Акт агрессии

Сигнал входящего вызова вырвал дежурного связиста из полудрёмы. Мотнув головой и протерев глаза, он убедился в том, что ему не показалось: в дополнение к работающему зуммеру на контрольной панели начали мерцать соответствующие диоды. Сам собой напрашивался вывод о том, что межпланетная связь всё-таки не накрылась радиопоглощающим тазом. Преодолев лёгкий ступор, вызванный пробуждением и удивлением, связист нажал клавишу вызова вахтенного офицера и, дополнительно включив громкоговорящий динамик, начал приём:

— Альфа-1-2 в канале. Назовите себя. Приём.

— Альфа-1-2, это — Браво-1-1, — голос, рвавшийся из динамика, самое малое, звучал рассерженно. — Не можем связаться с Альфой-1-1. Повторяю, не можем связаться с Землёй. Какого чёрта у вас там происходит?! Приём.

Персонал поста связи озадаченно переглянулся: очевидно, новости о недавних событиях не успели достигнуть единственной колонии землян за пределами Солнечной системы. Никто, однако, не нашёлся, что сказать в ответ.

— Альфа-1-2! Марс! Не молчите! Доложите ситуацию! Приём!

— Лейтенант Хольм на связи, — подоспевший вахтенный офицер перехватил микрофон у дежурного. — С кем я говорю? Приём.

— Малькольм Фергюсон, командующий офицер колонии на Браво-1-1.

— Сэр, Земля закрыта на карантин. Связи нет, в том числе, с поселениями на Луне. Что происходит непосредственно на планете — не могу знать: колония не располагает подходящими средствами наблюдения. Приём.

— Карантин?!

— Да, сэр.

— Какой ещё, вакуум тебе в лёгкое, карантин?! Приём!

— Сэр, Браво-1-1 получила сводку о контакте с деиллианами и прибытии их флота?

— Та-а-ак?

— С флотом прибыли… аудиторы, сэр. Провели проверку на соответствие Земли требованиям межзвёздного сообщества ближайшего сектора. Земля её не прошла: по решению аудиторов Альфа-1-1 закрыта на карантин. Приём.

— В связи с чем?!

Лейтенант ненадолго задумался и всё же решился процитировать заключение соответствующего акта:

— В связи с вирусом агрессии, сэр.

На некоторое время динамик замолчал, а после взорвался потоком отборнейшей брани, увенчанным фразой:

— Вы там в своём уме?! Приём!

— Сэр, формулировка взята из акта о наложении карантина. Можете сами в этом убедиться — переправлю копию на ваш пост связи. Приём.

— И когда его снимут?! Когда мы, гхм, излечимся?!

— Полагаю, что да, сэр.

В следующей реплике Фергюсон использовал весьма любопытный синоним слова «великолепно», а после в куда более спокойной манере сказал:

— Ладно, лейтенант, направляйте эту «простыню» на Браво-1-1. Ознакомимся. Конец связи.

***

Рассматривая герметичные купола колонии и заправляясь очередной кружкой чая, Малькольм приходил к неутешительному выводу: ситуация близка к катастрофе. Браво-1-1, как и колония на Марсе, доказала, что может существовать автономно, однако её населения пока не хватало для обеспечения стабильного прироста: на текущем этапе всё ещё требовалась «свежая кровь» с Земли. Более того, сложно прогнозировать, что произойдёт, когда новость о закрытии на карантин родной планеты достигнет широких масс. Всеобщая паника? Призыв к войне? Бунт? Малькольм не мог решить, какой вариант был наихудшим. В то же время командующий офицер был решительно настроен не допустить ни один из них: если снять карантин в кратчайшие сроки не выйдет, то он готов был приложить все силы для спасения землян на Браво-1-1.

— Я не могу это как-либо комментировать, — Джейн Батлер, старший юрист, протянула планшет через стол. — Доктор, я, может, и далека от медицины, но «вирус агрессии» звучит как-то совсем антинаучно.

— С точки зрения земной системы знаний — да, — Эдуард Бако, главврач колонии, принялся изучать текст акта. — Однако если мы говорим о деиллианах…

— Надеюсь, вы не собираетесь их оправдывать? — Эмилия Дюпон, глава администрации, исподлобья взглянула на него.

— Ни в коем случае — я просто хочу лучше понять наших… оппонентов, — Бако начал неспешно пролистывать документ. — Насколько я могу судить, для деиллиан ряд эмоций, свойственных человеку, и сама по себе эмпатия являются отклонением от нормы, опасным отклонением. При этом они пытаются проецировать свою норму на нас, землян. И я считаю это… не в полной мере этичным.

— Вообще не этичным, — проворчала Батлер.

— В любом случае, мы должны, обязаны что-то предпринять, — Дюпон побарабанила ноготками по столешнице. — Идеи?

— Добраться до их ответственных лиц и потребовать снятия карантина, — резко отвернувшись от окна, сказал Фергюсон.

— И проломить пару черепов? — Эмилия скривила невесёлую улыбку.

— Если этого потребует ситуация — да, — в голосе командующего офицера проскочили рычащие нотки.

— А теперь серьёзно, Малькольм, иначе при таком подходе нас ждёт судьба Альфы-1-1. Или нечто похуже.

— Мэм, я абсолютно серьёзен, — Фергюсон подошёл к столу. — В этой ситуации кто-то определённо чертовски не прав, и вакуум мне в лёгкое, если это земляне. Мы обязаны достучаться до этих санитаров галактического масштаба и убедить в том, что они допустили грубую ошибку. И если для этого в итоге потребуется применить силу, то силы самообороны Браво-1-1 не отступятся.

— Карантин, действительно, может быть обжалован, — заметил Бако.

— Это просто замечательно, только вы не учли одной маленькой очевидной детали: любые контакты упомянутого межзвёздного сообщества с населением Земли запрещены.

— Вообще-то, в акте содержится неплохая лазейка, — возразила Джейн.

Дюпон скосила на неё в равной степени непонимающий и недоверчивый взгляд.

— В акте ни слова не сказано про Альфу-1-2 и Браво-1-1. Деиллиане не дураки и, конечно, могут сообразить, что все мы с Земли, но пока у нас есть небольшая фора.

— Мэм, мы просто обязаны воспользоваться этой возможностью. Деиллиане рано или поздно поймут, что допустили серьёзную ошибку, и я не берусь прогнозировать, как они попытаются её устранить. Бездействие нас прикончит.

— Что ж, — Дюпон заметно приободрилась, — тогда, за дело.

***

Новости с Альфы-1-2 одновременно настораживали и обнадёживали. К группе первых относилось то, что корабли деиллиан, дежурившие в Солнечной системе, начали чаще появляться на орбите Марса. Также станции дальнего обнаружения стабильно фиксировали активность в космическом пространстве, разделявшем Землю и Браво-1-1. Однако было неясно, начат ли активный поиск обоих колоний или нет. Надежду же на хороший исход дерзкой вылазки вселяло то, что марсианским радистам удалось установить данные используемых деиллианами каналов связи. Также весьма кстати оказались и справочники по настройке бортовых ответчиков, которыми «аудиторы» успели поделиться при первом контакте, очевидно, не ожидая, что он завершится закрытием Земли на карантин со всеми вытекающими последствиями.

Раздавая новые указания и получая доклады о готовности, Фергюсон считал, что людям откровенно везёт. Следуя своей, только им понятной логике, деиллиане оставили слишком много лазеек, которыми можно было воспользоваться для спасения запертых на родной планете землян. При этом кажущаяся нерасторопность действий «аудиторов» в текущий момент не означала того, что в распоряжении у колонистов было предостаточно времени. Как казалось, это понимал каждый, кто был задействован в подготовке к полёту на планету «аудиторов»: Фергюсон не без удовольствия наблюдал за бойкой и слаженной работой сотрудников всех привлечённых служб.

— Сэр, нас вызывает Альфа-1-2, — к нему подбежал ординарец с переносной переговорной консолью.

— Браво-1-1 слушает, — Фергюсон надел гарнитуру.

— «Аудиторы» нас засекли, пытаются выйти на связь, не предпринимая попытки совершить посадку на Марсе. Пока играем в «молчанку» и глушим часть собственных каналов. Будем тянуть время до последнего. Степень вашей готовности? Приём.

— Рассчитываем управиться за три стандартных часа и стартовать. Приём.

— Рады это слышать. Старушка-Земля и Марс надеются на вас и, в случае успеха, будут вам безмерно благодарны. Удачи. Конец связи.

***

Пакетбот «Метеор» проскочил буквально под носом у корабля охранения, дежурившего на орбите Деиллии. Появление «нарушителя» не осталось незамеченным, однако каких-либо действий по перехвату и задержанию не последовало: верно настроенный бортовой ответчик работал в точности, как и должен был для беспрепятственного входа в систему. Затем пакетбот вызвали с поверхности планеты — деиллиане, определив, кто именно находится на борту, подключили к каналу связи переводчик с синтезатором речи. После уточнения цели прибытия, диспетчер задал направление на посадочную площадку — процедура входа в атмосферу и выход на глиссаду принципиально не отличались от привычных для экипажа «Метеора».

— Хоть в чём-то мы похожи, — отметил про себя Фергюсон.

Деиллия поразила прибывшую с Браво-1-1 делегацию обилием зелени и насыщенностью красок. Небо было непривычно голубым, растительность казалась изумрудной, и нигде не было ни намёка на смог и пыль, борьбу с которыми на Земле всё ещё вели пусть и с переменным успехом.

— Готов признать её стерильной, — задумчиво сказал Бако, прильнув к иллюминатору.

«Метеор», следуя указаниям диспетчера, завис над платформой, лепившейся к стене серебристой высотки в нескольких десятках метров над поверхностью. Само здание будто вырастало из зелёного моря, его основание невозможно было разглядеть среди ветвей и листвы. Малькольм отметил, что плотность застройки на Деиллии была во много раз меньше, чем на той же Браво-1-1: другая ближайшая высотка находилась не менее, чем в трёх километрах от первой.

Как только двигатели пакетбота прекратили свою работу, к его борту приблизилась пара деиллиан. Все, кто находился на «Метеоре» впервые видели их вживую. Тонкие длинные конечности, тонкие длинные шеи, увенчанные маленькими безволосыми головами, на которых наибольшее внимание приковывали большие тёмные глаза, голубоватые одеяния, ниспадающие до пола — аборигены Деиллии казались несуразным плодом чьего-то воображения, однако удивительно гармонично смотрелись в своём окружении. Рядом с деиллианами в нескольких сантиметрах от поверхности парил небольшой дрон, оснащённый каким-то массивным устройством. Один из встречающих нажал на клавиши пульта, расположенного на его борту — дрон приблизился к шлюзу пакетбота и начал формировать рядом с ним подобие пузыря, частично накрывшего обшивку.

— Воздух внутри пригоден для вашего дыхания, — голос, сформированный синтезатором, звучал по-механически ровно и спокойно. — Можете ничего не опасаться, однако не покидайте пределов защитной оболочки.

— Надо было взять ребят из инженерной секции, — Фергюсон первым направился к шлюзу.

— Чтобы они и деиллиан до ручки довели? — ухмыльнулась Батлер, покидая своё кресло. — Прекрасно обойдёмся без них.

Всего на платформу сошло шесть человек: командующего офицера, главврача и юриста сопровождала пара солдат колониальной пехоты и ординарец Фергюсона. Деиллиане провели их к лифту — дрон с генератором защитной оболочки двигался рядом с людьми, подстроившись на скорость их ходьбы. Несколько минут спустя делегация с Браво-1-1 оказалась на одном из верхних этажей высотки, большую часть которого занимал круглый зал, вдоль стен которого располагались кресла, занятые другими деиллианами. Как только дрон остановился, из пола выдвинулось шесть стульев и небольшой столик.

— Прошу, присаживайтесь, — один из находившихся в зале деиллиан сделал обеими руками приглашающий жест.

Солдаты, повинуясь соответствующим инструкциям, встали по стойке «вольно» за линией стульев. Как только остальные заняли свои места, ординарец положил перед каждым по планшету.

— Мы признаем упущения, содержащиеся в переданном вам акте, — заговорил тот же деиллианин, бывший, видимо, председателем на созванном совете, — поэтому охотно даём вам право высказаться.

— Буду краток, — Фергюсон подался вперёд. — Прошу в кратчайшие сроки снять карантин, наложенный на Альфу-1-1, также известную, как планета Земля, в виду ошибочности и неправомерности данного действия.

— Акт допускает обжалование принятого решения, — деиллианин сделал пасс ладонью, будто изображая волну, — однако это невозможно без вразумительных доводов с вашей стороны.

Фергюсон кивнул главврачу.

— Уважаемые деиллиане, — Бако встал, держа в руках планшет, — отдавая должное вашим научным достижениям и выработанным на их основе взглядам, не могу не отметить того факта, что они коренным образом не согласуются с тем, что представляет собой система знаний Земли. Вашими специалистами был поставлен диагноз целой планете, однако он противоречит нашим понятиям о биологической жизни и вирусологии в частности. Без синхронизации наших систем знаний объявление карантина является некорректным.

— Однако данный взгляд на агрессию является общепринятым в секторе.

— Является общепринятым кем? — взяла слово Батлер. — Насколько я могу судить, оценку Земли проводили только деиллиане.

— Земляне и мы — не единственные, кто населяет эту часть Галактики.

— Мы не смеем в этом сомневаться, однако обращаю внимание на то, что здесь нет представителей других цивилизаций. Как и не было среди тех, кто принял решение наложить карантин.

— В настоящий момент их присутствие затруднительно. Они не достигли уровня развития достаточного для выхода за пределы своих планетарных систем. Некоторые из них также находятся в карантине, который всенепременно будет снят при окончательном исцелении. Мы не хотим соседствовать с потенциально опасными разумными и технически развитыми существами, поэтому приняли решение заранее подготовить их к общему мирному сосуществованию.

— Прошу заметить, что земляне уже покинули Солнечную систему, — Фергюсон окинул деиллиан недобрым взглядом.

— Более того, — Бако положил планшет на стол, — вы назвали патологией человеческую черту, считающуюся в определённой мере нормальной реакцией нашего вида на внешние угрозы.

— Однако вы склонны впадать в агрессивную стадию не только в условиях опасности. Мы изучили историю вашей цивилизации, где нашли множественные свидетельства агрессии по отношению друг к другу, представителям других форм жизни, а также агрессивной эксплуатации ресурсов вашей родной планеты. Увы, карантин не может быть снят до вашего исцеления.

— Карантин может спровоцировать массовую панику, которая, в свою очередь, может вызвать не менее массовый всплеск насилия, — Фергюсон нахмурил брови. — В конечном итоге это способно спровоцировать глобальный конфликт, жертвами которого станут миллиарды.

— Есть много путей исцеления, и это — лишь один из них. Мы надеемся, что земляне изберут не его…

— Не был бы так уверен, — проворчал Малькольм.

— Также мы сожалеем, что первый контакт случился уже после вашего шага за пределы родного мира и привёл к подобным результатам. Однако безопасность сектора…

— Первый контакт? — Джейн хмыкнула и сложила руки на груди. — То есть, так вы называете фактическое начало блокады целой планеты, не подпадающей в вашу юрисдикцию? Боюсь, что не могу согласиться с подобной трактовкой.

В зале раздался шепот на несколько голосов.

— Вы применили по отношению к землянам правила и нормы своего общества, — Фергюсон поднялся на ноги. — Видимо, эта практика считается у вас нормальной, и, видимо, у остальных посаженных в карантин нет возражений на этот счёт. Либо нет возможности возразить. Однако Земля считает иначе. Мы можем поступить аналогично вам и расценить ваши действия по-своему. Настоящим уведомляю вас, что в данной ситуации наложение карантина является… актом агрессии по отношению к суверенной планете Земля.

В зале воцарилась звенящая тишина. Деиллианин, сидевший напротив землян, нажал на некую клавишу на подлокотнике, после чего оболочка стала мутной, и из-за неё перестали проникать звуки. Судя по всему, началось обсуждение, постепенно перерастающее в полноценный спор с активной жестикуляцией. Фергюсон продемонстрировал довольную улыбку и, усевшись на стул, откинулся на спинку.

Несколько минут спустя деиллиане сняли блокировку звука:

— Что вы предлагаете?

— Мы требуем в кратчайшие сроки снять карантин. Безоговорочно. И не вмешиваться в развитие нашей цивилизации.

— Мы сможем удовлетворить вашу просьбу, только зная, что наше соседство не станет угрозой ни для одного члена сформировавшегося межзвёздного сообщества.

— Вам никто не мешает заключить соответствующее соглашение с Правительством Объединённых Наций, — Батлер пару раз кивнула, — как только ранее принятые вами меры будут отменены.

— И наше сосуществование в одной Галактике будет невозможным без сравнительного анализа и синхронизации систем знаний, — дополнил Бако. — По крайней мере, в тех областях, где не удастся миновать их соприкосновения.

— Мы не посмеем пропустить этот шаг.

Стол начал вдвигаться обратно в пол. Как только земляне поднялись на ноги, таким же образом исчезли и стулья. Делегация, расценив это, как просьбу покинуть зал, повернулась к лифту.

— Однако мне бы хотелось кое-что сказать вам на прощание, — председатель покинул своё кресло и сплёл пальцы обеих рук. — Мы будем ждать дня, когда вы примете нашу точку зрения и пройдёте по пути исцеления, от начала до самого конца.

Развернувшись на пороге, Фергюсон усмехнулся в ответ:

— Не стоит: мы вас точно разочаруем.