Алира Эмберлин: Проклятье памяти

Я постукивала ногой, сидя перед кабинетом магистра Ловерса. Минуты его отсутствия растягивались до вечности. Я нервничала и сжимала лист с приказом о назначении в новую команду для прохождения итоговой практики, подписанный лично ректором Намгора, и он меня не устраивал. Смена типизации почти перед самым выпуском, конечно, не необычное событие, однако не в моём случае. Поэтому полный перевод с фактическим понижением буквально подкосил. Но даже с этим я готова мириться, тем более что Академия имени Намсвера Гордена выучила меня по стипендии. Главная проблема заключается в том, с кем мне предстоит работать последующие несколько месяцев. Мысль об этом выворачивает ничуть не меньше, чем проклятья, с которыми связана вся моя деятельность.

В Намгоре обучение сложное и долгое, может растянуться до шести-семи лет. Первые два курса начинающие маги значатся неофитами, то есть первогодками — новичков так и называют неофициально. На этом этапе нас учат контролю и базовым знаниям магии, теории и истории магии. Мы также осваиваем по расширенным курсам естественные предметы и гуманитарные науки, например, такие как астрология, география, история, философия, филология. Даже те, кто имел возможность развивать магию до поступления, всё равно зачисляются неофитами и проходят все этапы наравне с другими. К концу второго курса первогодкам предстоит выбрать, в какой области развиваться дальше, и решает далеко не только желание неофита. Это, по сути, совокупность факторов, таких как дар, способности, талант, уровень знаний и начальный рейтинг. В дальнейшем баллы решают практически всё.

Начиная с третьего курса, мы становимся адептами и следующие два-три года занимаемся освоением своей будущей специальности, реже двух.

В других академиях весь этот период проходят зимние и летние практики, и после их завершения к концу последнего года обучения адептам автоматически присваивается ступень мастера, и бывшие студенты выпускаются с дипломами в мир. В военных академиях и кадетских училищах также встречаются регулярные полевые практики, но в Намгоре всё совсем иначе.

Академия находится при Силовом Корпусе и подчинена ему во всём, а Корпус тщательно следит за уровнем обучаемости и качеством выпускников. У намгорцев также есть зимние и летние практики, но они крайне короткие, больше вводные. Куда большее значение имеет обучение с наставником. Если в течение каждого года ты демонстрируешь хорошие результаты, то можешь претендовать на наставника, что существенно повлияет на личный рейтинг и дальнейшую судьбу в стенах академии. Дальше четвёртого-пятого курса пойдут не все. Самое интересное начинается после них, на первом практическом году обучения. Адепт попадает на него либо по баллам, либо по желанию. В теории возможно самостоятельно уйти с серым дипломом из Намгора, но устроиться именно в Силовой Корпус с ним будет сложно, да и другие отделы поглядывать станут косо. Те из адептов, которые имеют достаточно высокий рейтинг и пожелают остаться, формируются в учебные команды и год работают над реальными делами — миссиями — под кураторством опытного специалиста. Лекции в этот период тоже посещаются, но по более узким направлениям и не с такой регулярностью. Больше идёт упор на встречи с куратором с разбором всех ошибок и вопросов, возникающих по ходу дела. Куратор выступает и посредником между нами и Управлением Корпуса, и координатором. Весь этот год адепты работают не только на личный рейтинг, но и на общий командный. Последний решает, в качестве кого и в каком составе ты перейдёшь к итоговой практике, которая начинается по окончании первого практического курса.

В этот период в командах определяется лидер — капитан, его правая рука — заместитель и специалисты. К середине года также становится ясна чёткая типизация команды. В Силовом Корпусе официально их четыре: охотники, чистильщики, универсалы и связные; отдельно выступают группы реагирования и учебные команды.

Я год числилась капитаном, начала подбирать специалистов в свою команду ещё за полгода до первого практического — мой рейтинг позволял загадывать наперёд. Это были лучшие люди, мои люди! Мелисса Риджерс — самый талантливый целитель из всех, кого я знаю, любящая всё живое и верящая, что в каждом есть добро. Эвис Стартэс — одна из сильнейших боевых магов, и то, что она моя лучшая подруга, — лишь приятный бонус. Гордиан Аварсис — прекрасный артефактор; за него дрались многие, но победила я. Дия Маввиль — бестиар с феноменальной, как по мне, любовью к магическим животным. И конечно, Лестер Ловерс — рунолог и лучший в части пространственной магии. Без его юмора и бесконечной тяги к совершению всякого сумасбродства жилось бы нам скучно. Изначально я не рассматривала Лэса в качестве спеца к себе, потому что, в соответствии с рейтингом, он должен был возглавить другую команду, но мастерски увильнул от ответственности, хотя и не полностью. Лестера я назначила своим заместителем.

Мы определились как связные, то есть тем, кто работает на стыке с другими Корпусами, в частности с Корпусом Магического Правопорядка. Я из кожи вылезла буквально для приобретения именно этой типизации. Связные, конечно, во многом ограничены из-за столкновения интересов Корпусов, однако опыт при этом получаешь колоссальный. Статус капитана связной команды требует лояльности, гибкости, быстрой адаптации; в процессе расширяются знания во многих областях, но главное — из связных легче переходить в другие Корпуса.

Моя команда лидировала в рейтинге. И сейчас, по окончании первого практического курса, летом, когда большинство адептов либо уходят на каникулы, либо выпускаются, мы должны были выйти на официальную, окончательную практику. Это значит работа без куратора, напрямую с академическим координационным центром от Силового Корпуса, без посредников. Мы всё ещё не на вольных хлебах, но уже почти спецы. Итоговая практика должна была растянуться ещё на несколько месяцев, и, по моим прогнозам, наша команда не должна была попасть под рокировку, и тем более меня не должны были подвергнуть переводу с понижением. Из тридцати восьми миссий тридцать три успешных. Восемьдесят шесть процентов закрытия — один из лучших результатов! Но факт остаётся фактом — меня зачислили в другую команду, к охотникам, да к тому же специалистом в подчинении у Дайная Лэрда!

Да, я уязвлена произошедшим, почти в бешенстве! И, хуже того, не понимаю, почему это случилось. Вчера, увидев списки и получив приказ, просто глазам своим не поверила. Я уже тогда стояла тут, у этого кабинета, но дождаться ректора так и не смогла, но сегодня просто так не уйду.

— Захария, что там у нас с рейтингом по второкурсникам? Нужно начать думать над распределением. И не забудь, мне нужен отдельный список по спорным неофитам. Буду говорить с каждым лично, — донёсся голос магистра Ловерса из правого коридора.

Я резко встала и сделала шаг к центру. Ладони вспотели, а кровь застучала в ушах, и я не услышала, что ответил мастер Рейхон, но увидела, как ректор академии застыл при виде меня и нахмурился.

— Списки будут к вечеру, — негромко отозвался мастер и мышью шмыгнул за угол, бросив сочувствующий взгляд то ли на меня, то ли на ректора.

Кашлянув, магистр Ловерс поправил рукава и прошёл мимо меня.

— Сэр! — непроизвольно выкрикнула я ему в спину.

— Проходите, мисс Эмберлин, — тяжко вздохнув, проговорил он, скрываясь за дверью.

Я тут же шмыгнула следом и встала посередине кабинета, наблюдая за тем, как магистр снял китель, повесил его на спинку стула и неторопливо сел. Поправив очки, он стал перебирать документы и папки на столе. Летнее солнце, лучами проникающее через открытое окно, золотило седеющие светлые волосы ректора, переливалось, играло бликами.

— Алира, и долго ты будешь молчать?

— Я… я получила приказ, но это какая-то ошибка…

— Ошибка? — переспросил магистр.

Он наконец посмотрел на меня, и я сглотнула.

— Да, ошибка! Меня включили в состав команды Дайная Лэрда. — Я рассмеялась и развела руками. — Это нелепо. Мы ведь даже шли по разным направлениям. Я являлась капитаном, за год не было ни одного дисциплинарного нарушения, команда развивалась, мы практически не падали в рейтинге. Я просто не могла попасть в его команду.

— Однако попала, — коротко ответил магистр.

— Маг…

— Ошибки нет. — Ректор откинулся на спинку стула и вздохнул. — По правде говоря, я вообще не обязан тебе ничего объяснять, Алира. Ты сейчас здесь только потому, что твой отец был моим другом. Странно, что ты сама не понимаешь причин. Начнём с дисциплинарного нарушения — ты трижды его чудом избежала. Потом рейтинг, он действительно достойный, но набран был в самом начале, а далее вы занимались только тем, чтобы его не уронить.

— Но…

Магистр взмахнул рукой, и я замолчала.

— Вы роняли его дважды и нагоняли практически в последнюю минуту. Далее, ты действительно показала высокий уровень в качестве капитана, однако в своей команде не раскрыла свой потенциал маледиктума должным образом, что меня полностью не устраивает. И я говорил об этом ранее.

Вот так в одно мгновение заслуги, которыми я гордилась, оказались обесценены. Меня буквально била мелкая дрожь, потому что я знала, что он придирается, о чём прямо и сказала ему в лицо.

— Алира! — Магистр ещё не прикрикнул, нет, но повысил голос, давая понять, чтобы была осторожней в выражениях. Но кровь уже кипела.

— Дисциплинарных нарушений не было. Это главное. У меня возник конфликт с одним из капитанов Силового Корпуса, но я научилась сглаживать углы. Работа пошла с ним на лад, подход я нашла, за что была отмечена Вами лично, потому что Вы знаете о всех тонкостях наших взаимоотношений с Эйрасом Рейвансом и его непростом характере. Рейтинг мы роняли и поднимали, как и все — в этом и есть смысл первого практического года, разве нет? И то, что мы сразу подняли соответствующий уровень и впоследствии смогли его удержать, говорит также только в пользу эффективности команды и в частности моего руководства. Я хорошо Вас знаю, и да, Вы придираетесь. Лучше скажите прямо, как есть, о причинах своего решения.

— Ладно, — голос магистра прозвучал чуть прохладно, отчего на сердце у меня потяжелело, однако это моя жизнь, и отступать не в моих правилах.

— Я и раньше высказывал сомнения по поводу типизации, которая с таким отчаянием тобой разрабатывалась, но закрывал глаза и давал шанс рассмотреть другие горизонты. Чуда не случилось. Исследовать проклятые места, расследовать спорные дела, оказывать консультативную помощь в преступлениях с использованием тёмной магии и отлавливать с Отделом Контроля за Магическими Существами взбесившихся животных — не то, что нужно конкретно тебе. У тебя особый дар, Алира, и он не может постоянно находиться в покое. Тех редких миссий, связанных напрямую с нейтрализацией проклятий, ликвидацией демонических сущностей и устранением последствий тёмной магии, мало. В команде Лэрда такого специалиста как раз не хватает. Они лучшие, с раскрываемостью в восемьдесят девять процентов. А тот факт, что ты также дополнительно являешься артефактором по второй специальности, только добавляет тебе ценности. От Лэрда уходит артефакторик, их толковых в вашем выпуске и так оставалось немного. Так что польза отовсюду, как ни крути. С командой Лэрда ты многое почерпнёшь и сможешь принести реальную пользу и продемонстрировать всё то, чему научилась за годы, проведённые в академии. Это прекрасный шанс. И для них тоже, — отчеканил ректор, как лекцию прочитал, и я с силой сжала кулаки.

Мне не привыкать к этой строгости и требовательности, но принятие такого решения сейчас ощущалось как предательство. Магистр Ловерс делал это, зная, как для меня важно всё то, чем я занималась целый год, и видя, сколько… Видя то… Я задыхалась от обиды, и ранило даже больше не понижение, не перевод, а то, к кому он меня бросает.

— Но это же Дайнай! — воскликнула я. — Вы же знаете о нашей непростой ситуации с Лэрдом и всё равно включили меня в его команду.

— Алира, — магистр неожиданно смягчился и впервые за весь разговор посмотрел на меня чуть теплее. — Твоя работа постоянно будет требовать взаимодействия напрямую с тем, что тебе не нравится, и с теми. Надо учиться терпению.

— Но почему именно сейчас?! Рейванса недостаточно для развития моего терпения?!

Магистр вздохнул так, словно успокаивал самого себя.

— За годы, проведённые здесь, ты всегда со всем справлялась…

— Вот именно! Всегда справлялась и ни на что не жаловалась! — возмутилась я, упираясь руками в стол.

— Алира…

— Можно хотя бы один-единственный раз пойти мне навстречу?! Не нравится наша типизация? Хорошо, мы её изменим, это легче в старом составе! Я готова с этим смириться, готова! Всё что угодно, но только не Лэрд!

— Лира…

— Он же напыщенный, высокомерный индюк и выскочка! У него нет авторитетов, он никого не слушает, кроме себя!

— Ты предвзята!

— Он потерял своего маледиктума на миссии, и от него бежит артефактор! Вот он-то чудом дотянул команду до восьмидесяти девяти процентов!

— Алира!

— Пожалуйста, дядя!

— Хватит! — рявкнул магистр и хлопнул ладонью по столу. — У нас был уговор.

Я впервые в стенах академии обратилась к нему с излишней фамильярностью и стала кричать. Только сейчас это поняла, когда ощутила неприятный зуд в горле.

После смерти отца дядя Ферон стал моим опекуном. Он и тётя Анора фактически вырастили меня, заменили семью. Я получила от них достаточно любви и заботы, но когда поступила в академию, дядя Ферон поставил условие: никакого особого отношения в стенах Намгора, никаких жалоб и просьб ни за себя, ни за сокурсников, ни за друзей. Всё честно, но на меньшее я бы не согласилась. Он не хотел, чтобы я чем-то отличалась от других и чтобы шли разговоры о моей протекции. Но отличия всё же имелись — со мной были строже, во многом с его подачи. И этот его постоянный надзор, оценка каждого действия... Я не жалуюсь, отчасти благодаря этому добилась гораздо большего, чем могла. Вне стен академии, когда я возвращалась домой, дядя становился совсем другим человеком, и я никогда не нарушала установленных правил, но то, что происходит сейчас… Во мне говорили обида и злость. Искренне считаю, что один-единственный раз я могу о чём-то попросить.

— Магистр Ловерс, прошу Вас вернуть меня в мою команду. Мы готовы будем поменять типизацию, ребята согласятся. Связные почти вровень с универсалами стоят. Уверена, Лэрд не останется без маледиктума.

— Не останется, потому что с его командой будет лучший, Алира — ты.

Я готова была заплакать, но так выдохлась и истощилась эмоционально, что не нашла в себе сил заспорить снова. Всплеснула было руками, но они безвольно повисли вдоль тела, и я перевела взгляд на окно. В раскидистых ветвях клёна прятался синий каменный дрозд. Их крайне редко можно было встретить в населённых пунктах. Считается, что увидеть каменщика в городе — к благой вести. Я горько усмехнулась: какая жестокая шутка.

— Алира, не надо так. Я знаю, ты ведь выше этого и справишься со всем, за что бы ни взялась. При желании и с обезьяной работать можно — твои слова, помнишь?

— Ага. Только вот желания нет, — продолжала упрямиться я.

— Алира, — раз в десятый, наверное, устало протянул дядя, — но нет. Либо пусть называет реальные причины, либо буду стоять тут вечно.

Услышав тяжкий вздох, я непроизвольно напряглась, чувствуя за собой вину, но всё ещё не намеревалась мириться с ситуацией, ощущая несправедливость.

Дядя Ферон тихим и ласковым голосом позвал меня, почти как в детстве, когда я упиралась во что-то до одури, и этим вынудил меня, хоть и с неохотой, повернуться к нему лицом. С нервным выдохом ушло всё моё недовольство, стоило только взглянуть на него. Магистр показался усталым, почти измученным. На миг на его лицо легла тень сожаления, и он ровно произнёс:

— Али, так нужно. Прошу тебя. Если бы я мог всё переиграть, то сделал бы это не раздумывая.

От изумления я открыла рот, а дядя смотрел мне в глаза прямо и серьёзно. В них я читала то, чего он не мог сказать вслух: его вынудили. Но кто? Решение ректора Намгора может отменить только вышестоящий человек из Корпуса, но на моей памяти дядю Ферона ни разу не удавалось согнуть, если уж он решал на чём-то стоять. Мне есть в кого быть упрямой ослицей, да.

Только вот какой вообще смысл во всём, что сейчас происходит? Я не такая значимая фигура, хотя и таланта мне не занимать. Если бы хотели насолить магистру, то воздействовали бы на него через Лестера, а не меня.

На ум пришёл Лэрд. Его отец занимает не последнюю должность в Управлении, и перевели меня в его команду. Неужели Дайнай решил таким образом поднять командный рейтинг ещё выше и насолить мне? Бред какой-то. Магистр только что назвал их процент раскрываемости. Куда ещё? Да и в этот год мы максимально отстранились. Если раньше он только и искал повода, чтобы прицепиться, задеть или разозлить, то сейчас больше избегал. Прошло пару месяцев, прежде чем я перестала быть постоянно настороже. Неужели зря?

Нет, невозможно. Дайнай, конечно, та ещё заноза в заднице, но не законченная сволочь. Но а кто тогда и для чего? Возможно, насолить хотят не мне, а Лэрду? Погиб член его команды, второй уходит, а я, по сути своей, ему соперник и недруг. Вопросы так и напрашивались, но я их придержала. На самом деле дяде нужно было сразу намекнуть на сложность положения, тогда бы моё поведение изначально было другим. Я не хочу доставлять ему лишних проблем, и если нужно сунуть голову в пасть льву, то я это сделаю.

Но дядя и сам это понял. Я практически вынудила его сменить тактику. Зная магистра, понимаю, что восторга он явно не испытывает, но порой моё упрямство иначе не победить. Повторюсь, есть в кого. Он смотрел на продукт собственного воспитания, да и отец был сделан из того же теста. Тётя Анора рассказывала, что на этой почве дядя и папа когда-то подружились, и из-за этого всегда страшно ругались. И я помнила, как в разгар очередного спора кто-то, чаще отец из-за взрывного характера, обязательно хлопал дверью и уходил, а после наступала неделя молчания, так как ни один не хотел идти на примирение первым. У тёти был список тем, которые она старательно избегала, когда все собирались на праздники или дружеские встречи, и я видела его: там почти всё, кроме погоды, детей и последних новостей из жизни. Неудивительно, что ссоры продолжали происходить, оба любили поговорить. Так что шансы на то, что я вырасту спокойным человеком, изначально были нулевыми.

— Ты справишься, — уверенно сказал дядя Ферон, и я улыбнулась, хотя и без особого настроения. Сделав шаг назад, лишь молча откланялась и развернулась к двери.

— Алира, Дайнай не так уж и плох, как ты думаешь. Он делал много глупостей, но дай ему шанс. Оставь старые обиды, — голос дяди догнал меня у порога, но я не обернулась и ничего не ответила, просто вышла.

Очутившись во дворе академии и вдохнув полной грудью свежего воздуха, почувствовала себя немного лучше и прикрыла глаза. Сладкий запах сирени, что в этом году зацвела поздно, успокоил мысли, но лишь на мгновение. Виски сдавило, и, рухнув на скамейку под самым пышным кустом, я локтями упёрлась в колени и со стоном уронила голову в ладони. Ощущение разбитости разливалось по телу, а тяжесть возникла такая, что не хотелось ни думать, ни двигаться, но я всё же выпрямилась и бросила быстрый взгляд на Центровой донжон. Там, в пятнадцатом кабинете, вчера в четыре часа дня состоялся первый сбор моей новой команды в итоговом практическом году, который мною, по сути, был проигнорирован. Я бы позавидовала своей полной уверенности в положительном решении вопроса с приказом, если бы не предательское осознание того факта, что ещё вчера я понимала — ничего не изменится. Мне просто не хватило духу смириться и прийти на то чёртово собрание.

— Отличное начало, Алира, — прошептала я и от досады ногтями впилась в свои ладони.

— Ну?

Я повернула голову, и сначала меня ослепило ярким алым сиянием, исходящим от рыжих волос Эвис, и только секунды через четыре я разглядела её лицо. Подруга нависала надо мной, и её глаза невероятного глубокого оливкового цвета впивались в меня, пытаясь найти в моём лице ответы на свои вопросы. И, видимо, у неё получилось, потому что Эвис выругалась:

— Гадство!

За её спиной протяжно вздохнули Мэл и Лестер. Перекинув рыжую косу за спину, Эвис с воинственной решимостью посмотрела на окно кабинета магистра.

— Мы все пойдём туда и заставим его передумать!

— Не надо! — воскликнула я и схватила подругу за руку. — Решение принято, и оно окончательное. Так надо.

— Что значит «так надо»? И кому надо?

Вперёд вышел Лестер и выглядел он крайне недовольным и обеспокоенным одновременно.

— Так сильно не хочешь быть капитаном? — с издёвкой спросила я, поднимаясь со скамьи.

Лэс скривился так, будто на его глазах кулаком раздавили жирную муху.

— Ты же знаешь, это не для меня.

— Как раз-таки для тебя. Ты безумно талантлив, просто ленивая задница.

Я хлопнула Лестера по плечу и рассмеялась, когда он цокнул, как будто с раздражением, но тут же отвернулся, пряча смущённую улыбку. Над его белёсыми волосами летала бабочка, и из-за этого он делался очень милым. Это заметила не только я. Мелисса тихо хихикнула и, прикрыв рот, что-то зашептала Эвис.

Лестер вдруг притянул меня к себе и обнял, уткнувшись подбородком в макушку.

— Как я буду без тебя? Бросаешь меня совсем одного, переживать и мучиться! — полным трагизма голосом причитал Лэс, прижимая меня к себе так крепко, что становилось тяжело дышать.

— Ты её сейчас задушишь! — воскликнула Эвис и выдернула меня из его рук. — Ловерс, она же не на войну уходит! Что за драматизм?!

— Вот видишь, с кем я остаюсь! — Лестер рукой обвёл сначала Эв, потом закатывающуюся от смеха Мэл. — Надеюсь, мне определят кого-нибудь толкового, а то от этих двоих поддержки не жди.

Лэс кивнул на девчонок, и обе протестующе загалдели. Они накинулись на него разом, но он шагнул мне за спину и, схватившись за мои плечи, стал использовать в качестве живого щита.

Со стороны, вероятно, всё выглядело комично, если учесть, что со своим метром и девяносто двумя сантиметрами в росте Лестер выше всех нас. Ближе всего к нему Эвис, ей недостаёт всего десяти сантиметров. Потом Мелисса, а дальше я, ниже которой, как любит шутить Лэс, может быть только гном. Конечно, это преувеличено. У меня достаточно средний для девушки рост, однако моего приёмного братца это никогда не останавливало от шуток и от того, чтобы раз за разом искать убежища за моей спиной. Он считал, что недостаток в росте с лихвой компенсирует мой упрямый дух. И будь то тётя с полотенцем, разъярённая бабушка Глен с веником или девчонки, которых он довёл до ручки — бежал Лестер именно ко мне. Его ничего не смущало, ведь, как он любил повторять, я старше, а значит, должна защищать младшенького, и пусть разница всего лишь в несколько месяцев. Всё это было и смешно, и мило одновременно.

— Эмберлин!

Ребята прекратили дурачиться, а я сразу обернулась на голос Дайная Лэрда. Он уверенно шёл в нашу сторону с тонкой коричневой папкой с золотым оттиском герба Силового Корпуса — ястреба в сполохах огня, сжимающего в когтях стрелу.

Мой капитан — даже звучит противоестественно — навис надо мной со своей извечной ехидной улыбкой и ядовито спросил:

— Прощаешься с командой?

Я пропустила колкость мимо ушей и перешла сразу к делу, кивнув на его руку:

— Есть миссия?

— Да вы сама проницательность, мисс Эмберлин! — Лэрд явно издевался и потряс передо мной папкой. — Ты бы обо всём знала, если бы соизволила вчера прийти на общий сбор.

— Капитан… — медленно, почти по слогам произнесла я, — видит бог, как тяжело мне это далось.

— О, так ты и о субординации всё же слышала. Тогда, может, озвучишь причину игнорирования моего распоряжения? Мне безумно интересно, или тебе просто нравится, когда за тобой бегают?

Сцепив за спиной руки, подавила в себе желание огрызнуться и решила быть честной.

— Прости, растерялась от новости о переводе. Больше такого не повторится.

Лэрд вздёрнул бровь и долго буравил меня раздражённым взглядом. В итоге кашлянул, словно подавляя в себе порыв на очередную колкость, и покачал головой.

— Завтра в шесть утра у Орлиной арки. Материалы изучи сама, их персонально для тебя повторять не буду. И в следующий раз будь добра не теряться и присутствовать на общем сборе.

Дайнай сунул мне в руки папку и, не дожидаясь ответа, зашагал прочь. Он ничего больше не сказал, не отпустил едкой шутки и даже не обернулся, что в сложившейся ситуации для меня ощущалось даже хуже чем пощёчина. Кровь прилила к ушам, и я была рада, что сегодня не стала собирать волосы: они густыми светлыми локонами спадали по плечам и спине, скрывая отражение моей злости и стыда.

— Вот же говнюк, — прошипела неожиданно Эвис, почти поравнявшись со мной. — Давай я его в спарринг-партнёры на тренировке вызову?

— Господи, нет, угомонись! — разозлено процедила я. — Мне с ним работать. Да и он прав!

Подруга посмотрела на меня с вызовом — если кто и был вспыльчивее меня, так это она. Видимо, мы сошлись по той же причине, что и мой отец с дядей Фероном. Я прикрыла глаза и посчитала в уме до пяти.

— Прости. Я просто злюсь на себя. Поступила как дура.

— Ну, я бы так не сказала… — заворчала Эвис, но договорить ей не дала Мелисса. Целительница ткнула её локтем и шикнула. Эв закатила глаза, но и тут спорить не стала.

Я с силой сжала несчастную папку и скрипнула зубами от досады. Внутри то ли ураганы выли, то ли костры пылали — не получалось понять, каких чувств больше.

— Нужен бум? — осторожно шепнул мне на ухо Лестер.

Он всё это время оставался за моей спиной, словно тень, которая в любой момент готова обрести форму и ринуться в бой.

— Да. И ещё как...

Неловко улыбнувшись, я попрощалась с ребятами и заторопилась. Мне действительно нужно было выпустить пар, и срочно, поэтому я первым делом направилась в лабораторию.

Плотно притворив за собой дверь, я сначала прислонилась к ней спиной и прислушалась к звенящим отголоскам тысячи заклинаний, воспроизведённых в ней, и лёгким вибрациям от старых артефактов и мелких проклятий. В этой лаборатории многие годы старшие адепты-маледиктумы развивают свои навыки, пробуют, экспериментируют, учатся у лучших мастеров.

Это место меня успокаивало. Здесь легче всего было привести мысли и нервы в порядок.

Я прошла к своему столу — нет, технически, конечно, он не лично мой, просто здесь, в углу, было уютнее всего. Всегда казалось, что я прохожу особое посвящение в тайны искусства проклятой магии, когда с магистром Аланором мы занимали этот столик на индивидуальных занятиях. Мне сразу вспомнилось его серьёзное лицо и привычка спускать очки к кончику носа и строго глядеть всякий раз, стоило мне задать очередной въедливый вопрос. «Ты самая неугомонная ученица, Алира. Ни секунды твой мозг не отдыхает, и мне не даёт», — ворчал он, но продолжал со мной работать.

Я с улыбкой села за стол и сразу же разложила на нём необходимые предметы, которые достала из нужных ящичков по пути. Это были ржавый амулет, рыхлый нейтрализующий камень и соль. Колба с иклидовой водой и так стояла на столе.

Потёртые кожаные перчатки с защитным покрытием я надела почти сразу, у тумбы на входе. На ней же оставила папку с миссией, которую планировала изучить чуть позже.

Сначала я налила в прозрачную миску иклид, добавила в неё соли и взялась за проклятый амулет. Одно за другим я накладывала на него заклинания, составляя их из рун. Это проклятье мне не хотелось нейтрализовать, я планировала его уничтожить буквально с фейерверком. На это требовалось больше времени и магических сил, но работа с проклятьями меня только успокаивала.

Когда с цепью — так называется последовательное наложение заклинаний — было покончено, я бросила в иклид с солью потяжелевший и потемневший амулет. После, отколов кусочек от природного нейтрализатора, опустила его следом и стала ждать. Когда жидкость внутри потемнела и начала пениться, я развела руки в стороны и составила руническое заклинание, которое создало стену-барьер между мной и уже дымящейся миской.

Три.

Два.

Один.

Бум!

Всё содержимое вместе с ёмкостью взорвалось, и столбом розового огня ударило в потолок. Я ощутила прилив энергии и с восторгом следила за тем, как пламя постепенно утихает. Тот самый бум — разрядка. Лестер, как и остальные ребята моей команды, то есть его команды, знали, что если я взвинчена, зла или напряжена, то мне нужно выпустить пар. «Сделать бум» — так это назвал Горди, а остальные, и я в том числе, подхватили.

От созерцания почти потухшего огня меня прервал стук в дверь. Я отозвалась, и в лабораторию просунулась кучерявая голова Зии Амир. Мы учились с ней вместе в одной учебной группе, подругами не стали, но отношения выстроили нейтрально-тёплые.

Девушка почти бесшумно пересекла комнату и остановилась по другую сторону стола. Я посмотрела на неё снизу и стала ждать, но Зия молчала и как-то неловко поправила волосы за ухом, которые в этом действии не нуждались. Неожиданно до меня дошло.

— Тебя определили в мою… нет, Лестера команду маледиктумом?

Зия поджала губы и вдруг сделалась очень виноватой.

— Я пришла сказать, что сожалею и не хотела, чтобы ты думала, будто я мечу на твоё место, и всё такое.

— Даже и не собиралась. Это решение ректора академии, ему виднее, где и кто должен быть. Ты заслуживаешь этого места. В предыдущей команде перспектив для тебя явно меньше. Так что искренне поздравляю!

— О… Спасибо.

Честно, не совсем понимала, почему она вдруг решила, что меня как-то заденет её назначение. На самом деле новость просто великолепная! Зия невероятно ответственная, трудолюбивая и толковая. Я очень рада, что с Лестером будет работать именно она.

— Что-то ещё?

— Да, — уже увереннее ответила девушка. — Хотела поговорить с тобой о команде: с чем чаще работаете, к чему готовиться, на что смотреть? О ребятах расспросить. Есть что-то такое, что лучше избегать, чтобы не расстроить отношения в самом начале? Ты не против? Не слишком цинично выглядит?

— Нет. Конечно, нет, — заверила я Зию.

Будь я такой же мудрой, как и она, то сделала бы то же самое по отношению к команде Лэрда. Правда, даже не представляю, к кому могла бы подойти с такой просьбой.

На ум пришёл Гевер, заместитель Дайная. Но, вспомнив самоуверенного боевика, который большую часть времени балансировал на острие ножа и каким-то необъяснимым образом всегда выходил чистеньким из всех сомнительных историй, я скривилась и мысленно самой себе сказала: «Нет, никогда». При таком раскладе тогда надо было сразу идти к Дайнаю.

— Можем начать сейчас? — спросила Зия, и я предложила ей сесть рядом.

Следующий час мы с ней проговорили о команде и о Лестере, даже нашли место для шуток. Я заверила Зию в том, что она в любой момент может подойти ко мне с вопросом, мне будет лишь в радость помочь, и она с благодарностью приняла предложение. Лабораторию мы покидали уже вместе и разошлись на лестнице, пожелав друг другу удачи.

Оставшуюся половину дня я провела за исправлением собственной оплошности, а именно изучая содержимое папки. Информация по миссии навела на некоторые мысли, и пришлось посетить библиотеку и академический архив. Последний был одним из самых крупных в столице и хранил в себе много копий записей и сводок из центрального архива СК.

Где-то между этим всем меня выловили Лестер и Эвис и всё же расспросили о разговоре с ректором. Пришлось вкратце пересказать, так как их жужжание над ухом не давало сосредоточиться на составлении заметок.

Мне оставалось спать не больше четырёх часов, когда я забиралась в кровать, и, прежде чем провалиться в сон, успела подумать, нет, даже дать себе обещание, что приложу все усилия, чтобы сработаться с новой командой и в особенности с Дайнаем. Я напомнила себе, что он не может быть плохим капитаном, если даже после достаточно трагичных и крайне редких обстоятельств смог удержать и должность, и рейтинг, и даже репутацию команды сохранить.

***

Было без пятнадцати шесть, когда, поднырнув под сосновой лапой, я шагнула на тропинку, ведущую к Орлиной арке, и сразу же увидела Риана Иввона и Эмилию Шарор. Первый был целителем и лучшим другом Дайная. По правде говоря, никогда не понимала на чём строится их дружба. Риан — хороший парень, забавный и отзывчивый, а Дайнай… ну, он Дайнай. К его дружбе с Шарор вопросов не возникало. Она талантливый рунолог, но на этом плюсы заканчивались. Эмилия — высокомерная и наглая девица, у которой врагов всю дорогу больше, чем друзей. Она совершенно не умеет выстраивать отношения с людьми. Можно было бы сказать, что не мне её судить, однако она даже не старалась учиться и анализировать свои поступки. И в этом человеке мне надо обязательно найти что-то хорошее, чтобы хотя бы создать нормальные рабочие отношения. Но казалось, что Шарор физически не может быть хорошей и сдержаться от того, чтобы к кому-то не прицепиться.

— Боги, это правда! — словно в подтверждение моих мыслей воскликнула девушка и криво улыбнулась, оглядев меня с ног до головы, стоило мне только подойти ближе.

— Всем доброго утра, — проигнорировала я её и скрыла за ладонью зевок.

Риан достаточно дружелюбно ответил мне тем же, а вот Шарор только ещё больше скривилась и продолжила пялиться. Поправив сумку на плече, я в ответ пробежалась по ней ленивым взглядом, оценивая её каблуки и приталенное платье. Скептицизма скрыть не смогла, да и не собиралась. Эмилия практически сразу приготовилась защищаться, но комментировать её, как по мне, непрактичный и вызывающий внешний вид я так же не планировала. Команда в лидерах, стало быть, это не должно оказаться проблемой, и тогда мои собственные мысли значения не имеют совершенно. Пусть хоть голой ходит, лишь бы работу свою выполняла, да помалкивала, но последнее, очевидно, ей не по силам. Словно бы специально напрашиваясь на скандал, Шарор опять решила меня уколоть:

— Что случилось, сиротка? Не справилась с капитанством?

— Знаешь, как бы это сказать, чтобы не обидеть… Не каждому у вас удаётся выжить. Пришлось привлечь специалиста опытнее и сильнее.

Шарор рванулась ко мне, но Риан остановил её жестом и шикнул. Окинув нас обеих строгим взглядом, он произнёс:

— Успокойтесь, мы теперь в одной команде.

— Пусть эта сиротка не скалится, тогда всё будет хорошо, — огрызнулась я.

Эмилия снова попыталась вырваться вперёд, шипя от возмущения. Ивон, удерживая девушку, укоризненно посмотрел на меня, но я лишь пожала плечами. Сама задевает, а стоит напомнить о её статусе, сразу: «Как ты смеешь!»

Она тоже была сиротой и так же страстно хотела учиться. Мы попали в одну группу в самом начале и могли бы подружиться, но я быстро поняла: общего у нас всё же мало. Ей практически никто не нравился, а меня она, кажется, возненавидела с первого дня. Я могла это преодолеть, разобраться, было бы желание. Папа всегда говорил, что в жизни, в общем-то, всё просто: ты либо хочешь и можешь, либо не хочешь и не можешь что-то делать, с чем-то мириться. Я не хотела преодолевать, поэтому и не могла. Но теперь Эмилии придётся как-то справиться со своей неприязнью, а мне захотеть хотя бы понять, иначе долго нам не продержаться.

Я отошла подальше и, усевшись на скамейку, стала наблюдать за новыми напарниками. Риан что-то увещевательно шептал Шарор, а та активно жестикулировала, шипела в ответ, тыкала пальцем в мою сторону и явно была не в восторге.

Усмехнувшись, я огляделась в ожидании оставшейся части команды: Гевера и, собственно, самого Дайная. Оба были боевыми магами, из-за типизации их команде положено двое, то есть нашей (чёрт, как же сложно перестроиться!). И ни один из них, видимо, не отличался пунктуальностью. Раздражение из-за ожидания начинало нарастать, когда в конце аллеи показались две фигуры.

К нам приближались Дайнай с Эвис, и Гевера с ними не было.

— А где…? — запнувшись, спросил Риан, резко выступая вперёд. Он как-то занервничал и неопределённо махнул рукой в конец аллеи.

— Ты же ведь не…

— Он больше не с нами, и Стартэс займёт его место. Херк неожиданно захотел перевестись… сам, — объяснил Дайнай с нажимом на последнее слово и скосился на Эвис так, словно сомневался в том, что она человек, и ждал, когда девушка вот-вот совершит атакующий прыжок, как какой-то диковинный зверь.

Сама же подруга выглядела невероятно гордой и довольной собой, когда подошла ко мне.

— Всем доброго утречка! — торжественно объявила она и хлопнула меня по спине, да так, что я чуть не слетела со скамейки.

— Добро пожаловать, — засиял Риан и кивнул Эвис в знак приветствия.

Я следила за всеми в немом недоумении. Какого чёрта здесь происходит? С чего вдруг Геверу уходить? Какого синего гоблина Эвис забыла в команде Лэрда, и как он на это согласился? Происходящее выглядело странным, и только Эмилия помогала удержаться за реальность, продолжая пребывать в своём привычном недовольстве.

— Раз вся команда в сборе и никто не растерялся… — Дайнай мазнул по мне взглядом (вот поганец) и объявил: — Выдвигаемся!