Алхимаг: Горю, но не сгораю!

Раздались выстрелы, застучали автоматные очереди. Это вступили в бой охранники Левшина, ехавшие за нами. Ну, и один мой был среди них: ему пришлось пересесть, чтобы освободить место в моей машине для Михаила.

Пули вонзались в алое сияние, окружавшее монстра, и исчезали со вспышками. Силовое поле! Интересно, за счёт какой трансмутации оно создано…

Но размышлять об этом было некогда. Я уже видел, что свинец чудище не берёт, так что трансмутировал воздух вокруг него, выделяя из атмосферы кислород, и воспламенил его.

В ту же секунду ко мне метнулись острые, как копья, конечности.

Я прикрылся щитом из гудрона, созданным из покрытия моста. Раздался скрежет, по преграде пошли трещины. Монстр обладал огромной силой! И, похоже, дело было не только в мышцах, но и алхимии. Кто-то напитал его магией. Ну, или это было чудище, пробравшееся из Пустоши. Но в этом я сомневался. Во-первых, слишком уж оно было нацелено на меня. Явно поджидало под мостом, пока я окажусь рядом. Во-вторых, пробраться в город созданиям Пустоши совсем не просто. Нет, точно какой-то урод натравил его на меня! И я не я, если барон Шмидт не имеет к этому отношения.

Метнувшись в сторону, я оказался возле капота, оттолкнул телохранителя, который продолжал палить по монстру, зря тратя патроны, и создал из металла ближайших машин и чугунного ограждения моста клетку – аккурат вокруг извивающегося бледного чудовища.

Оно забилось внутри, раздался треск, и толстые прутья начали ломаться и гнуться под ударами твари.

Да что ж такое!

Похоже, придётся использовать Антивещество!

Я потянулся к хаотической изнанке этого мира, зачерпнул клубящейся чёрно-багровой энергии и обрушил на чудище узкий луч термобарической реакции.

Оно неистово завизжало. Его кожа лопнула, во все стороны брызнула кровь.

Монстр ринулся на меня, выставив острые конечности. Я отшвырнул его уплотнённым воздушным потоком, поднял из Невы воду, заморозил и обрушил на тварь дождь из острых сосулек.

Проклятье!

Они ломались, разбиваясь в искрящуюся пыль, и не причиняли созданию никакого вреда. Похоже, на него действует только энергия Антивещества.

Что ж, так тому и быть…

Вкачивая в режущий луч энергию, я разделил бьющееся в судорогах боли и ужаса чудовище на две части, а затем запустил ещё одну термическую реакцию, пронзая его множеством полыхающих голубых искр.

Монстр забился, сминая крышу и капот моего автомобиля, свалился на асфальт, несколько раз дёрнулся и вдруг замер.

Окутывавшее его красное сияние угасло.

Ко мне подскочили охранники.

- Ваша Светлость, вы в порядке?!

- Со мной всё отлично, - отмахнулся я. – Помогите моему спутнику.

Телохранители кинулись к машине.

***

Дела обстояли неважно.

Левшин был серьёзно ранен и находился без сознания. Его покрывала кровь, и, кажется, одна из конечностей монстра задела голову.

Парню требовалась срочная медицинская помощь.

К счастью, среди оказавшихся на мосту водителей и пассажиров оказался алхимаг, который занялся им.

- «Скорая» в пути, Ваша Светлость, - доложил подошедший телохранитель из моей команды.

Я окинул взглядом образовавшуюся на мосту пробку.

- Карета сможет подлететь, - сказал, словно прочитав мои мысли, охранник. – У них всегда есть антигравы.

Так называли в этом мире каббалистические модули, позволявшие транспорту парить над землёй.

- Что прикажете делать с тушей монстра? – понизив голос, осведомился телохранитель.

Хороший вопрос.

Возможно, на трупе удастся обнаружить улики, указывающие на его создателя.

- Доставьте в особняк, - сказал я. – Сумеете?

- Постараемся, - ответил охранник, смерив разрубленное пополам тело чудовища взглядом. – Он не просто так здесь оказался, - добавил он вдруг. – Его нарочно подослали. Дарханы всегда имеют хозяина.

- Дарханы? – переспросил я, услышав слово, которое выкрикнул кто-то, когда началась заварушка. – Что это такое?

- Химеры-охотники, Ваша Светлость, - ответил телохранитель, слегка удивившись.

- Ах да, - кивнул я. – Вылетело из головы.

Надо будет почитать об этих тварях в Интернете. Уверен, по ним есть информация, раз охранник отзывает о них так, словно всем известно, кто это такие. Видимо, какой-то особенный вид химер.

Полицию тоже вызвали. Машина прибыла на четверть часа позже «скорой», которая увезла Левшина в Адмиралтейский госпиталь. К тому времени моим охранникам удалось погрузить две части тела дархана на крышу внедорожника и отправить в особняк. Делиться уликами с представителями закона я не планировал.

Пришлось потратить некоторое время на объяснения. Сержант-жандарм не особо удивился тому, что на аристократа было совершено покушение, но при упоминании дархана нахмурился. Но комментировать не стал. Спросил только:

- Ваша Светлость, будете писать заявление?

- Буду. Прямо здесь и сейчас можно это сделать?

- Конечно. У нас все бланки с собой.

Толку от этого будет, по всей вероятности, мало, но надо задокументировать факт нападения – на всякий случай. Вдруг пригодится.

Жандарм принял у меня заявление, выдал копию, а затем занялся водителями, столкнувшимися на мосту.

К этому времени из особняка как раз прибыла машина, которая должна была забрать меня домой: тачка, покоцанная монстром, оказалась безнадёжно испорченной.

По дороге я позвонил в Адмиралтейский госпиталь – узнать, что с Левшиным. Даже не беря во внимание, что парень - мой друг, я поневоле оказался в долгу у его семьи, ведь пострадал он из-за меня. Дежурный врач ответил, что Михаил в реанимации.

- Раны ему неплохо залатали, - добавил он. – Угрозы для жизни нет. Но пациент получил серьёзную черепно-мозговую травму. Его пришлось ввести в искусственную кому. Прогнозы пока делать рано.

Час от часу не легче!

Поблагодарив врача, я отключился.

Если это Шмидт – а больше, вроде, некому – он очень пожалеет о том, что сделал! Я субъект мстительный и злопамятный. И в средствах стесняться не привык. Как по мне, главное – результат. А победителей, известно, не судят.

Прибыв домой, я сразу занялся делом. Нужно было очень быстро препарировать тушу дархана, так как скоро с ней придётся расстаться: если бы дело касалось только меня, торопиться было бы особо некуда, но пострадал Левшин, а значит, в ближайшие часы его родители потребуют труп чудовища. К этому времени я уже должен знать, кто его создал. Если это вообще возможно.

Узнав, что случилось, Еремей помрачнел.

- Ваша Светлость, это очень серьёзно! – проговорил он. – Уверен, дархана сделал не барон Шмидт, но у него достаточно денег, чтобы нанять хозяина охотника. И он не успокоится. Может, вам лучше покинуть столицу?

- Сбежать? Ну, уж нет! Я разберусь и с ним, и с тем, кто создал эту тварь.

- Господин…

- Ни слова больше, старик! Здесь нечего обсуждать. Князь Мартынов никуда не уедет из города. Нам надо тщательно обследовать монстра – вдруг найдутся улики, указывающие на его создателя. Если мы их обнаружим, я вытрясу из засранца имя того, кто его нанял. Будь это Шмидт или кто угодно другой. А потом… Но не будем забегать вперёд.

Еремей скептически покачал головой. Явно он не верил, что мне по плечу совладать с бароном. И его можно был понять. Но я не собирался ничего доказывать.

- Создавать химер такого уровня очень сложно, - проговорил Еремей, окидывая взглядом тушу охотника. – А этот одна из лучших, что я видел. Очень тщательная работа. Профессиональная.

- И много человек способно на такое?

- Не сказал бы. Думаю, не больше дюжины. Хотя, наверное, побольше. Не все афишируют свои занятия.

- В империи или в столице?

- В Петербурге. Не думаю, что монстр прибыл издалека.

Да, это маловероятно.

- Круг подозреваемых, конечно, сокращается, - сказал я. – Но даже двенадцать человек – это слишком много. У меня нет времени выяснять, кто из них сотворил это чудище.

- И не нужно, Ваша Светлость. Чтобы из химеры получился дархан, необходимо подчинить её своей воле. Это делается с помощью одного из самых сложных артефактов – империора. Он же наделяет охотника магией – той самой, которая проявляется в виде защищающей его красной ауры. Вот их создавать умеют совсем немногие. Можно по пальцам одной руки пересчитать тех, кто способен делать империоры в столице. По крайней мере, из известных алхимиков. Но я уверен, что тот, кто сделал дархана, занимается созданием охотников тайно. Афишировать подобный бизнес опасно.

- Ещё бы. А купить империор нельзя?

- Нет, Ваша Светлость. Вернее, можно, но в этом нет смысла. Империор работает только с тем, кто его сделал. Для другого человека он совершенно бесполезен.

- Значит, если мы его найдём, - вернее, когда найдём – то определим автора?

Камердинер отрицательно покачал головой.

- Вряд ли, господин. Создатели охотников не имеют привычки оставлять на империорах свои данные.

Ну, это понятно. Было бы очень глупо подписывать оружие, которым пытаешься кого-то убить. Но, если алхимаг контролировал дархана, значит, передавал ему мозговые сигналы через империор. А, стало быть, была некая ментальная нить, связывающая хозяина и чудовища. Вот по ней можно попробовать пройти. Если получится, конечно. Но об этом я говорить камердинеру не стал. Ему вовсе не обязательно знать обо всех моих странностях. И способностях, которых в этом мире больше ни у кого нет.

- Всё равно, будем искать, - сказал я решительно. – Куда обычно пихают империоры?

- В мозг, Ваша Светлость. Так контакт с хозяином работает лучше всего.

- Значит, я займусь башкой чудовища. А ты ищи в остальном теле.

Больше спорить Еремей не стал. Мы приступили к работе.

Операция проводилась в лаборатории, где имелось и место, и оборудование.

Кажется, камердинера удивила моя сноровка, когда я принялся потрошить монстра, но он ничего не сказал.

Я начал извлекать мозг дархана, чтобы нарезать его на тонкие куски – как делают патологоанатомы, определяя, был ли инсульт. Пришлось орудовать циркулярной пилой. Череп у охотника оказался толстым, так что возился я минут двадцать. Затем поддел кость долотом, отделил и отложил в сторону. Моему взгляду предстал мозг химеры. Так, надо его достать…

- Как выглядит империор? – спросил я, вытаскивая орган из черепной коробки. – Большой он?

- По-разному, Ваша Светлость. Зависит он размера химеры, которую нужно подчинить. Полагаю, в данному случае он будет примерно с грецкий орех.

Пока я шинковал здоровенный мозг дархана, Еремей копошился в желудке.

- Что ты там ищешь? – спросил я.

- Наводку, Ваша Светлость. Чтобы охотник знал, кто его цель, нужно скормить ему ДНК будущей жертвы.

Скальпель застыл в моей руке.

- Откуда у хозяина дархана мой ДНК?!

- Хороший вопрос, господин. Полагаю, чтобы его раздобыть, был использован чур. И случилось это как раз перед тем, как мы установили в доме сигнализацию. Иначе фамильяр не смог бы пробраться. О! Кажется, нашёл!

С этими словами Еремей извлёк из желудка охотника покрытый слизью клочок волос. Выглядел он отвратительно.

- Полагаю, ваши, - сказал камердинер. – Но нужно провести тщательное исследование. Позволите взять образец?

- Мой волос?

- Да, Ваша Светлость.

Заполучив нужное, Еремей отошёл в сторонку, чтобы сличить образцы. Я же продолжил нарезать мозг чудовища. Ближе к середине скальпель наткнулся на нечто твёрдое! Сделав несколько надрезов, я вытащил маленькую металлическую колбу со свисающими проводками. Поверхность покрывали алхимические символы.

- Есть!

Камердинер обернулся.

- Да, это империор. Но что он нам даст?

- Посмотрим.

Подойдя к раковине, я вымыл артефакт и положил в стеклянную чашку Петри на отдельном столе. С ним сейчас предстоит поработать. Надеюсь, получится. Мои способности постепенно восстанавливаются, но очень медленно. Так что предугадать результат невозможно.

- Как твои успехи, старик? – спросил я Еремея.

- Дайте мне ещё минутку, - отозвался он, прильнув к микроскопу. – Та-а-к… Сейчас будут ясно… Да, образцы одинаковые.

- Кто бы сомневался. Значит, целью был я.

- Полагаю, барон винит именно вас в смерти сына. Господин Левшин оказался случайной жертвой.

- Интересно, почему. Мы ведь оба были в той библиотеке, где окочурился его отпрыск.

- Барон славится проницательностью. Ну, или вашего друга тоже ждёт наёмный убийца.

Всё возможно. Хотя, кажется, камердинер был прав: барон каким-то образом почувствовал, что виновником гибели его сына был именно я. Наверное, нужно было лучше играть растерянность и испуг в кабинете ректора. А может, Шмидт просто не хотел связываться с семьёй Михаила. Я-то сирота, а значит, лёгкая добыча. Ну, во всяком случае, в глазах барона.

Ладно, тем лучше. По крайней мере, не придётся тратить время и силы на то, чтобы защитить Левшина. Это меня здорово отвлекало бы.

- Полагаю, труп охотника скоро затребуют родители Михаила, - сказал я. – Они не оставят тот факт, что их сын пострадал от дархана, без внимания.

- Уверен, они захотят получить и империор, - заметил Еремей.

- Несомненно. Сообщи, когда они позвонят или приедут. А сейчас оставь меня одного.

- Как прикажете, - сказал дворецкий и, стянув резиновые перчатки, вышел из лаборатории.

Времени было, действительно, мало. Так что действовать следовало оперативно. Каждая минута на счету.

- Василиса! – позвал я.

Чур образовался на столе справа от трупа охотника.

- Это мне? – спросила лягушка, смерив его взглядом. – Ох, и здоровущий!

- Нет, тушу придётся отдать.

- Тогда что тебе нужно? – тут же помрачнела Василиса.

- Последние монеты. Дай мне три штуки.

- На кой они тебе? – осведомилась лягушка, но денежки выдала.

Одну я положил на артефакт. Убедившись, что держится она хорошо, улёгся на пол и оставшиеся две разместил у себя на веках.

- Что, помирать собрался? – ехидно поинтересовалась Василиса.

Ответом я её не удостоил.

Сосредоточившись, открыл трансмутационный круг и зачерпнул Антивещество.

Ну, поехали!