Академия Света. Дикие земли

Сознание возвращалось к Аделии медленно, пробираясь сквозь липкую паутину беспамятства. Первой мыслью стало то, что холодный камень пола наконец-то сменился упругостью матраца. Она была в своей комнате. В воздухе висели знакомые запахи — пыль, старая древесина и едва уловимый горьковатый дух зелий.

Воспоминания накатывали обрывками, болезненными и яркими, словно вспышки света. Лунный свет в убежище. Прикосновения, обжигающие кожу. Шепот, в котором тонул весь мир. Слияние. Не только тел, но и чего-то большего — душ, магии, самой их сути. А потом — ослепительный взрыв, столб чистой энергии, рвущийся к небу. Крики. Искаженное яростью лицо Деймона Кравэла. Сильные руки, вырывающие Кирилла из ее объятий. Его силуэт, растворяющийся в толпе. Прощальный взмах руки…

Аделия заставила себя открыть глаза. Взгляд скользнул по голым, серым стенам, уперся в окна без штор. Безликое, пустое пространство. Это была не лазаретная палата, а ее комната в Академии Мрака. Та самая, которую она перед уходом в Дикие Земли тщательно опустошила, упаковав вещи в коробки. Теперь комната напоминала склеп — место, где похоронили ее прежнюю жизнь.

«Пить», — пронеслось в голове. Горло горело и саднило так, будто его драли раскаленным скребком. Память услужливо подсказала причину — она кричала. Кричала до хрипоты, до тех пор, пока тьма не сомкнулась над ней, выдернув из кошмарной реальности, где у нее на глазах уводили Кирилла.

Аделия поморщилась: голова гудела, все тело ныло и отзывалось тупой болью, словно ее и вправду переехал магический каток. Но хуже физической ломоты была давящая, ледяная тяжесть под грудью. Тревога. Бессилие.

- Кир… — его имя сорвалось с губ хриплым, чужим шепотом.

Она резко приподнялась на локтях, и комната тут же поплыла, завертелась в тошнотворном хороводе.

- Тише, — рядом раздался низкий, сдавленный голос Арсения. Она удивилась, как не заметила его раньше. Он сидел на полу, прислонившись спиной к ее кровати. Его теплая ладонь легла на плечо, мягко, но настойчиво прижимая обратно к матрацу. — У тебя магическое истощение. Двигаться нельзя.

- Где он? — прошептала Аделия, игнорируя его слова и впиваясь пальцами в его рукав.

Арсений стиснул зубы. В его глазах, синих и бездонных, вспыхнуло что-то опасное — яростное и беспомощное одновременно.

- Пока еще здесь. Слышал, держат в изоляторе, в подвале Северного крыла. Ждут посланников из Академии Света. Для официальной передачи.

Сердце Аделии сжалось, превратившись в крошечный ледяной комок. Они оба знали, что это значило. Лаборатории Деймона Кравэла славились не только открытиями, но и бесчеловечными методами. Там не изучали двуликих, там их разбирали на части, пытаясь выведать самые сокровенные тайны их природы.

- Мы должны его забрать, — заявила она, снова пытаясь подняться. Тело не слушалось, было ватным и чужим.

- И как? — Арсений резко встал во весь рост, его тень накрыла ее. Он явно был готов физически блокировать любую ее попытку. — Ты еле жива, у нас нет магии, а Кравэл уже выставил охрану и только ждет, когда мы сунемся. Это ловушка, Фирс. Рассчитанная на нас.

- Мне плевать! — Аделия вскинула на него горящий взгляд, в котором смешались ярость, отчаяние и боль. — Ты сам знаешь, что они творят с двуликими! Если не вытащим сейчас, потом будет поздно! Получим обратно пустую оболочку. Если получим вообще.

Арсений молчал, глядя на нее. Его пальцы сжались в бессильные кулаки, но во взгляде читалось то же, что терзало и ее — бешенство, животный страх, гложущая беспомощность. Он понимал. Он знал цену промедления.

- Ладно, — наконец, выдохнул он, и в его голосе была смертельная усталость. — Но не сейчас. Днем нас сразу заметят. Ночью.

Аделия кивнула, чувствуя, как последние силы покидают ее, и откинулась на подушку. Согласие было добыто. Оставалось только дождаться своего часа.

- Фирс, как ты? — его голос вернул ее из мрака мыслей. Он не ушел. Снова опустился на пол рядом, и теперь она видела его темные волосы, плечи, ссутулившиеся под грузом ответственности.

- Не знаю, — честно ответила она, уставившись в потолок. — Магия где-то рядом, чувствую ее шевеление, но не могу дотянуться. Словно между нами толстое стекло.

- А в остальном? Есть хочешь? Принесу. — он повернулся к ней, и во взгляде читалась неподдельная забота.

При пробуждении она отчаянно хотела пить, но сейчас с телом творилось что-то странное. Все физические потребности будто испарились, уступив место одной всепоглощающей тревоге. Даже боль в горле притихла.

- Думаю, не помешает, — неуверенно сказала она. — Что-то легкое. Бульон, если найдется.

- Я быстро, — пообещал Арсений и поднялся. Собираясь к выходу, он наклонился над ней, замер на мгновение, словно спрашивая разрешения, и затем мягко, почти несмело, коснулся ее губ своими. — Будь здесь, рыжая. Не заставляй меня жалеть, что оставил одну.

- Никуда не денусь, — пообещала она, и это была правда. Куда ей было идти в таком состоянии? — Возвращайся быстрее.

Ей не хотелось оставаться наедине с голыми стенами и давящей тишиной.

Арсений вышел, дверь с тихим щелчком закрылась. Аделия повернула голову к пустому, пыльному окну. За его стеклом клубился привычный мрак их мира.

- И что нам теперь делать? — ее шепот затерялся в гулкой пустоте комнаты.

Рука сама потянулась к амулету на шее. Прохладный металл отозвался едва заметным покалыванием. Задача, ради которой они все начали, никуда не делась. Спасти мир? Для этого нужны были все трое.

- Ну что, поможете, боги, или как вас там? — она сжала амулет в кулаке, чувствуя, как его слабая энергия щиплет кожу. — Молчите? Так я и знала!

Злиться было проще. Злость давала иллюзию силы, отвлекала от парализующего страха. Но ответов не прибавляла. План оставался невыполнимым: вырвать Кирилла, проникнуть в логово врага — Академию Света, найти вторую часть амулета. Три задачи, и каждая неподъемная, как гора.

Она закрыла глаза, снова ощущая леденящую пустоту внутри. Они с Арсом были двумя половинками, пытающимися стать целым, но их целое было тройным. И сейчас самая хрупкая, самая поврежденная часть этого целого была в руках тех, кто не ведал пощады.