Алчность

Просторный зал в форме амфитеатра. Кресла заполнены людьми. На громадном экране идёт обратный отсчёт, за ним появляются слова вроде:

«ПЕРЕЗАГРУЗКА», «НОВОЕ НАЧАЛО», «ОБНОВЛЕНИЕ», «ОМОЛОЖЕНИЕ».

Зал ожидал начала презентации нового препарата «Ренавира». Этот продукт привлёк внимание с самого начала: кто-то распустил слухи о том, что во время испытаний подопытные получали эффект омоложения и полной перезагрузки организма. Однако есть вещи, о которых в слухах не сообщается.

Внимательно наблюдая за теми, кто понемногу заполняет места, Алексей замечал знакомые лица. Ясное дело, про такие вещи, как «Ренавира», любой журналист захочет написать первым. Алексей тоже из их числа. Но в отличие от коллег у него есть вопросы, которые ему очень хочется задать. Получить ответ на них он не надеется, но точно знает, что этот вопрос повлечёт за собой большую волну других. Заодно Алексей повысит свою цитируемость.

Обратный отсчёт приблизился к пяти минутам.

Где-то под потолком прозвучал пронзительный женский голос:

— Презентация начнётся через пять минут, просим всех зрителей занять свои места!

Опоздавшие стали активнее занимать кресла. В зале было не менее пятидесяти человек.

Пять минут показались всем вечностью. Предчувствие чего-то революционного было так велико и нарастало с каждой секундой.

Картинка на экране сменилась логотипом компании-производителя «Vitagen». В зале заиграла таинственная электронная музыка, усиливая ажитацию. Уверенной походкой на сцену вышел генеральный директор — Петр Колле.

— Ого, — воскликнул он, обаятельно улыбаясь, — как вас много, ребята!

По залу прокатился смешок.

— Начнём! — в руке спикера появился миниатюрный пульт. Нажав на него, он сменил слайд.

«ОБНОВЛЕНИЕ ДЛЯ ВАШЕЙ ЖИЗНИ УЖЕ ЗДЕСЬ» — гласил первый слайд. Внизу был подсчёт процентов. Вместе с надписью на слайде было лицо женщины чуть за сорок. Она строго смотрела на зрителей. Изображение стремительно молодело: секунда за секундой исчезали морщины, кожа становилась гладкой. Вместе с преображением увеличивалось и количество процентов. Когда оно достигло ста, на зрителей смотрела уже не женщина, а совсем молодая девушка. Её уверенный взгляд проникал внутрь каждого, кто её видел. Теперь единственное, что выдавало в ней зрелость — взгляд. Да и то, разве взгляд всегда показатель мудрости или молодости?

— То, что вы видите на экране, — начал Петр, — наше главное достижение за последние пять лет. Мы разработали препарат, который позволяет вам жить дольше. Не просто жить дольше, а буквально родиться заново.

По рядам прокатилась волна неопределённости. Присутствующие начали перешёптываться.

— Этот процесс занимает всего около недели, — Петр нажал на кнопку и слайд сменился, — перед вами положительные эффекты нашего нового препарата «Ренавира». Он восстанавливает длину теломер, устраняя основную причину старения организма. Вместе с этим ваши ткани омолаживаются, вы становитесь более энергичным. «Ренавира» позволит вам сбросить биологический возраст до двадцати—двадцати пяти лет в зависимости от вашего текущего возраста.

Зал внезапно взорвался аплодисментами. Никто не сомневался в правде произносимого представителями компании. Десять лет назад Vitagen под руководством отца Петра представили миру препарат от сахарного диабета первого типа. Тогда учёным удалось переучить иммунную систему человека, чтобы она перестала атаковать клетки поджелудочной. Это изобретение помогло многим миллионам людей и принесло компании небывалый рост доходов.

На этом росте она и жила последнее десятилетие, пытаясь придумать что-то новое и не стать погребённой под проблемой «первого альбома», несмотря на другие успехи. Успехи, которые были ничтожны рядом с исцелением от диабета. Однако патент на то изобретение когда-то должен был закончиться, и акционеры уже насытились обещаниями о повышении прибыли. Доходы падали. Предприимчивые индусы несколько лет назад раздобыли секреты производства и начали делать дженерики. Бюрократия в незнакомой стране до сих пор не позволяла дать им достойный отпор через суд. Судебные разбирательства рассматривались и не двигались с места. Требовалось что-то предпринять — и они это сделали.

— Что же позволило нам добиться такого прорыва? — спросил Петр и снова нажал кнопку.

Слайд сменился. На экране появилось одно слово: «AI».

Петр ответил на собственный вопрос:

— Искусственный интеллект. И это не очередная попытка запрыгнуть в вагон тренда. ИИ помогал нам на протяжении последних нескольких лет. Прежде всего он анализировал сотни клинических исследований механизма старения, данные о генетике испытуемых, образе жизни и прочих факторах. Без остановок, двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Машина делала за человека то, что он мог выполнять тысячи, десятки тысяч часов. Однако, как бы многим топ-менеджерам ни хотелось полностью заменить человека компьютером, людей из такого важного процесса, как создание препаратов, исключить невозможно. Люди важны для нас, именно поэтому мы придумали Ренавиру.

Последняя фраза едва не заставила Алексея закричать в ответ:

— Врешь! — но он сдержался. Торопиться не стоило. К тому же охрана вытолкала бы его. Оставалось просто присутствовать.

Презентация всё не кончалась.

— Кстати говоря... — Петр сменил слайд. На экране появился какой-то документ с надписью крупными буквами: «ОДОБРЕНО ФЕДЕРАЛЬНЫМ АГЕНТСТВОМ ПО КОНТРОЛЮ МЕДИКАМЕНТОВ».

Зал взорвался ликованием и аплодисментами.

— А теперь поприветствуем тех самых людей, благодаря которым это всё стало возможным!

На сцене появилось несколько человек в белых халатах, среди которых была знакомая Алексею девушка.

Неделей ранее

Закрыв за собой входную дверь, Алексей вдохнул нейтральный, но такой родной запах собственной квартиры. Он только что вернулся с очередного «очень важного» события. Проще было бы собрать материал из соцсетей, сделать вид, что присутствовал, или переписать чужой материал, но нет. Редактор издания «Вестник Нового Края» — человек очень старой закалки. Приходится либо спешить сквозь пробки, либо потеть в метро. Почти каждый день. Но сегодня работа, к счастью, закончилась.

Одно из главных везений Алексея в жизни и единственное пока — собственная квартира. Пока сверстники-миллениалы сходят с ума от цены на аренду приличного жилья, наш герой частенько благодарил мысленно прабабушку, которую видел пару раз в жизни и которая упомянула его в завещании.

Места в квартире было более чем достаточно для целой семьи, но с семьёй у молодого журналиста пока не получилось. Сняв куртку и повесив её на крючок в прихожей, Алексей пошарил рукой по стене в поисках выключателя. Щелчок — коридор залился мягким жёлтым светом. В очередной раз посмотрев на картину на стене, Алексей присмотрелся к ней. Это одна из работ его сестры Гали — «Ночной караван».

— Ты часто по ночам что-то пишешь, — сказала сестра, даруя картину, — поэтому я посвящаю и дарю её тебе.

Взяв наплечную сумку, Алексей направился на кухню. Ему безумно хотелось поесть. В холодильнике осталась заказанная вчера пицца. Пока она разогревалась, Алексей хотел проверить записи по сегодняшней вылазке. Разогреваясь в микроволновке, пицца издавала слабый гул. Алексей расположил ноутбук на обеденном столе.

Кухня была небольшой, но обставлена с любовью. Он помнил день, когда вместе с бывшей девушкой они выбирали мебель. Этот прозрачный стеклянный стол был верхом непрактичности, но они всё-таки его купили. Как и кремовый кухонный гарнитур, раковину под камень, посудомойку... Алексею не нравилось здесь находиться. Эта кухня — напоминание об одной из главных неудач в его жизни.

Сегодня требовалось срочно сдать материал по очередной научной конференции, на которой побывал Алексей. Он так и не понимал, почему занимается научной тематикой, хотя всегда был увлечён криминалом. В нём было больше драйва, эмоций. Правда, риска тоже было немало. Он слышал истории о коллегах, которых находили в различных состояниях, а некоторые просто исчезали. Но последнее уже стало городской легендой с вики-статьёй.

Это всё от скуки. Чем ему могли навредить учёные, годами мусолившие одни и те же темы? Они только друг друга могут изматывать противоположными мнениями, обвинениями в лженауке и недоказательности. Алексей мог написать о научных трутнях что угодно, и им это нравилось — ещё одно упоминание, запись в нулях и единицах на серверах издания и других сайтов.

Почему он этим занимается? Потому что кто-то когда-то сказал ему, что журналистика — это круто, возможность не просто быть в курсе событий, а находиться внутри события, его документировать. А главное — место в памяти читателя, на «первой полосе», как было раньше, или «в числе заголовков», как стало сейчас.

Наука же... просто его профиль. Алексей получил диплом биолога, ещё в университете писал статьи в студенческую газету. Потом его кто-то заметил, предложил подработать, и всё как-то развернулось само. Каждый раз, встречая подобные истории с разными деталями и единым сценарием «как-то само пошло», приходится удивляться. Хотя на самом деле это уже не удивляет. Как будто слишком много построено на этом, и если признать это, все подобные механизмы разом сломаются.

Микроволновка перестала жужжать и пискнула. Алексей понимал, что спешить нет смысла — пицца перегрелась и, может быть, даже запеклась заново. Стоило немного поработать. Открыв ноутбук, он мельком посмотрел на уведомления. В основном почта. Среди них внимание привлекло одно:

«ВАЖНО. VITAGEN»

Непривычно кратко, незнакомая почта, даже не на корпоративном домене. Похоже на спам или обман, но посмотреть захотелось, чтобы убедиться. После этого момента Алексей часто задумывался: что было бы, если б не обратил внимания на письмо? Прислали бы его снова или нет?

Кликнув на уведомление, Алексей увидел само письмо. Маленькая жёлтая строчка вверху предупреждала, что вложения не загружены и могут быть опасны. Кнопка «Загрузить вложения» была заманчива, но Алексей не торопился.

Письмо пришло на личную почту — значит, кто-то её нашёл. Не то чтобы это был особый секрет, но отправитель явно не хотел, чтобы это оказалось в корпоративном ящике. Почему?

Ответ был в тексте письма. Алексей наконец-то к нему приступил. Нетерпеливая микроволновка пикала о еде внутри, но ему это уже не интересовало.

Здравствуйте.

Меня зовут Ольга Дар. Я ведущий научный сотрудник Vitagen. Думаю, вам было бы интересно взглянуть на файлы, которые я приложила. Они касаются «Ренавиры» — уверена, вы о ней слышали. Не знаю, может быть, стоило отправить их кому-то более известному, но я боюсь, что в крупных изданиях есть «уши». Напишите мне на почту в течение двадцати четырёх часов после получения письма. Ящик одноразовый — если не ответите, я напишу снова.

Надеюсь, вы не оставили это письмо без внимания.

Читать про «уши» и намёк на скромность газеты было обидно. В происходящее верилось слабо. Однако файлы требовалось посмотреть. Запустив антивирус, Алексей скачал архив, проверил его и, убедившись, что всё чисто, открыл.

Внутри оказалось множество документов, разложенных по папкам, и фотографии. Открыв первый файл, Алексей охнул.

— Да ну нет... — На экране появился внутренний протокол испытания Vitagen, утыканный ватермарками компании. Таких файлов в архиве было множество. Открывая один за другим, пролистывая, Алексей старался убедиться, что это не подделка. Он никогда не сталкивался с подобным.

Просматривая документы, он видел множество незнакомых слов и понятий. Некоторые приходилось гуглить, но понимание это почти не добавляло. Продолжая просмотр, Алексей наткнулся на то, что не требовало высшего образования — фотографии испытуемого. В не самом хорошем качестве, но было отлично видно, что нечто буквально изуродовало её. От испуга он тут же закрыл файл. Оказывается, Алексей просто пролистал последние снимки хронологической документации по исследованию препарата на одном конкретном человеке. Закрыв глаза, он всё ещё видел финальное изображение.

На фото — обнажённое существо. Существо в полуразвалившейся медицинской палате, стоящее ровно посередине. По вторичным половым признакам это была женщина. Женщина, у которой голова словно раздваивалась, появилась вторая пара глаз и нос. Волосы почти выпали. Взгляд направлен в потолок. Тело иссушённое, худое, обтянуто на удивление молодой и чистой кожей приятного бежевого оттенка.

Открыв глаза, Алексей бросился к ноутбуку, набирая ответное письмо с такой скоростью, словно это последний раз в жизни.

Если то, что вы мне прислали, действительно относится к Vitagen, перезвоните мне. Срочно.

В конце письма следовал номер телефона.

У Алексея забурлил живот. Посмотрев на часы, он понял, что изучал файлы не менее получаса. Пицца наверняка остыла. Достав её из микроволновки, Алексей подумал, что раз она уже не ледяная, можно её съесть. На вкус она была какая-то пластиковая. Достав соус из холодильника, он щедро им сдобрил пиццу. Стало лучше. *Как я ел это вчера?* — подумал Алексей, методично пережёвывая. Образ существа всё ещё не выходил из головы. Но Алексей давно уже привык есть, работая и думая только о материале.

Когда Алексей дожевывал последний кусок, в кармане завибрировал телефон. Не задумываясь, он полез в карман масляной рукой, увидел незнакомый номер и сразу нажал «Принять».

— Слушаю, — ответил Алексей, чувствуя ком в горле.

На другом конце ответил тихий женский голос:

— Вы просили, чтобы я вам перезвонила.

— Ольга? — спросил Алексей. Его голос звучал увереннее, чем он ожидал.

— Вам недостаточно того, что я прислала?

— Нет, мне нужно подтверждение. Желательно личная встреча.

— Личная встреча? — переспросила женщина. — Это маловероятно.

— Почему?

— За сотрудниками вроде меня ведётся наблюдение.

— Серьёзно? Как вы тогда достали всё, что мне прислали?

— Мне пришлось воспользоваться почтой коллеги. Недавно этот сотрудник погиб.

— Как его имя? — Алексей надеялся хотя бы так проверить информацию.

— Николай Варсевич.

— Вам его не жаль?

— Вы видели протоколы со снимками?

— Да.

— Именно он продвигал этот препарат. Это его снимки.

— Почему вы решили об этом рассказать? Почему мне?

— Ренавира не должна выйти в продажу. Я вас выбрала, потому что иногда читаю ваши статьи.

— Ренавира?

— Вы точно читали то, что я вам прислала? — в голосе Ольги слышались сомнение и раздражение.

— Немного, — честно признался Алексей. — Как только дошёл до тех фото, сразу попросил вас перезвонить. Спасибо, что не заставили долго ждать.

— И вам спасибо, что ответили. Думаю, разговор будет достаточным. После него я дам вам возможность верифицировать всю информацию.

— Хорошо, я вас внимательно слушаю.

Они проговорили больше часа. «Ренавира» оказалась препаратом, продлевающим жизнь. С помощью ИИ компании удалось разработать молекулы, восстанавливающие теломеры. Теломеры — концы хромосом в ДНК, защищающие их от повреждений при клеточном делении. С течением жизни эти участки укорачиваются, влияя на старение организма и его способность восстанавливаться. Ренавира оказывает потрясающий эффект, запуская омоложение клеток по всему телу. Только вот Vitagen так и не научилась безопасно его останавливать.

— Если мы прекращали давать препарат, — поясняла Ольга, — испытуемые теряли эффект омоложения. Откат к прежнему состоянию происходит с такой силой, что человек стареет не на десять, а на двадцать—тридцать лет, превращаясь в дряхлого старика, теряя рассудок.

— Этого я в файлах не видел... — едва произнёс Алексей, представляя это.

— Я видел женщину со второй парой глаз.

Ольга вдруг замолчала. Алексей даже подумал, что связь прервалась, но всё было в порядке.

— Ольга, вы меня слышите? — беспокойно спросил Алексей.

— Это была моя сестра, — сдавленно ответила Ольга и заплакала.

Алексей едва не закричал в трубку, но сдержался:

— Вы серьёзно? Как она оказалась в программе испытаний?

— У неё синдром Вернера — генетическое заболевание, вызывающее преждевременное старение. В девятнадцать лет она выглядела на шестьдесят. Можете представить? Она была готова на всё, лишь бы это исправить. И я.

Алексей включил громкую связь и вернулся к ноутбуку. Ольга продолжала говорить.

— Когда она получила первую дозу Ренавиры, она словно заново родилась. Я никогда не видела её такой прекрасной, даже не представляла, что она может быть такой. В ходе испытаний выяснилось, что чем повреждены теломеры, тем быстрее они регенерируют. Люди вроде моей сестры идеально подходили для испытаний. Но... — опять пауза. Ольга переводила дух. — Достигнув полной регенерации, организм не останавливается. Тело начинает копировать себя по частям, в основном в месте повреждённых органов. Отрастают новые конечности, раздваиваются имеющиеся, то же с органами. У одного испытуемого появилась дополнительная пара почек, у другого — второе сердце. Часть пациентов потеряла рассудок, причём до сих пор неясно почему. Моя сестра... — Ольга снова заплакала. — Она повесилась в туалете на простыне...

Пока Ольга говорила, Алексей нашёл тот файл. «Полина Дар» — так звали сестру Ольги. Странно, что Ольга ни разу не назвала её по имени. Алексей рассматривал фотографии Полины. В её протоколе на первых снимках действительно была морщинистая женщина лет шестидесяти, сгорбленная, с побелевшими от катаракты глазами и почти лысой головой. Такой внешности не позавидуешь. Тем более при дате рождения 2004 год.

— Прямо как женская версия Бенджамина Баттона... — не задумываясь, тихо пробормотал Алексей, дожидаясь, пока Ольга успокоится. Поняв, что сказал, он стыдливо закрыл рот ладонью.

На следующих фото она выглядела куда лучше, словно к ней прилетала фея-крёстная. С экрана смотрела молодая красавица, разве что больничная пижама выдавала испытуемую. Ясный взгляд серо-зелёных глаз, счастливая улыбка, роскошные сине-чёрные волосы волнами спадают на плечи. На следующих снимках Полина постепенно увядала. Временные метки показывали, что от полного омоложения до монстра прошло чуть больше шести дней.

— Ольга, как вы можете верифицировать информацию? — Алексей спросил это холодно и совершенно не в тему.

Ольга собралась и ответила:

— Я отправлю вам видео со своей почты, где расскажу и покажу всё ещё раз.

У Алексея потяжелело в груди:

— Вы же понимаете, что с вами ничего хорошего после этого не будет?

— Понимаю, — обреченно ответила Ольга. — Но я иначе не смогу вам доказать правду. Из-за всего этого погибло не больше ста двадцати человек.

— Я не готов подвергнуть вас такой опасности. Вы не должны становиться сто двадцать первой.

— Вы не понимаете. Я причастна к этим смертям. Я сделала это сознательно и не смогу себя простить.

— И поэтому вы выбираете столь вычурный способ искупления, чтобы совесть не мучила? В крайнем случае получите уголовку. К слову, в ОФЕГ не применяется смертная казнь. Поступим иначе. Vitagen уже разместила пресс-релиз о презентации. Нужно подготовиться и туда попасть.

— Мне есть кого попросить помочь с этим, — ответила Ольга.

— Отлично! — впервые за час Алексей ощутил прилив радости.

Неделю спустя

Когда презентация закончилась, зал разразился финальными аплодисментами. На лицах присутствующих была одна эмоция — восхищение. Это нравилось Петру. Всего полгода назад похожая реакция была на заседании совета директоров. Овации становились саундтреком новой эры компании. Стоя на сцене и улыбаясь, Петр примерял на себя роль героя обложки TIME, звание человека года. Уже представлял интервью, превосходя популярность отца. Что такое излечение диабета рядом с эликсиром жизни? Это новый пенициллин.

По залу разнеслось объявление:

— Петр готов ответить на вопросы. Пройдите, пожалуйста, в соседнее помещение. Через пять минут начнётся пресс-конференция.

Когда свет софитов начал гаснуть, толпа направилась к выходам.

Зал плавно переходил в соседнее помещение. Кресла начали пустеть, люди переходили в просторный холл, где расставляли стулья полукругом, проверяли микрофоны, готовили площадку.

Алексей двигался медленно, намеренно отставая. В памяти всплывали протоколы, кадры чудовищных изменений на телах людей, за счёт которых творилась «революция в медицине». Он знал, что сейчас будет его момент.

Спустя несколько минут Петр уже сидел перед журналистами. На его лице всё ещё сияло превосходство. Стулья заполнились заново — те же люди, но в другой конфигурации, ближе, интимнее. Модератор объявил начало вопросов.

Первые журналисты задавали стандартные вопросы. Петр лоснился от уверенности, с удовольствием отвечая.

— Лилия Верная, «Парадная». Как вы считаете, насколько велик будет финансовый успех Ренавиры?

— По нашим подсчётам, в первый год мы планируем получить не менее сорока миллиардов. На данный момент это две годовых прибыли.

Микрофон передали другому:

— Федор Пасик, «Новый комсомолец». Петр, ваша основная цель — прибыль?

Петр усмехнулся, за ним повторила большая часть присутствующих:

— Хорошо было бы сказать, что наша цель помогать людям, — ответил он. — Но акционеры и сотрудники тоже хотят есть.

— Виола Тараканова, «Выход». Подскажите, когда выйдет Ренавира?

— Ренавира станет доступна в течение нескольких месяцев. Сейчас мы активно готовимся к запуску, осталось совсем немного.

Модератор указал на Алексея. Тот встал.

— Алексей Порецких, «Вестник Нового Края». Петр, не могли бы вы подробнее рассказать о чудесных эффектах Ренавиры? — спокойно произнёс он. — Например, о том, как у испытуемых раздваивается голова?

В зале повисла напряжённая тишина

— Или о взятке агентству по контролю лекарственных средств? Сколько заплатили? Семьдесят миллионов? Впрочем, можете не отвечать. Материал выходит через несколько часов.

Охранники начали приближаться. В последний момент, перед тем как его начали выводить, Алексей взглянул на Петра.

Генеральный директор Vitagen сидел совершенно растерянный, непонимающе хлопая глазами. Очевидно, к такому он не готовился.

Пока Алексея выводили, другие журналисты начали приходить в себя и уже без церемоний выкрикивали вопросы:

— Петр, как вы это прокомментируете?

— Вы действительно дали взятку?

— Что означает «раздваивается голова»? Это побочный эффект?

Количество вопросов нарастало, превращаясь в какофонию. Журналисты приближались к Петру. В комнату ворвалась дополнительная охрана, окружила Петра и увела его. К этому моменту Алексея уже не было в помещении — его выбросили из чёрного хода. Всё это парень узнал позже из множества фотографий и видеорепортажей в сети и на ТВ. Петр ушёл молча, скорее сбежал со своей охраной, не ответив ни на один вопрос.

До ближайшей станции метро было минут пять. Алексей никуда не торопился. Выйдя на центральную улицу, он влился в поток людей. Его беспокоили только два вопроса: «Кто-то уже в курсе?» и «Почему меня отпустили?». По пути ему пришлось игнорировать множество звонков и сообщений. Он ждал весточки только от одного человека — Ольги. Она пришла во время посадки в вагон.

— Я не могу в это поверить, — сказала Ольга, видимо, плача. — Вы сделали это!

— Мы сделали. Я скоро буду дома, сразу позвоню.

— Хорошо, будьте осторожны.

— Обязательно, — ответил Алексей и положил трубку.

Через несколько станций вагон неожиданно опустел. Понимая, что ненадолго, Алексей присел и уставился в окно. В голове клубились мысли, руки задрожали. Только сейчас он осознал, что именно сделал. Каждый раз, когда накатывала тревога и возникал вопрос: «Я поступил правильно?» — он вспоминал Полину и слова Ольги перед завершением разговора.

— Она была так счастлива... Последний раз, когда мы говорили, она сказала, что это были лучшие дни в её жизни. Она бы сделала это снова, если б только могла.

— А вы?

Ольга ответила сразу:

— Да, если она была счастлива.

— Как думаете, что будет дальше?

— Ничего хорошего.

КОНЕЦ