Аконитовая сказка

Жила Алиана на отшибе. Про таких в деревне слухи ходят, что в предках лешачихи да лешие есть. А может и родила мать от заложного покойника в отчаянии.
Говорят, что дороги - пути мертвых, перекрестья сил, что живым неведомы да чужды. Потому кто селится за водой текучей да за перекрестком - отородье изнанки, " не наши". Глаза чуждые, песни нитью непривычной тянутся.

В детстве дети не так слушают взрослых. И девочка, что следы зверей знает и слышит звон колокольчиков в лесу, кажется интересной подругой. Она знает как обойти топь, не заблудиться и из какого прутика можно делать рогатку. Как просить землю-матушку об урожае яблок и что добавить в чай для душистости.
Девчонка, что смелее мальчишек. Прыгает через овраги, чует лес под ногами. Не боится волков да матушки-рыси. Змеи не убивает -" ползи, милая, ползи отсюда". И черная угроза сама отползает и дает пройти. Заводила среди мальчишек, своя среди девочек.
Ведь и секреты девичьи выслушает, поможет куколкам платьице сшить. Всем хороша была Алька- егоза. Свистом разбойничим, смелостью да верностью.
Да вот в возраст вошли дети, когда перенимаются повадки старших. И Линка- странная уже не нужна вчерашним друзьям.
Глаза слишком прозрачные, руки слишком тонкие - для работы в поле не годятся, песни ее слишком давят в груди.
Не сказать, что красива. Родинки по рукам созвездиями легли, легко можно ковш найти или иную звезду как на небе. Глаза как у рыси, посмотрит иногда выразительно - прозрачно. Стан слишком гордый. А кто из приезжих молодцов засмотрится, так быстро объяснят ему, что " ненашенская, иномирская". Расскажут как за живет за ручьем да перекрестками, как странен дом без оберегов привычных да говор странен семьи пришлой.
Плакала Алиана, что не приняли ее. Да старая Суоран успокаивала " ой, детонька, это от глупости. Я здесь жила с рождения, дед мой бабку у старосты увел, не дали бы ему земли в деревне. Вот и выстроил тут. Лесником был хорошим, сумел прижиться. Да дурней много, годы прошли, а - пришлые. А твои родители - моя родня дальняя, по деду. Погибли от наводнения. Тебя ко мне привезли. Вот и живем с тобой, милая. Не думай, люди всегда люди. Не плохие, не хорошие. Не черни свое светлое сердечко раньше времени. Послушай старую".
И действительно? Чем дом плох? Крепкий сруб, пахнет деревом. Уютные половики в полоску. Мурлычет кот у печки. Пучки трав висят на веревке. Небольшой огородик у дома. А какие бабушка учит пироги печь. Всем на зависть.

Так и жила Алиана. Выросла. Красавицей бы считалась в городе, куда к родне ездила. Осанка прямая, руки изящные, движения плавные, одними глазами сказать может. Черты не идеальные, но благородные. Вот есть люди, которые красивы сразу, но забываются. А есть те, кого еще увидеть нужно. А потом забыть не выйдет. Так как душа через тело красотой проливается. Вот такой выросла девушка.
Но в родной деревне она не считалась завидной невестой. Перестарок, странная, некрасивая. Одно дело - звонкоголосые, плотные, с косою в руку. На летних гуляниях вышла плести венки.
Красивые венки у девушек. Рыжекосая Руфина сплела венок из васильков, как глаза ее. Белокурая Дора - нашла душистый клевер да вьюнки. Нежная Рая - улыбалась ромашкам и напевала песенку-заговор.
Ой, не пойду по полюшку.
Ой, не пойду по полюшку.
Я сплету венок желанному.
Я сплету венок милому.
Подам рушник вышитый.
Солнцем благословленный.

Девушки старались. Плели венки, пели песни. Наряжались. Сарафаны и ленты все ярче, монисто да украшения. Верилось, что в эту ночь придет суженый да ряженый. Да судьбинушку увидеть можно. Кто из дев выйдет замуж по осени, кто на следующий год, кто в девах останется, а кого погибель черная ждет.
Нужно в ночь спустить венки на воду. И смотреть. Потому и плели два, особенно сговоренные невесты. Один - воде да реченьке, второй - милому. Примет милый венок - сватовству быть, чувства девы принял.
Так и вечером в старой бане сидели девицы. Все ростом и статью разные. Одна другой краше. Каждая хочет милого видеть.
Лишь одна выделялась. Не так богато украшена, столько лент нет в косе ее темно-русой. Личико худое, родинка на щеке, глаза задумчивые.Платье темное в пол на ней. Мнет венок простой. Как не ее.
- Что , Линка, снова в этом годе останешься?
- Что, ведьмачка, ромашки берешь? Не твои парни тут.
- Девоньки, молчит да смотрит. А кто венок ее возьмет? Перестарок да венок какой. Ах, сходила бы на поляну да цветов нарвала.

Потащили девицы Алиану на поляну. Там избушка стояла старая, говорили, что когда-то отшельник жил там. Черным колдовством промышлял. Особо смелые у него удачу просили - в любви, в золоте, в урожае. А чем платить? Каждый платит как может, это тайной кромешной остается.
Втолкнули девушки Алиану в избушку. Подперли палкой дверь. И со смехом убежали к реке на гулянья.
Всю ночь горели костры лихие. Прыгали парни и девушки, танцевали. Песни лились и девичий смех. Кто посмелее - надевал на избранного венок. А коль согласен с выбором - не снимал юноша его, так и оставался.
Гадали всю ночь и гуляли.
А днем вспомнили.
Пусть не сильно дружили с внучкой знахарки девушки. Да стыдно стало. Они пели, танцевали, кто-то милому признался. А чем Алианка то провинилась. Пошли они к избе той, открыли дверь. И готовы были извиняться перед ней...Но никого в избе не было.
Не нашли девушку. Ни завтра, ни осенью.
Почернела Суоран. Взглянула на молодежь с грустью. Те уставились в пол.
- Не сужу вас, молодые да дурные вы. Душу себе черните. Не держу зла. Ты, Матинка, по весне младенчика родишь. Да в город вези, здесь ему тяжко будет. Ты, Руфинка, замуж за Василия не иди, у него зазноба в другой деревне, гулять будет. Покоя ни тебе, ни ей не станет. Обожди год, встретишь любого своего. Дора, тебе с твоей душой любой не по сердцу, выбирай тогда того, кто и тебя любить не будет. Купец приедет скоро, сын у него старшой не женат. А что хром - то тебе в удачу, сговоритесь. Не любовь, но лад. Рая, любишь своего Ваньку, замуж не иди пока, окрепни и вырасти еще год. Потом можно.
А внучку я верну.

Так и ушла старая.

Время не стоит на месте.
Скоро конец года праздновать. Дары с ярмарок да гостинцы городские скупает люд деревенский.
А старая Суоран брала свечи и шла к старой избе. Что говорила, что делала - неведомо никому. Молчала, улыбалась.
" На изломе Солнца внученька придет.".
Смотрели на нее деревенские со смесью жалости и стыда. Пусть тешится, пусть верит. Алианка хоть и странная была да неплохой девушкой. Вон Рае кружево помогла красивым узором отделать. А Руфинке помогла весной, когда животом маялась. Померла бы, не заставь хрупкая девчонка в город везти да непременно в дом лекарский. А лекарь и молвил потом - через час неживой бы стать.
Качали головой теперь. А что же. Жить то надо дальше.

Незаметно время шло.
Вдруг на главной улице странную деву увидели. Платье черное словно всю сажу мира собрало, все тени. А шубка белая, словно из снега. На руке тонкой белая муфта. Коса по белизне со снегом спорит. Не идет, плывет изящно. Осанка княжеская.
Губы в усмешке недоброй. Да лицо знакомое. Тот же шрам над левой бровью, те же глаза светлые с темным ободком по краю.
Сейчас не зеленью листвы весенней кажутся, а серой водою талой.
Не Линка. Алиана.
Отводили глаза бывшие подружки. Расступалась толпа перед ней.
Спокойно прошла деревню. И ушла за перекрестье.
Никто не видел, но говорили, что радовалась знахарка. Внучку любимую видеть. Вскоре и жизнь обычная вернулась. Вернулась девушка, пусть седая как лунь, зато живая.
Шли дни. А вскоре перед новогодней ночью собрались девушки гулять. Шить да вышивать, юношей присматривать.
Пришла и Алиана. В платье белом словно из снежного кружева. Волосы распущены - не бывало такого, чтобы взрослая дева без косы ходила. На волосах венок из цветков странных, нездешних.
- Ну кто готов венок мой взять? Подруженькам ли подарить любимым? Аль женихам их? Аконитом пропитаны, с полей асфоделей сорваны цветы. Плела венок и знаю теперь многое.
Да венок не каждый надеть сможет и выжить. Рискнет кто? Иль теперь все робкие стали? То-то же. Как меня в избе запирать толпой - смелые. Как со смертушкой играть один на один - боитесь.
Да ладно вам. Венец мой мне останется. Я теперь с той стороны одной ногой. Не бойтесь, шейте кошели и вышивайте рушники. Пойте песни. Я много месяцев не слышала живую речь. Только одно скажу - не вредить мне. В остальном- бояться не надо.

В момент речи этой лицо девушки загорелось румянцем и казалось прекрасным. Изменчивые глаза мерцали золотистыми сполохами. Белые волосы обрамляли нежное девичье личико. Гордая осанка привлекала взоры.
- Я возьму венец твой. Мне по силам.
Из толпы вышел мужчина. Черный капюшон скрывал внешность.
- Не могу пока лица тебе открыть. Зарок дал. Но коль будешь мне невестой год и три месяца, то через срок можешь помолвку разорвать коль не люб стану тебе. А коль люб - жди сватов в срок.

Покраснела Алиана. Не искала она жениха. Припугнуть слегка хотела друзей бывших. Что нашло на нее? Обычно нежную такую да добрую?
Какая сила ? Вышли из дома с незнакомцем. Так положено - говорить вдвоем. А глаз поднять не смеет.
- Вижу я, что со стороны той пришла. Ведающей стала. Не жалей их. Отдай мне венок из асфодели. А взамен мой прими.
- Странник, ты не знаешь. Убить тебя может враз. Я не хотела...
- Не убьет. Своей рукой на меня надень. Только глаза закрой. Рано кому-то видеть меня.

Закрыла глаза девушка. Чувствует - на колено встал перед ней. Она надела венец на него. Чувствуя волосы под рукой. Мягкие или жесткие. Не понимала. Светел ли ликом, какой цвет глаз и волос. Ничего не знала. Лишь голос слышала. Так и стоит. Как можно улыбку услышать? А она слышала. Улыбается. И почему-то девичье сердечко забилось часто.
Встает. Нежный поцелуй в висок. Что-то надевает ей на голову.
- Я во сне приду. Не передумаешь через год и три месяца, то сватов пришлю, невеста.

И нет никого вокруг.
Открыла глаза Алиана. А на челе ее венец словно из звезд и снежинок сотканный. Красивый и легкий.

А как быть ей? Узнает она потом.
Утром проснется, подумает - зачем асфоделевый венок незнакомцу и как она могла так бездумно слово дать? Вдруг выходец из мира темного. Хотя сама она кто теперь...
А сейчас? Сейчас Алиана улыбалась. Пора принимать свое ведовство.