Активное долголетие

Аркадий Маркович Белушкин был мужчиной средних лет, как говорят, в самом расцвете сил. Раньше мужчины расцветали и достигали середины своей жизни годам к тридцати, тридцати пяти, теперь же, из-за достижений медицины, ЗОЖ и тотальной инфантильности этот возраст сместился ближе к пятидесяти, а в некоторых регионах, например, вм Москве, даже превосходит эту цифру.

У Аркадия Марковича всё было среднее — средний рост, средняя полнота, с чуть выделяющимся средних размеров животом. Через седеющие волосы его головы просвечивала лысеющая макушка. Глаза его были уже не голубые, но ещё и не серые. Жил он, конечно же, не внутри Садового кольца, но и не в спальном районе, в трёхкомнатной квартире среднего метража. Жена его была абсолютно типичной и ничем не отличалась от миллионов других московских женщин. Дочь окончила институт и, как сейчас водится, уехала искать себя в одну из стран Юго-Восточной Азии.

Жил Аркадий Маркович скромно, ничем не привлекая к себе внимания. По будням он ежедневно ходил на работу в офис крупной полугосударственной монополии и, нужно сказать, был вполне обеспеченным человеком.

Годам к тридцати жизнь Аркадия Марковича окончательно прекратила какие-либо колебания вокруг среднестатистических показателей, и он заскучал. Попробовал найти себе увлечение, но спорт, рыбалка и прочие радости мужчин среднего возраста его не прельстили. Попробовал завести роман на работе, но не стал рисковать семейным очагом и испугался новых обязательств.

Желание женского общества, а проще сказать, обыкновенная похоть, в отличие от рыбалки, не оставило Аркадия Марковича, и он нивелировал риск деньгами — обратился к услугам женщин с низким уровнем социальной ответственности. Но его ждало разочарование. Молодые жрицы любви, которых он поначалу посещал, с абсолютно правильными формами и полным отсутствием какого-либо внутреннего содержания, вели себя, как биологические куклы, и вскоре надоели. Он решил, что будет выбирать фемин постарше. К сожалению, всё получилось ещё хуже. С ровесницами тайные вечера разврата превращались в обсуждение общих бытовых проблем, и, собственно, секс стал занимать в них далеко не главное место.

Скорее всего, такая ситуация через какое-то время снова бы вернула незадачливого ловеласа в объятия скуки, но однажды он попал в опытные руки, и не только руки, госпожи Ирины. Мир Аркадия Марковича перевернулся и засиял новыми красками. Та практиковала сеансы любви в стиле садомазо с соответствующей атмосферой и атрибутикой. Уставший от серой обыденности Аркадий Маркович во время посещения Ирины буквально преображался. Находясь в униженном положении, он чувствовал полное внимание своей суровой партнёрши, ощущал себя в центре мира, играл величайшую роль, просто-таки Гамлета. Да-да, Аркадий Маркович под ударами кожаной плётки, глядя на госпожу снизу вверх, ощутил себя настоящим актёром, и это вернуло смысл в его неяркую жизнь.

С тех пор индивидуальный театральный кружок запрещённых удовольствий занял довольно большую часть его времени. С каждым разом ему нравилось всё больше и больше. Очередная госпожа добавляла в роль Аркадия Марковича что-то новое, и его артистический талант просто-таки расцвёл, играя, как бриллиант, всё более яркими гранями. Он стал посещать закрытые тематические мероприятия, благо организаторы всегда гарантировали абсолютную анонимность. Да и сами участники не особо распространялись о своих странных увлечениях. За десять с лишним лет Аркадий Маркович не встретил на вечеринках ни одного своего знакомого, и сам оставался незнакомцем для других поклонников садомазо торжеств.

Поначалу в середине нулевых, мероприятия проходили в клубах в самом центре столицы, и никому, кроме посетителей, не было до них никакого дела. Затем скрепы укрепились, и власти затянули гайки, хотя многие чиновники сами иногда бывали на неприметных творческих вечерах, сменив рубашку и галстук на другие элементы одежды, в основном из кожи и латекса. Встречи стали тайными, их маскировали под корпоративы, юбилеи и спортивные соревнования. Суровая машина режима, в конце концов, вытеснила невинных служителей плаща и шпаги, пардон, плётки и наручников, за МКАД, ближе к границам Московской области. Районные дома культуры, заброшенные пионерские лагеря, а то и просто глухие лесные поляны стали прибежищем извращенцев всех мастей. Элемент опасности добавил перчинку в их и без того сложные чувства, а ковид сделал эти закрытые встречи чуть безопаснее, с конспиративной, а не медицинской точки зрения, конечно.

Аркадий Маркович прошёл через все этапы запретов и до сих пор нет-нет да и выезжал на какой-нибудь пикничок. Конечно, были некоторые сложности с объяснением поездок в семье или иногда на работе, но в целом всё проходило гладко. Поэтому, когда мессенджер в закрытой группе «… и другие рептилоиды» (намёк на класс пресмыкающихся) стал выдавать анонсы и приглашения на некий туристический слёт в начале августа на берегу Клязьмы, Аркадий Маркович, прикинув все за и против, твёрдо решил, что обязательно поедет. Жена в это время удачно сваливала с подругами на море, в офисе был мёртвый сезон, и в случае чего, если потребуется, выходные можно будет продлить до вторника.

И вот день Икс настал.

Возвращаясь в пятницу с работы, Аркадий Маркович внимательно изучил план предстоящего события. Ехать решил на общественном транспорте. До заветной станции Подберёзово ходили электрички с Курского вокзала. Расписание было немедленно изучено, и Аркадий Маркович собрался выехать из Москвы ровно в полдень, чтобы к открытию турслёта быть на месте. Организаторы трансфер не предоставляли, но все карты и маршруты, включая пеший от железнодорожной платформы, были выложены в мессенджере. Скопировав все вложения в телефон на случай, если в подмосковных лесах будут проблемы с интернетом, Аркадий Маркович лёг спать, предвкушая восхитительные выходные.

Суббота наступила несколько суетливо. Началось с того, что Аркадий Маркович успешно проспал до одиннадцати утра и опоздал на выбранный поезд. Приехав на вокзал, он сел в первый попавшийся с остановкой в Подберёзово. В вагоне стояла неимоверная жара. Народ в дневной субботней электричке подобрался разнообразный, и Аркадий Маркович испытал все дорожные прелести, с которыми сталкиваются дачники в пригородных поездах. Мимо него прошла сотня торговцев, предлагая купить всё что угодно, от мороженого до крысиного яда. Кто-то входил, выходил, шумели дети и выступали бродячие артисты. Устав от такого обилия впечатлений, Аркадий Маркович достал телефон, чтобы почитать новости из заветной группы, но незаряженный с вечера айфон моргнул последний раз и выключился. Такой подлости Аркадий Маркович от него не ожидал, но, подумав, решил, что обойдётся пока без телефона, а на месте найдёт какой-нибудь зарядник. Смущало отсутствие интернет-банка, но карточки и немного наличных были в кошельке. Что касается маршрута до места мероприятия, то его Аркадий Маркович хорошо запомнил, к тому же организаторы обещали оставить на пути ориентиры для гостей.

Выйдя из вагона на станции Подберёзово, опытный искатель приключений Аркадий Маркович Белушкин вдохнул полной грудью свежий подмосковный воздух. Платформа находилась в лесу, и к ближайшим населённым пунктам вели тропинки и грунтовая дорога.

Пройдя метров сто, он увидел висящий на стволе дерева указатель «ТурСлет», нарисованный от руки красной краской на куске фанеры. «Ух ты! Аутентично», — подумал Аркадий Маркович. Не торопясь, он двинулся дальше, вспоминая пунктирную линию маршрута из карты в севшем смартфоне и ориентируясь по редким указателям, встречающимся на пути.

Наконец, последний указатель увёл его в сторону от тропинки ближе к берегу реки Клязьмы, и Аркадий Маркович увидел большую поляну, обустроенную под предстоящее торжество плотской и ментальной похоти.

На противоположном краю была сцена, сколоченная из досок. На ней одиноко торчала микрофонная стойка. По краям стояли колонки, из которых бесстыдно играло радио «Дача». Напротив, в три небольших ряда выстроились складные туристические стулья, обозначая пока ещё отсутствующих зрителей. Завершал сценическое пространство стол администрации, за которым сидели две молодые девушки в обычной одежде, никак не обозначающей тематику предстоящего вечера.

Аркадий Маркович подошёл к столу.

— Здравствуйте, милые дамы.

Он никак не мог отучить себя заигрывать с персоналом на мероприятиях, и его лицо излучало похотливую улыбку пожилого самца.

Девушки поинтересовались, из какого он клуба. Узнав, что Аркадий Маркович приехал один и самостоятельно, ему вручили бедж участника, на котором было написано «Фестиваль Активное Долголетие». Ничего более указано не было, и Аркадий Маркович, повесив на шею, вскоре забыл о нём.

Чуть в стороне было ещё несколько столов, покрытых белыми бумажными скатертями. На одном из них стоял сверкающий самовар в окружении подносов с одноразовыми стаканчиками. Рядом сидела женщина лет пятидесяти в белом фартуке. Когда Аркадий Маркович подошёл к столу, она встала и сказала:

— Здравствуйте. Пока только чай. Хотите? Вечером будет глинтвейн.

У Аркадия Марковича даже на душе потеплело от такой непосредственности. Женщина вручила ему бумажный стаканчик с чайным пакетиком, в который он налил кипятку из электрического самовара.

Обжигая губы первым глотком, он увидел мужчину, который сидел за сценой и держал в руках гитару. «Ну ни фига себе, настоящий бард!» — подумал Аркадий Маркович и подошёл.

Бард уткнулся носом в гриф гитары и что-то мычал вполголоса. Он не сразу заметил Аркадия Марковича, а когда заметил, перестал мычать и нервно улыбнулся. Кроме наличия гитары, принадлежность к славному племени трубадуров выдавали кеды, потёртые джинсы, рубашка в клетку с засученными рукавами и трёхдневная небритость.

— Что, коллега, номер репетируете?

Под коллегиальностью Аркадий Маркович, конечно же, имел в виду далеко не увлечение исполнением песен под гитару и считал, что его ироничный тон будет правильно понят. Гитарист действительно что-то понял и, заметив внимание к своей персоне, неожиданно стал очень разговорчивым.

— Да какой там. Лучше бы совсем не приезжал. Концерт, говорят, будет. Публики сто человек. А где она, публика? А? Ну, соберётся к вечеру два с половиной инвалида, а тут ни сцены нормальной, ни микрофонов. Где звук? Откуда тут звук?

Человек в клетчатой рубашке продолжал изливать поток возмущений, но Аркадий Маркович не оценил его страданий и, вежливо промолчав, двинулся осматривать территорию.

Между тем к лесной поляне подъехал небольшой автобус — чудом сохранившийся с советских времён ПАЗик. Из него вышли полтора десятка довольно пожилых людей, в основном женщин, и с шумом разбрелись по поляне, частично выстроившись в очередь за чаем. Аркадий Маркович смотрел на них со стороны, не понимая, как ему следует поступить. Нужно бы было познакомиться, но вновь прибывшие люди как-то не располагали к немедленному знакомству, и Аркадий Маркович решил повременить с инициативой. Про себя он подумал: «Ну вот. А писали, что трансфера не будет. И здесь связи и коррупция».

Через некоторое время, подтверждая мысли Аркадия Марковича, подъехала новая «Газель», раскрашенная в цвета одной из парламентских партий. Из машины вышли женщины в русских национальных костюмах и направились к сцене. За ними проследовал мужчина, который нёс синтезатор. Обогнав ряженых, он забрался на сцену и стал устанавливать синтезатор на стойке. Внезапно, как чёрт из табакерки, рядом с ним появился какой-то странный тип в дырявых джинсах и потёртой кожаной косухе. Странно, но Аркадий Маркович до этого момента его не замечал, и было неясно, откуда он вообще взялся. Тип протягивал музыканту провода, видимо, он был электриком или даже звукорежиссёром.

Минут через пятнадцать настройка звука была завершена. Из колонок перед сценой вместо радио заиграли весёлые народные напевы, и женщины в костюмах встали в ряд. Видимо, это был хор, так как звукорежиссёр разместил перед ними один микрофон на всех. На стульях перед сценой появились редкие зрители. Выступление началось.

Аркадий Маркович искренне не понимал смысла происходящего. Действо совсем не походило на обычную программу мероприятий, которые он привык посещать. Но что было, то было. В конце концов, он же приехал за новыми впечатлениями.

В самый разгар выступления на поляне стали появляться люди. На этот раз народных костюмов не было. Люди были похожи на туристов, что соответствовало тематике мероприятия — всё-таки по официальной версии это был туристический слёт. Мужчины и женщины выглядели как учителя или работники культуры на отдыхе. Да, они не были юны, но среди женщин попадались довольно привлекательные. В мыслях и сердце Аркадия Марковича появилась надежда на новые интересные знакомства.

На поляне стало шумно. Начались какие-то конкурсы, игры с мячом. Аркадий Маркович ходил, улыбался и приглядывался. Вдруг кто-то схватил его за руку и буквально втащил в шумный круг людей, разместившихся вдоль края поляны.

— А вот и наш первый участник! Как вас зовут?

Аркадий Маркович попытался выдернуть руку, которую держал плотный мужчина небольшого роста, в отличие от остальных одетый в белую рубашку и, вот тебе раз, бабочку. Видимо, это был ведущий одного из начавшихся конкурсов. Руку выдернуть не удалось. Аркадий Маркович оказался в центре круга и представился.

— Итак, Аркадий — наш первый участник.

Также бесцеремонно ведущий взял за руку одну из зрительниц и вывел её в круг.

— А вот и наша участница, представьтесь, пожалуйста.

— Ольга, — произнесла женщина и смущённо посмотрела на Аркадия Марковича.

— Отлично! Аркадий и Ольга — команда номер один. Кто желает составить конкуренцию нашей первой паре?

За несколько секунд были выбраны ещё две пары. Снова их согласия никто не спрашивал.

Далее к ногам участников положили три арбуза, и ведущий озвучил условия конкурса.

— Дорогие участники, уважаемые зрители. Слушаем внимательно и запоминаем. Каждый участник команды должен, взяв старт с этого места, пронести арбуз вокруг сцены, вернуться сюда и передать его другому участнику. Второй участник также несёт арбуз вокруг сцены и возвращается. Итого — два круга. Команда, принёсшая арбуз первой, побеждает и получает от ведущего, то есть от меня, ценный приз. Всё ясно?

Зрители шумно оповестили ведущего о своей осведомлённости. Участники команд немного напряглись.

— Раз! Два! Три!

По сигналу ведущего мужчины схватили арбузы и побежали. Арбуз был не очень тяжёлый, но нести его было неудобно, и Аркадий Маркович едва не уронил свою ношу. Но потом он как-то приноровился и рванул догонять двух других участников. Мужчины сделали оборот вокруг сцены и вернулись, тут же передав арбузы участницам конкурса. Аркадий Маркович прибежал последний, и Ольга, азартно перехватив арбуз, бросилась догонять соперниц.

Сказать по-честному, конкурс был дурацкий и тупой. Хотя бы потому, что даже небольшой арбуз — это тяжёлая ноша для нежных женских рук. Участницы попытались бежать, но очень скоро перешли на шаг. Аркадий Маркович болел за Ольгу, возмущаясь в душе несправедливым условиям конкурса. В какой-то момент уровень феминизма в нём достиг предела, и он бросился за участницами с единственным желанием — помочь Ольге. Не ожидавшие такого подвоха двое других мужчин рванули вслед за ним, но не смогли догнать Аркадия Марковича, который, перехватив у Ольги арбуз, второй раз обернулся вокруг сцены и финишировал первым. Остальные участники прибежали следом, возмущённо крича и апеллируя к ведущему.

Ведущий, следует отдать ему должное, быстро успокоил кричащих и произнёс примирительную речь:

— Да, да, друзья. Я понимаю ваше возмущение. Но не стоит забывать и наши традиционные ценности. Мужчина должен помогать женщине и быть решительным. Поэтому такой находке Аркадия стоит только аплодировать! Присуждаю победу в конкурсе Аркадию и Ольге. В качестве приза они получают этот самый арбуз! Остальные участники тоже могут забрать свои арбузы. Не забудьте поделиться со зрителями.

Откуда-то появился фотограф с огромным чёрным фотоаппаратом, сделал несколько снимков и также незаметно исчез. Обычно на мероприятиях фотосъёмка не приветствовалась, но сейчас на фотографа никто не обратил внимания. Аркадий Маркович немного удивился, но обсуждать это ни с кем не стал.

Затем под громкий смех зрителей и затихающее возмущение проигравших участников арбузы были разрезаны и съедены. Собравшиеся разбрелись по поляне, на которой становилось всё многолюднее.

Из леса донеслись, сначала тихо, а затем громче и громче, звуки автомобильного клаксона. На поляну выехало очень странное транспортное средство. Это был минивэн, украшенный наподобие русской тройки хомутом с колокольчиками и цветными лентами. Он как будто оторвался от свадебного кортежа и по воле случая заехал в лес. Остановившись, минивэн-тройка ещё несколько раз просигналил и из его открывшихся дверей кубарем вывалились люди с гармонями. Их было не меньше двадцати человек. Неясно было, как они все размещались внутри машины. Умудряясь играть, петь и плясать одновременно, они сохраняли порядок построения, и все вместе перемещались к сцене.

Аркадий Маркович с немым восторгом смотрел на возникшее перед ним сюрреалистическое зрелище. На сцене, заполненной гармонистами, началось что-то невообразимое, при этом всё смотрелось и звучало синхронно и слажено. Минут за десять вокруг собрались все гости и дружно распевали песни, кивая головами и пытаясь танцевать вместе с артистами.

Вдруг так же неожиданно, как и появились, гармонисты выкрикнули со сцены своё последнее «Эх!» и, продолжая играть, двинулись обратно к своему автомобилю. Нарушая законы физики и геометрии, они разместились внутри, и минивэн, выдав несколько прощальных гудков, скрылся в лесу.

Над поляной на мгновение установилась тишина, а затем из колонок снова заиграло вездесущее радио. Но играло оно недолго. На сцену поднялись двое мужчин, подошли к микрофону, и радио умолкло. Один из них был в лакированных туфлях и белой рубашке с короткими рукавами. Другой был одет в рясу, и его груди ярко сверкал золотой крест. Аркадий Маркович данного маскарада не одобрил: «Ну зачем на святое-то покушаться? Будто бы не знают, что за кощунство сейчас может основательно прилететь, вплоть до уголовного наказания».

Белорубашечник, на правах представителя местной администрации, поприветствовал участников туристического слёта от имени организации «Активное долголетие», и пожелал всем хорошего настроения и крепкого здоровья. Человек в рясе оказался настоящим священником и задвинул со сцены красочную речь о здоровом теле, божьем духе и спасении человеческой души.

Аркадий Маркович уже понял, что с мероприятием что-то не так. Теперь ему со сцены прямым текстом сказали, где он находится и что тут происходит. С его тайной страстью всё это, к сожалению или к счастью, никакой связи не имело. Побродив ещё немного, он решил выбираться к электричке и возвращаться домой.

Между тем августовское солнце клонилось к горизонту, и длинные тени деревьев разделили людей на группы. Аркадий Маркович прошёл мимо сцены. Там что-то происходило, но это уже никого не интересовало.

— Аркадий!

Он обернулся и увидел Ольгу, которая стояла в окружении своей компании рядом с небольшим походным столиком. На столике была разложена закуска. Было видно, что стоявшие вокруг люди употребляют далеко не чай. Возможно, это был обещанный ранее глинтвейн.

— Идите к нам. Мы с коллегами отмечаем командный выезд на природу.

Аркадий Маркович подошёл. Ему вручили пластиковый стаканчик с чем-то сладким и пахнущим спиртом.

Следующие два часа своей жизни он провёл в компании весёлых людей. Они рассказывали анекдоты, пели песни. Пластиковый стаканчик ещё не раз оказывался в его руках.

Стемнело. Подъезжали и уезжали машины. Группы людей на поляне редели. На освещённой сцене сидел одинокий бард, которого Аркадий Маркович встретил днём, и пел какие-то песни про костёр, поезда и безответную любовь. Никто его не слушал, только звукорежиссёр в косухе стоял в углу сцены и нетерпеливо показывал барду на часы.

Ольга и её друзья подвезли Аркадия Марковича до железнодорожной станции. На прощанье он пожал ей руку и смущённо улыбнулся. То ли от глинтвейна, то ли от чего-то ещё, на душе было тепло. Он как будто уезжал из пионерского лагеря, прощаясь с едва знакомыми людьми, которые в этот момент внезапно стали дороже всего на свете. Последний ночной поезд умчал его в столицу.

Проснувшись в воскресенье, он первым делом взял телефон, который предусмотрительно поставил на зарядку, прежде чем уснуть. Группа «… и другие рептилоиды» всю субботу наполнялась сообщениями, в которых возмущённые участники проклинали всех на свете, а особенно подмосковную администрацию за сорванный садомазо фестиваль. Оказалось, что кто-то из местных жителей, проведав про тайный слёт последователей маркиза-затейника, написал жалобу, и власти приняли меры: извращенцев в последний момент разогнали, а на подготовленной поляне, ну не пропадать же трудам, провели фестиваль «Активное долголетие» с участием пенсионеров и работников бюджетных организаций.

Аркадий Маркович сидел на диване, смотрел на экран и тихо смеялся, вспоминая свои вчерашние похождения.

Вдруг телефон пискнул, и на нем высветилось уведомление от социальной сети. Предлагалось подтвердить, действительно ли на фотографии изображён Белушкин Аркадий Маркович, или искусственный интеллект, уж простите за несовершенство, его с кем-то перепутал. Аркадий Маркович ткнул пальцем в экран. Перед ним всплыла фотография, на которой он стоял и держал арбуз. Вокруг были Ольга и другие участники конкурса. Все, включая ведущего, улыбались.

— Ну, конечно же, это не я, — сказал Аркадий Маркович вслух. Он посмотрел на лежащий рядом с телефоном бедж с надписью «Фестиваль Активное Долголетие», нажал кнопку «Нет» и пошёл на кухню пить кофе.