Акулина

Без десяти полночь.

Акулина в третий раз надавила на глаза своими длинными костлявыми пальцами.

Сколько это длится? Год? Два? Десять?

Кажется, что вечность.
Почему она не может заснуть прямо сейчас? Почему снова придется терпеть утренний свет, растекающийся по комнате и детские ноги, колошматившие мяч?

Нигде не спрячешь, даже на том свете изведут.

Голова раскалывается.
Ну почему, почему её всегда звали только ночами?
Почему не днём?
И почему именно она? Что в ней такого особенного?

– Всё, больше никогда! Будут звать, даже не подумаю пошевелиться! Справятся, не маленькие.

Уж как-нибудь без меня.

Акулина рухнула на подушку и мгновенно заснула.

В это же время, где-то очень далеко, в детском лагере “Сказка”, Ира и Валя занимались совсем не сказочными делами.
Переглянувшись и скинув одеяла, они на цыпочках пробрались в общий коридор и прислушались.
Маленькие сердечки барабанами разрывали тишину.

Из-за угла выполз луч телефонного фонарика.

– Ой! – пискнула Ира и вжалась в дверной проём.

– Хватит ойкать, это пацаны! – бодро ответила Валя и стала тыкать сразу во все кнопки телефона, чтобы подать ответный сигнал.

План был продуман до мелочей:
Лёха и Слон отвлекали вожатых, чтобы девочки могли собрать всё необходимое, Тютя договорился со старшаками и сбегал в ларёк на станцию. Оставалось самое сложное.

Томительно ожидание вечера.

В кровати легли прямо в одежде, чтобы никакая уютная и домашняя складочка случайно не утащила в сон.

В без десяти полночь, как и договаривались, девочки зашли в мужской туалет, самое удалённое и утаённое от посторонних глаз место.

– Ну вы и тормоза! Вас только за смертью посылать! – раздраженно пробурчал голос из темноты

– Заткнись, Тютя – Валя репетировала свой лидерский голос ещё дома, до отъезда в лагерь. Она планировала стать лучшей во всём,занять все первые места, возглавить все движения, лишь бы папа хоть раз её похвалил.

Мальчишечьей компании срочно нужен был свой лидер.

– Помаду взяли? - Игорёк Слонов вальяжно тянул слова. Он твёрдо решил, что в лагере, где его никто не знает и где можно стать кем угодно, никто не должен догадаться, что в школе его зовут не Слоном, грозно, по пацански, а Игоряшей, как тихого и домашнего мальчика, боящегося всего на свете

– Да взяли мы, не ссы – зло ответила Валя и вопросительно посмотрела на Иру. Та испуганно засуетилась.

– А, ой! – Ира стала шариться по карманам в поисках заветного тюбика. Розовую помаду в красивом золотом футляре она утащила у старшей сестры, в надежде, что именно она сделает из отличницы и умницы королеву дискотеки, оторву и хулиганку.

Мальчишки внимательно смотрели за последними приготовлениями.

Из карманов на умывальник вытекали свечи, салфетки, гора фантиков, запутавшаяся в заколках, и зеркальце, как из сказок.

Напряженная тишина окутала комнату.

Валя обернулась, посмотрела в глаза каждому и поняла: если сейчас она не возьмёт ситуацию в свои руки, то все сдрейфят, разбегутся, передумают. В детских глазах отчетливо читался плохо замаскированный страх.

– Карты где? – быстро спросила она

Долговязый мальчишка с вытянутым лицом весело хихикнул.

– Да вот они – Тютя громко шлепнул колодой по умывальнику и хихикнул ещё раз, – со всеми договорился, всё достал, у меня всё схвачено!

Тютя ухмыльнулся и подмигнул Ире.

– Ой – снова выдавила из себя Ира и продолжила прожигать глазами дырку в кроссовках

– Ты давай не забалтывай нас, схвачено у него. Колода новая? - напирала Валя

– Да новая-новая, – обиженно ответил Тютя – зуб даю!

И щёлкнул грязным отросшим ногтем по кривому переднему зубу.

Всё было готово, но никто не понимал, что делать дальше.

Дети растерянно оглядели друг друга.

– Э-э-эм, – подал голос Лёша, о существовании которого все забыли. О нём вообще частенько забывали, родители отправили его в лагерь сразу на две смены, что сильно огорчало – надо рисовать что ли?

– Ну так рисуй! На! – Валя вырвала помаду из рук Иры, и казалось сейчас затолкает её в самого Лёху
– Что рисуй? – опешил он
– Кузнецов, ты что тупой? Лестницу! ЛЕСТ-НИ-ЦУ!

Лёха растерянно хлопал глазами.

– Да это. Я не умею, меня даже в кружок Светлана Николавна не взяла, даже стенгазету не дали.

Валя закатила глаза и стала искать новую жертву. Самой ей было страшно.

– Ирка, ну-ка давай!

– Чего я то?

– У тебя почерк красивый, все говорят

– Так это почерк, при чем тут это?
– Давай, тебя не спрашивают!

Ира глубоко вздохнула, бросила взгляд на помаду. Тяжелую и красивую. Ярко-малиновый грифель плавно выехал из тюбика и смотрел на неё.

Ира вытянула руку и принялась рисовать.

Все затаили дыхание.

– Ты чо рисуешь, э? – нарушил тишину Тютя

– Как что?

– Да не ступени, а лестницу!

– А это по твоему что? Может сам нарисуешь, раз такой умный?

– Так, а ну оба заткнулись! – прогремела Валя – будете много трепаться, ничего не успеем. А ну дай сюда!

Помада заскрипела по стеклу.
Тишину прорвал летящий где-то комар.

– Всё? Готово? – Слон не знал, как скрыть волнение, поэтому храбрился из последних сил

– Страшно что-то – вяло проскрипела Ирка

– Не ссы! Так и знал, что с вами бабами связываться нельзя! – Тютелев понял, что нельзя отставать от Слона в геройстве, распрямил плечи и двинулся вперед

– Закрой рот, Тютелев, вы бы без нас даже до туалета не дошли!

Все разом посмотрели на Валю и успокоились.

Это она была главным храбрецом и героем, это она всё придумала, раздала указания, подготовилась, пусть она и дальше разбирается.

Голоса перемешались.

– А что делать то?

– Ну. Говорить надо

– А как?

– Три раза

– Кому-то одному?

– Давайте все вместе

– Ну поехали!

– С богом!

– Тютя, каким богом, ты чо несешь?

– Отвали, дура!

– Ну-ка цыц! – рявкнула Валя и все замолчали.

Дети взялись за руки, потому что видели, что так делают в фильмах и на счет три зашептали в зеркало:

– Пиковая дама, приди, пиковая дама, приди…

Пиковая дама, приди - раздалось над головой Акулины.
Сна больше не было.

Акулина села и обхватила голову руками.

– Опять. Да иду, иду, сколько можно то?