Аластор. Спасти мерзавца.

Космодромом на планете Аластор служила естественная площадка из базальта зеленовато-чёрного цвета. Большую часть времени она пустовала. Но сегодня, когда из-за цепи гор показалось солнце, в её центре совершил посадку частный звездолёт.

Космический корабль, похожий на приплюснутый артиллерийский снаряд, замер на четырёх телескопических опорах. Спустя всего полчаса в корме опустился люк-пандус, и на базальт сошли двое мужчин — по виду обычные авантюристы: кожаные куртки, потёртые джинсы, ботинки на толстой подошве; у каждого на боку по кобуре с бластером.

Прилетевшие остановились в тени корпуса. Тот, что повыше и шире в плечах, положил ладонь на рукоятку оружия и с подозрением огляделся по сторонам.

— Ох, Дерк… чувствую, опять ты меня втянул в какую-то авантюру.

— Скайт, ну что ты за человек?! — всплеснул руками его напарник. — Каждый раз одно и то же: «опасное предприятие», «мы все умрём»…

— И каждый раз я оказываюсь прав. — Скайт Уорнер осуждающе посмотрел на друга. — Скажи ещё, что это не так.

— Всего пару раз-то и было, — скривился Дерк Улиткинс. — Теперь всю жизнь будешь напоминать?

— Сколько нужно — столько и буду. Ты мне в те разы столько нервов попортил, что сейчас, как только слышу от тебя слова «плёвая работёнка» поджилки трясутся.

— Заткнись ты уже, — пренебрежительно отмахнулся Дерк. — Зачем тогда взялся, если не хотел? Весь полёт ворчал как старый дед. Я думал, хоть на планете угомонишься. А нет — минуты не прошло, а ты за своё. Оглянись — никого нет. Вокруг тишина, спокойствие. День чудесный. Солнышко светит. Что ты нагнетаешь на пустом месте.

— Нужно смотреть по сторонам. — Скайт окинул подозрительным взглядом безлюдный космодром. — Никогда не знаешь, где поджидает враг.

— Какой враг?! — Дерк в изнеможении закрыл лицо ладонью. — Нас тут никто не знает.

— Пока не знают.

— Когда узнают, мы уже улетим. Ну, хватит. — Дерк хлопнул друга по плечу. — Пошли уже — займёмся делом.

— Хорошо…, но держим ухо востро.

— Конечно… конечно… как скажешь… ты же у нас всегда прав.

Активировав охранную систему корабля и закрыв люк, друзья направились к невысокому административному зданию, чья крыша выглядывала из кустарника на краю космодрома.

Местное солнце — огромный красный гигант, — оторвавшись от цепи гор, упрямо поползло к зениту, а вместе с ним вверх пополз и столбик термометра. В преддверии жары даже юркие ящерицы, обычно сновавшие под ногами, попрятались в трещины, густой паутиной покрывающие базальт взлётно-посадочной площадки.

Друзья не прошли и полусотни шагов, а капельки пота потекли по лицам, заливая глаза.

— Ну и жара, — посетовал Дерк Улиткинс, обтираясь рукавом.

— Да, — согласился Скайт. Он взглянул на небосвод. — И солнце ещё даже не в зените. Страшно представить, что будет, когда наступит полдень. А это из-за тебя, Дерк, мы задержались с вылетом.

— В чём я опять виноват?

— Если бы ты не пошёл в магазин перед самым стартом, мы бы прилетели на час, а то и два раньше и успели сделать все дела, до того как взойдёт солнце.

— Ё-моё, — в изнеможении простонал Дерк.

— Я предупреждал: нужно раньше вылетать. Теперь придётся по солнцепёку ходить.

— По мне так лучше по жаре ходить, чем слушать твоё брюзжание, — пробурчал себе под нос Дерк Улиткинс.

— Чего ты там бубнишь?

— Ничего!

— Но я же слышал — ты что-то сказал.

— Я сказал, что лучшего напарника, чем ты, не сыскать на всём свете.

— То-то, — самодовольно улыбнулся Скайт. — Понял наконец.

Превозмогая начавшуюся жару, друзья вскоре достигли края взлётного поля и, миновав чахлые кусты с пожухлой листвой, вошли в одноэтажное здание космопорта, сложенное из того же базальта, что и взлётно-посадочное поле.

В небольшом зале за стойкой регистрации скучал господин в форменной рубашке. Китель таможенника с золотыми погонами и аксельбантами висел на спинке офисного кресла. Форменная фуражка с большим расшитым золотом гербом лежала на заваленной бланками и карандашами стойке.

Одиночество смотрителя космодрома развеивал пластмассовый вентилятор, лениво вращающийся под потолком, скорее действующий на нервы своим гулом, чем принося облегчение.

Заметив вошедших, таможенник для проформы надел фуражку и поправил бланки на столе.

— Откуда прилетели, господа? — спросил он.

— С Плобоя, — ответил Скайт и на всякий случай уточнил: — Из столицы.

— А-а… из Плобитауна… — мечтательно протянул толстяк. — Отличный город. — Он обтёр лоб и шею платком. — Что привезли? Наркотики? Оружие? Рабов?..

— Что вы! — улыбнулся Скайт. — Мы честные предприниматели. Прилетели на Аластор исключительно по делам. Думаем вложить деньги в акции какого-нибудь горнодобывающего предприятия.

— Все вы так говорите, господа… все вы так говорите… — пробормотал таможенник.

Он смерил прилетевших внимательным взглядом.

— Мне кажется, вы не праздные туристы и сами прекрасно знаете, что в чужом мире следует соблюдать местные законы и обычаи. Однако всё равно считаю своим долгом в двух словах обрисовать ситуацию на нашей планете.

Скайт понял, что двумя словами таможенные формальности не ограничатся: ведь Скайт с Дерком, возможно, единственные, кого смотритель космодрома увидит за целый день, поэтому так просто он их не отпустит.

Как опытный космолётчик, чтобы не провоцировать местного начальника, Скайт приготовился безропотно выслушать длинную лекцию. Рядом Дерк смиренно опустил плечи, всем видом демонстрируя, что тоже готов терпеть сколько потребуется.

— Внимайте, прежде всего, вам нужно знать следующее: — назидательным тоном начал таможенник, — ваш звездолёт совершил посадку на космодром лорда Эфа — предводителя самого влиятельного клана на планете…

— А сколько всего кланов? — встрял Дерк Улиткинс, заработав злой взгляд Скайта.

— Всего на Аласторе десять феодальных кланов, — нисколько не обидевшись, что его прервали, ответил начальник космодрома, — каждый со своим предводителем-лордом и собственной религией. Лорды часто враждуют между собой…

— С чего бы? — поинтересовался Дерк, игнорируя друга, молящего не провоцировать таможенника и заткнуться.

— Ну как с чего? — удивился смотритель. — Всякое бывает… — Он на мгновение задумался. — Кто-то у кого-то коров угнал, например…

— Или невесту обесчестил, — подсказал Дерк, всецело погружаясь в тему разговора.

— Не — это слишком. Когда такое случается — планету сотрясают кровопролитные войны.

— Кто бы сомневался! Такое никак нельзя прощать. Честь же — это самое главное.

— Верно. Год тому назад лорд Сидрик прознал, что его сосед — лорд Рурк — на одном из банкетов обозвал его свиньёй, так после этого десять деревень с одной и с другой стороны сожгли дотла. Междоусобица продолжалась, пока Сидрик не принёс Рурку свои извинения.

— Да уж, как погляжу, весело тут у вас. — Дерк получал несказанное удовольствие, видя, как изнемогает Скайт от пустой болтовни. Он продолжал тянуть время, мстя Скайту, за брюзжание на взлётном поле. — А что с космической торговлей?

— До недавнего времени звездолёты на Аластор залетали очень редко. Лишь совсем недавно открытые на планете залежи радиоактивных элементов привлекли сюда предпринимателей. Теперь на планете четыре космодрома, включая этот. Все они расположены рядом со столицами наиболее влиятельных правителей.

— Хотелось бы… — начал Дерк Улиткинс. Но что хотел Дерк, узнать не получилось, так как он получил ощутимый толчок локтём в бок, и вместо того, чтобы продолжить, решил заканчивать с расспросами:

— В общем, мы всё поняли. Спасибо за информацию.

— Рад был помочь, — расплылся в самодовольной улыбке смотритель. — Напоследок несколько советов: В общении с местным населением соблюдайте приличия. Уступайте дорогу хорошо одетым людям. Если увидите карету или человека со свитой — кланяйтесь. Говорите с почтением, не поднимая глаз и….

— Да, да, конечно, — прервал таможенника Дерк Улиткинс, боясь получить от Скайта очередной удар. — Это мы и без вас знаем: поклон спины не переломит, — высказался он, зачем-то похлопав по кобуре.

Смотритель замолчал. Ещё раз внимательно взглянув на визитёров, он взял у них документы и поставил печати.

— Добро пожаловать на Аластор. — возвращая бумаги, сказал он. — И всё же последний совет — не лезьте в местные разборки.

— Спасибо!

Закончив формальности, друзья направились в город.

Город Гэсэнэс считался большим, но одного взгляда хватало, чтобы осмотреть его полностью. За городскими стенами с башнями, на которых дежурили часовые с копьями и арбалетами, впритык друг к другу расположились дома жителей.

— Средневековье, — пробормотал Дерк, миновав холодную сумрачную арку центральных ворот.

— Только с космодромом, — иронично уточнил Скайт.

Архитектура Гэсэнэса представляла собой причудливую смесь самых разных стилей, сменявших друг друга на протяжении нескольких столетий. В центре находилась круглая площадь, от которой лучами расходились улицы. Кварталы рядом с площадью занимали дома сравнительно недавней постройки — со шпилями и островерхими крышами. Ближе к стенам ютились жилища менее состоятельных граждан без каких-либо изысков и архитектурных украшений. Дома тут стояли вплотную друг к другу.

Полуденная жара сделала улицы безлюдными. Город казался вымершим. От нестерпимого зноя мерещилось, будто плавится сам воздух. Окна были наглухо зашторены, а витрины лавок и небольших магазинов закрыты ставнями. Ни людей, ни животных — всё живое, спасаясь от беспощадных лучей палящего солнца в тень.

Только кавалькада всадников в широких развевающихся плащах с вытканным злотом гербом хозяина этих земель лорда Эфа на полном скаку промчалась мимо друзей и исчезла за ближайшим поворотом. В раскалённом уличном воздухе заклубилось поднятое копытами облако придорожной пыли, сдобренной густым запахом лошадиного пота.

— Вот придурки! — сердито крикнул вслед Дерк. — Совсем не смотрят куда несутся.

— Не принимай близко к сердцу, — посоветовал Скайт. — Видимо такие тут нравы.

— Это какие такие нравы? — отряхивая куртку, поинтересовался Дерк.

— У кого нет лошади — тот не человек.

— Что, правда?

Удивление на лице Улиткинса было настолько искренним, что Скайту пришлось пояснить:

— Это только моё предположение.

— Да ну тебя! — отмахнулся Дерк. — Я-то думал ты в курсе, а это лишь твои домыслы. — Он посмотрел вслед ускакавшим всадникам. — В следующий раз, если проезжая мимо не сбавят скорость, — пристрелю.

— Остынь, — встревожился Скайт. — У меня самого мозги плавятся от этой жары, но я же не хватаюсь за бласт по пустякам.

— Вот когда мимо тебя на полном скаку промчится потная кобыла, я на тебя посмотрю, как ты хладнокровие сохранишь.

— Ну, это от кобылы зависит.

Дерк изумлённо поднял брови и повернулся к другу.

— Я не понял — это ты пошутил что ли?

Скайт промолчал.

— Ты в самом деле пошутил? — не унялся Дерк. — Ответь же: да или нет?

— Да.

— Значит жара на самом деле сильная.

— Какая тут связь? — не понял Скайт.

— Ты вообще редко шутишь.

— И что с того?

— Раз ты сейчас пошутил — значит у тебя мозги плавятся.

— Не вижу логики.

— Вот опять пошутил.

— Сейчас была не шутка…

— Ну, ты юморист! «Не шутка»! Ха-ха-ха!

— По-моему это у тебя мозги перегрелись.

— Вот о чём я и говорю! Ха-ха-ха! — залился ехидным смехом Дерк Улиткинс. — Никогда бы не подумал, что ты — комик!

— Слушай, я могу и обидеться…

— Ха-ха-ха! Перестань — я же умру со смеха…

Так за дружеским пикированием друзья добрались до перекрёстка. В глаза бросилась яркая вывеска «Харчевня Радость богов», висящая над двустворчатой дверью.

Заведение располагалось в древней двухэтажной башне с узкими застеклёнными бойницами, прорубленными в толще камня. Башня — всё, что осталось от древней крепости, когда-то стоявшей на месте нынешнего города. Она словно вросла в землю по самый цоколь. Очевидно, перед тем, как открыть здесь харчевню, хозяин основательно привёл старое строение в порядок: заменил черепицу и кое-где заново скрепил цементным раствором почерневшие от времени и поросшие зелёным мхом каменные блоки.

— Кажется это здесь… — сказал Скайт. Он смахнул пот со лба и решительно направился к входу.

Толкнув дверь, друзья вошли внутрь.

В харчевне, благодаря толстым каменным стенам, царила приятная прохлада.

Посетителей в этот час было немного. За широким деревянным столом возле узкой бойницы сидели два уже изрядно пьяных рыцаря — в сильно поношенных камзолах из красного бархата. У обоих за поясами были заткнуты кинжалы, а рядом на скамье лежало по двуручному мечу. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь мутные оконные стёкла, бросали тусклые блики на множество бутылок, которыми был заставлен их стол.

Благородные господа громко переговаривались между собой и не сводили мутных, пьяных глаз с ярко накрашенной рыжеволосой мадмуазель в пёстром платье. Нисколько не смущаясь рыцарских взглядов, женщина неспешно потягивала эль из большой деревянной кружки за столом напротив. При этом она принимала нарочито-фривольные позы, чтобы наблюдатели могли лучше оценить её пышные формы.

Помимо рыцарей и мадмуазель, в харчевне «Радость богов» пережидали жару четыре геолога в широкополых шляпах. Геологи, ни на кого не обращая внимания, играли в покер за дальним столом.

Хозяин харчевни, судя по виду, не местный житель, а прилетевший на Аластор в поисках удачи переселенец, с немым вопросом уставился на вновь прибывших. В облике трактирщика (светлая кожа, надменная улыбка и мудрый взгляд познавшего смысл жизни человека) угадывался уроженец Плобитауна — тот тип людей, чьи манеры и привычки не могут стереть ни жизнь на чужбине, ни долгие странствия по космосу.

Дерк Улиткинс и Скайт Уорнер уселись на табуреты перед стойкой.

— Жарковато сегодня, приятель, — сказал Скайт, обращаясь к хозяину. — Какое пиво здесь самое холодное?

— В такую жару нет ничего лучше глотка «Старого Имперского», — ответил тот и через минуту поставил перед посетителями две мгновенно покрывшиеся каплями конденсата кружки.

— Шикарно! — обрадовался Дерк. Схватив кружку, он прильнул к краю и оторвался лишь когда выпил половину. — То что нужно, — с благоговением сообщил он.

— Не зря прилетели, — согласился Скайт.

Немного придя в себя после уличного солнцепёка, приятели расслабились и завели непринуждённый разговор с хозяином «Радости богов».

— Неужели на Аласторе такая погода постоянно? — поинтересовался Скайт. — Как вы тут живёте?

— Это ещё ничего, — охотно присоединился к беседе трактирщик, — бывает, что дождей по полгода не выпадает.

— Что ты говоришь! По полгода?

— Да. Колодцы пересыхают и воду в город приходиться возить в бочках. Но самое неприятное, что может произойти из-за засухи — неурожай, потому что нехватка продовольствия провоцирует бунты. И тогда, чтобы удержать власть, лорды начинают междоусобные войны. Всех голодных и недовольных отправляют на войну, где они друг дружку и усмиряют. Такая на Аласторе политика. В урожайные же года, как нынче, на Аласторе благодать — народ благоденствует и веселится. А когда народ весёлый и бизнес процветает.

— Что-то не заметно, чтобы бизнес у тебя процветал. — Скайт окинул помещение взглядом.

— В жару никто на улицу не выходит. Вечером оживлённее будет. Сейчас все по домам сидят. Хотя, ты правильно заметил, народу меньше стало. Но это из-за конкуренции. За прошлый год в городе две новые харчевни открылись. А так как принадлежат они приближённому лорда, то и налог на алкоголь у них минимальный или даже полностью отсутствует. Какая уж тут конкуренция? — вздохнул трактирщик.

— Не хочешь заработать пять кредитов? — поинтересовался Скайт.

Хозяин заведения давно работал барменом и хорошо разбирался в людях, чтобы не понять, что разговор о погоде был затеян ради последнего вопроса.

— Было бы лучше десять, — спокойно ответил он.

— Приятно иметь дело со смышлёным малым.

Скайт Уорнер достал из кармана бумажник. Нарочито пошелестев деньгами, он вынул пять купюр по десять кредитов и положил их на стойку.

При виде денег хозяин подобрался.

— Кого я должен убить? — тихо спросил он.

— Если бы нужно было кого-то отправить к праотцам, я бы заплатил больше, — ответил Скайт. — Нам всего лишь нужна определённая информация.

— На этой планете жизнь человека стоит дешевле, чем лошадь. Что уж говорить о паре слов. — Хозяин забрал со стойки одну купюру. — Я ваш, джентльмены. Спрашивайте о чём угодно.

— Мы ищем человека по прозвищу Отшельник, — сказал Дерк Улиткинс.

Хозяин заметно удивился.

— Никогда бы не подумал, что у таких парней, как вы, могут быть дела с этим проходимцем.

— Так ты его знаешь?

— Конечно. — Трактирщик посмотрел на посетителей, затем на оставшиеся на стойке банкноты, затем вновь на посетителей. — Ладно, парни. Это конечно не моё дело. Но я обрисую, как обстоят дела на Аласторе. Вы прилетели издалека и многого не знаете о местных нравах: так что придётся кое-что вам растолковать.

Прежде чем начать, с видом человека, не привыкшего спешить в подобных делах, он заполнил опустевшие кружки пенным напитком и, подождав, пока пена осядет, поставил их обратно перед посетителями.

— Ну так, слушайте, — начал рассказ хозяин харчевни, не забыв перед этим забрать вторую банкноту. — Здешнее население — народ по большей части необразованный, верит во всякую чертовщину и усердно молится каким-то булыжникам, рекам, птицам, зверям и насекомым. В перерывах между молитвами они режут глотки иноверцам из соседних поселений — что называется тут благочестивым образом жизни.

— И как на это смотрят лорды? — спросил Дерк. При этом он делал глоток из кружки, отчего вопрос прозвучал глухо. Но опытный трактирщик разобрал каждое слово.

— Благородные сеньоры тоже любят пустить кому-нибудь кровь и без дела не сидят, — пояснил он. — Заманить соседа на попойку в свой замок и отравить, или напасть из-за угла и всадить кинжал в спину — здесь это считается верхом военной хитрости, предусмотрительности и доблести. А в перерывах между убийствами они пьянствуют и развратничают — что, по их понятиям, вполне достойное времяпрепровождение.

Хозяин трактира наклонился ближе к друзьям и понизил голос, словно опасаясь, что его могут подслушать.

— Но, по правде говоря, парни, лордам на всё наплевать, кроме денег, которые платят инопланетные предприниматели за так называемое освоение новых земель. Хотя правильнее было бы назвать это обычным выкачиванием редких ресурсов — родий, иридий, палладий, платина, чёрт знает что ещё. И, уж поверьте, когда залежи на легкодоступных месторождениях закончатся, про Аластор вновь забудут — я такое уже видел раньше. Предприниматели улетят. Технологии забудутся. Только мракобесие останется — навечно.

— Про Аластор в общих чертах понятно, — сказал Скайт. — А что можешь рассказать по нашему парню?

Хозяин приподнял бровь, по очереди осмотрел парочку и забрал со стойки третью купюру.

— Ваш парень — Отшельник — объявился здесь лет шесть назад и почти сразу приобрёл славу целителя. Начал он с того, что вылечил нашего лорда Эфа от одной весьма неприятной болезни — чем и заслужил его покровительство. Потом с благословения Эфа он продолжил лечить местный народ «волшебными» пилюлями — как я понимаю обычными антибиотиками, которые ему поставляют из метрополии. Но он в соответствии с местными верованиями выдаёт таблетки за особый целительский дар, покровительство духов и высших сил.

— И ему верят? — усмехнулся Дерк.

— Ещё как. Он быстро прослыл магом и чародеем. А людей со сверхъестественными способностями здесь любят и уважают. К тому же Отшельник имеет на лорда удивительное влияние. Совершенно непонятно, как ему это удаётся.

Трактирщик понизил голос ещё больше.

— Когда в город прилетел настоящий врач, чтобы попытать здесь счастье, Отшельник шепнул пару слов лорду. И знаете что?

— Что? — спросил Дерк.

— Беднягу-врача объявили злым колдуном и приговорил к смерти. А Отшельник собственноручно бросил факел в костёр конкурента.

— Вот это да… — тихо произнёс Дерк Улиткинс, машинально рисуя на запотевшей кружке весёлую рожицу.

— А-а… — трактирщик махнул рукой. — Ничего особенного. Здесь так поступают со всеми неугодными. На Аласторе подобным образом избавиться от конкурента в порядке вещей. Поживёте тут с моё — перестанете удивляться.

— А где можно найти Отшельника? — спросил Скайт.

Хозяин «Радости богов» забрал четвёртую банкноту.

— Вообще-то считается, что он обитает в жалкой лачуге посреди пустыни. Там он якобы ничего не ест, не пьёт и только творит заклинания. Но чаще всего его можно встретить в замке лорда Эфа… или в гостинице «Посох святого Бруно», где этот святоша развлекается с девочками.

— Как найти эту гостиницу?

— Боюсь, джентльмены, вы опоздали, — продолжил трактирщик, словно угадав, что задумали собеседники. — Именно из «Посоха святого Бруно» Отшельника и выкрали люди лорда Рэма — заклятого врага нашего лорда.

Он сделал паузу.

— На следующей неделе лорд Рэм, к великой радости своих подданных, собирается казнить «пригретого лордом Эфом колдуна и чернокнижника». По этому случаю в его землях устраивается рыцарский турнир. Намечается большой праздник. Посмотреть как горит колдун приглашены не только члены местной знати, но и инопланетные предприниматели, в чьих деньгах заинтересован лорд Рэм.

— А что же лорд Эф? — спросил Скайт.

— Наш старик рвёт волосы на голове от злости. Поговаривают, что этот греховодник снова приболел, так что «волшебные пилюли» ему были бы очень кстати. Он даже пытался выкупить Отшельника у лорда Рэма, но без толку — Рэм не согласился.

Трактирщик усмехнулся.

— Рэм заявил, что если Эф не может без пилюль Отшельника поднять меч, то он не мужчина. После этого наш лорд, как это водится, поклялся жестоко отомстить врагу. Он торжественно заявил, что повесит лорда Рэма на воротах его собственного замка вместе с семьёй, свитой и прислугой, а его земли превратит в выжженную пустыню. После такого заявления Отшельника уже ничто не спасёт. Гореть ему на костре — без вариантов, даже к гадалке ходить не надо.

— А зачем лорду Рэму обязательно нужно казнить Отшельника?

— Как зачем? — усмехнулся трактирщик. — Семьи Эфов и Рэмов враждуют с незапамятных времён. Лорд Рэм вряд ли откажет себе в удовольствии поджарить придворного лекаря своего заклятого врага и именно в тот момент, когда в услугах того особенно нуждаются. Хотя, лично я думаю, что это всего лишь удобный повод для начала очередной войны.

— А ты не боишься войны? — спросил Скайт.

— Не подумайте чего, но как по мне, ничего плохого в небольшой войнушке нет, — ответил трактирщик. — В городе появится много солдат, а это обещает хорошую прибыль моему заведению, ведь бравые парни моя основная клиентура. С другой стороны, если война затянется, цены на всё вырастут, — добавил он и забрал со стойки последнюю купюру. — Надеюсь, что до кровопролития дело всё-таки не дойдёт.

В этот момент звякнул колокольчик двери. В харчевню вошли два монаха в длинных чёрных одеяниях, широкими складками ниспадающих до самой земли. На груди у них серебряными нитями был вышит большой круг с изображением руки, держащей песочные часы. Головы монахов покрывали островерхие широкополые шляпы с тесёмками, завязанными под подбородком. Судя по запылённой одежде, пришли они издалека.

Подойдя к стойке, монахи заказали два двойных кукумбера — крепкой огуречной водки.

Подавая стаканы с чуть зеленоватым напитком, трактирщик поклонился:

— На здоровье, святые отцы.

— Да не оставят тебя боги, сын мой, — произнёс один из монахов, в то время как второй оглядывал харчевню, выбирая место.

Монахи заняли стол по соседству с рыцарями. Благородных господ к этому времени окончательно одолели винные пары — они крепко спали, уронив головы между пустыми бутылками, что весьма разочаровало одинокую мадмуазель, а флиртовать со вновь пришедшими она явно побоялась.

Устроившись, служители культа стали что-то тихо обсуждать между собой, неторопливо потягивая кукумбер маленькими глотками.

— А это кто такие? — поинтересовался Скайт.

Трактирщик покосился в сторону монахов.

— С этими парнями лучше не ссориться. Их боятся даже лорды. Это монахи ордена «Искатели истины». Одного слова их магистра достаточно, чтобы любой человек на планете Аластор был объявлен вне закона.

Он понизил голос.

— Основное их занятие — улаживать споры между враждующими кланами и исповедовать приговорённых к смерти. Правда, расценки, поговаривают, у них драконовские — не «Искатели истины», а настоящие «Искатели выгоды». Но лордам удобно решать разногласия через посредников ордена, поэтому они не скупятся. Не удивлюсь, если эти монахи появились здесь из-за намечающейся войны между Эфом и Рэмом.

Трактирщик выпрямился и произнёс уже обычным голосом:

— Если захотите узнать что-нибудь ещё, всегда рад помочь.

— Ещё один вопрос, — сказал Скайт.

— Да?

— Не посоветуешь, где можно снять комнату на несколько дней?

— Вам повезло. Комнату можете снять у меня. Недорого. В других местах с вас три шкуры сдерут. А если желаете, могу и с девочками познакомить, — трактирщик хитро усмехнулся, — за умеренную плату, разумеется.

— Пожалуй, это будет лишнее. Мы здесь исключительно по делу.

— Как будет угодно, джентльмены.

— Лучше скажи, можно ли в городе взять напрокат какое-либо средство передвижения?

— У ворот есть конюшня…

— Нам что-нибудь менее экзотическое, — уточнил Скайт, — лендспидер или флайер?

— Конечно. Но это выйдет значительно дороже.

— Не страшно.

— Тогда через три квартала отсюда есть фирма проката. Позовёте Сэма. Скажете — от Билла Аткинса. Он всё устроит. Кстати, Сэм тоже из Плобитауна.

Дерк со Скайтом поблагодарили Аткинса за сведения, после чего получив ключ от комнаты, по узкой тёмной винтовой лестнице поднялись на второй этаж.

На тесную площадку выходила единственная дверь из толстых потемневших досок. Кованый ключ, похожий на маленькую кочергу, с трудом провернулся в замочной скважине, после чего Скайт распахнул тяжёлую дверь.

Друзья оказались в просторной полукруглой комнате, освещённой светом, пробивающимся сквозь мутные стёкла четырёх узких бойниц. Грубые половые доски закрывал ковёр. Такие же ковры висели и на каменных стенах.

Из мебели в комнате имелись две кровати, три деревянных стула с высокими резными спинками и небольшой стол посреди комнаты.

Условия проживания можно было бы сравнить с дешёвыми мотелями Плобитауна, если бы не стоящий на столе подсвечник с пятью восковыми свечами, благодаря наличию которого, становилось понятно, что электричества на втором этаже башни нет.

Дерк Улиткинс сразу развалился на одной из кроватей. Не разуваясь, он вытянул ноги прямо на покрывале.

— Как ты думаешь, Скайт, Отшельник именно тот человек, который нам нужен?

— Судя по услышанному, это он, — ответил Скайт, сев на соседнюю койку. — Жулик, пройдоха, бабник — точное описание того, кого мы ищем.

— Да уж, настоящий джентльмен удачи.

— На звездолёте капитана Фрезера Дэвид Шайр был бортовым врачом. Все, кто с ним когда-либо сталкивался, характеризуют его как беспринципного лжеца, любителя выпивки и азартных игр. Он единственный, кто остался в живых из экспедиции в созвездие «Хвост Дракона». И судя по тому, что мы сегодня услышали, этот Отшельник и есть Дэвид Шайр.

— И его ждёт костёр лорда Рэма, — напомнил Дерк.

— Ничего, у нас ещё есть время, чтобы спасти его.

— Как ты себе это представляешь? — поинтересовался Дерк.

— На этот счёт, дружище, у меня уже есть одна идея, — многозначительно подмигнул Скайт.

От автора

Первая книга цикла: "Звёздный стипль-чез" https://author.today/work/458958 Цикл продолжается - в планах, как минимум, ещё две книги. Ставим лайки, подписываемся, посылаем награды автору :)