Академия Визторн

Я стояла посреди комнаты и не могла пошевелиться. Шок не давал мне ни двигаться, ни осознавать происходящее. Я просто смотрела на них — на их тела, лежащие на полу нашего дома. Здесь были все: отец, мать, брат, даже кузина с тётей. Почти всё было в крови — пол, стены, картины, чайный стол, даже шторы. Жестоко. Почему так жестоко? Мысли путались.

Проходили минуты, может быть, даже часы, и постепенно приходило понимание ситуации: я теперь одна. Никого из рода Мальдротт не осталось. Спустя ещё пару мгновений до меня дошло, что надо связаться с полицией. На дрожащих ногах я развернулась и кинулась к выходу, но не успела открыть дверь, как врезалась в комиссара.

— Мелиора Мальдротт? — он снял шляпу. — Я хотел бы поговорить с вашей семьёй. Они здесь?

Увидев моё застывшее лицо, мужчина сразу напрягся.

— Что-то не так?

Ничего не ответив, я просто показала на гостиную и немного отступила назад, давая ему дорогу. Глянув на меня ещё раз, комиссар прошёл внутрь.

Я не последовала за ним, только скатилась на пол возле двери, пытаясь отогнать от себя картину, представшую сегодня. Спустя какое-то время на моё плечо опустилась рука.

— Мисс Мальдротт... Я сожалею о вашей утрате, но... вы же понимаете, что я должен взять вас с собой для... — он запнулся, — выяснения ситуации.

Не глянув на него, я кивнула. Мужчина помог мне подняться и, продолжая придерживать за руку, повёл в направлении экипажа. Спустя пару часов езды мы были на месте.

Кабинет комиссара был тесным и душным. Запах табака, старых бумаг и лампового масла заполнял воздух, смешиваясь с ароматом мокрого сукна от его мундира. Я сидела на жёстком деревянном стуле, сжимая в пальцах платок, который одолжили мне неравнодушные члены полиции. Руки дрожали, но я уже пришла в себя. По крайней мере, могла думать более или менее связно.

Комиссар Лоренц — так он представился — медленно расхаживал по комнате, изредка бросая на меня тяжёлые, изучающие взгляды.

— Мелиора Мальдротт, — начал он, садясь напротив и складывая руки на столе, — где вы были сегодня с полудня до пяти часов?

Его голос был ровным, но в глубине глаз читалось подозрение. Я понимала: для него я либо жертва, либо главная подозреваемая.

— В библиотеке Святого Августина, — ответила я, стараясь говорить чётко. — Я изучала старые фолианты по генеалогии. Отец хотел восстановить одну из ветвей нашего рода.

— Кто-то может подтвердить ваше присутствие там?

— Библиотекарь, сестра Мариам. И… — я на секунду замялась, — молодой человек, который сидел за соседним столом. Он просил у меня перо.

Лоренц что-то записал в блокнот, затем откинулся на спинку стула.

— Ваша семья… у них были враги? Кто-то, кто мог желать им зла?

Я резко подняла на него глаза.

— Мы — Мальдротты. Враги у нас были всегда, но чтобы так…

Комиссар промолчал, затем вдруг спросил:

— Вы знакомы с оккультными символами?

Вопрос застал меня врасплох.

— Что?

— На потолке гостиной был нарисован знак. Кровью.

Меня будто ударило ледяной волной.

— Я… не видела.

— Странно. Он довольно крупный и был прямо над тем местом, где лежал ваш отец.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Я не смотрела на потолок.

Лоренц прищурился.

— Этот символ… раньше он был эмблемой Академии Визторн. Вы не учились там?

Сердце пропустило удар.

— Нет. Моя семья… не позволила мне поступить туда.

— Почему?

— Они считали это место… неподобающим.

Комиссар задумчиво постучал пальцами по столу, а затем вдруг резко встал.

— Ладно. Пока что вы свободны, мисс Мальдротт. Мы свяжемся с вами, когда выясним что-то.

Я медленно поднялась. Ноги подкашивались.

— Комиссар… — мой голос был едва слышен. — Кто-нибудь… позаботится о… них?

Его взгляд на мгновение смягчился.

— Да. Вам не о чем беспокоиться.

Кивнув, я вышла, зная, что это была ложь. Беспокоиться было о чём, потому что кто-то убил мою семью и оставил знак. Знак Академии Визторн — той самой, куда мне запретили поступать.

Дверь полицейского участка захлопнулась с глухим стуком. Уличный воздух, пропитанный запахом мокрого камня и угольного дыма, ударил в лицо, но не смог прогнать тяжесть, въевшуюся в лёгкие. Я сделала шаг, потом ещё один — ноги двигались сами, будто вели меня куда-то помимо моей воли.

Академия Визторн.

Этот символ, нарисованный кровью над телами моих родных, не был случайностью. Очевидно, что это было посланием. Только дурак не понял бы. Но зачем было убивать всех? Почему они оставили меня? Что им нужно? Я резко развернулась и шагнула к стоявшему у тротуара извозчику.

— Улица Коттонвуд, дом семнадцать, — бросила я, вваливаясь в кресло экипажа.

Мужчина что-то пробормотал в ответ, хлопнул вожжами, и лошади рванули вперёд. Городские огни мелькали за окном, сливаясь в длинные жёлтые полосы, похожие на мазки от крови на стенах гостиной.

Дом, в который меня привезли, был невзрачным трёхэтажным зданием с потемневшими от времени ставнями. Я расплатилась, поднялась по скрипучим ступеням и трижды резко постучала, затем легонько дважды — старый условный знак.

Через мгновение дверь приоткрылась, и в узкой щели блеснул глаз.

— Мелиора? — голос звучал приглушённо.

— Открой, Кавски. Нужно поговорить.

Засовы щёлкнули, дверь отворилась, и я шагнула в полумрак прихожей. Грегор Кавски стоял передо мной. Его высокий, сутулый силуэт казался ещё более угловатым при тусклом свете керосиновой лампы.

— Ты выглядишь... — он запнулся, вглядываясь в моё лицо.

— Как мертвец? — я сняла перчатки, стараясь скрыть дрожь в руках. — Потому что я почти мертва. Мою семью вырезали.

Грегор побледнел.

— О боги...

— Не боги, — я шагнула ближе. — Кто-то оставил на потолке старый знак Академии Визторн.

Его глаза расширились.

— Ты уверена?

— Комиссар Лоренц подтвердил. Узнавал, не училась ли я там.

Мужчина резко развернулся и зашагал вглубь дома, а я последовала за ним. Его кабинет был завален книгами, бумагами и странными механическими приборами, которые тикали, как карманные часы. Он схватил со стола потрёпанный фолиант, лихорадочно перелистал страницы и остановился на одном изображении.

— И правда. Сейчас у них новый знак, старый посчитали слишком... зловещим. Всё-таки он был больше связан с тёмной магией. А ещё... — Грегор перелистнул страницу. — Это не просто эмблема. Это — печать. Тот, кто оставил её, либо бросил вызов Академии... либо принадлежит к ней.

Я сжала кулаки.

— При чём здесь может быть академия и моя семья?

— Они все учились там. Если учитывать, что твои родственники с лёгкостью находили врагов даже там, где это казалось невозможным... вероятно, это месть кого-то оттуда. — Он задумался. — Может, они поэтому не пускали тебя в это заведение — знали, что ждёт опасность?

Чтобы сосредоточиться, я начала расхаживать по комнате.

— Мне нужно попасть туда.

Грегор поднял глаза.

— Ты с ума сошла? После того, что я тебе тут рассказал?

— Именно поэтому, — я прикусила губу. — Они убили мою семью, но не тронули меня. Почему?

— Тебя просто не было в особняке в этот момент? — Мужчина развёл руками.

— Или они хотят, чтобы я приехала туда.

— И ты сделаешь прямо так, как они хотят?

— Я хочу правды и... мести. Я не позволю нашей семье сгинуть так просто. К тому же, — я подошла к окну, — рано или поздно они придут за мной. Нужно быть готовой.

Грегор замер, потом медленно покачал головой.

— Даже если я захочу помочь... попасть в Визторн не так просто.

— Но ты знаешь, как это сделать.

Он вздохнул, проведя рукой по лицу.

— Есть человек... старый наставник. Он может договориться, но, Мелиора, — его голос стал тише, — если ты переступишь этот порог, обратного пути не будет.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Обратного пути уже нет.

Грегор задержал взгляд на моём лице, потом резко кивнул, подошёл к столу и достал из ящика небольшой медный жетон.

— Возьми. Сегодня в полночь у западных ворот кладбища Святой Элизы. Скажешь, что пришла от Тени Двенадцати Ключей. И да... лучше сразу захвати чемодан с вещами.

Я взяла монету. Металл был холодным, обжигающим пальцы.

— Спасибо.

— Не благодари, — Грегор отвернулся. — Я, возможно, только что подписал тебе смертный приговор.

Я сунула жетон в карман и направилась к выходу, обернувшись на пороге.

— Если не вернусь...

— Я знаю, — он не стал дослушивать.

Дверь закрылась, и, постояв ещё немного на крыльце, я направилась в сторону особняка. До полуночи оставалось ещё пару часов — как раз успела бы собраться. Пока шла вдоль улиц, в голове крутилась только одна мысль:

«Я обязана узнать, что произошло».

...

На городских часах пробила полночь.

Кладбище Святой Элизы лежало передо мной, окутанное холодным туманом. Чугунные ворота скрипели на ветру, как будто чьи-то пальцы сжимали прутья. Луна, бледная и безжизненная, пряталась за рваными облаками, оставляя лишь слабый отсвет на могильных плитах.

Я затянула плащ плотнее и шагнула вперёд.

Западные ворота.

Там, в тени, нужно было с кем-то встретиться.

Камни хрустели под ногами. Ветер шептал что-то в уши, но я не слушала — всё внимание было приковано к тёмному силуэту у ворот. Человек стоял спиной, закутанный в длинный плащ с капюшоном.

Я замедлила шаг, рука непроизвольно потянулась к карману, где лежал маленький складной нож.

— Тень Двенадцати Ключей, — сказала я чётко, но тихо.

Фигура обернулась. Капюшон скрывал лицо, но в темноте блеснули глаза — острые, как лезвие.

— Жетон, — прозвучал низкий голос.

Я достала монету и протянула. Незнакомец взял её, повертел в пальцах, затем резко сжал кулак. Раздался тихий щелчок — жетон раскрылся, как крошечная шкатулка.

— Хм, — он кивнул. — Идея Грегора, конечно, оригинальна.

Я не ответила.

— Ты знаешь, что тебя ждёт? — он внезапно шагнул ближе.

— Нет.

— Умрёшь.

— Возможно.

Незнакомец замер, потом тихо рассмеялся.

— Хороший ответ.

Он резко развернулся и пошёл вглубь кладбища.

— Идём.

Я последовала за ним. Мы шли между могил, обходя склепы и надгробия. Туман сгущался, цепляясь за ноги.

— Почему здесь? — спросила я.

— Потому что мёртвые не болтают.

Впереди показалась старая часовня. Дверь была приоткрыта, из щели сочился желтоватый свет.

Незнакомец остановился.

— Там ждут.

— Кто?

— Те, кто решит твою судьбу.

Я глубоко вдохнула и шагнула вперёд. Дверь скрипнула, открываясь.

Воздух внутри был спёртым, пропитанным запахом ладана и воска. В центре полуразрушенного здания стоял стол, за ним — три фигуры в тёмных одеяниях. Их лица скрывали маски: одна — из полированной бронзы с прорезями для глаз, вторая — из чёрного дерева, третья — белая, фарфоровая, с кровавой трещиной, проходящей через левый глаз.

— Мелиора Мальдротт, — голос принадлежал средней фигуре в чёрной маске. Он звучал неестественно, будто из-под воды. — Ты пришла по своей воле?

Я замерла на мгновение, но потом двинулась дальше.

— Мою семью убили, а на потолке был знак Визторна. Разве это не приглашение?

Белая маска слегка наклонилась.

— Ты хочешь мести.

— Я хочу правды.

— Одно без другого не бывает.

Чёрная маска подняла руку, и в воздухе вспыхнули три свечи, которых секунду назад не было. Огонь был синим, холодным.

— Академия Визторн не принимает слабых. Докажи, что достойна.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Что я должна сделать?

— Магия — не просто сила. Это договор. С миром, с собой, с теми, кто платит цену, — голос звучал как шелест страниц. — Покажи, что понимаешь это.

— И как же?

— Пройди испытания трёх факультетов Академии — магии Теней, Света и Сумеречного равновесия, — чёрная маска направила на меня руку, и пол под ногами зашевелился.

“Тьма не лжёт, она лишь показывает то, что скрывает свет”.

Я оказалась в зеркальном лабиринте, где каждое отражение являлось разными версиями меня самой. Почти ничего не было видно.

— Выбери своё истинное отражение, — прошептал голос.

Я медленно шла между зеркал. В одном был ребёнок, плачущий в углу после наказания. В другом — жестокая убийца с окровавленными руками. В третьем — могущественная волшебница, разрушающая всё на своём пути. А в четвёртом... не было ничего. Только туман. Остановившись перед ним, я произнесла:

— Это моё отражение. Пустота, которую ещё предстоит заполнить.

Чёрная маска одобрительно кивнула. Зеркала рассыпались в пыль.

Спустя секунду передо мной уже стояло существо, носящее белые одеяния.

“Свет требует не веры, а действий”.

Я оказалась на мосту над бурной рекой. На одном берегу умирал ребёнок, совсем ещё маленький.

— Его душа уходит. Ты можешь спасти его, отдав часть своей жизненной силы, — сказала маска, протягивая серебряный кинжал. — Ты знаешь, насколько сильна кровь твоего рода.

Без колебаний я провела лезвием по ладони:

— Возьми мою кровь, но оставь его в живых.

Ребёнок перестал хрипеть, но я почувствовала, как какая-то часть меня больше не существовала. Белое существо наклонило голову:

— Ты заплатила цену. Испытание пройдено.

Сжимая руку, чтобы не потерять слишком много крови, я не заметила, как бронзовая маска оказалось рядом. Взяв мою ладонь в свою, она произнесла:

“Равновесие — не справедливость, а необходимость”.

И, отпустив мою исцелённую конечность, бросила на стол два сердца — одно моего убитого брата, другое — незнакомого старика.

— Одно должно быть уничтожено. Выбирай.

Я долго смотрела на трепещущие органы, а затем с силой ударила кулаком между ними:

— Я не буду выбирать между памятью и жизнью!

Все затихло, сердца исчезли. Бронзовая маска замерла, затем рассмеялась:

— Ты нарушила правила... Именно этого мы и ждали.

Существа одновременно сняли свои ненастоящие лица. Под ними оказалась только мерцающая пустота.

— Ты прошла испытания, Мелиора, но настоящий выбор ещё впереди.

— Какой выбор?

— Между местью и истиной. Между тем, кем ты была... и тем, кем станешь.

Свечи погасли.

Моргнув, я поняла, что оказалась перед железными воротами академии. Не сомневаясь ни секунды, распахнула их и направилась прямиком к главному входу.

Ничто не могло меня остановить.