Алексия и ведьмина сила

Я шла по цветущему лугу и улыбалась. Но улыбка была вовсе не радостная. Скорее и вовсе не улыбка, а кривая ухмылка. Мне бы в моем положении рыдать горючими слезами, но глаза были абсолютно сухими, а в душу закралась злость. Я хотела поквитаться с ведьмой, которая так жестоко надо мной подшутила. Гроссия наверняка была уверена в том, что с новой внешностью я буду не нужна Генриху. Я и сама так думала, поэтому принц ни за что не должен увидеть меня в новом обличье. Что там принц! Меня даже назойливые феечки, прежде неугомонно подсаживающиеся на руки, плечи и голову, облетали стороной. Они шушукались и хихикали. Слов было не разобрать, но все же обидно. Такие козявки и те насмехаются надо мной.

– Только попробуй хоть кому-то сказать о том, что я вернулась! – строго наказала я Каролине, прежде чем отпустить подругу к ее возлюбленному в Бургундию.

– Но, Алексия, Генрих должен знать, что его жена вернулась. Принц, должно быть, с ума сходит от того, что ты пропала! К тому же Генрих может тебе помочь снять проклятие...

– Не может! – резко возразила я. – Генрих себе то не мог помочь долгие десять лет! Единственный, кто может хоть что-то знать о проклятии, это придворный маг. Найди его, Каролина, и отправь в Цирк Чудес. Только не говори, что его там буду ждать я.

Я не была уверена в том, что Лукомир тут же все не выдаст Генриху, поэтому пока должна сохранять инкогнито.

Я шла долго, потому что мешал огромный горб на спине. Хотелось сорвать его со спины, избавившись от тяжелой ноши, но это было невозможно. Из-за этой особенности моего нового тела я стала абсолютно неповоротлива. Как-то раз у меня продуло шею и я не могла поворачивать голову. Сейчас было похожее состояние, только без острой боли. Вся эта ситуация вызывала во мне глухое раздражение. Мало того, что я месяц провела вдали от мужа, так теперь еще и стала жуткой уродиной. Неизвестно сколько времени мне ходить с этим телом. Надеюсь на то, что Лукомир поможет снять ведьмино проклятие, иначе я лично откручу и ему, и вредной ведьме головы. Ох, как я сердита! Еще немного, и стану такой же злобной, как Гроссия. Только вот толку от моей злобы мало, потому что я не ведьма и сил у меня нет. А иначе было бы не избежать какого-нибудь землетрясения или урагана, крушащего все на своем пути. Из меня получилась бы неплохая ведьма, тем более с нынешней внешностью. Страшная, злобная! Я хихикнула, представив себя в роли Гроссии. Вот Генрих обрадуется еще одной уродливой сумасшедшей ведьме, по уши влюбленной в него. Нет, видеть меня в таком обличье принц точно не должен! Вот сниму проклятие и смогу воссоединиться с любимым. Тогда уж нашему счастью никто не помешает!

Впереди показался полосатый шатер. Я ускорила шаг насколько это было возможно.

Говорить о том, кто я на самом деле, не собиралась никому, кроме придворного мага. Даже мои друзья: Шустрик, Роджер и герцог Спессийский не должны знать о том, что уродливая горбатая женщина и принцесса Алексия – один и тот же человек.

Возле шатра сидел симпатичный молодой блондин в облегающем атлетическую фигуру костюме гимнаста. Он мечтательно смотрел на облака и крутил в руках стебелек поникшего розового цветка. Подойдя ближе, я услышала слова:

– О, прекрасная Сесиль!

Для меня ты целый мир!

Твой прекрасный нежный лик!

Покорил меня навек!

Не очень складно у него получается. Я презрительно фыркнула. Незадачливый поэт даже не заметил моего приближения. Настолько был занят складыванием рифм.

Я не сразу сообразила, кто этот романтичный юноша. И лишь упоминание моей помощницы Сесиль подсказало, что передо мной бывший циклоп Циля – младший герцог Цилеон.

Между тем юноша продолжал сочинять:

О, прекрасная Сесиль!

Я прошел бы сотню миль,

Чтоб увидеть тебя вновь...

Парень мечтательно поднял голову к небу, подбирая нужную рифму к слову.

– Вновь... Может ЛЮБОВЬ?

– Нет, лучше МОРКОВЬ! – не сдержалась я. – Или КРОВЬ!

Цилеон при звуке моего голоса резко вскочил на ноги. Еще бы не испугаться такого "нежного" баритона. Даже карканье вороны звучит намного приятнее.

– Кто ты? !! – глаза парня выражали неописуемый ужас. Кажется, даже волосы на голове встали дыбом. Даже Гроссия не была такой страхолюдиной, как я сейчас.

– Я Гренда, – представилась я чужим, абсолютно не имеющим ничего общего с моим собственным, именем.

– Аааа.. Зачем пришла? – от страха Циля начал немного заикаться.

– Работать хочу в цирке, – прокаркала я в ответ.

– А что ты еще умеешь? Кроме всего этого... – Цилеон покрутил руками в воздухе, показывая на мою "прекрасную" фигуру.

– Ага, значит внешне я вам подхожу для цирка! – обрадовалась я.

Цилеон чуть ли не ладонью прикрыл себе рот, чтобы не сболтнуть лишнего. У всех еще были свежи воспоминания о проклятии Гроссии, внешность которой оскорбил принц, за что и получил по заслугам.

Вся ситуация начинала казаться забавной. Знать бы еще наверняка, что получится снять проклятие с моей внешности. Но унывать я точно не собиралась. Мои цирковые друзья десять лет провели в ужасных обличьях, но в итоге все закончилось хорошо. Вот и у меня все наладится.

– Я ясновидящая! – начала сочинять я на ходу.

По дороге я была так занята самобичеванием по поводу того, что подписала этот злосчастный договор с ведьмой, что не успела придумать историю Гренды.

– Правда? – с сомнением посмотрел на меня парень. – А чем докажешь?

Ну все, спектакль начинается! Я с важным видом прикрыла глаза.

– Вижу... – пробасила я. – Вижу одноглазое чудовище!

Я чуть приоткрыла один глаз, чтобы увидеть реакцию Цилеона на мои слова.

Парень стоял с приоткрытым от удивления ртом.

– Продолжай, ясновидица, – подобострастным шепотом сказал бывший циклоп.

– Вижу ужасное одноглазое чудовище и красивую девушку! О, нет! – вскрикнула я в притворном ужасе. – Девушка тоже ужасное чудовище... У нее тысячи ножек и длинное тело...

– Что дальше?

– Все! Мое видение закончилось, но может появиться в любой момент! Так устроен дар ясновидения, он показывает лишь краткий миг из жизни человека.

Цилеон смотрел на меня и в недоумении хлопал по девичьи длинными ресницами.

– Но, должно быть, я ошиблась и мое видение не касается тебя, раз я видела чудовищных монстров, – попыталась я строить из себя дурочку.

– Нет, нет, ты не ошиблась, Гренда, видения именно обо мне! – горячо воскликнул Цилеон. Парень явно остался впечатлен моим даром ясновидения, что меня сильно порадовало. – Давай я провожу тебя к герцогу Спессийскому, он у нас в цирке, вроде как, главный.

Я последовала за Цилей в шатер, делая вид, что первый раз здесь и не знакома ни с кем из обитателей цирка. А мимо проносились знакомые мне люди, некогда бывшие ужасными монстрами. Когда я увидела рыжеволосого курносого мальчишку, чуть не выдала себя. Мне хотелось броситься к Шустрику, обнять его и расцеловать в розовые щечки. Но мальчишка меня не узнал. При моем приближении глаза Шустрика чуть не вылезли из орбит от страха. Точно, я же теперь уродливая, как Гроссия. Тут не только ребенок испугается. Остальные цирковые артисты, хоть и старались не подавать виду, но тоже шарахались в сторону при моем приближении.

Мы все шли и шли по длинному коридору между рядов комнат цирковых артистов. Прежде все обитатели шатра были уродливы, кроме меня и Каролины. Теперь же все было наоборот. Я была самым безобразным человеком в цирке. Что ж, по крайней мере, никто приставать не будет. Только я вспомнила свою первую встречу со свинорылым, как мужчина появился из-за поворота.

Роджер остановился как вкопанный, глядя прямо на меня.

– Это что сестра принцессы Гроссии? – спросил он у Цилеона.

Никакого такта и воспитания! Будь я и вправду ведьмой, уже прокляла бы грубияна.

Нужно проучить негодяя. Я хихикнула про себя.

Для большего драматизма я чуть покачнулась и закатила глаза.

– Вижу! – завыла я страшным голосом, указывая корявым пальцем на Роджера. –Огромного, грязного и вонючего хряка!

– Что это? ! – взревел взбесившийся мужчина.

– Вижу…

– Замолчи!

Роджер подскочил ко мне и встряхнул за плечи. Он смотрел прямо на меня, сведя брови на переносице и блестя от злости черными глазами. Вот я его зацепила! Роджер десять лет провел со свиным рылом и теперь любое упоминание об этом приводит его в бешенство.

Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться мужчине в лицо. Смех удержать смогла, а вот улыбку нет. Хорошо так улыбнулась, во все свои тридцать два гнилых и кривых зуба. Роджер в ужасе отшатнулся и выпустил мои плечи из захвата.

– Кто это такая? – обратился он к Циле.

– Ясновидица, – с благоговейным трепетом ответил парень. Кажется, у меня и моих способностей ясновидящей появился поклонник. – Хочет работать у нас в цирке.

Роджер нахмурил брови и снова посмотрел на меня.

– Где-то я ее уже видел, – задумчиво протянул мужчина, почесывая указательным пальцем квадратный подбородок.

– Я тоже сперва подумал, что это ведьма Гроссия, и чуть не обделался. Но потом присмотрелся и понял, что нет. У ведьмы глаза зеленые и злые, а у Гренды голубые и добрые.

Я снова улыбнулась.

Роджера передернуло от отвращения.

– Ладно, идите к герцогу Спессийскому, он решит, что с ней делать, – буркнул мужчина и поспешно удалился.

Я еще хотела крикнуть ему в след что-нибудь устрашающее, но удержалась. Не стоит привлекать к себе слишком много внимания в первый день, иначе меня могут прогнать из цирка. А идти мне больше некуда. Только в бывшем цирке уродцев могло найтись место такой, как я.

Герцог Спессийский курировал репетицию фокуса с исчезновением предметов, когда мы вошли в главный зал шатра. Он не сразу заметил нашего появления, зато артисты увидели и остановились, как вкопанные.

– Что застыли, словно изваяния? – прикрикнул на них бывший сатир. – Может быть, мне за вас фокусы показывать на сцене завтра?

– Там! Там... – Сесиль показывала на меня трясущейся от страха рукой.

И почему это все начинают заикаться при виде меня?

Мне тут же захотелось продекламировать стих Цилеона.

«О, прекрасная Сесиль…»

С каких это пор бывших монстров начал пугать чей-то уродливый облик? Неужто забыли, что еще недавно сами были далеко не красавцы?

Герцог Спессийский повернул голову и, стоит отдать мужчине должное, не стал впадать в истерику, как прочие.

– Приветствую, уважаемая, – сказал герцог. – Чем могу помочь?

– Это Гренда, она ясновидящая и хочет работать в цирке, – ответил за меня Цилеон, и я ему была за это безмерно благодарна.

– Точно ясновидящая? – на всякий случай уточнил бывший сатир.

– Да, самая настоящая, – подтвердил Циля.

– Что ж, Гренда, можешь оставаться, – сказал герцог. – У нас как раз катастрофически не хватает артистов. Успеешь подготовить номер до завтра?

– Да, успею, – ответила я.

Сесиль аж взвизгнула при звуках моего голоса.

– Замечательно, – почему-то обрадовался герцог Спессийский, потирая куцую бородку – все, что осталось от прежнего облика сатира. – Думаю, завтра будет грандиозное представление!

Он даже не стал проверять мои способности ясновидения. Видимо, отвратительной внешности и страшного голоса было достаточно для участия в цирковом представлении.