All inclusive

– Добрый день, дамы и господа. Сегодня тридцать первое июля и с вами снова «Радио «Клуб»! Мы начинаем наше активити! – переводя дыхание, Себастьян глянул вниз и заметил, как поморщилась белокурая дама в парео, как раз проходившая мимо вышки ди-джея. Что делать, его русский язык оставлял желать много лучшего. Но абсолютного знания от Себастьяна никто и не требовал: достаточно было, чтобы отдыхающие в отеле русские туристы понимали, о чем идет речь. – Итак, в десять тридцать вас ждет…

Он сразу узнал ее. Она шла по мостику через бассейн, одетая в один из тех нелепых длинных балахонов, которые продавались в бутике на первом этаже отеля, сжимая в руке столь же нелепую панаму. Видимо, ей было абсолютно все равно, как она выглядит. Более того, в ее походке, жестах, во всей ее фигуре было что-то странно неуместное, неправильное: словно яркий солнечный свет, заливавший все вокруг, не касался этой девушки, не согревал и не радовал ее.

– В одиннадцать часов…

Вчера Себастьян видел, как она появилась в отеле: вошла в главный корпус со стороны моря, держа в руках свитер и рекламную брошюру «Long beach club hotel».

– Вам нельзя гулять по территории отеля, пока вы не зарегистрировались, – с улыбкой, но довольно строго сказал ей дежурный менеджер.

Он говорил по-русски. Девушка чуть склонила голову на бок:

– Pardon? – бросила она с ударением на первый слог.

Администратор понял свою ошибку и немедленно повторил фразу на предельно вежливом английском.

– Так зарегистрируйте меня, – ответила гостья, и Себастьян едва не присвистнул: жители туманного Альбиона были нечастыми гостями отеля.

– Да, конечно, – согласился между тем менеджер, провожая ее к стойке. – Позвольте ваш паспорт, мисс. Вы приехали через туристическую фирму? У вас есть багаж?

– Я прибыла сама, и багажа у меня нет. Но у меня есть деньги, – она положила на стол паспорт и кредитную карточку. – Одноместный номер на неделю. И я бы хотела, чтобы меня никто не беспокоил.

Менеджер проделал с кредиткой необходимые операции и, видимо, остался доволен результатом.

– Добро пожаловать, мисс Грейнджер. У нас вам обязательно понравится. На первом этаже есть даже небольшой торговый центр, – добавил он тихо, доверительно склонив к ней голову, – где вы сможете приобрести что-нибудь легкое и… купальный костюм.

Девушка медленно сняла большие черные очки, и Себастьян увидел ее совсем молодое (лет восемнадцать-девятнадцать, не больше) очень бледное лицо и припухшие карие глаза.

– Спасибо, сэр, – немного растерянно сказала она. – Кажется, я действительно забыла кое-какие мелочи...

Сейчас она медленно брела между пустых столиков бара, бездумно касаясь рукою спинок плетеных стульев, а Себастьян, закончив с русским, рассказывал программу дня на турецком языке и провожал ее глазами. Сзади раздалось вежливое покашливание. Себастьян обернулся: вчерашний менеджер многозначительно указал ему взглядом на девушку внизу.

– Смотрю, ты тоже ее заметил? По-моему, она немного не в себе… Управляющий просил тебя приглядеть за ней, хотя бы в первые дни. Всякое бывает… Знаешь, нам не нужны неприятности.

Себастьян знал. Как и то, что спорить с администрацией отеля – глупое и неблагодарное занятие. Поэтому он просто кивнул менеджеру и снова поднес микрофон к губам.

***

Найти ее на пляже оказалось неожиданно легко. Казалось, она и здесь как-то выделяется среди остальных гостей, останавливает взгляды. Так и не сняв свой балахон, она сидела на пирсе, прямо на досках, свесив ноги вниз и почти повиснув на толстых заградительных канатах. Она смотрела на море, причем, так внимательно, что Себастьян невольно тоже принялся разглядывать границу, разделявшую лазурь и синеву. Из задумчивости его вывел дежурный спасатель, ощутимо хлопнув по плечу.

Они перекинулись парой слов, выкурили по сигарете, и Себастьян засобирался обратно к отелю. Уходя, он бросил еще один взгляд на сидящую незнакомку и с удивлением увидел, что она плачет: слезы быстро-быстро бежали по ее щекам, по дрожащим губам, срывались и капали с подбородка, она закрывала глаза, с трудом переводила дыхание и снова устремляла взгляд в лазурную даль. И Себастьяну внезапно стало мучительно стыдно. «Черт возьми! Кажется, мы все засиделись на этом празднике жизни! Простое человеческое горе кажется нам едва ли не сумасшествием…»

***

…– И не забывайте, через десять минут вас ждет наша дискотека у пул-бара! – произнеся эту фразу в четвертый раз, Себастьян опустил микрофон и поймал за руку одного из аниматоров – красивого плечистого турка по имени Оскар.

– Начинайте без меня. Есть одно дело…

Парень удивленно поднял вверх бровь.

– О´кей, шеф.

– Сэбо, иди, переодевайся, – на сцену выглянула Мира, гроза и покровитель девушек из детской анимации. – Ты куда?

Но Себастьян уже не слышал ее, быстрым шагом направляясь к пляжу. Всю вторую половину вечернего шоу его снедало смутное необъяснимое беспокойство, которое теперь превратилось в острое ощущение беды.

Когда он увидел девушку, она уже поднималась на пирс. И их разделяло не меньше сотни метров! «Черт!» Он бросился вперед, на ходу срывая по частям свой ковбойский наряд. В воду они прыгнули практически одновременно.

Однако тонуть девушка явно не собиралась. По крайней мере, сразу. Легко вынырнув, она тряхнула головой и поплыла прямо на огни яхты, скользившей где-то впереди, на неразличимой линии горизонта. Себастьян прикусил губу и поплыл вслед за ней. Вода была теплой, спокойной, и такое ночное купание можно было бы считать настоящим удовольствием, если бы не эта странная англичанка, упрямо плывущая все дальше и дальше от берега.

Какое-то время они плыли молча. Наконец, она повернула голову и спросила:

– Вы меня преследуете?

– Скорее, охраняю, – возразил Себастьян, радуясь тому, что она уверенно говорит и дышит: значит, хорошо плавает, значит, все еще может обойтись…

– Мне не нужна охрана.

– Сомневаюсь, мисс. Купаться ночью в море опасно, скажу больше, – запрещено. И вовсе не зря.

– Но вы же не спасатель, – она снова посмотрела на него, и при ярком свете полной луны он увидел, что она усмехается.

– Я аниматор, мисс, а это значит, всего понемногу.

Она промолчала, продолжая плыть вперед, словно действительно собиралась добраться до далекой яхты. Он в два движения догнал ее и теперь плыл рядом.

– Вы что, так и будете со мной плыть?! – не выдержала она еще несколько минут спустя.

– Да. Правда, буйки нашего пляжа остались далеко за спиной, так что мне слегка неуютно.

– Так возвращайтесь!

– Не могу. Или с вами, или никак.

– А если я не собираюсь возвращаться?

– Значит, остается только второй вариант.

– Да какое вам дело до меня? – ее голос вдруг истерично взвился. – Вы готовы погибнуть из-за первой встречной?

– Что ж, значит, такова моя судьба.

– Судьба! – девушка так ударила по воде рукой, что во все сторону полетели брызги. – Что вы знаете о судьбе?

Себастьян отвернулся от нее и стал смотреть на яхту. Действительно, что он знал о судьбе? О жизни вообще? Семь лет назад покинувший родную страну сразу после школьной скамьи? Чего только не повидал, чем только не приходилось заниматься, чтобы заработать на хлеб. Да и до сих пор иногда приходится… Даже думать тошно.

– Простите, – вдруг тихо произнесла она. – Я не хотела вас обидеть.

– Не беспокойтесь, мисс.

Он перевернулся на спину и вытянулся на волнах, позволяя телу немного отдохнуть. Какое-то время девушка молча барахталась рядом, поглядывая на него с завистью.

– Послушайте, Себастьян, или как вас там, – снова заговорила она, и теперь ее голос звучал тихо и обреченно. Парень повернул голову: несмотря на всю сложность ситуации, он был удивлен тем, что она знает его имя. – Хватит изображать героя. Плывите назад, пока у вас еще есть силы. Я все равно уже не смогу вернуться…

Мертвенно-бледное, облепленное мокрыми волосами лицо, черные провалы распахнутых глаз… В лунном свете она похожа на испуганную русалку.

– Мисс Грейнджер, – Себастьян постарался вложить в свои слова всю силу убеждения, которой обладал, – позвольте мне помочь вам. Пока у меня еще есть силы спасти нас обоих.

Секунда тишины и свистящий шепот:

– Вы можете это сделать?

Ну, наконец-то!

– Просто положите свою ладонь мне на плечо и держитесь крепче. Я вас покатаю. Доверьтесь мне и ничего не бойтесь.

***

Силы оставили ее, когда они оказались на мелководье. Девушка просто отпустила занемевшее плечо Себастьяна и скользнула в волны прибоя. Молодой человек едва успел подхватить ее на руки. Она быстро пришла в себя.

– О, Мерлин мой, мы живы! – воскликнула она, на мгновение уткнувшись мокрым носом в шею Себастьяна, отчего по его телу вдруг пробежала дрожь, никак не связанная с легкой вечерней прохладой. – Спасибо вам. Я… Я виновата.

Усталый, но довольный Себастьян хотел что-нибудь возразить, сказать что-то простое и успокаивающее, но не успел. Девушка в одно мгновение оказалась на земле и бросилась на берег.

– Моя палочка! Я думала, что уже никогда… Надо ее найти!

Себастьян не торопясь вышел из воды, поднял красную ковбойскую рубаху, валявшуюся прямо у входа на пирс, подошел к девушке. У нее в руках действительно была тонкая деревянная палочка, которую она почему-то попыталась спрятать.

– Я… Простите, Себастьян, я наверное кажусь вам…

– Немного странной, – закончил он с улыбкой и протянул ей рубаху. – Накиньте на плечи, вы вся дрожите.

– Спасибо.

Она завернулась в одежду и снова села прямо на доски пирса. Он, не говоря ни слова, опустился рядом. Они долго сидели, глядя на темное море и слушая шорох волн. Юная англичанка умела молчать. Себастьян, которому приходилось говорить целыми днями, мог оценить это, как никто другой. Ему вообще было с ней неожиданно легко: плыть, говорить, молчать…

– Вы замерзнете, – вдруг заявила она и сняла рубашку. Он снова попытался возражать, но она нашарила в темноте свой балахон, стряхнула и натянула через голову. – Одевайтесь. Я уже заметила, какими холодными могут быть здесь ночи.

– Ну, думаю, они все равно не такие, как в Англии, – улыбнулся он, с удовольствием одевая рубашку, еще хранящую тепло ее тела.

– Вы хорошо говорите на моем языке, – серьезно похвалила она. – И акцент у вас необычный, в смысле, нетурецкий, нефранцузский. Откуда вы?

Он опустил голову и уперся взглядом в сцепленные пальцы рук.

– Из Румынии.

Совершенно неожиданно для него девушка не только удивилась, но и обрадовалась.

– В самом деле? У Рона, – она почему-то смутилась и замолчала на мгновение, – у моего друга старший брат работает в Румынии, изучает драконов… О! – маленькая ладонь прихлопнула рот. У Себастьяна внутри, что называется, екнуло: «Оп-па!» Секунду девушка в ужасе смотрела на него, а потом затараторила: – Ну, то есть он так говорит. Ну, врет, наверное, чтобы казаться крутым. Смешно, правда?

Себастьян оставил ее неубедительное хихиканье без ответа и, когда она прекратила, абсолютно серьезно сказал:

– Меня вырастила бабушка. Когда я был мальчишкой, она часто рассказывала мне сказки про драконов и про витязей, которые пытаются с ними совладать. Вы хотите сказать, что это правда? У меня на родине действительно есть драконы?

Она долго молчала. Потом встала на ноги.

– Пожалуй, уже поздно. У вас завтра рабочий день. Пойдемте спать…

Он поймал ее за руку и, требовательно глядя снизу вверх, повторил:

– Я не считаю вас сумасшедшей, мисс. Мне действительно надо знать. Это правда, насчет драконов? Они существуют?

Она отвернулась и через минуту тихо ответила:

– Да. Я сама видела четырех, даже пятерых, если быть точной.

Себастьян шумно перевел дух и… вдруг стал сам себе смешон. Решив оставить пока драконов в покое, он поднялся на ноги, и они медленно побрели обратно к отелю, по дороге собирая разбросанные детали ковбойского костюма.

– Можно, я спрошу вас, мисс Грейнджер…

– Гермиона, – она подала ему тяжелый кожаный ремень с кобурой. – Меня зовут Гермиона. И, раз уж вы спасли мне жизнь, может, перейдем на «ты»?

– Согласен! – Он улыбнулся как можно шире и протянул ей руку. Она пожала ее.

– Так что ты хотел спросить?

– Да так, ерунду. Как ты узнала мое имя?

Она посмотрела на него с удивлением.

– Кто же не знает «голос отеля Лонг Бич»? Да и после вечернего шоу ты ведь представил всю свою команду, а они – тебя.

– Ты была на шоу? И сразу после него отправилась… – то ли в шутку, то ли всерьез Себастьян спрятал лицо в ладони. – Все, мне пора на пенсию.

– Нет, ну что ты! – она робко коснулась его загорелого запястья. – Шоу было замечательным. Особенно танцы. Просто сегодня тридцать первое июля… Там собралось так много людей, все хлопают, смеются... У всех праздник! А у Гарри никогда не было настоящего Дня рождения. И теперь уже не будет… – голос ее внезапно сорвался, она судорожно втянула воздух и отвернулась, пряча лицо. – Простите, мне… мне пора идти.

Подхватив полы своего длинного балахона, она бросилась бежать и, мгновение спустя, исчезла в толпе гостей, направлявшихся в отель после окончания дискотеки.

Себастьян какое-то время тупо смотрел ей вслед, а потом тряхнул головой, решительно прогоняя непрошенные мысли. Право, он слишком устал сегодня, чтобы думать о чем-то серьезном!