Академия Штормхол.

Академия ШтормхоллКнига первая: Лёд, который таетЧасть 1. Искра

Часть первая. Искра

Глава 1. Северное крыло — Майя находит тайну Ледяного принца

Глава 2. Утро, которого не должно было быть — Завтрак, ледяной шар и записка в кармане

Глава 3. Семейная терапия по-штормхолловски — Профессор Спирс знает всё (или почти всё)

Глава 4. Две недели холода — Сборы, носки и ледяные кристаллы

Глава 5. Хранилище. День первый — Вход в темноту и первая ночь

Глава 6. Тёплый лёд — О том, как согревают не только огнём

Глава 7. Синий стеллаж — Артефакт, который выбрал их

Глава 8. Возвращение — Секреты, подруги и новое задание

Часть 1. Лёд и пламяГлава 1. Северное крыло

Академия Штормхолл спала.

По крайней мере, так думала Майя, когда кралась по тёмным коридорам Старого Северного крыла. Здесь не горели магические светильники, не шуршали призраки бывших преподавателей и даже мыши, говорят, предпочитали обходить это место стороной.

Идеально.

Майя уже полгода училась на факультете Огня и знала: после заката сюда суются только самоубийцы или отличники. Она не относилась ни к тем, ни к другим. Но лаборатории в главном корпусе по ночам запирали, а ей отчаянно нужно было место, где никто не спросит: «Твоя огненная плеть опять чуть не сожгла гербарий?»

Северное крыло пахло сыростью и старыми тайнами. Где-то капала вода. Где-то скрипели половицы под ногами, хотя Майя клялась, что стоит на месте. Она уже нашла подходящий закуток — бывший кабинет с облупившейся лепниной на потолке, — когда почувствовала холод.

Не тот обычный сквозняк, который гулял по коридорам. А лютый, режущий, будто кто-то открыл дверь в самую середину зимы.

Майя замерла. Сердце ухнуло в пятки, но любопытство, как всегда, оказалось сильнее страха. Она бесшумно двинулась на холод.

За поворотом, в бывшем актовом зале, горел свет.

Майя прижалась к косяку и выглянула.

Там был он.

Локи. Ледяной принц. Надменный выскочка с факультета Льда, который смотрел на огненных так, будто они тараканы, случайно заползшие в его идеальный мир.

Но сейчас он не был похож на идеального.

Он стоял в центре зала босиком, раскинув руки. Глаза его были закрыты, а вокруг него... творилось чудо.

Из ниоткуда возникали ледяные фигуры. Майя узнала оленя с ветвистыми рогами, потом девушку в длинном платье, потом огромного волка с горящими ледяной синью глазами. Фигуры жили — они двигались, дышали, перетекали одна в другую, будто рассказывали беззвучную историю.

Майя забыла, как дышать. Это было красиво. Это было запретно.

Она сделала шаг назад. Под ногой хрустнула щепка.

Звук разнёсся по залу, как выстрел.

Фигуры осыпались ледяной крошкой. Локи распахнул глаза и вперил в неё взгляд, от которого кровь в жилах превратилась в лёд.

— Ты, — выдохнул он. Не вопрос. Констатация.

Майя попыталась улыбнуться самой невинной улыбкой, на которую была способна.

— Слушай, я просто искала туалет. Серьёзно. А у тебя тут... эээ... зимняя сказка. Круто, кстати. Я ничего не видела.

Он не ответил. Он просто щёлкнул пальцами.

И выход позади Майи запечатала ледяная стена. Прозрачная, толщиной в метр, и, судя по тому, как мгновенно упала температура, — нерушимая.

— Эй! — Майя развернулась и со всей силы врезала кулаком по льду. — Ты сдурел?!

— Тише, — голос Локи раздался прямо над ухом. Она и не заметила, как он оказался рядом. — Кричать бесполезно. Сюда никто не ходит. А если и придут... — он усмехнулся уголком губ, — увидят только твоё застывшее тело. Несчастный случай. Замерзла насмерть в старом крыле. Какая трагедия.

Майя резко развернулась, и между ними вспыхнула искра.

Буквально. Её магия, вскипевшая от злости, выплеснулась наружу — и огненная плеть хлестнула в его сторону. Локи перехватил её ледяным кнутом в миллиметре от своего лица.

Их магии столкнулись.

Воздух зашипел.

Майя смотрела в его глаза — серые, холодные, с бешеной синевой у зрачка. Он смотрел на неё — и, кажется, впервые видел не «таракана», а опасность.

— Отпусти, — прошипела она.

— Первая напала, — парировал он.

— Ты заморозил выход!

— Ты шпионила.

— Я случайно зашла!

— В два часа ночи в заброшенное крыло? — его бровь поползла вверх. — Ищешь приключений?

— Ищу тишины! — она дёрнула плеть, но он держал крепко. — В отличие от некоторых, мне не нужна аудитория, чтобы колдовать.

Он моргнул. Это было похоже на сбой в идеальной программе.

— Ты... видела?

— Твоего ледяного зоопарка? — Майя вдруг улыбнулась, и улыбка получилась дерзкой, почти наглой. — Видела. Красиво, кстати. Особенно волк. Он прямо как живой был. Только зачем ты их прячешь? Такое добро людям показывать надо.

Он отпустил её плеть так резко, будто обжёгся.

— Ты ничего не понимаешь.

— Так объясни, — Майя сложила руки на груди. — Всё равно мы тут заперты. У нас вся ночь впереди.

Локи смотрел на неё долго. Очень долго. Так, что Майя начала ёжиться под этим взглядом, но не от холода.

Наконец он разлепил губы:

— Ты первая, кто их видел и не сбежал.

— Бежать некуда, — она кивнула на ледяную стену. — Ты же псих, замуровал нас.

Он сделал что-то странное. Он улыбнулся. Едва заметно, одними уголками губ, но улыбнулся.

— Майя, да?

— Откуда знаешь?

— Твоя огненная плеть дважды подпаливала гербарий профессора Спирс. Об этом вся академия гудит.

Майя фыркнула.

— А ты, значит, Ледяной принц, который ни разу не ошибся?

— Я не ошибаюсь, — в его голосе не было хвастовства. Только усталость. — Мне просто не дают права на ошибку.

Повисла тишина. Странная, почти уютная.

— Ладно, — Майя плюхнулась на пол, скрестив ноги. — Рассказывай. Про свои... иллюзии. И про то, почему это тайна. У нас всё равно есть время, пока твой лёд не растает.

— Он не растает, — Локи сел напротив, на безопасном расстоянии, но уже не враждебно. — Это вечная мерзлота. Снимается только мной.

— И когда ты собираешься её снять?

— Когда решу, что ты не побежишь докладывать.

— А если решу, что ты просто жутко талантливый псих, с которым даже интересно?

Он посмотрел на неё снова. И впервые в его глазах мелькнуло что-то, кроме льда.

Искра.

— Хорошо, — тихо сказал он. — С чего начать?

— С самого начала. Кто ты такой на самом деле?

Локи помолчал, собираясь с мыслями. А потом начал рассказывать. О том, как в детстве его иллюзии пугали родителей. О том, как отец сказал: «Ледяные маги не создают миражи, Локи. Ледяные маги замораживают. Запомни это». О том, как он годами прятал свой дар, боясь, что его сочтут бракованным.

Майя слушала, не перебивая. А когда он закончил, сказала просто:

— Твои родители идиоты.

Локи моргнул.

— Прости?

— Ты слышал. Идиоты. Ты творишь такое... — она обвела рукой зал, где ещё витало эхо ледяной магии, — а они сказали тебе это прятать? Да я бы такое каждый день смотрела.

— Правда?

— Честное огненное.

Он улыбнулся снова. Уже теплее.

— Покажешь ещё? — попросила Майя.

И Локи показал.

Он творил для неё одну иллюзию за другой — драконов, цветы, звёздное небо, которое падало ледяным дождём. А Майя сидела и смотрела, забыв, что всего час назад хотела его убить.

Под утро она сама не заметила, как задремала, прислонившись к стене. А когда открыла глаза, на плечах у неё была его ледяная мантия — тёплая, как ни странно, и пахнущая морозной свежестью.

Локи сидел напротив и смотрел на неё.

— Доброе утро, — тихо сказал он.

— Доброе, — она улыбнулась спросонья. — А ты всё это время не спал?

— Боялся, что проснусь и пойму, что ты мне приснилась.

Майя почувствовала, как щёки заливает краска.

— Я не сон, — буркнула она, поднимаясь. — И мантия у тебя... странная. Ледяная, а греет.

— Это потому что я хотел, чтобы грела, — просто ответил он.

Она не нашлась, что сказать.

Локи щёлкнул пальцами — ледяная стена, перекрывавшая выход, осыпалась прозрачной крошкой.

— Нам пора, — сказал он. — До рассвета полчаса.

Они вышли в коридор. Между ними снова повисла неловкость — уже совсем другая, не враждебная.

— Локи, — окликнула Майя, когда он уже собрался уходить.

Он обернулся.

— Я никому не скажу. Про твои иллюзии. Честно.

Он кивнул.

— Я знаю.

И ушёл.

А Майя ещё долго стояла в коридоре, прижимая к груди его ледяную мантию, которая всё никак не таяла.

Глава 2. Утро, которого не должно было быть

Майя влетела в свою комнату за полчаса до рассвета, надеясь, что Лика спит крепким сном и не заметит её отсутствия.

Не тут-то было.

— Ого! — раздалось с верхней кровати, едва Майя переступила порог. Лика свесила голову вниз и смотрела на неё с неподдельным интересом. — А погулять, я смотрю, вышла на славу.

— Я не гуляла, — буркнула Майя, скидывая куртку. Ледяную мантию она предусмотрительно свернула и спрятала в рюкзак.

— Ага. А волосы у тебя сами собой растрепались, и глаза горят, как у кошки в брачный сезон.

— Лика!

— Что Лика? Я же вижу! — Лика спрыгнула с кровати и подошла ближе, принюхиваясь. — И пахнет от тебя... морозом. Свежим таким, горным. Майя, ты где была?

— В библиотеке.

— Библиотека не пахнет морозом. Если только ты не читала книгу «Зимняя сказка» в холодильнике.

Майя закатила глаза и нырнула под одеяло.

— Отстань. Я спать хочу.

— Спать она хочет, — проворчала Лика, забираясь обратно. — Ладно, спи. Но после завтрака я из тебя все тайны вытрясу. Чувствую, тут что-то горяченькое.

— Спокойной ночи, — буркнула Майя в подушку.

Но уснуть не могла.

Перед глазами стоял Локи. Его улыбка. Его глаза, когда он смотрел на неё. Ледяные драконы, кружащие под потолком. И мантия, которая грела, потому что он хотел, чтобы грела.

Это просто ночное помешательство, — убеждала она себя. — Забыли. Этого не было.

Но мантия в рюкзаке всё ещё хранила холод.

Утром Майя надеялась, что Лика забудет о своих допросах.

Лика не забыла.

— Колись! — потребовала она, едва они вышли из комнаты. — Где шлялась? С кем? Почему от тебя пахнет счастьем?

— Ничем от меня не пахнет!

— Пахнет! Я нюх на такие вещи натренировала, пока за старшими сёстрами следила. Так что говори — и я, возможно, сохраню твою тайну.

— Нечего рассказывать.

— Ага, — Лика прищурилась. — Тогда почему ты краснеешь?

— Я не краснею!

— Краснеешь, краснеешь. Ой, Майка, влюбилась?

— В кого?!

— Ну не знаю. Может, в того ледяного красавчика, на которого ты в столовой смотреть боишься?

— Я не боюсь на него смотреть!

— О! — Лика подняла палец. — То есть ты признаёшь, что он есть и ты про него думаешь?

Майя взвыла и ускорила шаг.

— Лика, отстань, а?

— Ладно-ладно, — примирительно сказала подруга. — Но имей в виду: если это Локи, я тебя сразу предупреждаю. Он опасный. Холодный. Высокомерный. И жутко красивый, что особенно бесит.

— Мне плевать на его красоту.

— Конечно, плевать. Именно поэтому ты сейчас покраснела до корней волос.

Майя закусила губу и промолчала. Потому что Лика, как всегда, была права.

Столовая гудела как улей.

Майя взяла поднос с кашей (которая сегодня снова была похожа на строительный клей) и уселась за свободный столик. Лика плюхнулась напротив и тут же утащила у неё булку.

— Огонёк, ты сегодня какая-то бледная, — заметила подруга. — Всю ночь не спала?

Майя поперхнулась чаем.

— С чего ты взяла?

— Ну, у тебя синяки под глазами размером с магический кристалл. И вид такой... будто ты привидение встретила.

Хуже. Я встретила Ледяного принца, который творит иллюзии, как бог, и заморозил меня в заброшенном крыле до утра.

— Экзамены скоро, — буркнула Майя, впиваясь зубами в булку. — Готовлюсь.

— Ты? Готовишься? — Лика хмыкнула. — А не проще сразу признаться, что влюбилась?

— В кого?!

— Да хотя бы вон в того красавчика с факультета Льда.

Майя проследила за взглядом подруги и поперхнулась уже по-настоящему.

Локи только что вошёл в столовую.

Он был... идеален. Чёрная форма сидела на нём так, будто её шили специально для того, чтобы девушки падали в обморок. Тёмные волосы чуть влажные после душа. Взгляд холодный, надменный, скользящий по толпе, как по неприятному насекомому.

Взгляд остановился на Майе.

На одну микросекунду дольше, чем на остальных.

Майя почувствовала, как щёки вспыхнули. Она отчаянно надеялась, что это можно списать на жару от каши.

Локи отвернулся и направился к столу Льда с таким видом, будто она — пустое место.

— Видела? — Лика толкнула её в бок. — Он на тебя посмотрел!

— Он на всех так смотрит. Как на говно.

— Нет, на говно он смотрит с меньшим интересом, — авторитетно заявила Лика. — Тут что-то другое.

Майя заставила себя уткнуться в тарелку. Не думать о нём. Не вспоминать, как он сидел напротив и рассказывал про свои иллюзии. Как его голос теплел, когда он говорил о магии. Как он в какой-то момент поймал её взгляд и...

— Осторожно! — крикнул кто-то.

Майя подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть: к ней летит огромный кусок льда.

Она рефлекторно выставила руку — и огненная вспышка разнесла лёд в пар, заодно подпалив скатерть на соседнем столе.

В столовой повисла тишина.

— Простите, — раздался ленивый, насмешливый голос Локи. — Я не рассчитал силу. Ледяной шар для охлаждения напитков случайно выскользнул.

Он даже не извинялся. Он издевался.

Майя вскочила.

— Ты!

— Я? — он поднял бровь с невинным видом. — А что такого? Всего лишь лёд. Для огненной это же плёвая задача? Или ты только в заброшенных крыльях умеешь колдовать?

Он специально это сказал.

Чтобы все слышали. Чтобы никто не догадался, что на самом деле произошло ночью.

Майя сжала кулаки. Внутри всё кипело.

— Знаешь что, Ледяной принц? — она вышла из-за стола и направилась прямо к нему. Студенты шарахались в стороны, чувствуя запах жжёной бумаги. — Если тебе так не терпится проверить мои навыки, может, устроим показательное выступление? Прямо сейчас?

Локи медленно поднялся. Он был выше. На целую голову выше, и сейчас, стоя вплотную, Майя чувствовала исходящий от него холод.

— Ты уверена? — тихо спросил он, чтобы слышала только она. — После прошлой ночи я думал, мы... подружились.

— Заткнись, — прошипела она. — Это была одна ночь. Забудь.

— Не могу, — его губы дрогнули в усмешке. — Ты храпишь.

— Я не храплю!

— Храпишь. Мило так. Как маленький дракончик.

Майя открыла рот, чтобы выдать ему всё, что думает о наглых ледяных магах, но в этот момент в столовую вошёл профессор Спирс.

— Адептка Вайс! Адепт Локи! — рявкнул он. — Прекратить выяснять отношения! Оба ко мне в кабинет после занятий!

— Но профессор! — начал кто-то из студентов. — Она первая полезла!

— Молчать! — рявкнул Спирс. — Жду вас двоих. И мой вам совет: научитесь уже ладить. А то на полигоне вы друг друга поубиваете.

Он ушёл, громко топая.

В столовой снова повисла тишина, а потом взорвался гул голосов. Все обсуждали одно: Локи и Майя. Лёд и Пламя. Враги навек.

Никто не заметил, как, проходя мимо, Локи сунул ей в карман куртки маленькую ледяную записку.

Майя прочитала её только в туалете, когда сердце наконец перестало колотиться как бешеное.

«Северное крыло. Сегодня в полночь. Приходи, если хочешь узнать, зачем я на самом деле кинул в тебя лёд. P.S. Это был не лёд, а ключ. Только ты могла его разбить. Спасибо.»

Майя прислонилась к стене и выдохнула.

Что ты со мной делаешь, Ледяной принц?

Глава 3. Семейная терапия по-штормхолловски

Кабинет профессора Спирса пропах травами, старыми пергаментами и многолетним разочарованием в студентах. Профессор восседал за массивным дубовым столом, покрытым пятнами от прожжённых магией бумаг. Перед ним, как два нашкодивших котёнка (только один огненный, а второй ледяной), стояли Майя и Локи.

— Я даже не знаю, с кого начать, — устало произнёс Спирс, потирая переносицу. — С той, которая чуть не спалила столовую, или с того, кто швыряется ледяными шарами, как в снежки играет?

— Он первый начал, — буркнула Майя, глядя в потолок.

— Я охлаждал напиток, — ледяным тоном парировал Локи.

— Напиток? — Майя резко повернулась к нему. — Ты запустил в меня глыбой размером с мою голову!

— Твоя голова просто привлеклась как магнит, — он пожал плечами. — У неё, видимо, гравитация особенная.

— Ах ты...

— ХВАТИТ! — рявкнул Спирс так, что с полки упала книга. — Вы сейчас как старая супружеская пара, которая забыла, зачем вообще поженилась!

Майя поперхнулась воздухом. Локи закашлялся.

— Мы не... — начала Майя.

— Ни в коем случае... — одновременно с ней выдавил Локи.

— О, заговорили синхронно! — профессор театрально всплеснул руками. — Классика! У меня племянники так с жёнами ругаются. Тоже сначала шипят друг на друга, а потом я их в одной комнате запираю, и к утру они уже завтрак вместе готовят.

Краска медленно, но верно заливала щёки Майи. Потому что профессор, сам того не зная, описал ровно то, что случилось прошлой ночью.

Локи, кажется, тоже вспомнил. И, судя по лёгкому румянцу на скулах (ледяные маги вообще умеют краснеть?), ему было не по себе.

— Профессор, — Локи взял себя в руки первым. — Это просто профессиональное соперничество. Факультет Огня и факультет Льда исторически...

— Соперничество, говоришь? — Спирс прищурился и посмотрел на них поверх очков. — Адепт Локи, я двадцать лет преподаю. Я видел соперничество. Я видел, как студенты друг другу волосы подпаливали и в сугробы закапывали. Но чтобы кто-то смотрел на своего соперника так, как ты сейчас смотришь на адептку Вайс, — это я вижу впервые.

— Как я смотрю? — насторожился Локи.

— Как голодный ледяной волк на единственный костёр в тундре, — хмыкнул Спирс. — Ты на неё смотришь и, кажется, забываешь, что я вообще в комнате.

Майя дёрнулась, как от пощёчины. Она рискнула бросить взгляд на Локи и тут же пожалела — потому что он действительно смотрел. И во взгляде этом не было ни капли той надменности, с которой он входил в столовую.

— А вы, адептка Вайс, — переключился профессор, — вы вообще огнём пылаете. И я сейчас не про магию.

— Я просто злая! — выпалила Майя слишком быстро. — Он бесит меня!

— Ага, — кивнул Спирс с видом «верю-верю». — Именно поэтому, когда он вошёл, ты сначала покраснела, а уже потом разозлилась. Я на лекциях внимательность тренирую, между прочим.

— Профессор, может, вернёмся к дисциплинарному взысканию? — ледяным тоном предложил Локи.

— О, точно! — Спирс хлопнул себя по лбу. — Спасибо, что напомнил. Значит, так. За порчу казённого имущества (скатерть, столовая, нервные клетки преподавательского состава) вы оба отправляетесь на совместную отработку.

Майя и Локи переглянулись. В этот раз в их взглядах читался неподдельный ужас.

— Куда? — выдохнула Майя.

— В Хранилище Старых Артефактов. Нужно перебрать свитки по категориям «опасные», «очень опасные» и «катастрофически опасные, но лень было выкидывать». Работы там... — он мечтательно закатил глаза, — на пару недель. В полной изоляции от остальной академии. Вдвоём.

— Профессор, это же...

— Смертельно опасно? — подхватил Спирс. — Знаю. Поэтому вы идёте вдвоём. Лёд и пламя. Если что взорвётся — друг друга спасёте. Или хотя бы просто друг друга согреете в случае чего. В Хранилище, знаете ли, всегда минусовая температура. Артефакты лучше хранятся.

Он пододвинул к ним бумагу.

— Распишитесь. Оба. И помните: если я узнаю, что вы там подрались, а не работать, — отправлю мыть магические котлы в подземелье. А там, между прочим, живёт что-то с щупальцами. Оно ещё никого не убило, но студентов после встречи с ним в магическую реанимацию увозили.

Майя расписалась, чувствуя, как горит лицо. Локи расписался следом, и их пальцы случайно соприкоснулись над бумагой.

Искра. Буквальная. Маленькая, но заметная.

Спирс посмотрел на тлеющую бумагу, потом на них.

— Я даже комментировать не буду, — устало сказал он. — Идите уже. И запомните: Хранилище открывается завтра в шесть утра. Опоздаете — зачёт по практике автоматический «неуд».

Они вышли в коридор и одновременно выдохнули.

— Хранилище, — прошептала Майя, прижимаясь спиной к холодной стене. — На пару недель.

— В минусовой температуре, — добавил Локи, и в его голосе послышались странные нотки. — Ты не замёрзнешь?

— Я огненная, — напомнила она. — Это ты там окоченеешь.

— Я ледяной, — парировал он. — Мне минус как родной.

Они помолчали.

— Локи, — тихо спросила Майя, не глядя на него. — Зачем ты бросил тот ключ? Правда.

Он помедлил с ответом.

— Потому что я хотел, чтобы ты пришла ночью. Но не мог позвать при всех. А ещё... — он запнулся, — я хотел убедиться, что ты умеешь хранить тайны.

— Умею.

— Знаю, — он наконец посмотрел на неё, и в его глазах снова таял лёд. — Ты не рассказала никому. Даже подруге.

— А ты проверял?

— Я всегда проверяю.

Майя открыла рот, чтобы съязвить, но в этот момент из-за угла выскочила Лика.

— Майя! Ты жива?! — завопила она и замерла, увидев их вдвоём. — Ой. Я не вовремя?

— В самый раз, — буркнула Майя и отлепилась от стены. — Мы уже закончили.

— Мы? — Лика перевела взгляд с Майи на Локи и обратно. — Вы теперь на «мы»?

— Это фигура речи! — рявкнула Майя и потащила подругу прочь, чувствуя спиной взгляд, от которого по позвоночнику бежали мурашки.

Локи смотрел ей вслед долго. Очень долго.

Потом достал из кармана маленький ледяной кристалл, который остался от прошлой ночи, и сжал в ладони.

— На пару недель, — повторил он тихо. — Интересно, выдержим ли мы оба.

Глава 4. Сборы и ожидание

Комната Майи напоминала поле боя после артобстрела.

— Ты чего творишь?! — Лика влетела внутрь и застала подругу, которая вытряхивала содержимое шкафа прямо на кровать. — Тебя на войну отправляют или на отработку?

— На отработку в Хранилище, — мрачно ответила Майя, перебирая свитера. — Там минус всегда. Я не замёрзнуть хочу.

— Так ты же огненная! Ты сама себе обогреватель.

— Магия может не справиться, если там реальный минус. А профессор сказал, артефакты любят холод.

Лика присвистнула и уселась на стул, закинув ногу на ногу.

— И ты туда идёшь... с кем?

— Сама знаешь с кем.

— С Ледяным принцем? — Лика аж подпрыгнула. — Одна? На две недели? В холоде? Майя, это же сценарий любовного романа!

— Это сценарий моей мучительной смерти, — буркнула Майя, швыряя в рюкзак шерстяные носки. — Мы друг друга ненавидим.

— Ага. Именно поэтому он на тебя смотрит так, будто ты — единственное тёплое место в его ледяной жизни.

Майя замерла с носком в руке.

— Чего?

— Того, — Лика закатила глаза. — Ты думаешь, я слепая? Я же видела, как вы в коридоре стояли. Он на тебя смотрел... не знаю. Как будто ты ему снилась, а он не верит, что проснулся.

— Лика, бред неси!

— Не бред. Я такие взгляды в книжках читала. Там обычно после этого свадьба и куча детей.

Майя запустила в неё подушкой.

— Заткнись и помоги лучше собраться!

— Ладно-ладно, — засмеялась Лика, ловко уворачиваясь. — Но я тебя предупредила. Если через две недели вернёшься с обручальным кольцом — я скажу: «Я же говорила».

— Какое кольцо?! Мы вообще в Хранилище идём! Там артефакты древние, опасные, между прочим!

— Ага, самый опасный артефакт — это твоё сердечко, которое он растопит своим ледяным взглядом.

Майя запустила в подругу второй подушкой, но Лика уже хохотала в коридоре.

Пока Майя собиралась, в другой части академии происходило нечто похожее.

Комната Локи была до смешного минималистичной. Кровать, стол, стул. Ни одной лишней вещи. Ни одного пятна. Ни одной фотографии.

Он стоял посреди этой стерильной чистоты и смотрел на рюкзак.

Свитера. Термобельё. Запасные кристаллы для подпитки магии. Всё разложено идеально, по категориям, как в аптеке.

Локи взял в руки маленький ледяной кристалл — тот самый, который остался после ночи в Северном крыле. Повертел в пальцах.

— Две недели, — сказал он вслух.

Кристалл блеснул в свете магического светильника.

— Ты вообще как, кристалл? Думаешь, выдержим?

Кристалл молчал. Кристаллы вообще неразговорчивые.

Локи убрал его в карман — поближе к сердцу.

Майя не спала всю ночь.

Ворочалась, считала трещины на потолке, вспоминала, как Локи смотрел на неё в кабинете у Спирса. Не тот взгляд — холодный, надменный, для всех. А другой — когда профессор сказал про «супружескую пару».

Что это вообще было?

Она перевернулась на другой бок.

И зачем я согласилась на эту отработку? Могла же отказаться. Сказать, что болею. Что у меня аллергия на древние артефакты. На ледяных принцев, в конце концов!

Но в глубине души Майя знала, почему не отказалась.

Потому что хотела увидеть его снова.

Того Локи, который творил ледяные чудеса в заброшенном зале. Который укрыл её мантией и не спал всю ночь, боясь, что она исчезнет.

— Дура, — прошептала Майя в подушку. — Какая же я дура.

За стеной, в комнате мальчиков, Локи тоже не спал.

Он сидел на подоконнике и смотрел на луну. В руке снова был тот самый кристалл.

— Ты храпишь, — прошептал он, вспоминая, как Майя спала, прислонившись к стене. — Мило так. Как маленький дракончик.

Луна не ответила.

Но Локи вдруг улыбнулся.

Впервые за долгое время — просто так.

Глава 5. Хранилище. День первый

Майя пришла к Хранилищу за пятнадцать минут до назначенного времени.

Просто чтобы не опоздать. А не потому что надеялась застать его там пораньше. Совсем не поэтому.

Локи уже стоял у массивной двери.

Прислонившись плечом к стене, руки в карманах, взгляд в пол. В форме факультета Льда он выглядел так, будто сошёл с обложки журнала «Идеальный ледяной принц месяца».

Услышав шаги, поднял голову.

— Пришла.

— Не опоздала.

— Я вижу.

Пауза. Неловкая, но уже не враждебная.

— Волнуешься? — спросил он.

— Нет. — Майя задрала подбородок. — А ты?

— Тоже нет.

— Врёшь.

— Знаю.

Она фыркнула. Он чуть улыбнулся.

В этот момент дверь Хранилища со скрежетом открылась, выпуская облако ледяного пара.

— Добро пожаловать, — раздался механический голос. — Просьба не трогать артефакты руками. Если артефакт засветился красным — бегите. Если зелёным — можно потрогать, но осторожно. Если синим — не дышите. Удачи.

Дверь закрылась за их спинами с лязгом, от которого у Майи сердце ушло в пятки.

— Весёленькое местечко, — пробормотала она.

Внутри было темно. Холодно. И очень, очень тихо.

Локи щёлкнул пальцами — и над их головами зажглись ледяные огоньки. Холодные, но светлые.

— Идём, — сказал он.

— Куда?

— Разбираться, где тут опасные свитки, а где катастрофически опасные.

Майя сделала шаг — и поскользнулась на ледяном полу. Локи подхватил её за локоть быстрее, чем она успела упасть.

— Аккуратнее.

— Я... спасибо.

Он не отпускал её руку. Секунду. Две. Три.

— Там первый стеллаж, — сказал наконец, кивнув куда-то в темноту. — Пойдём посмотрим.

Они пошли.

Вдвоём.

В ледяную темноту.

И где-то в глубине Хранилища что-то засветилось синим.

— Слушай, — Майя перебирала свитки, стараясь не смотреть на Локи, который стоял слишком близко. — А зачем ты вообще пошёл на факультет Льда? Если твой дар... ну, другой?

Локи помолчал.

— А куда мне было идти? Огонь я не чувствую. Воздух — не моё. Земля — скучно. А лёд... лёд я умею. Просто не так, как надо.

— А как надо?

— Замораживать. Убивать. Быть оружием.

— Фу, — Майя скривилась. — Какая глупость.

— Что?

— Быть оружием. Ты же творить можешь! Создавать! Это же в сто раз круче, чем просто заморозить кого-то.

Локи посмотрел на неё так, будто она сказала что-то невероятное.

— Ты правда так думаешь?

— Правда. — Майя тряхнула рыжей головой. — Вот смотри. Я могу поджечь твою мантию. Или могу сделать так.

Она щёлкнула пальцами — и между ними расцвёл маленький огненный цветок. Красный, с золотыми прожилками.

— Красиво, — выдохнул Локи.

— Это просто огонь. А ты делаешь драконов из льда. Понимаешь разницу?

Он понял.

И впервые за долгие годы ему захотелось показать кому-то свой дар снова. Не прятать. Не бояться. Просто быть собой.

— Майя, — тихо сказал он.

— Что?

— Спасибо.

— За что?

— За то, что не боишься.

Она улыбнулась — и от этой улыбки в груди у Локи что-то растаяло.

Буквально.

Он посмотрел вниз и обнаружил, что ледяная пластина на его груди — та, что он носил годами как защиту — пошла трещинами.

— Ого, — сказала Майя. — А это что?

— Не знаю, — честно ответил Локи. — Но кажется... это ты.

Глава 6. Первая ночь в Хранилище

К вечеру Майя возненавидела артефакты.

Все. Древние, старые, опасные, катастрофически опасные — все до единого.

— Этот куда? — простонала она, держа в руках свиток, который мерцал ядовито-зелёным.

— Налево, — ответил Локи, не отрываясь от своей стопки.

— А этот?

— Направо.

— А этот вообще не светится.

— Значит, безопасный. В среднюю стопку.

— Тут уже пять стопок! — Майя обвела рукой пространство вокруг них. — Лево, право, центр, верх, низ... Я запуталась!

Локи поднял голову и... улыбнулся.

Не той кривой усмешкой, которую он использовал при всех, а настоящей. Тёплой. Усталой.

— Давай придумаем систему.

— Давай.

— Красные — туда, — он кивнул в дальний угол. — Зелёные — сюда. Синие — вообще не трогать, звать меня. Чёрные — выкинуть, потому что они уже не работают.

— А фиолетовые?

— Фиолетовых не бывает.

В этот момент свиток в руках Майи засветился фиолетовым.

— А это что? — она подняла его повыше.

Локи замер.

— Положи. Медленно.

— Почему?

— ПОЛОЖИ.

Майя положила.

Свиток взорвался конфетти.

Буквально. Тысячи маленьких разноцветных бумажек взметнулись в воздух и осели на них с ног до головы.

— Это... — Майя вытащила из волос золотую звёздочку. — Это был артефакт?

— Праздничный, — Локи выдохнул и провёл рукой по лицу, смахивая блёстки. — Кто-то зачаровал свиток на конфетти. Для вечеринок.

— То есть я чуть не погибла от праздника?

— Смешная смерть, — согласился Локи. — В твоём стиле.

Майя запустила в него горстью конфетти. Он не увернулся — и вдруг рассмеялся.

Громко. Настояще. Так, что эхо разнеслось по всему Хранилищу.

— Ты чего? — опешила Майя.

— Давно не смеялся, — ответил он просто. — Забыл, как это.

К ночи они разобрали почти половину первого стеллажа.

У Майи болела спина, слипались глаза, и дико хотелось есть. Но в рюкзаке была только пара бутербродов, которые Лика запихнула ей в последний момент.

— Есть хочешь? — спросила она, разворачивая один.

— Не особенно.

— Врёшь.

— Знаю.

Она протянула ему половину. Локи взял, словно это была не еда, а хрупкий артефакт.

— Спасибо.

— Ешь давай, не благодари.

Они сидели на полу, привалившись спинами к холодным стеллажам, и жевали в тишине. Хорошей тишине. Уютной.

— Локи, — вдруг сказала Майя. — А почему ты вообще такой?

— Какой?

— Ну... — она помахала рукой в воздухе, подбирая слово. — Закрытый. Как сундук с сокровищами, который боишься открыть, вдруг там ничего нет.

Он долго молчал.

— А если там правда ничего нет?

— Тогда я бы не увидела твоих драконов, — просто ответила Майя. — И ты бы не смеялся только что.

Локи посмотрел на неё.

И впервые за долгие годы ему захотелось рассказать всё.

— Меня воспитывал дед, — начал он тихо. — Родители погибли, когда мне было пять. Дед говорил: «Ледяные не плачут. Ледяные не чувствуют. Ледяные — оружие».

— Он идиот.

— Что?

— Твой дед. Идиот. — Майя говорила спокойно, без злости. — Оружие не умеет создавать драконов изо льда. Оружие не умеет делать мантию тёплой, потому что хочет, чтобы человеку было хорошо. Оружие — это ты, когда кидаешься ледяными шарами. А всё остальное... это просто ты. Настоящий.

Локи сглотнул.

— Ты так легко об этом говоришь.

— А чего бояться? — она пожала плечами. — Меня в детстве называли бешеной огненной. Потому что я не умела контролировать магию. Жгла всё подряд. Родители боялись ко мне подходить. Думали, спалю дом.

— И что?

— А ничего. Я просто нашла место, где могу жечь без вреда. Лес за деревней. Ходила туда каждую ночь и жгла. А потом научилась контролировать. — Она улыбнулась. — Теперь жгу только то, что хочу.

— Например, гербарий профессора Спирса?

— Например. — Она засмеялась. — Он сам виноват. Нефиг ставить его на пути моей плети.

Когда Майя начала зевать уже в открытую, Локи понял: пора решать проблему ночлега.

— Спать где будем? — спросил он буднично, хотя внутри всё сжалось.

— Не знаю. — Майя обвела взглядом Хранилище. — Тут холодно. Даже для меня.

— Я могу согреть.

— Ты ледяной.

— Я могу сделать тёплый лёд.

— Так не бывает.

— Бывает, если я так хочу.

Локи встал, отошёл к свободному углу и щёлкнул пальцами. Из пола начали расти ледяные стены — прозрачные, гладкие, но главное — от них шло тепло.

Через пять минут в углу стояла маленькая ледяная комната. С полом, стенами и даже подобием лежанки.

— Заходи, — пригласил он.

Майя зашла.

— Тут... тепло, — удивлённо сказала она, проведя рукой по стене. — Реально тепло. Как ты это делаешь?

— Не знаю. Просто представляю, что хочу тебя согреть, и получается.

Она посмотрела на него.

Близко. Очень близко.

— Локи...

— Что?

— Ты вообще понимаешь, что это не нормально?

— Что именно?

— Что твой лёд греет, когда ты хочешь меня согреть. — Она говорила тихо, почти шёпотом. — Это не просто магия.

— А что?

— Не знаю. Но что-то большое.

Они стояли в этом ледяном убежище, освещённые мягким голубоватым светом, и между ними снова искрило. Без огня. Без льда. Просто воздух потрескивал.

— Надо поспать, — сказал Локи хрипло.

— Надо, — согласилась Майя.

Но никто не двинулся с места.

Они легли на противоположных концах ледяной лежанки. Локи сделал два отдельных спальных мешка — тоже изо льда, но тёплых.

— Спокойной ночи, — сказал он.

— Спокойной.

Тишина.

— Локи?

— М?

— Спасибо. За... это. За то, что рассказал. Про деда.

— Тебе спасибо. За то, что слушаешь.

— Я теперь буду слушать всегда. Если захочешь рассказать.

Он не ответил. Только улыбнулся в темноте, надеясь, что она не видит.

Но Майя видела.

Среди ночи Майя проснулась от холода.

Её огонь, кажется, решил вздремнуть вместе с ней, и теперь зубы выбивали дробь.

— Локи, — прошептала она. — Ты спишь?

— Нет.

— Я замёрзла.

— Иди сюда.

Она перебралась к нему в спальник, и Локи обнял её со спины, притянув к себе.

— Так лучше? — спросил он тихо.

— Угу.

— Спи.

— А ты?

— Я буду греть.

И она уснула. А он не спал всю ночь, слушая её дыхание и боясь пошевелиться.

Наутро у него затекла рука, но это было лучшее утро в его жизни.

Наутро Майя проснулась от того, что ей было тепло.

Очень тепло. Подозрительно тепло.

Она открыла глаза и обнаружила, что лежит, прижавшись спиной к Локи, а он всё ещё спит, обнимая её одной рукой.

ОГО.

Майя замерла, боясь дышать.

Так. Спокойно. Мы просто замёрзли. Это вынужденная мера. Ничего личного.

Но сердце колотилось как бешеное.

Локи пошевелился во сне, притянул её ближе и что-то пробормотал. Кажется, её имя.

ААААА.

Майя осторожно выскользнула из его рук и села, пытаясь успокоить дыхание.

— Доброе утро, — раздался сонный голос сзади.

— Д-доброе, — выдавила она, надеясь, что он не заметил, как она покраснела.

Заметил. Конечно заметил.

— Холодно было? — спросил он, садясь и потягиваясь.

— Н-немного.

— Надо было разбудить.

— Ты и так... ну... согревал.

Пауза.

— Понял, — сказал Локи, и в его голосе послышались смешливые нотки. — Значит, способ работает.

— Заткнись.

— Я ничего не сказал.

— Ты подумал.

— А ты теперь мысли читаешь?

— Твои — легко. Они у тебя на лице написаны.

Локи приподнял бровь:

— И что у меня на лице?

— Что ты... — Майя осеклась, поняв, куда её занесло. — Ладно, пошли работать. Нас ждут великие дела. Артефакты. Свитки. Пыль веков.

Она вскочила и вылетела из ледяного укрытия быстрее, чем отскакивала от его ледяных шаров.

Локи посмотрел ей вслед и улыбнулся.

— Храпишь, — сказал он тихо. — Как маленький дракончик.

День прошёл продуктивно.

Они наконец-то выработали систему:

— Слушай, — сказала Майя, засовывая очередной свиток в «зелёную» стопку. — А кто вообще всё это собирал? Тут какой-то бардак.

— Исторически так сложилось, — ответил Локи. — Артефакты привозили, сваливали в кучу, а разбирать ни у кого рук не доходило.

— И теперь мы.

— И теперь мы.

— Романтика.

Локи хмыкнул.

— Ты это слово про что сейчас?

— Про жизнь, — вздохнула Майя. — Моя жизнь — сплошная романтика. Сижу в холоде с ледяным принцем, перебираю древние свитки, сплю в его объятиях...

Она осеклась.

Локи замер.

— В моих... что?

— Ничего! — выпалила Майя слишком быстро. — Я ничего не говорила. Тебе показалось.

— Мне не показалось.

— Тебе показалось. В Хранилище эхо. И вообще, вон тот свиток опять фиолетовый, иди разбирайся.

Она ткнула пальцем в случайный свиток. Он действительно засветился фиолетовым и выпустил стайку бумажных журавликов.

— Красиво, — сказал Локи, глядя не на журавликов, а на Майю.

— Иди ты, — буркнула она и уткнулась в свитки.

К вечеру они проголодались.

— У меня бутерброды кончились, — мрачно сообщила Майя, потрясая пустым рюкзаком.

— У меня ничего и не было.

— И чё делать?

Локи задумался.

— В Хранилище должна быть комната отдыха.

— Комната отдыха? В Хранилище древних опасных артефактов?

— Ну, древние хранители тоже хотели есть и спать. Пошли искать.

Они нашли.

Маленькую каморку за пятым стеллажом, где стояли древний стол, два стула и магический холодильник, который работал до сих пор.

В холодильнике были:

— Пируем, — объявила она, водружая добычу на стол.

— Королевский ужин, — согласился Локи.

Они сидели за древним столом, ели яблоки и шоколад, и это было лучше любого ресторана.

— Локи, — вдруг сказала Майя с набитым ртом. — А расскажи ещё что-нибудь. Про себя.

— Например?

— Не знаю. Что ты любишь? Кроме магии.

Он задумался.

— Тишину.

— Это не ответ.

— А что ты хочешь услышать?

— Что ты делаешь, когда тебя никто не видит?

Локи помолчал.

— Смотрю на луну.

— И всё?

— Иногда разговариваю с ней.

Майя улыбнулась.

— И о чём?

— Обо всём. О чём нельзя рассказать людям.

— А мне можно?

Он посмотрел на неё долгим взглядом.

— Можно.

И рассказал.

О том, как в детстве мечтал сбежать из дома. Как хотел стать художником, но ледяные маги не рисуют. Как каждую ночь вылезал на крышу и смотрел на звёзды, представляя, что когда-нибудь улетит к ним.

— Глупо, да? — спросил он в конце.

— Нет, — тихо ответила Майя. — Совсем не глупо.

У неё на глазах блестели слёзы, но она улыбалась.

— Ты чего? — удивился Локи.

— Просто... я тоже на крышу лазила. Только я не на звёзды смотрела, а жгла там всё.

— Жгла?

— Ага. Думала, если сожгу всю злость, станет легче.

— Стало?

— Не сразу. А потом... потом я встретила одного ледяного принца, который оказался совсем не ледяным, и поняла, что злость — не главное.

Локи протянул руку и накрыл её ладонь своей.

— Майя...

— А знаешь, что ещё я поняла? — перебила она, чтобы не разреветься. — Что ты самый тёплый человек из всех, кого я знаю. Даже теплее меня. Потому что я грею огнём, а ты — просто так.

— Не просто так, — сказал Локи. — Тебя.

Повисла тишина. Та самая, которая бывает только между своими.

— Локи, — прошептала Майя.

— М?

— Мне кажется... там, в конце зала, что-то светится.

Он обернулся.

В дальнем конце Хранилища, откуда они ещё не разобрали стеллажи, пульсировал мягкий синий свет.

— Синий стеллаж, — медленно проговорил Локи.

— Мы справимся, — сказала Майя, но в голосе её уверенности поубавилось.

— Ты не понимаешь. Синий — это не просто опасный. Синий — это...

— Что?

— Артефакты, которые реагируют на магию. На конкретную магию. На пару.

— На пару?

— Да. Лёд и пламя. Огонь и вода. Свет и тьма. — Он посмотрел на неё. — Такие артефакты создавали для двоих. И они очень, очень редкие.

— И что это значит?

— Это значит, что там, — Локи кивнул в сторону синего свечения, — нас ждёт что-то, что создавали специально для таких, как мы.

Майя сглотнула.

— Для таких, как мы?

— Для льда и пламени.

Они стояли в древней каморке, вокруг валялись огрызки яблок и пустая шоколадная обёртка, а в груди у обоих стучало одно и то же:

Нас ждут.

Глава 7. Синий стеллаж

Они стояли на пороге последнего зала Хранилища, и у Майи внутри всё похолодело. Хотя куда уж холоднее.

Синий свет пульсировал в такт чему-то, что Майя чувствовала кожей. Он отзывался в её магии, тянул её, звал.

— Ты это чувствуешь? — прошептала она.

— Да, — голос Локи был напряжённым. — Оно тянется к нам. К магии.

— К нашей?

— К нашей.

Он взял её за руку. Просто так. Или не просто.

— Пошли.

Они шагнули в сияние.

Зал оказался огромным.

В центре, на каменном постаменте, лежал артефакт. Он был похож на два переплетённых кристалла — один ледяной, прозрачный, другой огненный, с красной глубиной. Они росли друг из друга, обвивались, как два дерева, сросшиеся корнями.

— Красиво, — выдохнула Майя.

— Опасно, — одновременно сказал Локи.

— Ты всегда так.

— Ты никогда.

Она фыркнула и сделала шаг вперёд.

— Стоять, — Локи дёрнул её назад. — Не подходи.

— Чего ты боишься?

— Того, что я о нём читал.

Майя обернулась. Локи побледнел ещё сильнее обычного.

— Что ты читал?

— Артефакты соединения. Их создавали для пар магов. Лёд и пламя. Свет и тьма. Жизнь и смерть. — Он сглотнул. — Они связывают магию навсегда.

— Навсегда — это плохо?

— Навсегда — это навсегда. Если один умрёт, второй потеряет магию. Если один предаст, второй сойдёт с ума. Если один...

— Локи. — Майя подошла к нему вплотную. — Ты боишься, что я тебя предам?

— Я боюсь, что ты пожалеешь.

— О чём?

— Обо мне.

Она посмотрела в его глаза. Серые, с синими искрами, которые она уже научилась читать.

— Слушай сюда, Ледяной принц, — сказала она тихо, но жёстко. — Я за всю жизнь не пожалела ни об одном своём решении. Даже о том, когда подожгла гербарий Спирса. А ты думаешь, я пожалею о тебе?

— Майя...

— Иди ты. Со своими страхами.

Она развернулась и направилась прямо к артефакту.

— Стой! — крикнул Локи.

Но она уже протянула руку.

Когда её пальцы коснулись кристалла, мир взорвался.

Буквально.

Синий свет вспыхнул так, что Майя ослепла на секунду. Её магия взбесилась, вырвалась наружу без спроса — огненные плети хлестали во все стороны, прожигая пол, стены, стеллажи.

— Майя! — Локи рванул к ней, но его отбросило силовой волной.

Он врезался в стену, сполз по ней, но тут же вскочил.

— ОТПУСТИ ЕЁ! — заорал он неизвестно кому.

И кинулся снова.

На этот раз он не просто бежал — он творил на ходу. Ледяные щиты, клинки, стены — всё, что могло защитить её от её же собственной магии.

Когда он добрался до неё, Майя уже не контролировала себя. Глаза горели алым, из рук хлестал огонь, и она не узнавала его.

— Майя! — он схватил её за плечи. — Майя, вернись!

Она ударила его огнём. В упор.

Локи покачнулся, но не отпустил. Лёд на его груди плавился, текла вода, но он держал.

— Ты сильнее этого, — шипел он сквозь зубы. — Ты сильнее огня. Ты — это не только магия. Ты — это ты. Моя Майя. Которая храпит. Которая жжёт гербарии. Которая не боится моих драконов. ВЕРНИСЬ.

Она замерла.

Огонь вокруг неё всё ещё бушевал, но в глазах начало проступать что-то человеческое.

— Ло... ки? — выдохнула она.

— Я здесь. Я всегда здесь.

— Мне больно.

— Знаю. Держись за меня.

— Я сожгу тебя.

— Плевать.

Он прижал её к себе, игнорируя жар, который уже прожёг его куртку, рубашку, добирался до кожи.

— Держись за меня, — повторил он. — И дыши. Просто дыши.

Она уткнулась лицом ему в грудь и задышала.

Раз. Два. Три.

Огонь начал стихать.

Четыре. Пять. Шесть.

Алый цвет в глазах сменился обычным, зелёным, её родным.

— Локи, — прошептала она. — Ты горишь.

— Я таю, — поправил он. — Я ледяной, помнишь? Лёд тает в огне.

— Глупый, — она подняла на него заплаканные глаза. — Ты самый глупый ледяной принц на свете.

— Зато твой.

Она замерла.

— Что?

— Ничего. — Он вдруг смутился. — Я не то...

— Ты сказал «твой».

— Я сказал?

— Сказал.

— Значит, правда.

Она смотрела на него. Обожжённого, с мокрой от растаявшего льда рубашкой, с красными пятнами на коже, но живого. Рядом. Своего.

— Поцелуй меня, — сказала она.

— Что?

— Поцелуй. Или я сама. Но тогда точно сожгу.

Он улыбнулся. И поцеловал.

А вокруг них синий артефакт вдруг засветился ровным, спокойным светом. Безопасным. Домашним.

— Кажется, мы его успокоили, — прошептала Майя в его губы.

— Кажется, мы успокоили друг друга, — ответил он.

Они сидели на полу, привалившись к постаменту с артефактом, который теперь мирно мерцал, как ночник.

— Рассказывай, — потребовал Локи, осматривая её руки на предмет ожогов. — Что ты почувствовала?

— Гнев. — Майя всё ещё была бледной. — Такой, знаешь... будто вся злость мира в меня влилась. Я хотела всё сжечь. Тебя — в первую очередь.

— Почему меня?

— Потому что ты ближе всех. И потому что... — она запнулась. — Потому что я боялась тебя потерять.

— Потерять?

— Когда ты сказал про «навсегда», я вдруг поняла, что хочу этого «навсегда». С тобой. А потом испугалась, что ты не захочешь. И эта злость... она просто вырвалась.

Локи молчал долго.

— Ты идиотка, — сказал он наконец.

— Чего?!

— Ты идиотка, если думала, что я не захочу.

— Но ты говорил...

— Я говорил, что боюсь за тебя. Что ты пожалеешь. Я не говорил, что не хочу.

— А хочешь?

Он посмотрел на неё. Обожжённую, чумазую, с красными от слёз глазами, самую красивую девушку в мире.

— Хочу, — сказал он просто. — Хочу так, что у меня внутри всё плавится. А я ледяной, так не должно быть.

— Ледяные не плавятся? — улыбнулась она сквозь слёзы.

— Не должны.

— Значит, ты просто ещё не встречал правильного огня.

Он притянул её к себе и поцеловал снова.

— Локи, — сказала Майя минут через пять (или час, они потеряли счёт времени).

— М?

— Артефакт... он теперь всегда так светиться будет?

Локи посмотрел на кристалл. Тот пульсировал ровно, спокойно, но в его глубине теперь танцевали две искры — красная и синяя.

— Думаю, он теперь наш, — медленно сказал он. — Мы его активировали.

— Это плохо?

— Это значит, что мы теперь связаны.

— Навсегда?

— Навсегда.

Майя помолчала.

— А это плохо?

Локи посмотрел на неё. На её рыжие волосы, растрёпанные после битвы с огнём. На веснушки, которые проступили ярче, потому что она раскраснелась. На улыбку, от которой у него внутри всё таяло.

— Это лучшее, что могло со мной случиться, — сказал он.

Она засветилась. Без огня. Просто от счастья.

— Тогда пошли дальше, — она вскочила и протянула ему руку. — У нас ещё куча свитков, а этот синий стеллаж сам себя не разберёт.

— Ты сейчас серьёзно? После всего?

— А что? — она пожала плечами. — Магия связана, мы друг друга поцеловали, артефакт усмирён. Жизнь продолжается. Работать надо.

Локи рассмеялся.

— Ты невероятная.

— Знаю. Пошли, Ледяной. Нас ждут великие дела.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

И они пошли разбирать синий стеллаж.

Вдвоём.

Навсегда.

Глава 8. Возвращение

Дверь Хранилища открылась ровно в полдень четырнадцатого дня.

Майя щурилась от солнечного света, как крот, которого вытащили из норы. Две недели в полумраке — и даже тусклое осеннее солнце Штормхолла казалось ослепительным.

— Я забыла, как выглядит свет, — простонала она, прикрывая глаза рукой.

— Я забыл, как выглядит не-ты, — ответил Локи, выходя следом.

Она обернулась и фыркнула:

— Ты сейчас серьёзно?

— А что? Две недели видел только твоё лицо. Привык.

— Ледяной принц учится комплиментам. Прогресс.

Он улыбнулся той самой улыбкой, которую теперь показывал только ей.

— Идём. Надо отчитаться Спирсу.

— Идём.

Они сделали шаг — и замерли.

Потому что в этот же момент у обоих на запястьях вспыхнули узоры.

— Что это? — выдохнула Майя, уставившись на свою руку.

Тонкие серебристо-золотые линии оплетали её запястье, уходя под рукав. Они переливались, пульсировали в такт сердцебиению — или в такт чему-то другому.

Локи молча закатал рукав своей куртки.

У него был точно такой же узор.

— Артефакт, — сказал он тихо. — Это метка связи.

— То есть теперь у нас парные татуировки? — Майя попыталась улыбнуться, но голос дрогнул. — Романтично.

— Это не татуировки. Это магия. Любой маг увидит.

— Любой?

— Любой.

Майя резко закатала рукав обратно.

— Значит, прячем.

— Как?

— Не знаю! Длинные рукава, перчатки, не светить ими перед людьми...

— Майя. — Локи взял её за руки. — Мы не сможем прятать это вечно.

— Знаю. — Она посмотрела на него. — Но хотя бы попробуем. Пока не поймём, что это вообще такое и как с этим жить.

Он кивнул.

— Договорились.

Она улыбнулась.

— Знаешь, что самое смешное?

— Что?

— Я думала, самое сложное будет — не убить тебя за эти две недели. А теперь самое сложное — делать вид, что я тебя всё ещё ненавижу.

— А ты меня ненавидишь?

— Безумно, — сказала она и чмокнула его в щёку. — Идём, Ледяной. Нас ждёт Спирс.

— АДЕПТКА ВАЙС! АДЕПТ ЛОКИ!

Голос профессора Спирса разнёсся по коридору, как гром среди ясного неба.

Майя вздрогнула и машинально спрятала руки за спину.

Спирс нёсся на них, развевая мантией, как знаменем.

— Две недели! — заорал он, подлетая. — Две недели вы там прохлаждались, а я тут отдувайся!

— Мы работали, — спокойно ответил Локи.

— Работали они! — Спирс подозрительно прищурился. — А почему у вас лица такие довольные?

— Мы выполнили задание, — Майя постаралась сделать максимально серьёзное лицо. — Всё перебрали, рассортировали, опасные артефакты изолировали.

— Да ну?

— Честное огненное.

Спирс посмотрел на неё, потом на Локи, потом снова на неё.

— Ладно, пойдём проверим. Если наврали — отправитесь в подземелье. На месяц.

Хранилище сияло чистотой.

Ну, насколько может сиять чистота в месте, где хранятся древние опасные артефакты. Но стопки были ровными, стеллажи подписаны, а синий стеллаж... синий стеллаж вообще выглядел так, будто его никогда не существовало.

— Вы его разобрали? — удивился Спирс, заглядывая в пустой угол. — Весь?

— Весь, — подтвердил Локи.

— Там же был артефакт соединения...

— Мы его... обезвредили, — сказала Майя, чувствуя, как узор на запястье нагревается. — Он больше не опасен.

Спирс посмотрел на них долгим взглядом.

— Обезвредили, значит. — Он хмыкнул. — Ну-ну.

Он прошёлся по Хранилищу, заглянул в каждый угол, проверил несколько свитков наугад.

— Чисто, — признал он наконец. — Даже слишком чисто. Вы точно ничего там не взорвали?

— Только праздничные, — ляпнула Майя и прикусила язык.

— Какие ещё праздничные?

— Артефакты, — быстро встрял Локи. — Там были свитки с конфетти. Мы их утилизировали.

Спирс посмотрел на них обоих.

— Знаете, что я думаю?

— Что? — хором спросили они и переглянулись.

— Я думаю, что вы либо молодцы, либо что-то скрываете. — Он усмехнулся в усы. — Но проверять не буду. Потому что результат налицо.

— Мы можем идти? — спросила Майя, чувствуя, как узор начинает зудеть.

— Можете. Но сначала — второй вопрос.

Они замерли.

— Я тут подумал, — Спирс почесал затылок. — Вы неплохо сработались. Для льда и пламени, которые должны друг друга ненавидеть, вы очень... слаженно действуете.

Майя и Локи синхронно напряглись.

— Поэтому у меня к вам предложение, — продолжил Спирс. — Не как наказание, а наоборот. В знак доверия.

— Какое? — осторожно спросил Локи.

— В академию приезжает комиссия. Через месяц. Будут проверять магическую безопасность, смотреть артефакты, оценивать уровень подготовки студентов. — Он вздохнул. — Мне нужна команда, которая покажет себя с лучшей стороны. Лёд и пламя. Две стихии. Если вы сможете работать вместе... это будет убедительно.

Майя открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

— Вы предлагаете нам...

— Да. Выступить на показе. Продемонстрировать совместную магию. Лёд и пламя в идеальном взаимодействии. — Спирс прищурился. — Справитесь?

Они переглянулись.

У них на запястьях горели одинаковые узоры. Их магия уже была связана. Они и так были идеальным взаимодействием — просто никто не должен был об этом знать.

— Справимся, — сказала Майя.

— Отлично, — кивнул Спирс. — Тогда через три дня жду вас на тренировочной площадке. Покажете, чему научились в Хранилище.

Он развернулся и ушёл, насвистывая что-то весёлое.

— Локи, — прошептала Майя, когда дверь закрылась. — Мы влипли.

— Знаю.

— Мы должны изображать совместную магию, не показывая, что у нас реальная совместная магия.

— Знаю.

— И при этом не спалиться перед комиссией, перед Спирсом и перед всей академией.

— Знаю. — Он взял её за руку. — Но мы справимся.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что мы уже справились с артефактом. А это было страшнее.

Она посмотрела на их переплетённые пальцы. Узоры на запястьях засветились ярче.

— Идём в комнату, — сказала она. — Надо придумать, как это прятать.

— Идём.

— МАЙЯ!

Лика влетела в комнату, как ураган в рыжей обёртке.

— Ты вернулась! Две недели! Я тут с ума сходила! Рассказывай!

Майя, которая как раз пыталась замотать запястье бинтом «просто так, для красоты», дёрнулась и спрятала руку за спину.

— Лика, привет. Я тоже соскучилась.

— Врёшь, — Лика плюхнулась на кровать и уставилась на неё немигающим взглядом. — Ты светишься.

— Чего?

— Светишься, говорю. Довольная такая, румяная. — Она прищурилась. — В Хранилище что, солярий открыли?

— Там холодно.

— Ага. А у тебя щёки горят.

— Это я от радости, что вышла.

— От радости? — Лика скрестила руки на груди. — Ну-ка, колись. Что было? Как вы там? Ругались? Дрались? Мирились?

— Работали, — Майя постаралась сделать максимально скучное лицо.

— Работали они. Две недели. Вдвоём. В холоде. — Лика загибала пальцы. — С одним ледяным красавчиком, на которого ты смотреть боялась. И ничего не было?

— А что должно было быть?

— Не знаю. Может, вы там влюбились друг в друга, пока свитки перебирали?

Майя поперхнулась воздухом.

— Лика!

— Что Лика? Я же вижу! — Лика вскочила и подошла ближе. — Ты краснеешь, отводишь глаза, руки прячешь... — Она резко дёрнула Майю за рукав. — А ЭТО ЧТО?!

Бинты сползли, открывая светящийся узор.

Майя замерла.

— Это... — начала она.

— Это магическая метка, — перебила Лика, округлив глаза. — Я такие в книжках видела! Их получают, когда связываются с кем-то магически НАВСЕГДА!

— Тише! — Майя зажала ей рот рукой. — Тише, пожалуйста!

Лика выпучила глаза, но замолчала.

— Это долгая история, — прошептала Майя, убирая руку. — Но если ты кому-то скажешь...

— Я нема как рыба! — заверила Лика, но глаза её горели адским любопытством. — Но ты мне расскажешь ВСЁ. Прямо сейчас.

— Лика...

— ВСЁ, Майя. Каждую деталь. Как вы это сделали, где, когда и главное — как он в этом деле?

— Лика!!!

— Ладно-ладно, про последнее потом. Но про артефакт — давай!

Майя вздохнула.

И рассказала.

Всё, кроме самых интимных моментов. Но Лика, кажется, додумала их сама, потому что к концу рассказа у неё были круглые глаза и открытый рот.

— Вы... связаны... навсегда... — выдохнула она. — С Ледяным принцем... который теперь твой...

— Лика, не начинай.

— Майя, у тебя любовный роман в реальной жизни! — Лика схватилась за сердце. — Я подруга главной героини! Я буду в книжке!

— В какой книжке?

— В той, которую напишут про вашу великую любовь!

Майя запустила в неё подушкой.

— Иди ты.

— Иду, иду. — Лика поймала подушку и вдруг стала серьёзной. — Но знаешь что?

— Что?

— Я рада за тебя. Правда. Он... он странный, холодный и вообще подозрительный. Но на тебя смотрит так, будто ты — всё его тепло. И если он ради тебя готов растаять — значит, оно того стоит.

Майя почувствовала, как к глазам подступают слёзы.

— Спасибо, — сказала она тихо.

— За что?

— За то, что ты есть.

— Ну, — Лика улыбнулась. — Кто-то же должен будет организовывать вашу свадьбу. А без меня вы там всё перепутаете.

— Лика!

— Молчу-молчу!

Они рассмеялись.

А за окном уже садилось солнце, и где-то в другой части академии Ледяной принц смотрел на такой же узор на своём запястье и улыбался.

Конец первой части

Эпилог. Тот, который растаял

Он сидел на подоконнике в своей комнате и смотрел на луну.

Привычка, оставшаяся с детства. Раньше он разговаривал с ней о том, как хочет сбежать. О том, как страшно быть не таким, каким тебя хотят видеть. О том, что внутри него живёт что-то тёплое, хотя все вокруг твердили: «Ледяные не чувствуют».

Сегодня он молчал.

Просто смотрел и улыбался.

На запястье горел узор. Тонкие серебристые линии, которые пульсировали в такт с её дыханием. Он чувствовал его. Не магией — кожей, сердцем, каждой клеткой.

Она была сейчас в своей комнате. С этой своей сумасшедшей рыжей подругой. Наверное, хохотала, жестикулировала, прятала узор под длинными рукавами. Живая. Настоящая. Его.

Его.

Локи провёл пальцем по узору. Линии отозвались теплом.

— Я думал, ты просто сон, — прошептал он в пустоту. — Той ночью, в Северном крыле. Я думал — показалось. Не могло такого быть. Чтобы кто-то увидел меня настоящего и не сбежал.

Он усмехнулся.

— А ты не сбежала. Ты ещё и в Хранилище пошла. И огонь в себе укротила. И меня от него спасла. И... — он запнулся, — и поцеловала.

Щёки чуть потеплели. Ледяные маги не краснеют. Но сейчас, кажется, случилось и это.

— Я не знаю, что будет дальше, — сказал он луне. — Комиссия, выступление, тайны, которые мы не сможем скрывать вечно. Я не знаю, как на это посмотрит дед. Как посмотрит академия. Но знаешь...

Он посмотрел на своё запястье. На серебристые линии, которые теперь были частью его.

— Оно того стоило. Она того стоит.

Луна молчала. Но Локи и не ждал ответа.

Где-то в соседнем крыле общежития Майя вдруг чихнула.

Узор на запястье Локи вспыхнул ярче.

— Будь здорова, — прошептал он и улыбнулся.

Впервые за много лет ему не хотелось сбегать от реальности.

Потому что реальность теперь пахла огнём, смеялась как сумасшедшая и храпела во сне как маленький дракончик.

Конец первой книги