Аквариум для двоих

Прохладные пальцы касаются моей спины. Будто током ударяет, а обернуться и посмотреть, кто подошёл, сил нет. Мной овладевает странное знакомое чувство.

— Мисс «мошка», — твёрдый, с ноткой бархата голос звучит у самого уха, а горячее дыхание обжигает шею, — не знал, что вы бываете на подобных приёмах.

У вас когда-нибудь было жгучее желание провалиться сквозь землю? Такое, чтобы сразу в ад на дымящуюся сковородочку, где никто и ничто уже не важно? Вот именно это я сейчас и испытываю — желание исчезнуть.

— Меня пригласили, — всё, что могу выдавить из себя.

Вдруг вокруг меня, будто море, смыкаются люди и начинают танцевать под непринуждённую музыку, что доносится из огромных колонок у сцены. Освещение тоже меняется на приглушённое, создавая эдакий романтический антураж. А меня бросает в дрожь. Выискиваю в толпе Виталика, в надежде, что тот спасёт, но он ушёл с каким-то важным перцем пообщаться, а я осталась одна...

— Потанцуем, Кристина? — настойчиво подталкивает меня мужчина, стоящий за моей спиной.

— Нет, спасибо, — всё ещё не оборачиваюсь.

Сердце заходится, как движок у «восьмёрки» на высокой скорости, того и гляди, разлетится на кусочки.

— Ты в прошлый раз так быстро убежала, даже номер не оставила...

— Вот ты где! — гнетущее положение разрезает радостный голос Виталика.

Улыбаюсь и вздыхаю с облегчением. Пронесло.

— Добрый вечер, Родион Романович, — мой жених обращается к мужчине, что ещё стоит позади.

— Добрый, Виталий, — они обмениваются рукопожатием, а я невольно обращаю внимание на разницу в размере ладоней.

У Родиона такая аристократичная, я бы сказала, рука — ровные длинные пальцы, аккуратный маникюр, с такими руками в пору на пианино играть. Он и сам весь длинный, худощавый, наверняка усиленно следит за своей фигурой. Ему только фрака не хватает и цилиндра — дворянин с картинки...

Виталя же его противоположность — коренастый, чуть ниже меня, так что каблуки рядом с ним не ношу, ладони-лопаты, сутками торчит в тренажёрке и жаждет накачаться до размеров, когда кожа трещит по швам. Раньше мне нравилось такое внимание к своему телу, но все эти торчащие мышцы и выпирающие вены пугают и даже отталкивают. Виталик явно перестарался и никак не остановится.

Внезапно оба мужчины оказываются передо мной и пристально смотрят, ожидая, видимо, что и я поучаствую в приветствиях. А я стою, не могу и слова обронить.

— Познакомься, — улыбается Виталя, по-свойски беря меня за талию, — Павлов Родион Романович, мой начальник, — издаю самый нервный смешок в своей жизни. — А это Кристина, моя невеста.

— Приятно познакомиться, — тянет мне руку Родион.

Кладу пальцы на его ладонь, а он их сжимает, да так ощутимо, что еле слышно ойкаю, а потом целует руку, медленно поднимая глаза на меня. Его взгляд исподлобья пугает до чёртиков. Что надо этому мужчине? Ну, совершила ошибку, повела себя неподобающим образом. Ему-то какое дело?

— И как давно вы вместе? — обращается явно к парню, а пальцы мои всё ещё держит, давая понять, что недоволен ситуацией.

— Со школы, — сияя широкой улыбкой, сообщает Виталя.

— Что же вы прятали от нас такое сокровище? — хмыкает Родион, а я выпутываюсь из его хватки.

— Крис не любит всякие мероприятия, — отмахивается жених, а я стискиваю зубы...

Да кто ему эту чушь сказал?! Он ни разу даже не предложил сходить, откуда ему знать, что не люблю? Я ни одной вечеринки, ни в школе, ни в универе не пропустила, а корпоративы у нас на работе — любимое развлечение. Хотя они, конечно же, не сравнятся с масштабами этого сборища толстосумов. У нас всё скромненько, но со вкусом.

— А мне кажется, девушка осталась удовлетворена нашим ужином, — ехидно ухмыляется Родион, а меня передёргивает.

«Ой как удовлетворена...» — плывут мысли.

Думаю, даже повторила бы.

— Что-то жарко, — улыбаюсь. — Вы извините меня, я отлучусь, — растягиваю губы шире и отступаю.

Виталя увлечённо наблюдает за танцующими, а Родион, не сводя с меня глаз, коротко кивает на прощание.

Даю дёру к выходу, навстречу августовской ночи. Прохладный ветер подхватывает полы моего длинного платья и развевает. Мурашки покрывают всё тело, а в глазах застывают солёные капли.

Вы когда-нибудь жалели о том, что натворили? Я живу, считая — всё, что делается — к лучшему. Но моя теория подверглась испытанию и трескается под натиском опрометчивого поступка, что точно не принесёт мне ничего хорошего.

***

Два месяца назад, в начале июня, я повздорила с Виталиком. Он сделал мне предложение уже давно, два года прошло, тогда я была на седьмом небе от счастья. Мы планировали нашу свадьбу с класса десятого, а спустя семь долгих лет, наконец, всё сбывалось. Но нет. То одно, то другое мешало нашему союзу. А недавно моему жениху предложили повышение и командировку на полтора месяца. И он с великой радостью снова перенёс долгожданное событие и занялся своими делами.

Я устала ждать. Пошёл десятый год наших отношений, да, мы вместе ещё со средней школы, и снова я в пролёте. Мне стало обидно.

Конечно, мы ещё молоды, вся жизнь впереди, но почему бы не расписаться и продолжить строить её вместе? Я живу с родителями, Виталик снимает квартиру. Не разумнее было бы съехаться? Даже подруги уже смотрят на меня, как на ненормальную.

Виталя — мой единственный мужчина. С ним я впервые поцеловалась, с ним был первый раз, да всё, что я могла попробовать в своей жизни, было с ним — свидания, выпускной, поездки, отпуск...

Он уехал. А я со злости позвонила подругам, и мы отправились в бар, где я тупо попивала безалкогольный мохито и пускала сопли. К ночи пошла гулять и жалеть себя.

В какой-то момент я просто заблудилась. Даже не знала, что можно потеряться в родном городе, где знала каждый угол, ведь мы с Виталиком так много гуляли в школьные годы, изучили каждую улочку, каждый памятник, каждое кафе...

Но я определённо заблудилась.

Вытирая слёзы, размазала тушь. Наклонилась к зеркалу какой-то дорогой тачки, пытаясь стереть чёрное пятно из-под ресниц. Вдруг открылось окно, и мужская рука протянула мне платок. Я проследила от длинных пальцев по тёмному пиджаку к лицу хозяина платка и столкнулась с тёмными глазами на худом лице. Обвела взглядом тонкий нос и ровные губы.

— Простите, — прошептала, выпрямляясь и одёргивая платье.

— У вас всё в порядке? — прозвучал бархатистый голос, который показался мне столь привлекательным, что я застыла на месте, боясь пошевелиться.

— Да, просто мошка в глаз попала... — зачем-то соврала.

— Могу я вам помочь? — мужчина вышел из машины, оказавшись около меня, так близко, обдавая древесно-пряным ароматом парфюма с ноткой сладковатого табака.

— Нет, спасибо, мне пора, — махнув куда-то в сторону, я не нашла в себе сил отвернуться.

Мы стояли на где-то парковке вдоль дороги недалеко от уличного фонаря, вокруг темнота и редкие вывески каких-то заведений и магазинов. Мимо с мерным шумом проезжали автомобили, создавая порывы ветра, а я просто пялилась в завораживающие меня глаза.

Мужчина был чуть выше меня, хотя выходя на вечеринку с подругами, я в кое-то веки надела высокие каблуки, сантиметров десять-двенадцать. С Виталиком так не прокатит, он ниже и не любит, если я оказываюсь выше.

Незнакомец улыбался и изучающе осматривал меня с головы до пят. Явно оценивая платье, ещё со студенческих вечеринок — короткое, тёмно-зелёное, идеально сочетающееся с моей загоревшей кожей и янтарными глазами.

Я поправила прядь каштановых волос, что выбилась из низкого пучка, и сделала шаг назад. Ощущая, что молчание уже перешло все границы неловкости, я попробовала улыбнуться и попрощаться.

— Позвольте, я провожу вас, — твёрдо сказал мужчина. — Ночь, а вы одна. Не самое лучшее сочетание для юной девушки.

Я даже хохотнула. Мне двадцать пять, а он максимум лет на пять меня старше. Да и с моим ростом на юную я не особо тяну. Природа одарила меня модельными параметрами — сто семьдесят шесть сантиметров, осиная талия, но с округлостями повезло, а может, спортзал хороший, даже не знаю.

С девятого класса таскалась с Виталиком по тренировкам, так что сказать заслуга это природы или тренажёров сложно. Иногда казалось, что мой парень лепил меня по собственному представлению о красоте. Надо отдать должное, вниманием других мужчин я никогда не была обделена. Да и комплименты получала часто. Виталя же хвастался, что я его. Ему это доставляло особое удовольствие — все смотрели, а он обладал.

Злость захлестнула меня с неведомой силой, стискивая горло:

— Хорошо, — улыбнулась мужчине. — Только я немного заблудилась и не уверена, что иду в правильном направлении, — хмыкнула, вспомнив, что понятия не имею, где нахожусь.

— Простите, не ориентируюсь, недавно вернулся в город, — стушевался тот. — Могу посмотреть по навигатору, — достал телефон из кармана и показал мне.

— Хочу просто прогуляться, — пожала плечами, а взгляд упал на вывеску бара на другой стороне улицы. — А у вас разве нет дел? Вы никуда не торопитесь?

— Только с работы, так что полностью свободен, — он указал рукой в сторону тротуара, приглашая пройтись, и я пошла.

— И кем же вы работаете, что, — глянула на часы на левом запястье, — в полночь приезжаете домой? Ваша жена не против?

Аж самой стало смешно от такого явного прощупывания почвы. Только зачем мне вообще что-то прощупывать? Я же скоро замуж выхожу...

— Я живу один, даже собаки нет, но есть аквариум, — ухмыльнулся мужчина. — Но рыбки непривередливы. Им всё равно, во сколько я возвращаюсь.

— Люблю рыбок, — я погрузилась в детские воспоминания и улыбнулась сама себе. — У меня был аквариум, пока мама не решила украсить его сногсшибательной ракушкой, которую привезла откуда-то ещё в детстве, — зачем-то рассказала это незнакомцу.

— Вот как, — мы дошли до фонаря, — и что же стало с рыбками?

— Я обнаружила их на следующий день вверх брюшками, видимо, украшение им пришлось не по вкусу, — поджала губы и глянула в заинтересованный взгляд собеседника. Кажется, ему и правда любопытно. — Больше рыбок, да и другую живность я не заводила.

За разговорами о цихлидах и скаляриях мы прошагали пару километров, вышли на центральную улицу, и я вздохнула с облегчением — знакомые места. Набережная совсем рядом, а там и до дома недалеко.

Но планы изменились, когда мужчина накинул на мои плечи пиджак и предложил зайти в бар, чтобы согреться. По его словам, мои губы стали синими, хотя ночь была тёплой, а платье с длинным рукавом.

Я не пила алкоголь, он тоже. Мы, наконец, познакомились. Выпили по кружечке горячего кофе и перекусили, потом посидели с безалкогольными коктейлями. А затем я приняла самое идиотское решение в своей жизни. А мужчина не отказал.

Я попросила показать аквариум...

***

— Может, объяснишь? — на плечи ложится пиджак, и волна дрожи прокатывается по всему телу вместе с ароматом знакомого парфюма, вытягивая из воспоминаний.

— Что ты хочешь услышать? — поворачиваюсь к Родиону и чувствую сильный порыв ветра, который заставляет пошатнуться.

— Что это было два месяца назад? — он суёт руки в карманы брюк и смотрит на меня не моргая.

— Я не знаю.

— И часто ты так сбегаешь от жениха? — буравит меня тёмными глазами, в ночи они стали чернее угля.

— Всего раз, — признаюсь, не вижу смысла лукавить, время вспять не повернуть, ошибок не исправить.

— Он знает?

— Нет, и, надеюсь, так и останется, — скидываю пиджак и возвращаю его владельцу. — Та ночь была ошибкой. Я не знаю, зачем это сделала.

— Той ночью ничего не было, — вдруг рассмеявшись, Родион перекидывает пиджак через плечо и делает шаг на меня. — Что ты помнишь?

— Немногое, — ошарашено смотрю на мужчину. — Но... мы... у нас ничего не было? — свожу брови.

— Ну, мне показалось, что между нами проскользнула искра. Мы неплохо поболтали, выпили, а утром ты испарилась, оставив своё бельё и записку, содержание которой я так и не понял.

— Прости, пожалуйста, — отступаю и прячу взгляд. — Я думала, что мы... вот и сбежала. А что стало с бельём?

— Ну, ты приняла в нём душ. А потом повесила сушиться в прачечной. Утром я обнаружил его, но не нашёл тебя и это, знаешь, было даже обидно. Ведь я ничего не сделал, чтобы обидеть тебя.

— Да, — пытаюсь воскресить продолжение у Родиона дома, но выходит плохо. — Я была не в себе.

Не то слово. Помню, что мы пришли к нему домой, помню виски и текилу — несочетаемые напитки. Потом какие-то коктейли и желание помыться. Будто я грех какой совершила. Стойкое такое, навязчивое — стереть с кожи чужой запах. Я нафантазировала себе, что переспала с незнакомцем и захотела очиститься? Но ничего не было? Или он врёт? Но зачем бы ему это?

— Забрать бельё хочешь? — хмыкает Родион и снова слишком нагло меня рассматривает.

— Буду благодарна.

— Адрес ты знаешь, в следующую субботу я дома, — небрежно кидает и, улыбнувшись, уходит обратно на вечеринку.

Стою на крыльце и ловлю воздух, безмолвно шевеля губами.

— Кристина! — из двери показывается Виталя и спешит ко мне. — Ты что здесь столько времени делаешь? Я снова потерял тебя.

Смотрю на жениха, а чувство такое, будто он меня уже давно потерял. Что это за любовь, раз можно забыть о невесте на приёме, куда привёл её, и вспомнить, что она где-то здесь была, только через час?

— Я домой хочу.

— Давай вызову тебе такси, — улыбается. — Хочу ещё пообщаться с ребятами, это отличная возможность продвинуться.

— Ты же только получил повышение? — недоумеваю.

Когда мой Виталик превратился в трудоголика и совсем забыл обо мне?

— Связи в корпоративном мире никогда не бывают лишними, я же не дизайнер, как ты, мне нужны серьёзные знакомства.

— Да, — натягиваю улыбку. — Ты прав. Пойду, носик припудрю, а потом сама вызову такси, не волнуйся. Иди.

— Спасибо за понимание, любимая, — тянется и целует в щёку. — Напиши, как домой приедешь.

— Конечно...

Смотрю вслед Виталику и думаю — что это было? Какого лешего он просто бросил меня на улице? Что с ним происходит? Он, правда, не замечает, что обижает меня? или ему всё равно?

Иду в туалет, как и планировала, висну перед зеркалом, разглядывая своё отражение. Слишком ярко накрашена. Не люблю такой макияж, но Виталя сказал, что приём важный, и я должна выглядеть определённым образом. Даже на визажиста разорилась, чтобы мне наваяли эту жуть на лице. А платье? Тоже не мой выбор.

Что я вообще забыла рядом с человеком, который так сильно изменился? Ладно я, последние два месяца мучилась чувством вины за поступок, которого не совершала и была холодна. А он чего? Почему мы не провели вместе ни одной ночи со дня, как он вернулся из командировки?

Отражение скорчило недовольное лицо, а мозг предложил оправдание — может, Виталик испробовал из другого источника и теперь его не так уж и интересуют узы брака со мной? Я ведь в его жизни тоже первая и единственная. Или я так только думаю?

Ещё раз осмотрев себя в этом прикиде, спешу на улицу. Сажусь на ступеньки и вызываю такси, попутно стирая накатывающие слезинки.

— Что на этот раз? Сезон мошек закончился, — около меня садится Родион.

— Муха, — бурчу в ответ.

— Позволь, — тянет меня за подбородок повернуться к нему.

Даже не думаю сопротивляться. Осматривает моё лицо. Открывает рот, но я не даю ему ничего сказать, резко тянусь поцеловать.

Такого позора в моей жизни ещё не было. Нет, дело вовсе не в поцелуе на ступеньках перед каким-то музеем или что это. Дело в том, что Родион отшатнулся и не позволил свершиться этому поцелую.

— Ты что творишь? — мужчина ошарашено смотрит на меня, удерживая за плечи на расстоянии.

— Ого, — выдыхаю. — Второй раз ошибаюсь в мужчине. Прости. Не знаю, что на меня нашло, — закрываю лицо ладонями и хочу встать.

— Не убегай, — вдруг крепко прижимает к себе, а я, не удержавшись, начинаю громко плакать, заливая его рубашку смесью солёных слёз и туши. — Давай, Виталю позову.

— Я, я такси вызвала, — шмыгаю носом.

— А жених в курсе? — водит рукой по моему плечу утешая.

— Это его идея.

— О. Прости, не знал. Вы поссорились?

— Хм, — вытираю слёзы и отлипаю от груди Родиона. — Нет. Просто работа внезапно оказалась важнее...

— Когда у вас свадьба?

Опешиваю из-за резкой смены темы и не знаю, что ответить, но проморгавшись:

— Пару лет уже сдвигаем дату, — зачем я ему это говорю?

— Ясно. Поехали, отвезу домой, — встаёт и протягивает мне руку.

— К тебе? — каменным голосом спрашиваю.

Повисает тяжёлое молчание.

Что? Слишком прямолинейно?