Алекс Вуд и Глаз Кракена

1

Если ты успешен, сноровист и хорош собой, это вовсе не повод отказываться от отдыха. Даже наоборот! Кому-то кажется, что искатель артефактов и сокровищ — этакой баловень судьбы с замашками жигало. И форма кисти у него аристократическая, и кожа нежная, и взгляд дерзкий и соблазнительный для женщин.

Но когда поваляешься в пыли, отбивая право не только на артефакт, но на собственную жизнь, наешься земли в неравном бою и израненный невиданными тварями присядешь и прислонишься к прохладному камню скалы, у тебя быстро исчезнет иллюзия того, что быть искателем приключений — это лёгкая прогулка. Это романтика, да! Но это сложная романтика физического и психологического напряжения, вечного поиска и готовности быстро, часто молниеносно принимать решения. И он без этой романтики себя не мыслит.

Так красиво, в третьем лице думал о себе Алекс Вуд, замечтавшись под жарким солнцем, наедине с дикой природой. Пьянящий морской воздух ласкал кожу, проникал в ноздри, и с лежанки не хотелось вставать. Тут было настолько хорошо, что даже посторонний раздражитель вроде ноутбука или радио не хотелось включать. В такой дивной природе настроение было одно: слушать звуки дикой природы, и чтобы они не прекращались.

— Море, ты слышишь меня? — спросил Алекс, глядя в небо.

Море ответило лишь мягкими всплесками.

Он не пожалел, что выбрал для отдыха часть острова, куда не приходили люди. Он предварительно навёл справки, и выяснилось, что на Филиппинах есть такой забытый дикий уголок, где цивилизации нет, там никто не ходит. Разве что единицы. Дорога к этой части острова, где, к слову, замечательный пляж, пролегает через путаные джунгли. Сюда, по слухам, редко-редко если и приходят, то только туристы. И то если найдут провожатого. Не каждый знает об этом месте и решается проложить маршрут через джунгли.

Алекс наслаждался уединением, но отнюдь не чувствовал себя одиноким. С ним разговаривало и море, и шелестящие деревья, и загадочный ветер, и молчаливо, но со смыслом смотрело солнце.

Алекс искупнулся, полежал на солнышке, а потом забрался в палатку, чтобы немного вздремнуть. Сон под звуки природы, не отягчённые людской суетой, приносил ему особое удовольствие и давал телу и мыслям хорошенько отдохнуть, перезагрузиться.

А как стало смеркаться, бодрый и полный сил, Алекс вышел из палатки, полюбовался заходящим солнцем и пошёл прогуляться по джунглям. Далеко он не заходил, потому что хоть и был в себе уверен, не хотел тратить лишнее время на то, чтобы выбираться из лесной чащи, да ещё и ближе к ночи. Вечернее солнце ложилось ярко-розовыми отблесками на широкие листья и стволы деревьев.

Даже странно было осознавать, что там далеко, за густыми джунглями — цивилизация. Там люди живут обычной жизнью. Но у Алекса не было настроения думать о таких проявлениях цивилизации, как люди. С ними чаще всего он имел дело как с заказчиками. Нет, он не презирал людей, но предпочитал общаться с ними именно в этой плоскости. Это нормально. В жизни у каждого свой путь, свои цели и смысл. Он искал артефакты на заказ, причём часто приходилось вмешиваться в моральную сторону вопроса. Сколько было сумасшедших маньяков, которые не просто хотели дорогую безделушку в свою коллекцию, а грезили покорить мир! Тут понимать надо, где всё решают деньги, а где нужно спасти человечество.

Пора возвращаться к палатке. А перед этим Алекс любил пройтись по воде, постоять и посмотреть в море. Полюбоваться на свою заказную яхту, которая служила верой, правдой и надёжностью, когда путешествовать приходилось по морям. Это было не пафосное судно. Очень компактное, функциональное и красивое. Его сделала на заказ группа умельцев, стилизовав под шхуну. Так что это была мини-шхуна. Даже микро-шхуна, если хотите.

Шаг за шагом, Алекс приближался к своей палатке. План на оставшееся время был простым и желанным: забраться в палатку, пошерстить в интернете насчёт глобальных мировых новостей — кто знает, может, пора мчаться в отдалённый уголок мира и спасать человечество от необдуманных решений. Ведь люди очень склонны к тому, чтобы не знаючи обращаться с вещами совсем не так, как с ними надо обращаться.

Полный надежд на приключения, которые наверняка его ждут, Алекс медленно шёл по берегу, подцепляя ногой набегавшие волны и ловя ладонями ветер и морские брызги. Но внезапно он встал на месте. В его палатке кто-то был… Он отчётливо видел силуэт. Кто это? С собой в палатке никаких ценных вещей он не держал. Если и можно позариться на что-то — то это только на шхуне. «Кстати, это тоже надо проверить, — подумал Алекс, — Может в моей малышке «Мэри Бэлл» тоже сейчас кто-то орудует. А второй, например, отвлекает внимание».

Собравшись с мыслями, Алекс полностью вышел из воды на берег, пригнулся и дальше двигался тихо как тень, присев, практически слившись с землёй. Оказавшись рядом со входом, он ворвался вовнутрь, не оставляя противнику шансов на размышления и на ответный удар.

— А ну стоять! Что здесь делаешь? — громко и угрожающе рыкнул он и схватил воришку, готовясь провести болевой приём.

Враг даже не успел вымолвить слова пощады. Что-то показалось искателю приключений странным, и он моментально сообразил, в чём дело. В его руках была девушка.

***

Девушка? Хм… Интересно. Но представительницы прекрасного пола, как показывала практика, могли быть не менее опасны. Уж что касается коварства, тут им точно нет равных.

— Что ты здесь делаешь и кто такая? — чуть ослабив захват, спросил Алекс.

— Отпусти, пожалуйста, мне больно. Я всё тебе расскажу.

Алекс осторожно отпустил руки и включил фонарик, чтобы получше рассмотреть свою грабительницу.

Девушка закрывала лицо руками.

— Можно не так ярко светить? Я в твоих руках и никуда не денусь. Я всё расскажу. Да я и пришла поговорить.

— Это интересно. Ты ворвалась ко мне в моё временно жилище и требуешь более интимного освещения. Что ж, посмотрим, с каким разговором ты ко мне пришла.

После эти слов Алекс выключил фонарь, достал из своей походной сумки ночник в виде планеты и нажал на кнопочку. Палатку залило мягким зелено-голубоватым светом.

Потом он разложил походный стульчик и сказал:

— Присаживайся.

Сам же он сел на постель и внимательно смотрел на спонтанную собеседницу.

— Вас зовут Алекс Вуд?

— Так точно. С кем я имею честь?

— Меня зовут Мирабэлла, но моё имя вряд ли вам о чём-то скажет.

— Да, именно так. Мне оно ни о чём не говорит. Считай, что познакомились. Теперь перейдём к тому, что ты от меня хотела.

— Самое главное, я хотела убедиться, что вы настоящий.

— Ну, сейчас нет сомнений?

— Нет. Теперь я вижу, что вы человек, а не миф.

— Раз уж тут такое событие, что я, оказывается, настоящий, у меня встречный вопрос, с которым тянуть не вижу смысла: как ты меня тут нашла? Я не выдаю своего местоположения, когда мне это не надо. А сейчас у меня небольшой отпуск, и мне это точно не надо.

— А что, разве отпуск не сочетается с общением с девушками? — собеседница подвинулась ближе и коснулась щеки Вуда своей ладонью.

Алексу почудилось что-то бездонно-угрожающее в этом жесте, и на мгновение внутри у него пробежал холодок. Чёрт. Неужели он настолько давно не общался с прекрасным полом, что сейчас побоялся быть ближе к красивой девушке? То, что она красива, сомнений не было никаких.

— Я пришла подарить хороших ощущений. Ну, и сама хочу этих ощущений, не буду врать, — скромно, опустив глаза, сказала красавица, касаясь щеки Алекса другой рукой.

Он мягко взял запястье девушки в свою ладонь и слегка отстранил.

— Обычно со мной общаются ради какой-то выгоды. Это так, для понимания. Я не считаю это плохим, я привык. Просто озвучиваю.

— А разве нежность прикосновений — это не выгода? Это не мелочность, но самая настоящая выгода, и я готова её преследовать.

После этих слов Мирабэлла встала и подошла к искателю приключений вплотную, опустилась на колени и обвила его шею руками. Алекс обнял её в ответ…

***

С берега моря веяло приятной ночной прохладой. Мирабэлла лежала на плече у Алекса и мечтательно водила пальцем по его груди.

— Не сочти меня неромантичным, но мне важно знать: как ты обо мне узнала и как нашла?

— Ах, мужчины, — Мирабэлла не отрывалась от своего невидимого рисунка на груди Алекса, — вы такие крутые и наивные. Но это мне всегда казалось милым.

— Милым? Никогда к себе такого слова не применял.

— Неужели ты думал, что гоняясь за разными артефактами по всему миру и ввязываясь в самые разные приключения, ты останешься тайной для всех? О тебе многие знают. Для кого-то ты миф, легенда. Для кого-то легендарная личность, с которой познакомиться — просто мечта. Для третьих ты, увы, сумасшедший, вор, авантюрист и просто чудовище.

— Даже так… Что ж, такое мнение тоже имеет место. А для тебя кто?

— Для меня? Для меня нечто недостижимое, сродни мечте.

— Мечта сбылась, так понимаю. Пора расставаться?

— Зачем же? Давай продлим приятные моменты.

— Допустим. Но как ты нашла меня именно здесь? Я всегда отдыхаю инкогнито. Иначе это не отдых.

— Это место почти никто и никогда не посещает. Кто-то боится его, кто-то просто найти не в состоянии. В этих джунглях заблудилось много людей. А я это место знаю. Наверное, единственная хожу сюда из нашего посёлка. Тихие места, даже если они опасны, привлекают таких людей, как ты. Поэтому то, что ты будешь отдыхать где-то здесь — для меня было лишь вопросом времени. Оставалось верить, что я доживу до этого дня.

— И что же, ты меня караулила?

— Не то что бы караулила. Приходила. Постоянно приходила сюда. И добилась своего.

— Значит, в вашем посёлке обо мне говорят.

— Не сказать, что постоянно обсуждают. Я думаю, таких, как ты обсуждают заказчики или враги. Был у нас проездом один дядя — коллекционер. Останавливался в баре, где я работаю. Он ещё с местными шишками общался. По слухам, искал очень редкую вещь. Слышала, как он говорил: «Алекс Вуд мне поможет, если никто больше не хочет». Что-то в этом роде. Люди — странные очень. Зачем тебе в квартире или особняке зуб мамонта или Священный Грааль? Век наш краток. Не лучше ли повесить портрет любимого человека?

— Как знать. Если бы интересы людей ограничивались только портретами возлюбленных, мне бы не на что было жить. И потом, — Алекс приподнялся на локте, глядя в глаза Мирабэлле, — разве есть что-то плохое в том, что человек хочет сделать свой быт уютным, красивым, неповторимым, в конце концов?

— А какой ценой? Да, в этом нет плохого. Так кажется. Но… Если где-то за тридевять земель хранится меч императора незнамо какого века. Зачем тащить его к себе в дом? Разве этим не нарушается гармония мира?

— Ну.. Вообще, я не все подряд заказы и беру. Отчасти ты права. Есть в мире такие вещи, о которых эти коллекционеры знают только фактически. Иногда бывало такое, что мне приходилось скрываться от своих потенциальных клиентов. Бывали и драки, и стрельба. В мире уже есть несколько людей, которые хотят меня убить. Это влиятельные люди с большими кошельками. Но я не мог взяться за их заказы ради сохранения своей жизни. Иначе хрупкая гармония этого мира просто могла бы рассыпаться.

— Подумать только… Я сейчас рядом с мужчиной, в руках которого целый мир…

— Да, во многом это так. И это ответственность. Ты работаешь в баре?

— Да, это бар моего отца, и я полноценно там работаю. Несмотря на то, что это семейное дело, я не позволяю себе ни опозданий, ни каких-то других поблажек. Ко мне не может придраться никто из работников заведения.

— Уважаю. Вот смотри: ты работаешь в баре и несёшь ответственность за то, чтобы клиенты у вас в заведении были довольны.

— О! Ты немного знаешь о том, что надо делать в баре. Там много работы, и гармония тоже часто висит на волоске, особенно если какой-то из посетителей перебрал. Тут целое искусство в ход идёт.

— Ну, хорошо. Разумеется. Я не знаю всех нюансов. Да и не должен. Я к тому, что ты работаешь и ты ответственна за какие-то вещи: комфорт людей, их безопасность, как ты говоришь. Так же и я: работаю и несу ответственность за то, что делаю. Нам всем воздастся. И это не всегда добро, потому как все мы ошибаемся. Так что я бы не романтизировал излишне свой род деятельности.

— Пусть так. Но свидание с тобой было очень даже романтичным. Я могу прийти завтра вечером?

Алекс ненадолго задумался:

— А ты не заблудишься? Точно?

— Нет. Не волнуйся. Так как? Я приду?

— Хорошо.

Мирабэлла накинула своё лёгкое платьице, робко улыбнулась и стала выходить из палатки.

— Я провожу, — стал вставать Алекс.

— Не надо, — прошептала Мирабэлла, — я знаю эти джунгли, как свои пять пальцев. И потом я хочу побыть с собой наедине.

— Знакомо, — задумчиво сказал Алекс и опустил голову на подушку.

Он застыл и вслушивался в окружающий мир. Несколько секунд он ещё слышал тихие шаги по песку своей спонтанной спутницы. Но вскоре они затихли. Тогда он распахнул двери палатки и лёг так, чтобы было видно диск луны. Всплески моря и жёлтый цвет ввели Алекса в странное состояние между бодрствованием и сном. Он как бы спал с открытыми глазами, а вскоре уснул по-настоящему…

Ночь прошла очень странно. Алекс давно не испытывал таких смешанных и противоречивых впечатлений от сна. По коже его пробегали лёгкие прикосновения Мирабэллы, словно отпечатавшиеся на теле, потом налетал столь же лёгкий, но тревожный ветерок. Но тревожило Алекса другое — вовсе не ветер. На него смотрела луна. Именно смотрела, а не светила. Ядовито-жёлтый свет, с розоватым оттиском мерцал над бесконечной морской гладью. Всё вокруг плыло, а Алекс чувствовал, что всё будто исчезло, остался только он и смотрящий на него глаз луны. Он шёл по волнам, но вдруг оступился и стал проваливаться вниз. Грудь сжало от недостатка воздуха, но переборо́в себя, Алекс с удивлением ощутил, что он идёт по морскому дну и может дышать в воде. Иногда набраться сил и не просыпаться — достаточно для того, чтобы успокоиться.

Он шёл вперёд и немного вяз в морском дне. Он слышал голос. Нет, это был даже не голос. Наверное, это и называется зов. Алекс шёл вперёд, глубоко под воду, и даже когда тёмные глубины моря окутали его беспросветно, он чувствовал то ли чей-то взгляд, то ли чей-то голос.

Он вздрогнул и стряхнул с себя оцепенение, увидев, что смотрит на бледный диск луны и не может пошевелиться. Алекс хотел приподнять голову, пошевелить рукой, но его сковало. От этого сделалось страшно, и в горле зародился крик. Но он не вырвался из уст Алекса, а немым камнем остался внутри.

***

Алекс проснулся. Солнце уже светило ярко. Он быстрым движением поднялся с постели, закинул её небрежным и изящным движением, а потом вышел на берег моря, чтобы вдохнуть свежести. За годы интересных, но опасных странствий Вуд успел научиться справляться с ночными кошмарами и даже с сонным параличом. Но этой ночью видение было столь необычно, что и сейчас образы и картины стояли перед глазами. И всё же: что эта симпатичная девушка хотела? Только лишь его? Хочется верить. Может, она уже обчистила его яхту, пока он спал? Алекс посмотрел на покачивающееся на волнах судно и поймал себя на мысли, что абсолютно спокоен насчёт сохранности «Мэри Бэлл». Что-то другое не давало ему покоя. Мирабэлла. Хотелось, чтобы она снова пришла, и Алекс едва дождался вечера. Когда стемнело, он забрался в палатку. Никакая даже мало-мальски интеллектуальная работа не шла сейчас, и он решил, что если сегодня вечером Мирабэлла не придёт, то он прямо под покровом темноты снимется с якоря и поплывёт куда-нибудь. Скорее всего, пока в зону цивилизации, чтобы там наткнуться на случайный заказ. Требовалась встряска. Но события сложились исключительно по своему сценарию, который не закладывался искателем приключений.

2

Когда темнота стала густой, вновь послышался уже знакомый звук шагов. И действительно, через несколько секунд в палатку вошла Мирабэлла.

— Здравствуй, — сказал Алекс и не стал ничего добавлять.

— Привет, милый.

Алексу нравилось, что Мирабэлла снова называла его милым, но тенденция пугала.

Впрочем, много времени на размышления девушка не оставила, а подошла к искателю приключений и стала осыпать его поцелуями и покрывать объятиями, выбраться из которых можно было спустя лишь некоторое время…

— Ты надолго здесь? — выводила пальцем Алексу круги на груди Мирабэлла.

— Неужто надоел? — усмехнулся беззлобно Алекс. — На самом деле, думаю пора заканчивать отпуск. Надо возвращаться в привычную жизнь: артефакты, приключения, опасности. Вот такие мысли. А что?

— Я хочу тебя попросить.

— Проси.

— Ты можешь… привезти мне Глаз Кракена?

— Глаз Кракена? — Алекс внутренне растерялся, но постарался этого не показывать. — Как человек, который имеет не много прав на ошибку, я вынужден уточнить: а что это за сокровище?

— О, это вовсе не сокровище. Но это красивейшая вещь! Правда и достать её непросто.

— Так значит… Глаз Кракена… Ну а зачем такие сложности-то нужны были? — Алекс поднялся и стал застёгивать рубашку. — Мы просто могли договориться о цене. Без этого всего.

— Ты что! — Мирабэлла вскочила на ноги и смотрела на Алекса в упор. — Ты это как расплату расцениваешь?

— А что ты так расстроилась?

— Ты мерзавец, если так обо мне думаешь, — с этими словами Мирабэлла села.

Алекс думал, что она разрыдается, но она просто сидела и молчала. Здравый смысл подсказал ему, что надо продолжить разговор.

— Ну что ты кипятишься? Просто расскажи, в чём дело, если я вдруг не прав.

— У меня в жизни мало интересного. Я не путешествую по всему миру и не попадаю в интересные истории. Про Глаз Кракена ходят легенды. Странные. Но красивые. Я слышала рассказ одного моряка. Он рассказывал, что ходил по морю в районе Бермудского треугольника.

— Что его туда понесло?

— Они направились туда из интереса, ведь об этом месте ходит столько легенд! Зачинщик этого плавания бывал там и раньше, но минуло много лет, он долго жил на суще и соскучился по морю. Сейчас ореол таинственности с этого места понемногу опал. Но компания моряков захотела вновь оказаться в бермудском треугольнике. Возможно, ощутить ту самую смертельную опасность, таинственность. Может, ещё какие причины были. Тут только гадать.

— Забавный способ встряхнуться! Если бы я работал в команде, то взял бы кого-нибудь из них к себе. Но, увы, я одиночка. Ну, продолжай. Они проверили?

— Да, и не очень успешно. Из троих моряков выжил только он один. Он сказал, что ночью проснулся от жуткого крика. Сэнд, так зовут этого выжившего моряка, рассказчика, выскочил на палубу и увидел одного из товарищей. Тот стоял на краю и смотрел вдаль. На море был штиль. Сэнд спросил: «Ты что?». «Наше судно не выдержит, Сэнд», — только и сказал товарищ и вдруг перекинулся через бортик. Для моряка это было столь неожиданно, что он не сразу сориентировался что делать. А когда кинул на воду спасательный круг, то вода была уже абсолютно спокойна. Он нырнул в воду несколько раз, но тела нигде не было. Сэнд разбудил второго приятеля. Сначала он хотел дать ему выспаться и не тревожить столь страшным известием, но подумал: что если нечто подобное придёт в голову и ему? От одной этой мысли Сэнду стало жутко. Тогда он поднял товарища и всё ему рассказал. Тот сначала не поверил, но почувствовав серьёзный тон разговора и увидев позже, что их товарища и правда нигде нет, сначала даже запаниковал. Но после успокоился и смирился. Они выпили по стаканчику бренди и разошлись по каютам, чтобы хоть как-то доспать остаток ночи.

Голос Мирабэллы звучал бархатно и волнительно. Она будто сама переживала эти события. Алекс хотел поторопить ей, чтобы она перешла уже ближе к сути артефакта, но не стал её перебивать.

— Следующий день они провели практически в безмолвии. Только договорились о том, что пора держать курс домой. Как вдруг Рич, товарищ Сэнда сказал: «Слушай, Сэнд, а что имел в виду Бэн, говоря, что судно не выдержит?». Сэнд пожал плечами: «Мне кажется, он спятил. На море был абсолютный штиль». На том разговор и закончился, но вечером Рич встревожился, всё хватал за плечо Сэнда со словами: «Он нас о чём-то предупреждал!». Состояние товарища стало беспокоить Сэнда, и он успокаивал его тем, что они уже взяли курс на дом, что надо немного потерпеть. Та версия, что в районе зловещего треугольника из воды выходят токсичные газы, меняющие рассудок человека, не сказочная, и Сэнд всерьёз о ней думал. Он полагал, что у друзей с психикой что-то случилось. Надо было успеть вернуться домой. Ночью налетел шторм. Волны-убийцы, как выяснилось — тоже не выдумка. И их посудину знатно потрясло. Впрочем, маленькие суда как раз имеют больше шансов проскочить эти гигантские волны. Судно держалось на плаву, но что-то напугало Рича. Он схватился за корму, смотрел вперёд, на гигантский гребень и кричал: «Нам не выжить! Он был прав! Надо покориться! Всмотрись в волны, неужели ты не видишь?». И с этими словами прыгнул за борт. Сэнди пережил уже вторую смерть за ближайшие несколько часов. Сейчас, в разгар обезумевшей стихии он не полез в воду, разумеется. А зашёл в кабину управления и только следил, чтобы яхту не перевернуло. Домой он вернулся не заблудившись и больше злоключений никаких не произошло. Но что-то у него внутри щёлкнуло. Я его часто встречаю в посёлке, и немало часов он проводит в баре.

— Он жив и до сих пор?

— Да, конечно.

— Просто довольно тревожно рассказываешь. Мне и показалось, что он уже мёртв.

— Нет, жив. В общем, как-то раз, в один из своих пьяных «заплывов» он допоздна засиделся у нас в баре. Я разговорила его, и он пожаловался, что его мучают угрызения совести. «Почему же? — спросила я, наливая ему очередную кружку тёмного пенного пива, — ведь вашей вины в смерти товарищей не было». «Так-то так, — ответил Сэнд, — а вина такое чувство, она приходит независимо от нас. И я с этим ничего не смогу поделать. Возможно, до самой своей смерти. А знаешь, почему я остался жив?». «Почему?» — я была сильно заинтригована. «Я моряк с опытом, но дело, конечно, совсем не в этом. Море штука такая, что не щадит людей, и сейчас происшествия, которые происходят, вообще принято считать статистикой. Может, это и так. Я не один раз ходил по морю. И в шторм попадали. Один раз попали в сильный, предчувствия у команды были плохие, но все об этом угрюмо молчали. А одному старику стало плохо, я за ним ухаживал, совсем слаб он был. Мне этот старик и сказал: «Это не море бушует, это гневается на нас кто-то другой, которому подвластно само море. Я побороздил морей изрядно, и в дьявольском треугольнике тоже хаживал. И жив я до сих пор, потому что у меня есть талисман», — с этими словами старик вытащил слабой рукой из кармана какую-то круглую необычную вещь. — Это глаз Кракена. Слышал, наверное, легенды о том, что в глубине моря, в дьявольском треугольнике, обитает титанический осьминог? Он и крушит корабли и даже самолёты в этом месте, а обломков не находят никогда, потому что они давно сгнили в его нутре. Ты можешь не верить или посмеиваться над всеми этим историями, но все годы, что я живу, я живу с этим талисманом. Откуда он произошёл, я не знаю, да и никто не знает. Но мне он очень помог. Я чувствую, что это моё последнее путешествие. Возьми талисман и храни его. Он поможет в морских странствиях».

Мирабэлла на мгновение задумалась.

— Что же было дальше? — спросил Алекс.

— А дальше Сэнди вот что рассказал: «В последнее плавание, когда я потерял двух товарищей, я тоже брал Глаз Кракена. Я не сомневаюсь, что именно благодаря ему я и остался в живых. Я как будто не должен был выжить, я сейчас это ещё острее чувствую. И я выкинул в море этот загадочный талисман. Выкинул после того, как потерял второго друга в недавнем плавании». Он после этих слов залпом допил больше чем пол-кружки пива и сидел молчал.

— Интересная история, если она правдивая, — задумчиво проговорил Алекс. — Правда, если этот талисман и впрямь имеет такую безоговорочную силу, как вышло, что без него он выжил? Хотя… В жизни на всё есть доля погрешности. Кстати. Ты хочешь вернуть этот талисман Сэнду?

— Нет. Вовсе нет... Алекс, — тихо продолжила Мирабэлла, — ты добудешь для меня Глаз Кракена? Мне очень хочется, чтобы эта вещь у меня была. Я заплачу.

— Что ж, раз ты обычный заказчик, давай обговаривать условия.

— Не будь жесток. Хоть предложи я деньги, хоть нет, ты всё равно нашёл бы повод меня обвинять. Это твоя воля.

— Не буду, — прикусил губы Алекс. — Ты мне понравилась, не скрою. Я постараюсь найти этот Глаз Кракена. А что до денег, сейчас у меня нет острой нужды. Но когда я вернусь, чтобы отдать тебе артефакт, приму скромные воздаяния и почести. Ага?

Мирабэлла кивнула.

— Выходит, скоро уже в путь, поэтому тянуть некогда, спрошу прямо: на ночь останешься? Или пойдёшь домой?

Мирабэлла придвинулась к Алексу и прошептала:

— Я буду с тобой до утра. Когда будешь меня целовать, не называй Мирабэллой, зови Мирабэль, — и она кинулась на шею Алексу.

***

Ночью Вуд несколько раз просыпался и вздрагивал от ощущения, что его сдавливают мощные щупальца. Впечатлённый рассказом своей красивой заказчицы, он живо представил образ монстра глубины. Но чудовище не явилось ему во сне. Ни одной картины не престало в уставшем сознании Алекса, пока он спал. Лишь ощущения и предчувствия, которые сводились к тревоге и страху. Не раз он открывал глаза и поднимал руку, чтобы сбросить с себя щупальце, но это была хрупкая нога Мирабэль.

***

— А там — это твоё судно? — утром всё внимание Мирабэль было приковано к яхте Алекса.

— Она самая, — Алекс уже собирал вещи и готовился к тому, что пора будет отплывать.

— Классная! Как в книжных картинках, только настоящая, и чуть меньше.

Мирабэль вышла из воды, держа платье под мышкой. На её коже блестели капельки морской воды.

Алекс тем временем уже собрал все вещи, сложил и упаковал палатку и направился в сторону яхты. Девушка взяла его за руку.

— У меня ещё одна просьба, дорогой.

— Да?

Алекс морщился от яркого солнца, смотря в глаза Мирабэль. А та мечтательно смотрела в сторону яхты.

— Не-не-не! — категорично выставил ладонь вперёд Алекс, — при всей моей к тебе симпатии, я работаю один. Исключительно один! Да и потом, тебя отец хватится, если уже не хватился.

— Не волнуйся. Я не буду навязываться к тебе. У меня другая просьба: вернись живым.

Алекс обнял девушку.

— Если я вернусь с артефактом, значит, точно буду живым. Но не факт что невредимым.

— Глупый. Если не найдёшь артефакт, просто вернись хотя бы ненадолго. Я буду ждать.

Алекс не ожидал таких слов. В профессиональном смысле его это должно было обидеть, но обиды не было. Он легонько поцеловал Мирабэль в губы и сказал:

— Жди с артефактом. И хотя я отправляюсь искать практически кота в мешке… жди. А, кстати!

Мирабэль в ожидании подняла взгляд.

— А как же насчёт того, что Священные Граали в домах не нужны? — на губах Вуда играла улыбка.

Мирабэль улыбнулась и сказала:

— Этот Глаз Кракена будет напоминать мне о тебе лучше любого портрета, милый…

Чтобы не затягивать непростое прощание, Алекс коснулся губами губ девушки и пошёл к яхте. Когда он погрузил вещи и завёл мотор, то ещё смотрел на фигурку в полупрозрачном платьице. Мирабэль махала ему рукой. Но вскоре её не стало видно, и вокруг искателя артефактов было одно только море.

***

Когда очертания Мирабэль окончательно растаяли, Алекс постарался стряхнуть с себя романические оковы любовного приключения. Сейчас надо было настроиться на поиск артефакта. Он любил свою «шхуну». И ходить на ней в море в одиночку тоже любил. Команда — это, наверное, весело и круто. Но не тогда, когда речь идёт о поиске замудрёных вещиц. А проложить маршрут не составляло проблем с помощью современной системы навигации, которая заложена в эту яхту. Так что оставалось взять нужный курс. Но какой курс задать? Надо ли задавать точный? «Направлю судно в район Бермудского треугольника, а остальное будет виден по обстоятельствам. Главное, чтобы приборы из строя там не вышли», — подумал Вуд.

Про то, что в злосчастном треугольнике случались поломки приборов, тоже ходило много легенд, но Алекс надеялся, что современная электроника его не подведёт. А уж он сам — не подкачает. Он задал координаты и стал ждать. Жара и приятная вымотанность ночными разговорами и утехами с Мирабэль дали знать, и вскоре Алекс задремал.

В себя он пришёл от учащённого сердцебиения. Чтобы развеять дурные предчувствия или убедиться в них, он посмотрел на дисплей. Его шхуна уже вошла на территорию треугольника. Выйдя на палубу он заметил дочерна синее небо, готовящее испытание для его и его судна. А прямо по курсу был другой корабль. Просто огромный. На навигаторе никаких посторонних объектов засечено не было, это факт.

Корабль-призрак. Как ни странно, именно эта версия сейчас была самой логичной. Алекс не стал суетиться и менять направление движения своей шхуны, а лишь сходил и на всякий случай надел водонепроницаемый подводный костюм. Корпус шхуны был достаточно прочен, чтобы выдержать удар. А вот насколько прочны его нервы…

Он встал на корме и сосредоточенно наблюдал за приближающимся кораблём, будто готовым разрезать его яхту надвое. Сердце билось всё сильнее, но Алекс продолжал смотреть вперёд, не отводя глаз. Вот корабль совсем близко, до него можно дотянуться рукой. Напряжённым от нечеловеческого напряжения взглядом Алекс успел прочесть буквы на ржавом корпусе: «Мэри Селест». Момент столкновения… И вместо удара шхуна просто прорезала туманное видение корабля-призрака, он распался на неоднородный туман, а спустя несколько долгих минут исчез и вовсе.

Алекс сначала глубоко и прерывисто вздохнул, а потом задышал ровнее.

— Это было восхитительно! — на взводе закричал он, и его голос одиноко разнёсся над морской гладью. Он чувствовал покорение природы, свою силу и уверенность. — «Мэри Селест» — призрак, это факт, а вот Глаз Кракена, надеюсь, нет. Кстати, этот шторм — тоже не призрак.

Алекс влетел в кабину и задал программу удержания судна в одной точке. Сейчас он снова надеялся, что в Бермудском треугольнике эта система не даст никакого сбоя. «Ну, заодно и проверю», — решил он. Дал команду, проверил сохранность своего костюма для погружения на морские глубины, и вышел на палубу. Шхуну уже начинало изрядно подбрасывать, а впереди Алекс видел большую волну — словно безразмерную ладонь злого и беспощадного морского исполина.

Именно сейчас он решил совершить погружение в море. Именно в беснующееся, неукротимое и штормовое. Не дожидаясь, пока волна обрушится на шхуну, он спрыгнул в воду и стал погружаться на глубину. Через несколько секунд его понесло в сторону силой волны, и какое-то время было бессмысленно сопротивляться и плыть против. В перерывах между набегами волн он пытался сориентироваться в пространстве и снова погружался всё глубже и глубже. Сейчас он пока не знал, насколько далеко его отнесло от судна. Да сейчас это было и ни к чему. Увлечённый погружением на глубину, Вуд не заметил, как море, с одной стороны, успокоилось, а с другой — стало темнее. Дышать тоже, как будто стало тяжелее. Если бы Алекс не был уверен в том, что он под водой, он бы предположил, что он в космосе. Настолько стало темно. Пришлось привести в действие фонарик. Долго глаз ни за что не цеплялся, но вдруг Алекс увидел слабый отблеск. Свет фонаря отражался! Алекс быстрее поплыл в направлении отражения.

Вот чёрт…Похоже, это была хрустальная пирамида! Монументальное, гигантское и устрашающее сооружение прорисовывалось под взглядом Алекса. Насколько хватало взгляда, линии уходили в бесконечность. Выходит, этот слух был вовсе не мифом. Просто не каждый смертный сюда доберётся. Да и вообще, вряд ли кто сюда добирался. Оставалось найти вход. Даже если эта пирамида всего лишь памятник природы или неведомых сил, оставить такое без внимания Алекс просто не мог. По профессиональным соображениям. Ему пришлось ещё долго плыть вглубь, чтобы достичь дна, и вот это произошло. На поиски двери Алекс потратил даже сам не знал сколько времени. Сначала он прошёл вдоль всю сторону пирамиды. Расположенная на большой глубине, она была совсем не такой, какой её представляют люди, рассказывающие истории про неизведанное. Она была мрачной и грузной.

И всё же Алексу повезло: когда он прошёл полностью одну сторону и повернул к другой, у этой, второй стороны и забрезжил вход вовнутрь. «Момент истины», — подумал Алекс, не вполне понимая о какой истине он сейчас думает.

Он вошёл вовнутрь и тут же попал в довольно узкий коридор. Из этого коридора — в другой. Похоже планировка этой пирамиды достаточно путаная, и был риск не найти путь обратно. Но, совладав с собой, Алекс продолжил идти. Миновав несколько небольших коридоров, он попал в более просторный проход. По бокам стояли статуи. И странно: стало как будто немного светлее. Алекс подошёл к одной из них. Никогда в жизни ничего подобного он не видел. Статуя была похожа на человека, только на руках были огромные плавники, акульи. Форма черепа тоже была странной и пугающей: затылок вытянут немного назад, словно другое чудовище всасывало в свою пасть голову этих людей, заставляя череп деформироваться. Некоторые статуи изображали людей с закрытым ртом, некоторые — с приоткрытым. Там, где рот был приоткрыт, можно рассмотреть нереально толстые, хищные зубы. И как только они помещались во рту у этих некрасивых людей, и люди ли это?

Алекс ещё какое-то время шёл по коридору и осматривал статуи. Тут он вышел в пустой зал, где не видно было никаких дверей. Побродив по залу и не найдя ничего, он вскоре увидел проём в полу. Это и была дверь. Алекс проплыл туда и оказался в помещении с высокими сводами и колоннами. Опустившись на самый низ залы, он вздрогнул. На него смотрели эти акулоподобные люди. Сказывалось напряжение и непогружённость в специфику ситуации. Обычно Вуд работал, будучи более осведомлённым как о самом артефакте, так и о локации, где этот артефакт обитал. То, на что наткнулся его взгляд, было странным, но не представляло опасности. Статуи, подобные тем, что он уже наблюдал ранее, стояли, образуя большой круг, а в центре этого круга что-то находилось. Какое-то углубление, выемка. Алекс прошёл между статуй и оказался в центре круга. Статуи располагались к центру спинами. Это было кстати, поскольку смотреть в эти пугающие окаменевшие оскалы Алексу не хотелось.

Подойдя вплотную к выемке, он увидел необычную вещь. Неужели это и есть Глаз Кракена? Это было, пожалуй, не так и сложно, если не считать бешеного перенапряжения от корабля-призрака и прыжка в тёмную водяную бездну во время шторма. Что ж, он заслужил этот артефакт. Алекс пригнулся и достал артефакт из выемки. На ладони его величаво лежало нечто похожее на медальон. В центре его располагался рисунок крупного круглого глаза, совсем не похожего на человеческий. «И неудивительно, ведь это глаз Краена», — внутренне усмехнулся Алекс.

Вдруг подобие волны и дрожи пронеслось по сводам пирамиды, а пол под ногами наполнился гулом, от которого противно щекотало в ногах. Алекс оглянулся в стороны — ничего и никого видно не было. Но он снова услышал этот неопознаваемый голос. Нет, не голос. Это был зов. Но зов с чётко различимыми словами. Они будто транслировались откуда-то из недр:

«И настанет час страшный для людей праздных и недальновидных. И разверзнется око времён из глубины. И будет власть моя всецела и яростна. И вернётся всё на круги своя…».

Сбоку Алекс успел увидеть что-то большое, движущееся плавно и ужасно завораживающе — это было похоже на движения гигантского щупальца. Переведя взгляд на статуи, Алекс увидел, как отвратительные гримасы нечеловеческих порождений секунда за секундой стряхивают с себя вековую окаменелость, медленно оборачиваются через плечо и направляют хищные взоры и уродливые руки прямо к нему…