Аллюзия номер Раз.

Под ногой похрустывал ледок. Облачка пара, вырываясь изо рта, таяли в морозном воздухе. Тяма Батьковнатолкнула обледеневшую дверь и зашла в производственное помещение, где 38 чистоплотных девушек-таджичек бодро крутили рукоятки старинных «зингеров».

-Салям алейкум, начальника – встав, поклонились таджички.

-Работайте, девки, работайте, Аллаха не забывайте-отвечала княгиня. (Да, а вы что думали, законный супруг, Авдей, хоть из захудалого грузинского рода, а князек. Найди-ка теперь, хоть такого, попробуй. Так что княгиня.)

Прошлой весной Тяма вошла в кумпанство с боярыней Морозовой, затеяли производство одежды. Кафтаны там, с перламутровыми пуговками, короткие срамные шорты на меху, и жемчужина коллекции – дырявые носки на подтяжках. Идею родила Морозова, а дырявые носки пришлось конфисковать у мужа.Благоверный верещал, переходя на ультразвук, но ради дела носки отдал. Дело принесло неплохие барыши, но сейчас, из-за новых «зеленых» налогов, шло ни шатко, ни валко. Стукнув дверью, княгиня вышла из помещения и направилась в дом. На кухне заспанный князь Авдей, сонно моргая, выставил на стол поднос. Шепнул: «Уж поешь, ты, матушка вволю». На подносе – сиротливая рюмка с белым Ламбруско, блюдце с одиноким роллом (рис да авокадо). Тяма пригляделась – точно, из-под авокадо высовывался кусочек буженины. Супруг был жутким ретроградом (что поделаешь, кавказское воспитание) и идеи нового питания, после победы «зеленых» и введения «Кодекса веганов» встретил в штыки. Тяма вздохнула – сейчас бы с мороза кусочек черного хлеба с белоснежным салом да чесночком. Чеснок так-сяк, а сала точно не дадут. Крутя головой, положила лососинки. Мысли вновь вернулись к производству. Может, трансгендера на работу взять – налоговые льготы, как никак. Да кто же его знает, как повернется. Вон, в Звер-банке прикармливали одного транса на непыльной должности младшего помощника заместителя старшего клерка из отдела по работе с общественностью. Так во время инспекции смотрел он, как обычно во все рабочее время, фотки из Инстаграм. Инспектор возьми да спроси: а на «сапера» интеллекта не хватает? (хренов олдфаг, кто сейчас помнит про «сапера»). Транс Вовано (в гражданской жизни Вован, подросток 34 лет, трансом прикидывался по причине хронической лени – поди, тронь транса, себе дороже выйдет) в ответ ляпнул по привычке: «отвали, сидор в красных стрингах». Всеобщая корпоративная культура ношения красных стрингов (для мужчин, женщинам предлагалось носить асексуальные просторные голубые «семейники») была продавлена представителями Большой Цифры и руководство крупных компаний требовало неукоснительного ее соблюдения. (Наглый транс плевал на корпоративный дресс-код, в отличие от обычных сотрудников). Молодые сотрудники, пробовавшие троллить Вовано по поводу работы, после этой фразы краснели и отваливали. Инспектор тоже покраснел (скорее даже побагровел), но отваливать не стал. Вовано, все поняв, тоскливо завыл и начал биться головой о клавиатуру, но было поздно. Банк огреб многомиллионные штрафы за нарушение корпоративной культуры, разжигание розни, нетолерантность, извращение базовых ценностей, попрание прав и свобод… Тоскливо вздохнув, Тяма взглянула на радужный флаг на стене и украдкой сплюнула в блюдце. Срамота. Консервативного Авдея вообще начинала бить судорога при взгляде на радужный флаг. (От восторга, объясняла княгиня гостям. Муж сопел, багровел и отмалчивался). «Странное чувство - подумала Тяма. Кажется, что подобное уже было со мной. Или я читала что-то похожее…»