и настало время её круто поменять. Я доберусь до Академии и поступлю! Я больше не хочу так жить. Сколько можно терпеть издевательства, упрёки от неё и дочери? Та, правда, год назад вышла замуж за какого-то барона и съехала от матери, а я вздохнула с облегчением.

Я достаточно хорошо знаю свою тётушку. Граф Харт предложил ей миллион шикрон, а через три дня она даст своё согласие и продаст меня уже за десять и Харт с большим удовольствием ей заплатит эту баснословную сумму.

Вернувшись в комнату, я принялась собирать сумку. Я пока не знала, где переночевать, но об этом подумаю после того, как окажусь за воротами. Надо поспешить, а то их скоро закроют.

Я положила в сумку альбом, кисти, краски, карандаши. Рисую давно. Мои картины тётя Наурэль продаёт, и деньги, естественно, оставляет себе. Она покупает мне расходные материалы для рисования, и должна говорить спасибо. Кто-то из покупателей спросил, кто так красиво рисует? Тётя ответила, что она. Обидно, конечно, но что я могла сказать ей в ответ? Ничего.

Моя комната – это маленькое помещение, в котором были: кровать, шкаф, окно, выходящее на площадь, да рисунки на стене. Уроки я делала на кровати. Решётки на окне не было, потому как тётя была уверена, что я никуда не сбегу.

В сумку так же отправилась одежда: это потёртая рубашка, юбка и сандали. Так, мне бы ещё денег… Я как-то видела, где прячет тётя Наурэль деньги. В тот вечер я зашла без стука в кабинет и застала её за тем, как она открыла тайник и положила туда деньги. Не думаю, что она поняла, что я видела, поэтому, схожу, проверю.

От кабинета у меня есть ключ. Откуда? Нашла в комнате её дочки, когда делала уборку. Люна в своё время стащила у матери ключ, сделала дубликат и стала из тайника таскать деньги. Нет, тётя Наурэль никогда не носила от тайника ключ. Люна крала деньги. Я всё это видела, а она нет. Когда тётя заметила пропажу денег, то побежала ко мне разбираться. Я получила хорошую затрещину, множество ссадин и перевёрнутую верх дном комнату. Я была наказана заточением в своей собственной комнате на две мучительных недели. Тётя Наурэль была уверена, что родная дочь не станет красть у неё деньги.

Я пробралась в кабинет, открыла тайник и взяла три пачки купюр. Всё, а теперь, уходим!

Перед тем, как вылезти в окно, я осмотрела напоследок свою комнату. Дождь прекратился. Я спустилась на землю и направилась к воротам, стараясь не попадаться на глаза прохожим. Ведь каждый в городе меня знает. Ещё не хватало, чтоб панику подняли.

Я заметила крытую повозку. Забралась в неё и спряталась в сене. Ух, везёт мне! Проследив, что повозка покинула пределы города, я выбралась.

– Простите! – окрикнула я мужика преклонного возраста.

– Не кричи, ещё не настолько далеко от города уехали. Я почувствовал, что у меня попутчик. Раз ты спряталась, значит, не хочешь, чтоб тебя стража увидела.

– Это так.

– Куда собралась? – спросил мужчина.

– Хочу в Академию магии поступить.

– И поэтому ты решила отправиться туда ночью?

– Это вынужденная мера, – выдохнула я.

– До Академии добираться дня два точно. Ладно, переночуешь у меня, а там расскажу, как быстрее это сделать, – распорядился мужчина.

– Правда? Спасибо огромное!

Я была счастлива. Незнакомый мужчина готов мне помочь, а это дорогого стоит.

[1] Шикроны – бумажные купюры