Алёнушка. Том 3. Мой любимый ВОЛК

— Ты такая красивая, — шепчет Данил, проводя по волосам, — а я чудовище. Мне нужно уйти.

— Нет, — отвечаю, — я люблю тебя, останься со мной.

— Алёнушка, тебе нужен нормальный, пойми. Со мной творятся страшные вещи. Я перестал себя контролировать рядом с тобой.

— Останься до утра, прошу.

Облизывает губы и прижимает к себе, гладя по голове, как в детстве. А я запускаю руки под рубашку.

— Что ты делаешь, я же не железный, — шепчет возле уха и целует в щеку. — Отпусти меня.

— А если меня кто-нибудь обидит? — спрашиваю, скользя ладонями по его гладкой коже.

— Я буду всегда это чувствовать и порву любого, — отвечает, целуя в макушку.

— Но рядом тебя не будет. Ты разбиваешь мне сердце, — прижимаю его к себе и чувствую, как напряжён.

— Я себя не контролирую, могу разорвать тебя, и это убьёт нас обоих.

Его рубашка уже мокрая от моих слёз, но не могу остановиться.

— Неужели ничего нельзя сделать? — поднимаю голову и смотрю в светящиеся красным светом глаза.

— Мне пора, — отвечает, выпускает меня из объятий и исчезает за дверью, а я стою одна посреди ванной комнаты вся в слезах.

Ушёл. Он снова ушёл. Опускаюсь на колени, схватившись за голову и выпускаю все эмоции разом. Как же это жестоко и несправедливо. Хочется взорвать что-то невероятно большое или поджечь.

Тело горит от нервного перевозбуждения и я опускаю руки, касаясь ладонями холодного кафеля. Немного легче, но не достаточно. Мне нужен холодный душ.

— Ты ничего не сможешь с этим сделать, — на утро в офисе говорит Андрей. — Вспомни как Данилу достались его способности. Тот, другой не выдержал, бросился под машину сам и передал силу мальчишке. Даня закончит так же. Посмотри на меня, — берёт за плечи и разворачивает к себе. — Молодой, нормальный, всегда рядом и я люблю тебя.

Опускаю голову и крупные слёзы катятся, падая на сверкающий кафельный пол, оставляя видимые следы.

— Почему не я, Алёнушка? Почему не я? — отпускает меня, разворачивается и уходит, хлопнув дверью.

Поднимаю глаза и смотрю на свое отражение в стеклянной перегородке.

— Смогу, — зло говорю стиснув зубы, — я всемогущая.

Всё началось после выпускного в университете. Данил уже месяц, как вернулся со срочной службы, куда его призвали после получения диплома о высшем образовании. Естественно парень учился дистанционно, учитывая паранормальные способности. И военкомат терпеливо ждал, так как за спиной у Данила стояло духовенство и правительство. Такие, как мы не работаем обычными работниками заводов, рынков и супермаркетов. Нам места заказаны заранее в специальных службах.

Последние классы средней школы заканчивала на дистанционном обучении. Иначе просто и не получилось. И сразу оказалась зачислена в университет на факультет по изучению и отслеживанию паранормальных явлений.

Погода стояла теплая, летнее полупрозрачное платье на мне не ощущалось. Данил вел машину по оживленной трассе под хиты девяностых и временами поглядывал на меня, поглаживая по коленке.

Сегодня. Да, сегодня всё должно случиться впервые. Мы долго этого ждали.

«Иди в свою комнату, — всякий раз говорил прежде Данил, отстраняясь, когда удавалось остаться наедине и мы целовались. — Иначе ты прямо сегодня станешь женщиной. А мне так нравится твой детский запах».

Хотя по всей академии давно ходили слухи, что мы спим в полный рост, но этого не происходило.

Данил как-то сказал, что впервые почувствовал мой запах, когда мы гуляли и решили поваляться на травке. Парень в тот день рассказал мне про свои перевоплощения. Перекинулся волком и катал на спине по лесу. А я хохотала бегая с ним наперегонки. Сколько же нам было? Мне 7, а ему 12.

Стех пор для него мой запах не изменился. Каждый раз чувствовал когда я подходила именно по запаху.

Эту квартиру Данилу организовал директор академии и мой отец, как сироте под опекой. От семьи парню ничего не осталось, кроме четырех холмиков на кладбище. Родной брат отца использовал первое право и вторую половину дома, где проживала семья мальчика унаследовал сразу, как узнал, что Данил не в себе. Дом за городом парень купил позже и как-раз незадолго до призыва в армию.

А мне родители потом помогли купить однушку в другом городе недалеко от своего дома. На автомобиле ехать ровно день по пробкам от меня до Данила. Но мы решили, что это не такая уж и проблема.

Уютный дворик с милыми старушками на лавочке позволил легко припарковаться. Железная дверь с кодовым замком открылась впуская в чистенький подъезд. Мы буквально взлетели на третий этаж, не считая ступеней и лестничных пролетов.

— Входи, справа новые тапочки. Купил специально для тебя.

Не успела переобуться, как уже в объятьях прямо коридоре и невероятной поцелуй со вкусом клубникой жвачки.

— Мне нужно в душ. Вода у вас здесь идёт по вечерам? — отстраняюсь и вижу, как меняется выражение лица любимого.

Тряхнув головой, словно отгоняя назойливую муху, Данил говорит: «Иди».

— Мне правда нужно, — говорю уже с тревогой в голосе.

— Нужно, значит иди, — отвечает, легонько подталкивая меня к двери в ванную комнату.

— Постараюсь не задерживаться.

— Что-то не так, — говорил Данил, опуская голову и упираясь рукой о стену. — Пожалуйста, Алёнушка, иди в душ.

Ну я и иду, куда меня послали. А именно в душ. Дверь закрывается, быстро скидываю платье и бельё. Смотрю, что на крючках висят чистые полотенца и улыбаюсь.

Вода есть холодная и горячая. Залезаю в ванну, закрываю штору и тёплый душ моментально снимает напряжение. Обмотавшись полотенцем выхожу из ванной и понимаю, что в квартире я одна.

В панике забегаю на кухню и обнаруживаю на столе деньги, ключи и записку: «Алёнушка, пришлось уехать. Со мной что-то не так. Оставайся в квартире. Утром вызови такси и езжай домой. Я поехал за город. Не звони, телефон ставлю на блок. Так нужно, поверь. Разберусь, сам позвоню. Люблю тебя. Твой Данил».

***

Опускаюсь на лавку и сижу глядя в пустоту прокручивая в мыслях весь день. Уже совсем стемнело. Ноги затекли. Встаю, включаю свет, полотенце спадает и я беру его в руку. Иду в ванную, забираю бельё и платье.

В комнате разобран диван на двоих. Обида выключает мозги и хочется разрыдаться.

– Со мной так нельзя. Зачем ты так, — шепчу уткнувшись лицом в подушку. — Маленькая девочка, я всегда буду для тебя такой.

Долго не могу согреться, натягиваю одеяло, но становится жарко. Ночь проходит в мыслях, уснуть удается только под утро, но не надолго. Жду пока полностью рассветет и иду собираться.

Только нет, ты не угадал, любимый, я поеду не домой. Вызываю такси в твой загородный дом.

Кажется, что водитель едет ужасно медленно, хоть дороги в это время ещё пусты. Такси останавливается у ворот. Твоей машины нет, может загнал во двор?

Прошу таксиста подождать, потому, что в доме никого не чувствую. Открываю калитку и под ноги падает записка. Разворачиваю: «Алёнушка, знал, что ты приедешь. Чувствовал. Поэтому уехал раньше. Нам пока нельзя встречаться. Не знаю что случилось, я люблю тебя, но вчера резко захотелось вырвать твое сердце и сожрать. Это ужасно. Разберусь, позвоню. Твой Данил».

Ноги подкашиваются и я хватиюсь за калитку, чтобы не упасть.

— Не понимаю, — шепчу, — любишь, тогда почему?

Два глубоких вдоха, закрываю калитку и возвращаюсь в такси. Домой. Обида отключает все чувства и мысли. Я смотрю на дорогу, не слушая, что говорит водитель. Понимая, что не реагирую, мужчина замолкает.

В сумочке вибрирует телефон включая мысли и возвращая в реальность. Это папа.

— Алло, — отвечаю и начинаю чувствовать настроение.

Папа счастлив, что удалось дозвониться. Спрашивает как мое настроение, он не чувствует, но я и не в обиде.

— Папочка, я еду домой, — отвечаю, как можно сдержаннее, чтобы не показать ненужные сейчас никому эмоции.

— А Данил? — спрашивает отец, — У вас всё в порядке?

— Да, не волнуйся. Всё хорошо, — отвечаю и выключаю телефон.

Водитель слушает молча и делает вид, что его не касается. А потом замечаю, что такси меняет направление. Зря ты это, мужик, ох зря. Совсем не поднимаешь кого везёшь.

— Вы решили сократить дорогу, — спрашиваю, как рядовая пассажирка.

— Ты расстроена, – отвечает мужчина, — хочу помочь тебе расслабиться.

— Каким образом, — спрашиваю, а у самой внутри зарождается буря.

— Не бойся, — говорит мужчина, — здесь озеро и невероятные лебеди. Посмотришь и немного перезагрузишься. За это денег не возьму.

Молча киваю и буря внутри успокаивается. Только сейчас глянула на свои руки сжатые в кулаки с побелевшими костяшками. От ногтей на ладонях остались следы. И правда, что я так напряглась? Любимый всего лишь хотел вырвать мне сердце. Интересно, как бы у него это получилось?

Ладно, выдыхою. Такси бросает в разные стороны по грунтовой дороге через лесную чашу. Поворот и мы на берегу озера.

И правда, красотища. Круглое, как блюдце небольшое озерцо спряталось от посторонних глаз, казалось в самом сердце леса. Белые, как снег зимой лебеди с длинными шеями держались на поверхности воды гордо. Только некоторые повернули головы в сторону приближающегося автомобиля.

— Хочешь, оставайся в машине, — сказал таксист, а я пойду по берегу погуляю. Устал за последний месяц.

Мужчина вышел из автомобиля и оставил дверь открытой. Невероятный глубокий аромат зеленой травы, листвы деревьев и запахи от водоёма ворвались в салон. Приехать в такое красивое место и просидеть в машине? Ну нет. Открыла дверь и тоже вышла.

Только сейчас рассмотрела таксиста. По возрасту, как мой отец. Высокий с седыми висками, но немного сгорбленный, словно пережил тяжелую утрату.

— Я возил сюда дочь, когда она была жива, — ответил мужчина.

— Могу спросить, что с ней случилось, — сказала, понимая, что мужчина ждал этот вопрос.

— Сердечный приступ, — ответил таксист, — из-за неразделенной любви. Вот поэтому хочу сказать тебе девонька: не бегай за парнем, не рви сердце, он сам тебя найдёт. А если искать не будет, то не твоё. Встретишь лучшего.

Не стала отвечать, просто кивнула в ответ. Не каждый поймет, что может происходить с такими, как мы. Мои способности — дар, и проклятье, одновременно. Другой вряд ли захочет иметь дело с ведьмой. А я не хочу ничего менять и притворяться тем, кем не являюсь. Но это не главное.

— Как имя твоё, дочка, — глядя, что я снова ушла в себя, спросил мужчина.

— Алёна.

— Ты не стой на месте, Алёнушка, пойди прогуляйся. Только далеко не отходи. Я Сергей Владимирович. Зови, если что. Полчасика и дальше поедем.

Я почувствовала, что с неба на меня что-то летит. Подняла голову и увидела лебединое перо. Отступила, протянула руку и перышко плавно опустилось на ладонь. Сразу стало так тепло и спокойно на душе.

— Хороший знак, — сказал мужчина, — хоть и не суеверный, но чувствую, что у тебя всё будет хорошо.

Улыбнувшись мужчине, развернулась и медленно пошла вдоль берега. Пара лебедей словно два самолёта, махая крыльями взяли разбег по поверхности воды и синхронно взлетели. Какая прекрасная пара и никакой дар не нарушает это единство, никакая магия не вмешивается. Даже порадовалась за них. Приложила ко лбу ладонь и долго наблюдала за полётом этих прекрасных птиц. Вот оно счастье.

— Алёна! — услышала я и обернулась.

Сергей Владимирович, стоял возле машины и махал мне рукой.

— Поехали, девонька, путь не близкий, — сказал мужчина, заводя машину. — Вот, ты уже и улыбаешься, а была чернее тучи.

***

Оставшуюся часть дороги я проспала. Действительно, природа успокаивает и расслабляет нервную систему. Тем-более, что ночь провела в мыслях и слезах.

— Приехали, дочка, — сказал Сергей Владимирович, — просыпайся.

Я забрала вещи из багажника, поблагодарила мужчину, попрощалась и расположилась на лавочке у подъезда. В квартиру заходить не спешила. Вот зайду сейчас, закроюсь и снова мир сожмётся до размеров моей однокомнатной квартиры. Нет, нужно что-то придумать.

Решила позвонить Амалии. После академии Светлана, Тома и Амалия, поселились в нашем городе. Дождавшись своих ребят из армии, учившихся тоже в нашем заведении, повыходили замуж и живут. Даже детки есть, причем совершенно нормальные.

— Алло, — услышала раздраженный голос подруги. — А это ты? Отлично, сейчас приду. Семейство достало. Кушать они хотят. Сейчас суп разолью по тарелкам и прибегу. Поедят и без меня. Жди.

Я так и осталась сидеть на лавочке, глядя, как играют на игровой площадке ребятишки.

— Привет! Чего в квартиру не заходишь. Думала, что на неделю пропадешь, не меньше, — прибежала запыхавшаяся женщина.

— А я приехала сегодня, — ответила, а по щеке побежала крупная слеза.

Подруга глянула на меня, покачала головой, взяла мою сумку и сказала: «Пошли, здесь не место для женских секретов».

В квартире всё так как и оставила, без изменений. Цветы на полу в кухне вокруг ведра с водой из которого в каждый горшок прокинута марлевая веревочка. Да, я тоже думала, что пропаду на неделю.

Мечтала об этом дне целый год с небольшим. Надеялась, что и у меня наступит период сказочных отношений. Чем я это это заслужила? Кому перешла дорогу?

— Так, давай по порядку, — расположившись за столом, сказала Амалия, — пока мои поедят, помоют за собой посуду, у нас есть час.

Что рассказывать, как в первую ночь мой парень, вернувшийся с армии бросил меня и сбежал? Оставил записку, что рядом со мной звереет? Это я и рассказала, рыдая и вытирая слезы полотенцем.

— Ничего не понимаю, — сама в слезах из-за переживаний за меня, сказала подруга. — Здесь нужен как минимум наш женсовет, как максимум вся группа практикума из действующих в академии. Самый главный — Валерка.

— А Валерка зачем? — еще всхлипывая спросила я.

— Потому что он видит прошлое и может пролить свет на некоторые темные стороны, — ответила Амалия. – К тому же, человек женатый, а значит лицо не заинтересованное.

— Но из практикума все женатые уже, кроме нас с Данилом.

— Не все, — ответила подруга, — Андрей, твой одноклассник — не женат и имеет на тебя виды. Ты сама рассказывала.

Ну да, после академии мы ещё и работаем в одном отделе. Часто приходится выезжать на задания и спать, чуть ли не в одной кровати. Но это только работа для меня и ничего больше.

— Для тебя только работа, а парень мечтает о тебе ещё с первого класса, — сказала Амалия. — Распаковывай вещи, а я сделаю обзвон. Не дело это если ваша связь разорвётся. Мы все будем чувствовать себя виноватыми, что не смогли помочь.

Я ушла в комнату, а подруга с телефоном в руке и моей записной книжкой принялась обзванивать всю нашу дружную команду. Похоже, что для Амалии это был ещё и повод пообщаться с кем-то, кому больше пятнадцати и десяти лет. Муж в последнее время часто в командировках и женщина скучает по общению.

— Всех нашла и обзвонила. Только Сега с Настей в Израиле и приехать смогут через три дня. Остальные приедут завтра. Жди, а я пошла свою детскую сборную уму-разуму учить.

И снова в квартире я одна. Плакат на стене где Данил обнимает меня сзади, а так хочется, чтобы это было наяву.

Специально повесила на таком уровне, чтобы можно было поцеловать изображение любимого в губы. Таких плакатом мы заказывали два ещё до армии. И целый год я разговаривала с картинкой на стене, как с живым. Меня это успокаивало. Способность визуализации с помощью которой я оживила коня в столовой академии, у меня ослабла уже к концу первого класса.

Дедушка Платон говорил, что многие дети к совершеннолетию могут растерять все свои способности. Но это пока человек не получит сильный стресс. Тогда всё может возобновиться. Но это не желательно, жизнь такому человеку может показаться адом.

Я подошла и стала к плакату спиной: «Данил, ну давай, услышь и обними меня. Так тебя не хватает, пожалуйста».

Но в ответ услышала только свисток чайника на кухне, который забыла выключить перед уходом Амалия… Стоп! Амалия не ставила на плиту чайник. Я собралась сорваться и броситься на кухню, чтобы проверить. Но сильные руки вышедшие прямо из стены задержали меня.

— Пожалуйста, не двигайся, — услышала я голос Данила, — и закрой глаза.

— Но там чайник на плите. Нужно отключить, — от неожиданности вырвалось у меня.

— Нет там никакого чайника, — снова голос Данила, — это я. Просто закрой глаза и повернись.

Я так и сделала, и оказалась в объятьях любимого. Самый страстный поцелуй, уносящий сознание далеко от этого мира. Все так реально, что захотелось снова посмотреть в глаза Данила. Но поняла, что связь моментально прервется и снова останусь одна.

Погладила волосы и снова запустила руки под рубашку, но никакого отторжения. Любимый просто тихо застонал и только сильнее прижал к себе.

— Как же я хочу быть сейчас рядом с тобой, Алёнушка, — снова голос Данила. — Как же я хочу.

Телефон оставленный на кухне завибрировал так громко, что казалось — содрогнулась вся планета. Связь оборвалась и я снова открыла глаза.

— Нет, я больная, — стою у стены с плакатом, возбужденная и вся в слезах. — Я точно больна.