Актриса

Любую способность можно развить до состояния гениальности.

Но надо ли?

В полумраке каюты спорили двое.

— А я говорил, что не надо было её с собой брать? Что она ещё слишком мала для подобных вылазок? Предупреждал, что из твоей затеи не выйдет ничего путного? Что она не справится? От неё же сплошные беды! — захлёбывался возмущением младший.

— Она всего лишь простыла, — спокойно парировал старший. — В этом нет её вины.

— Ну конечно! Целый день просидеть под кондиционером — и не заметить, как тебя продуло! Ни капли её вины!

— Она была слишком увлечена мультиками — и её можно понять... И вообще. Что же ты раньше молчал, если всё видел?

— А я тут при чём? — тотчас пошёл на попятную младший. — Это ты настаивал, что её необходимо взять. Значит, и вся ответственность тоже на тебе.

— Без неё наши шансы выполнить задание отца стремились к нулю!

— Зато теперь отец убьёт нас вернее. За то, что мы не сберегли его единственную отраду...

— Она. Просто. Простыла! От этого не умирают.

— У неё температура под сорок!

— Я уже вколол ей жаропонижающее. Скоро ей станет легче.

— Но достать чертежи она в таком состоянии всё равно не сможет! А мы уже не успеем.

— Полагаю, в данной ситуации отец довольствуется провалом экспериментального запуска с полным уничтожением опытного образца. Форс-мажор, как-никак.

— Сомневаюсь, что его устроит такое объяснение. Не пройдёт и полугода, как их инженеры соберут новую версию. А нашим будет нечего им противопоставить.

— Наши и так вряд ли сумеют опередить соперников. Пока разберутся в чужих схемах, пока внесут необходимые изменения, чтобы придать их идее нашу оригинальность... Нам в любом случае придётся повторить диверсию. И не раз. В конце концов, за один заход такие конкуренты не разваливаются. Так что нечего руки опускать. Скажи лучше, как у неё температура. Снизилась?

Послышалась какая-то возня. Пиликнул термометр.

— Тридцать восемь и шесть, — наконец выдал младший.

— Много.

— У нас нет времени ждать. Запуск через час. Нужно идти сейчас. Если, конечно, ты не хочешь гарантированно провалить дело. Полностью и бесповоротно.

— Кому-то придётся остаться.

— Не вариант. Без подстраховки идти опасно. Разоблачения отец точно нам не простит. Так что либо мы идём вместе, либо никак.

— Я боюсь, как бы ей не стало хуже, пока нас не будет.

— Не станет. Тенденция же положительная. И вообще. По твоим словам, это обычная простуда. Что может случиться?

— Ты забыл, что мы собираемся устроить взрыв в открытом космосе?

— А ты что, с самого начала собирался везде таскать её за собой, как привязанную?

— Нет, конечно.

— Тогда в чём разница? Если мы всё сделаем правильно, корабль не затронет. А если ошибёмся — то здесь у неё больше шансов выжить, чем с нами. Что у больной, что у здоровой.

— Твоя правда.

— Тогда идём уже! Нечего резину тянуть.

И наступила блаженная тишина.

Не знаю, сколько минуло времени. Вряд ли много. Скорее, моё сознание прояснилось сразу после ухода братьев. И я поняла, что не имею права их подвести. Не настолько мне плохо. Было нехорошо, да. Но в тот момент я чувствовала себя отлично и не видела причин разлёживаться.

Откинула одеяло, села, быстро, чисто на автомате переоделась — и ужом всосалась в вентиляцию через днём ранее взломанную решётку.

Разведка прошла успешно, поэтому второй раз уже знакомый путь я проделала гораздо быстрее, замедляясь лишь там, где шум мог привлечь внимание. То есть почти нигде. Всё-таки в основном мой маршрут затрагивал жилые отсеки, а в них сейчас никого не было — все ушли смотреть запуск. Ради которого, собственно, и собрались на этом неуютном крейсере устаревшей модели, заплатив за билеты втридорога.

А кому не хочется полюбоваться, как утирают нос гиганту военно-космической промышленности? Даже если его наследники припёрлись, притом в полном составе... Впрочем, наше присутствие никого не удивило. Нет, люди, разумеется, посмеивались у нас за спиной, предвкушая весёлое представление, шептались о чём-то, наверняка планируя втихую закупиться акциями, — но в целом восприняли наше появление среди гостей как должное. И вряд ли догадывались об истинной причине подобного шага...

Ну а серьёзно. Кто в здравом уме станет рисковать своим будущим, чтобы немного насолить конкурентам? Проще нанять кого-нибудь со стороны. А дорогих сердцу людей и близко не подпускать к потенциально опасному объекту... Однако они плохо знали нашего отца. Который хоть и имел хорошую репутацию — насколько это возможно с его высоким положением — в жизни не отличался ни мягкостью, ни открытостью. А чужакам и вовсе никогда не доверял. И пускай на первый взгляд он был не против активной конкуренции, уверенно лидируя на межпланетном рынке, лишь избранные из числа очень близких друзей — почти родственников — знали, что стоит за его грандиозным успехом. Какой он на самом деле и на что готов пойти ради сохранения своего статуса «мини-монополиста»... Ведь честными методами добиться столь огромных высот практически невозможно.

В общем, за диверсантов нас никто не держал. А меня и вовсе не брали в расчёт, считая миловидным приложением к братьям... Как оказалось — зря. Потому что именно мне выпала честь скопировать с коммуникатора главного конструктора чертежи новой торпеды, предназначенной для полного уничтожения крупных объектов вроде дрейфующих астероидов... Или планет с недружественными колониями. Якобы по ошибке.

Короче, очень, очень перспективная разработка. И именно здесь, в вентиляционных переходах, меня и продуло — пока я несколько часов ждала его появления, чтобы «списать» все коды и пароли для беспрепятственного проникновения в базу. А теперь, отключив налобный фонарик и натянув перчатки, торопливо их вводила, уверенно обходя систему защиты и не ошибившись ни на один знак... Хотя нервничала знатно.

Первый раз, как-никак. Нельзя ударить в грязь лицом. Провала отец мне не простит... Как и моим братьям. Так что закончив со своей частью, я направилась не обратно каюту, а к ним на помощь — в модуль боеприпасов — ориентируясь по схеме в своей голове. Благо дорога туда тоже пролегала в обход опасных участков и таиться не было особой необходимости.